Лекарство от скуки. (Не) твоя девочка

– И вы уже собираетесь меня совращать? Так быстро?

– Ну, можем сходить на пару свиданий, для начала… Тебя как зовут по-настоящему, Дуня? Давай уже признаваться…

– Аля меня зовут.

– А полное имя?

– Это полное и есть. Папа в ЗАГСе решил не заморачиваться. Аля Петровна Ракитина.

– Волшебно.

– Конечно, Виктор Сергеевич Пальмовский – звучит намного приличнее… – В первый раз она фыркнула почти обиженно и отвела взгляд в сторону. Словно там, за окном, вдруг что-то очень важное показали.

– Ладно. Ты меня сделала, Аля Петровна. Я тебя никак не пробивал. Ты знала, что я Виктор, а я – не знал ни адреса твоего, ни имени, вообще ничего, кроме номера телефона.

– Это я тебе так сильно понравилась, Виктор Сергеевич? – Глаза моментально зажглись интересом, вернулась на лицо заразительная улыбка, снова заиграли ямочки…

Виктор усиленно смотрел на пустую дорогу. Только чтобы на эту смешливую заразу не пялиться.

– Мне скучно, Аля. Даже крутые возможности порой надоедают…

– Вот и мне скучно. Хотя и без крутых возможностей. – Она гордо вздернула носик, мотнула головой.

– Не лучший способ развлечения ты придумала, Аля Петровна. Опасный. – Пальмовскому самому стало смешно от назидательного тона. И промолчать не мог. Такие же дурочки умеют вляпаться в передрягу, а потом предки бегают с седыми волосами, зовут на помощь.

– Твой номер телефона есть у моих родителей. Номер автомобиля записали камеры на всех подъездах. У меня стоит геолокация, найти, где нахожусь, ни для кого не составит труда…

– Ну, ты же понимаешь, что когда тебя найдут, может быть уже поздно, Аля? – Вечер так легко начинался, его не хотелось портить нравоучениями. Но, черт побери, кто-то же должен был вправить ей мозги?

– Виктор Сергеевич, я к опасным людям даже близко не подхожу. Успокойся.

– А я не опасный, значит?

– Нет. – Она опять улыбалась.

– Вот сейчас было чуточку обидно…

– Не обижайся. Ты хороший. Мне дядя сказал.

Захотелось ударить по тормозам и высадить девочку, от греха подальше. Но Виктор сдержался. Любопытство победило.

– И кто же у нас дядя, если не секрет?

– А вот сам узнай. Теперь твоя очередь проводить расследование!

– Договорились. Чем займемся?

– Ты обещал покатать меня на крутой тачке. Давай кататься.

– И все?

– И все. Можно музыку еще включить.

– Включай. Выбирай, какая нравится…

Виктор никогда не увлекался бессмысленной ездой по дорогам: было просто некогда страдать ерундой. Сейчас пытался понять смысл этого удовольствия.

– Тогда на трассу, чтобы с ветерком?

– Давай. Проветримся…

– А твой дядя не устроит погоню? Вдруг, решит, что я тебя похищаю?

– Ну, если превысишь скорость… Может и такое случиться. А вообще – нет. Не должен.

Оставалось только поверить. А потом проверить. Уже руки чесались, чтобы прямо сейчас отправить данные нужным людям и выяснить всю подноготную девочки, которая пыталась казаться непростой. Но выезд из города, внезапно загруженный автомобилями, ночная трасса, скорость…

Неожиданно для себя, Виктор увлекся процессом. Девушка рядом никак не отвлекала от дороги – время от времени переключала треки, лишь только видела, что Пальмовский морщится, услышав не очень приятную мелодию. И молчала, что удивительно для ее пола.

– О чем думаешь? – Он первым не выдержал. Содержимое хорошенькой головы интересовало все больше.

– О тебе.

– Кхм…

– И что же сочинила?

– Ты мне нравишься.

– Уже? Так быстро?

– Ага. Прямо сразу. Поймал меня в кафе тогда, я же чуть носом об столешницу не стукнулась. И все.

– Ты навеки моя теперь?

– Ну, навеки – это сильно сказано. Но пока да, почти твоя.

– Меня не устраивает «почти», я собственник.

– Меня тоже.

– И как будем решать эту проблему? – Забавное признание в «почти» любви. Звучало странно, но Виктору понравилось.

– Не знаю. Ты взрослый. Мужчина. Сам придумывай как-нибудь.

– Продолжаешь дурака валять? – Слишком серьезная мина. Слишком напыщенный тон. Так не могло продолжаться долго.

– Конечно. А что я могу тебе предложить? Давай поцелуемся и проверим нашу совместимость?

Он все-таки ударил по тормозам и съехал на обочину. Благо, местность позволяла остановиться, никому не мешая.

– А давай. Зачем откладывать? Сразу и поймем, моя ты или не моя!

Виктор все ждал, когда девчонка даст заднюю: и когда отстегивал свой ремень, отодвигая кресло дальше от руля, и когда отщелкнул ремень Али… когда наклонялся ближе к лицу, когда притягивал ее к себе, обхватив за плечи… После каждого движения был уверен: вот сейчас остановит! Вот сейчас крикнет, что шутка затянулась, она против, и вообще – верните ее домой, к маме, и прекратите безобразничать!

Но нет… Красивые глаза лишь только расширялись, отражая в радужках лицо Пальмовского, аппетитные губы приоткрылись от волнения… Сама девушка замерла, даже дышать перестала, кажется…

– Ну, что, проверяем? – Дал ей последний шанс на отступление, когда между лицами осталась всего лишь пара миллиметров. Зря, конечно, спрашивал: его сейчас уже никакая сила не смогла бы остановить.

– Ага. – Аля выдохнула ответ ему прямо в губы, даже еще чуть приблизила их… Но все равно оставила ему право сделать самый первый шаг.

Вот так, со слегка удивленной усмешкой, он прикоснулся к ней в первый раз по-настоящему. Моментом забыл про свои же принципы и правила, про то, что советовал ей помнить про осторожность. Какая, к чертям, осторожность, когда током прошибает всю нервную систему, да так, что разряды отдаются зудом во всех нервных окончаниях?!

Она была нежная, сладкая, податливая. Последние предохранители выбило, когда Аля не только позволила целовать, но сама потянулась навстречу, ответила, прикусила осторожно его нижнюю губу, потом еще раз, облизнула верхнюю… Словно кошечка, пробующая лакомство на вкус…

Дальше Виктор не помнил, какие мысли его посещали. Вернее, ничего в голове и не было. Голые инстинкты и ничего больше. Не смог бы восстановить в памяти, как перетягивал ее к себе на колени, усаживая верхом. Где-то смутно отложилось ее «ой» и шипение – за что-то зацепилась в процессе, попой на руль уселась… Громкий сигнал, наверное, смутил всех проезжавших мимо. Пальмовскому с Алей до него было просто параллельно. Гудит и гудит себе, что такого?

Было чуть-чуть жарко и совсем немножечко неудобно, сущие пустяки по сравнению с тем, как оказалось здорово ощущать под руками гибкое, мягкое, горячее тело. Чувствовать, как тонкие пальчики крепко стискивают его шею, как ворошат волосы на затылке… Слишком чистый кайф для первого поцелуя, слишком здорово, слишком вкусно, чтобы самому вот так вот взять и остановиться…

В сознание вернула полицейская сирена и сине-белые проблесковые маяки. Несколько машин с ревом, гулом и миганием пронеслось мимо, заставив отпрянуть друг от друга, очнуться…

Виктор откинул голову назад, прикрыл глаза, приходя в себя понемногу. Стиснув зубы, пытался дышать размеренно – получалось плохо. Аля тоже сидела, не шелохнувшись, но была жива, кажется – под его ладонью бился лихорадочный пульс, выстукивая какие-то странные сообщения азбукой Морзе. Нужно было бы убрать руки с ее талии и шеи, где бы еще взять силы, чтобы себя заставить?

Через бесконечное количество секунд он, наконец, изловчился и посмотрел на девушку. Встретил взгляд огромных глаз, беспечных и пьяных от возбуждения. Это Виктор что-то там себе думал и просчитывал, планировал, что делать дальше. Аля просто водила тонкими пальцами по его щекам, губам, шее… У Али, кажется, все было просто здорово и замечательно.

Эту игру пора было заканчивать, но Виктор сделал все наоборот: поймал зубами подушечку ее пальца, прикусил, наблюдая, как расцветает шальная девичья улыбка… Вздохнул, выпустил. Усилием воли заставил себя взять ее за руки, тормознуть полет.

– Что это было?

– А?

– Что, говорю, происходит? – Голос предательски хрипел, ни черта не желал слушаться. Дыхание все еще сбоило.

– Не знаю. Кого-то ловят, наверное… – Девушка оглянулась на секунду, пожала плечами. – Хочешь поехать, проверить?

– Это не дядя твой погоню устроил? Может, пора сматывать удочки? А то посадят меня за растление и домогательство…

– Не посадят. Я скажу, что сама тебя соблазняла. – Девушка положила ему голову на плечо, прижалась виском к виску. Вздохнула так глубоко, что Виктор всем телом это почувствовал.

– Да? Вот как все было, оказывается?

– Да. Но если тебе хочется, можешь думать, что все было наоборот.

– Мне плевать, Аля. Веришь?

– Верю.

Они помолчали немного. В голове была такая священная пустота, хотелось продлить это мгновение.

– Как результаты проверки? – Виктор внезапно вспомнил, зачем все это было затеяно.

– Какой проверки? – Аля подняла голову с его плеча, глянула недоуменно, чуть искоса.

– На совместимость. Мы же, вроде, с этого начинали?

– А… Вспомнила. – Она вдруг бодро выпрямилась, развернула плечи, не понимая, каким богатством сейчас светит прямо перед носом Виктора. Или, наоборот, прекрасно зная, что делает.

Сложно было поймать грань, где заканчивается ее наивность, а где начинается откровенный соблазн.

– И что?

– Одного эксперимента недостаточно. Нужно еще один опыт поставить!

– Не распробовала? – Он с трудом отвел глаза от язычка, проворно облизавшего губы. Тяжесть девичьего тела на его коленях казалась родной и привычной, век бы не отпускать.

– Неа… Как-то очень быстро все… – Аля  вздохнула с показным сожалением, но взгляд спрятала. Столько чертенят в нем плясало, что становилось страшно: что еще может отчебучить эта шальная?

– Ты понимаешь, Аля, что могу не остановиться больше? – Шептал хрипло и, сам же себе противореча, нажимал ладонью ей на шею, вынуждая наклониться, приблизиться. – С огнем играешь?

– Ты меня боишься? – Она вновь обожгла дыханием, таким же горячечным, как у самого Виктора. Только более сладким… Конфеты она ела перед выходом, что ли?

– И тебя боюсь. И себя – еще больше. – Он жадно сглотнул. Все меньше хотелось разговаривать, все больше тянуло заняться делом.

– Я думала, не поведешься… – Она улыбнулась, мягко выдохнув, необычно ласково прикоснулась к уголку его рта. Заставила вздрогнуть от мощного разряда желания. Пальмовский прикрыл глаза на секунду, чтобы прийти в себя. Творилось что-то нереальное…

– Провоцировала? – Позволил себе чуть больше, чем надо бы. Куснул ее легко за подбородок. Эта игра могла зайти уже слишком далеко, но разве можно в такой момент притормаживать?

– Угу. Думала, сам никогда не догадаешься… – Девчонка увернулась от нового укуса, потерлась щекой о его щеку, зашептала на ухо, щекоча дыханием мочку. – Столько времени зря потеряли…

– И до какой степени ты решила меня завести? – Нет, ему вообще не жалко было себя… Просто любопытно стало, насколько же она инициативная…

– Я на первых свиданиях только целуюсь. Просто уже прошло полчаса, а ты все медлишь… – Он ощущал грудной клеткой, как томно поднялась и опустилась ее грудь. И еще раз. И еще несколько…

– Черт, Аля. Тебе точно двадцать один? – Уточнял, а сам уже пробовал на вкус тонкую кожу на ее шее. Тоже с каким-то конфетным ароматом.

Она выглядела и пахла как ребенок. И вела себя так же… А вот соблазняла на уровне заправской гетеры. Адская гремучая смесь, от которой сносило голову.

– Да. Я взяла паспорт на всякий случай…

Все-таки, ребенок… Только очень темпераментный…

– И когда планировала его показывать? До того как я начну стягивать с тебя одежду, – он для наглядности запустил руку ей под блузку, прошелся пальцами по позвоночнику, заставил по-кошачьи выгнуться, – или уже после? Типа, вот, смотрите, мне все можно, не останавливайтесь? Так планировала, да?

Виктор задавал вопросы, но был совсем не уверен, что девушка его слышит и до конца понимает.

Он и сам не очень-то понимал, зачем разговаривать, если вот оно – само в руки просится, хватай и бери?

– Когда спросил бы, тогда и показала бы… – А, нет. Еще в сознании находилась, уже славно…

– Давай-ка, перелезай на свое сиденье, Аля. – Скрипя зубами, с трудом оторвал ее от себя. Сразу как будто похолодало в салоне на пару десятков градусов.

Ни грамма смирения, зато три тонны обиды: губы поджались у девушки, идеальные ровные брови сошлись на переносице… Ну, реально, дите, которого подразнили шоколадкой, а потом отняли.

Однако она послушалась. Вернулась на место, задев по дороге сигнал, теперь уже поморщилась от громкого звука. Даже пристегнулась, опять его позабавив.

– Обиделась, что ли?

– Нет. Просто не думала, что ты такой дурак.

Виктор задавил смех, только сдержанно хмыкнул, заводя двигатель.

– Не беспокойся, все будет. Только не в машине и не на трассе. – Он уже точно знал, что будет. Ни на секунду не сомневался.

– А я еще подумаю. Может, настроение больше не вернется! – Демонстративно отвернулась, что-то выглядывая в непроглядной темени на полях.

– Не переживай. Я как-нибудь справлюсь с твоим настроем.

Да. Скучать с этой занозой не придется, можно было не сомневаться.

Глава 3

Он отвез ее домой. На прощание Аля только махнула головой. Сама к нему не тянулась, Виктор тоже не стал настаивать.

– Я завтра тебе позвоню. – Вышел из автомобиля, поймал ее за руку.

Аля тормознула на секунду, но потом упрямо двинулась к подъезду, утягивая за собой.

– Не нужно провожать. Здесь три шага всего.

– А если кто-то еще поджидает с заряженным ружьем? Я не совсем козел, чтобы плевать на твою безопасность, Аля.

– Спасибо. Вот дверь. Я пришла уже.

– Ты все еще обижаешься? – Не хотелось расставаться на такой ноте.

– На себя. Немного. На тебя – нет. – Упрямо вскинутый подбородок, блестящие глаза, руки, сложенные на груди… Да, было видно, как она не обижена. – Вела себя как дура, извини. И если не хочешь, не звони больше. Я все пойму.

– Аля… – Склонился к ней, потерся носом об нос. – Я тебе все объяснил же: просто не та обстановка. Не кипятись. Мне все понравилось, серьезно!

– Правда? – Недоверчиво глянула, с явной надеждой, что он не шутит.

– Правда. Иди отдыхай. Завтра что-нибудь придумаем интересное.

Шлепнул по упругой заднице напоследок. Ну, манила ее пятая точка, притягивала, как не шлепнуть для ускорения?

В свою квартиру добрался быстро, принял душ и упал на постель. Собирался о чем-то подумать важном по привычке, настроить планов на день, однако отключился в момент. Только в последние секунды успел подумать, что давно уже так увлекательно не проводил время.

Утро встретило его обычным пиликаньем сообщений во всех мессенджерах: кто-то из клиентов истерил, кто-то прислал новое задание, кто-то просто говорил спасибо за хорошую работу. Виктор, только открыв глаза, с головой окунулся в обычную рутину, до чертиков надоевшую, но необходимую. Хочешь нормально зарабатывать – будь добр, напрягайся.

Про девочку Алю вспомнил только ближе к вечеру. Сама о себе она никак не напоминала. Однако, стоило лишь подумать, что хочется домой, на диван, посмотреть какой-нибудь поединок из золотой коллекции, в памяти звякнул звоночек: а ведь есть занятие и получше…

Аля, как назло, решила проявить характер: не ответила ни на первый звонок, ни на второй, ни на третий. И на сообщения тоже не спешила реагировать.

Она не учла одного: Пальмовского не могли остановить такие глупости, как не отвечающий абонент, они его только раззадорили.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы выяснить адрес Али, ее полные паспортные данные, заодно убедиться в существовании отца-биатлониста и мамы- шеф-повара одного из крупных ресторанов. Правда, дядю в биографии девушки найти не удалось. Он либо был придуман на ходу, либо очень умело шифровался. Виктор не исключал ни того, ни другого.

Вооруженный новым знанием, цветами и коробкой хороших пирожных, он отправился брать Бастилию. Выгонят – не расстроится. Придумает другой способ захватить. Его подстегивал давно забытый азарт преследования, а еще… Ну, завоевывать обиженную девушку всегда интереснее, чем просиживать штаны на диване…

– Алло. – Удивленный женский голос ответил после томительного ожидания. Это была не Аля, но очень, очень похоже.

В квартире Ракитиных еще сохранился такой раритет, как домашний телефон. Виктор не особенно верил в удачу, но все же попробовал позвонить на него.

– Полину Ракитину я могу услышать? – Самым официальным тоном, на который был способен, потребовал девушку к трубке, даже не представляясь.

– Полину? – Женщина чуть растерялась, примолкла… Потом приглушенно крикнула в сторону, – Аля, тебя!

Он слышал тихое шуршание, неясные голоса, о чем-то спорящие, и лишь потом звонкое:

– Слушаю! – все же, Алю невозможно было с кем-то спутать.

– Расскажи, Полина, зачем ты врешь, что тебя зовут Алей? – Он любил этот метод сбивать людей с толку: задавать неожиданные, огорошивающие вопросы.

– Э… А кто интересуется, если не секрет?

– Кандидат в мужья. А ты уже сама попробуй догадаться, какой из них…

– Все-таки, ты решил узнать что-нибудь обо мне, да, Пальмовский? – Девчонка не страдала тугоумием, а может, просто его узнала.

– Конечно. Искал твоего дядю, генерала разведки, а нашел кое-что про тебя новое.

– А дядя тебе зачем?

– С будущей родней нужно знакомиться заранее.

– Тогда тебе нужно начинать совсем издалека – с крестных, с троюродных бабушек, у меня их много… Зачем сразу с дяди-то? Дядю нужно подготовить морально, а потом уже знакомиться…

Умением гнать словесную пургу Аля могла заткнуть за пояс любого.

– Выходи. Я жду. Двигатель не глушил еще.

– А мы разве договаривались? – Аля искусно делала вид, что сомневается, но Виктор был уверен процентов на пятьсот: она точно выйдет.

– А разве нам нужны договоренности?

– Хорошо. Жди. Скоро буду.

В этот раз он не давал себе фору в пять минут. И даже на десять не надеялся. Заглушил двигатель, погрузился в переписку по работе. Если он правильно разобрался в ее характере, Аля на этот раз ни за что не стала бы торопиться.

Но, в общем-то, и он никуда не спешил.

В окно машины постучали спустя совсем короткое время. Виктор даже не успел как следует вникнуть в переписку.

– Вы свободны, молодой человек?

Аля, как ни в чем не бывало, приплясывала рядом с пассажирской дверью. Пальмовский разблокировал замки, вышел навстречу. Мог бы и так дотянуться, впустить ее, но захотелось побыть приличным человеком… Мог же, когда хотел.

– Занят. Жду девушку. Только не знаю, которую – Алю или Полю…

– А. Ну, так вы по адресу. Помогите мне усесться в ваш катафалк, мужчина.

– Вчера он был крутой тачкой, а сегодня уже вот так, да? – Он не спешил. Сначала достал букет с заднего сиденья. Без лишних церемоний вручил. Вот чего не любил – так это пафосных речей в момент дарения.

– Да. Сегодня рассмотрела получше. Спасибо за цветы. Вы исправляетесь, мистер Тугодум. Скоро совсем перестану вас так называть.

– Садись уже. А то замерзнешь вместе с цветами.

– А поцеловать? – Лукавый взгляд метнулся к его губам, потом спрятался среди ярких бутонов. Аля вроде как внимательно изучала лепестки.

– Ружье. Я помню. Так что лучше давай попозже. – Он практически толкнул девчонку в машину.

Ты посмотри, какая резвая – вчера вроде как обиделась, а сегодня вернулась к тому же, на чем остановились.

– Папы сегодня нет дома. Мог бы не бояться.

– Откуда я знаю, может, твоя мама кидается сковородками не хуже снайпера.

Ничего он не боялся – ни мамы, ни папы, ни дяди мифического. Просто не хотел идти на поводу у капризной дамы. Будут целоваться тогда, когда он сам сочтет нужным.

– Мама кидается, да. Папе не раз прилетало, когда лез под руку. Но ты же помнишь: она очень хочет выдать меня замуж. Так что ты мог услышать только овации с ее стороны…

– Я учту на будущее. И обязательно как-нибудь порадую твою маму.

Он вел себя сознательно сухо и сдержанно. Просто, чтобы не расслаблялась и ничего себе лишнего не придумала. Однако присутствие девушки рядом почему-то приятно грело душу. Виктор с трудом заставлял себя не улыбаться в ответ. А эта зараза сияла улыбкой, как сто тысяч лампочек Ильича сразу.

– А куда ты меня везешь? Опять на трассу?

– Звучит двусмысленно…

– Ага. Мне тоже так кажется.

– Почему ты Аля, если по паспорту Полина? – Он вообще не хотел ничего обсуждать, пока не разберется с этим вопросом.

– Папа хотел Алю. А мама – Полю. – Как будто эта информация вот прямо сразу все и прояснила.

– Так папа тебя в ЗАГСе уже записал, как хотел. Или это тоже выдумка?

– Нет. Папа записал. А мама потом пошла и поменяла документы. Но я уже привыкла быть Алей и на новое имя не отзывалась. А родители так и не смогли договориться, кто пойдет все менять в третий раз.

– Понятно теперь, в кого ты такая интересная…

– Да? И в кого же?

– В родителей.

– А мы вот до сих пор гадаем – в маму или в папу…

– Тут уж, извини, я пока не в силах определиться. Нужно познакомиться поближе…

– Ну, так приходи в гости. Я познакомлю, какие проблемы?

– Да хоть завтра. Только время скажи. – Терпеть не мог, когда его берут на понт. Ну, познакомится с родителями, разберется, что там за странная семейка у этой шальной… И не в таких переделках бывали.

– Нет. Пока рано. Мы еще не до конца убедились, что ты прошел кастинг.

В чем и следовало убедиться: девчонка сама не уверена в своих силах.

– На коньках умеешь кататься? – Он подрулил к самому крупному ТРЦ в районе.

– Нет. Как-то не складывалось…

– Жаль. А я хотел сводить тебя на каток… – Гулять по кафе и ресторанам с Алей казалось чем-то слишком неправильным. Хотелось чего-то другого, не банального.

– Почему жаль? Пойдем. Как раз и научишь. – Еще один лукавый взгляд из сотен других, которыми она уже успела обстрелять Виктора. – Хоть чему-то полезному…

Вот зараза!

– Хорошо. Пойдем.

Будет слишком часто падать – сбегут. Главное, чтобы плакать не начала, вся такая непосредственная.

Ему никогда не нравилось давать девушкам прозвища, называть их телочками, цыпочками, еще какими-то словами, связанными с миром животных.

Но ничего другого не могло прийти в голову, когда он смотрел на Алю, резвящуюся на катке… Почему-то вспоминалась ферма друга и молодой теленок, которого впервые вывели на свежий воздух, выпустили на молодую сочную травку… Тот прыгал, подкидывая голенастые конечности, носился по загону, врезался в ограждения, разворачивался и снова скакал. И ему плевать было, как выглядит в глазах окружающих.

Аля так же была счастлива и довольна, несмотря на свои неуклюжие попытки хотя бы просто встать на ноги. Вся врожденная грация девушки, вся ее гибкость, которую невозможно было не заметить и не прикипеть взглядом, внезапно исчезли. Ноги Али разъезжались по сторонам в каком-то независимом друг от друга порядке. Влево, вправо, вперед, назад – он никак не мог сосредоточиться и угадать, куда понесет Алю при следующем движении.

А эта чумная ухахатывалась. Брякнется на лед, валяется, ждет, чтобы ее подняли, и веселится!

Удивилась, когда после очередного падения Виктор не выдержал, развернулся и поехал в сторону от нее:

– Эй, ты куда? Я не дождусь, пока здесь лед растает! Умру от холода и обезвоживания!

– Он здесь не тает никогда, даже не надейся.

– Так и я о чем! Ты хочешь, чтобы я ползла за тобой на коленях, да?

Аля, наконец-то, перестала валяться, уселась на свою многоразово отбитую попу.

– Сейчас вернусь. А ты попытайся встать. Иначе все себе отморозишь.

– Мне еще не хватало нос расквасить! Без тебя никуда не двинусь! – Она грозно нахмурила брови. Но… Виктор не сомневался: даже если он навсегда уйдет, Аля быстро соберет вокруг толпу поклонников, готовых вынести ее отсюда на руках.

– Ну, сиди тогда. Я скоро.

Он действительно вернулся быстро: взял в аренду дополнительно защиту – налокотники и наколенники, и шлем, до кучи.

– Зачем это все?

– Хочу вернуть тебя домой не покалеченной. Двигай в сторону скамеек и надевай это все.

– Да брось ты, Вить. Я ж не маленькая, сама за себя отвечаю! – Она спорила, но послушно двигалась следом очень мелкими, осторожными шажками.

– У тебя родители грозные. Я помню про ружье и сковородки. Что-нибудь по отдельности еще бы перенес, но вот вместе…

– Зря я тебя напугала. Теперь вообще близко к дому не подойдешь.

Ему надоело смотреть, как Аля копается с амуницией, взялся сам надевать и пристегивать, шлем тоже сам на нее напялил.

– Вот. Так-то лучше.

Удивился тому, что девушка промолчала.

– У тебя все нормально?

– Да. Ты просто удивляешь постоянно. Вот, перевариваю сижу…