- -
- 100%
- +
– Точно, не по размерам. Слишком мало вариантов. Быстро закончится интерес.
Снова смешок.
– Как скажешь. Подумаю над вариантами, с парнями обсужу.
– Только, я тебя умоляю, храни их правильно и береги. Ненавижу, когда с бельем плохо обращаются… – Как, например, с моим. Зачем, спрашивается, было запихивать его под стол, если можно аккуратно положить на какую-нибудь чистую поверхность?
Киру, похоже, надоело наблюдать за моими метаниями по комнате. Решил тоже встать. Как был, нагишом, так и прошлепал, не прикрываясь ничем. Хотя бы немного постеснялся… Да о чем это я? Стеснительность и скромность – понятия, о которых он, возможно, и слышал, но никогда не применял на практике.
Подловил на пути в ванную (там, насколько помню, тоже что-то из шмоток должно найтись) прижал к себе.
– Знаешь, мне очень нравится твой прикид: сверху футболка, а снизу ничего… Очень даже… Так и ходи. Или разденемся обратно?
– Отпусти. – Может быть, получится убедить по-хорошему, и не придется отбиваться?
– Скажи, куда спешишь. Если соврешь убедительно – отпущу.
– Ко мне родители с утра должны заехать. Очень рано. Вместе уезжаем на дачу. А у меня в квартире бедлам. Убьют, если обнаружат… – Надо же, как складно врать получается. Мои предки в курсе, что утро выходного дня – неприкосновенно. И лучше не нарываться на дурной нрав не выспавшейся доченьки. Во всяком случае, давно не рисковали.
– А, ну, тогда ладно… Тебя отвезти?
– Ни в коем случае! Завтра все бабушки во дворе будут рассказывать про мою гулящую натуру. И, как ты понимаешь, предки будут одними из первых, до кого дойдёт. Оно мне надо?
– Но сейчас же ночь…
– А они, мне кажется, дежурят по ночам. С каждой стороны двора – по оку неспящему…
– Уговорила. Добирайся сама. Давай, хоть такси вызову?
– Давай.
Конечно же, самостоятельно звонить диспетчеру – дело не барское. Он, наверное, и не знает, как это сделать. Дал задание кому-то из своих – и все, можно расслабиться.
– Когда подъедет машина, вызовут. – Подошел ко мне, притянул, потискал немного, по спине погладил… – Может, не поедешь никуда? Я тут один останусь. Знаешь, как темноты боюсь? А спать с включенным светом стыдно… Я же большой мальчик…
Он откровенно дурачился, в глазах плясали смешинки, в голосе – теплый мед, много хорошего обещающий. Надо же… Вполне себе человек… Какая жалость…
– Большой мальчик, хочешь, помогу тебе найти номерок, по которому вызывают девочек, они успокоят и согреют, и бабайку прогонят?
Руки сжались на моих плечах чуть сильнее. И все. Больше никакой ощутимой реакции.
– Снова решила подразнить? – Пожала плечами с невозмутимым лицом. – Я сегодня не хочу никаких других девочек.
– Ну, тогда придется спать с включенной лампой.
– Уговорила. – Раздался звонок. – Ну, иди тогда, такси подъехало.
Я рванула к выходу.
– Стой.
– Ну, что еще?
Вдумчиво, со вкусом, поцеловал. Обласкал губы, каждую по отдельности, потом поприкусывал легонько… Со вздохом отпустил… Снова прижался…
Еще один звонок. Оторвался.
– Беги. Завтра вечером заеду.
Этого мне еще не хватало!
Хотела немного понервничать по дороге домой, но в такси задремала. Сказалась бессонная ночь и сумасшедший вечер перед ней. А вот таксист, похоже, запереживал: еще бы, везти среди ночи помятую девчуху, из гостиницы, домой… А она еще и отключается в пути. Что можно подумать? Конечно же, что девушка устала, и ей нужно поспать. И совершенно не стоит трясти её, будто грушу… В общем, расстроил меня таким поведением. Чуть не отправила его без денег, в качестве компенсации. К сожалению, оказалось, что денег он и не ждет: все уже было оплачено до того, как охранники проводили и усадили меня в салон.
Черт. Все-таки, я осталась Киру должна. Пусть, и самую малость, но возмутил сам факт.
Времени до утра было совсем немного, а дел хватило бы на несколько дней.
Билетов на поезд до Питера уже не осталось. Пришлось бронировать на другой – из соседнего города. До вокзала доберусь на такси. Уже приходилось, когда совещания в центральном офисе назначались по принципу "вынь да положь", и плевать все хотели, на чем ты поедешь.
С другой стороны, так лучше: если Янкевичу очень припрет меня разыскивать, вряд ли догадается проверить покупку билетов на каких-то других вокзалах, кроме нашего. О том, что у него может быть доступ к системе электронного бронирования, предпочла не задумываться.
А даже если и есть: пока до него допрет, где искать, я успею затеряться в миллионах людей, живущих в огромном городе. А потом пройдет время, и он просто обо мне забудет.
Мне очень хотелось в это верить и, в то же время… Никаких "и"! Просто надеюсь, что больше никогда не пересечемся. Классный секс – это, конечно, здорово. Полезно для психики и здоровья. Для поднятия самооценки. И даже неизменная способность Янкевича доводить до белого каления – не так уж и плоха: заставляет быть в тонусе. Но эти намеки на продолжение, которое никому из нас не нужно, окончательно все испортили. Не хочу я никаких "завтра" с ним, а тем более – никаких "заеду". Зачем? Еще одна возможность случайного секса? Три раза – уже ни фига не случайность, какой бы восхитительной она ни была.
До утра собирала вещи и документы. Ну, как собирала? Паспорт, трудовая, диплом, полис – вот и все документы. Кошелек, ноутбук, несколько смен белья, джинсов и рубашек – все вещи. Ну, ладно, ладно… Еще немного платьишек, юбочек и туфелек взяла. Постояла, глядя на туфли в чемодане… Нет, они нарушают гармонию. Вытащила. Не брать же для них еще один чемодан?
Два, однозначно, в квартирку к Нинке не поместятся. А жить там, кроме чемоданов, нужно еще той самой Нинке, её мужу и мне…
Муж, бедолага, еще, по-моему, не в курсе, какое счастье его ожидает… Нет, конечно, он меня любит и обожает, и это взаимно. Но Нинель мою любит больше и делиться её вниманием не привык. А придется. Уже искренне сочувствую парню…
Так, холодильник пустой, нужно только выключить и протереть. Воду перекрыла. Ключи у родителей есть. Заедут на неделе, проверят, чтобы все в порядке было. Расстроятся, конечно, что вот так – сегодня, а не через неделю, но… Им не привыкать к моим вывертам.
Покрутила в руках телефон, вспомнила все детективы, в которых героев находили по включенному в сеть аппарату. Посмеялась сама над собой (это же выдумка, фантазия)… Еще посмеялась. Но сим-карту вытащила, а телефон оставила в шкафчике, в который даже сама нос никогда не засуну. Пусть лежит, от греха подальше. Новый куплю в каком-нибудь ларьке на вокзале. Вторая выкинутая симка за неделю – пора задуматься , а не много ли проблем я себе создаю… Итак, прощай, родной, любимый и душный город. Буду скучать. Вру сама себе, из приличия. Не умею скучать. Поэтому не буду.
Глава 2
Спустя два года…
– Ничего подобного я тебе никогда не обещала.
– Но и не говорила, что будешь против!
– Конечно. Ты же не спрашивал. А мне даже в голову не приходило обсуждать эту тему. Откуда я знала, что тебе припрет?
– Да конечно! Я тебе намекал сотню раз, а ты делала вид, что не понимаешь.
– А я тебе сотню раз говорила, что не понимаю намеков! Я тупая в этом отношении! Хочешь нормально поговорить – говори прямо. Предупреждала?
– Да. – Скуксился. Еще бы. У нас почти все разговоры этим заканчиваются.
– Но все женщины только и ждут момента, когда мужчина об этом заговорит… Только заикнешься – сразу понимают…
– А я – не все! И не надо со мной заикаться. Это раздражает. – Нервно щелкнула зажигалкой. Черт. Тысячу раз зарекалась бросить. Но разве с этим товарищем хватит каких-нибудь нервов?
– Хорошо. Ты согласна?
– Нет. Посмотри на меня. И скажи: где я, и где – "замуж"?! Какая из меня жена? Ты же повесишься через неделю после свадьбы… А мне еще один грех на душу ни к чему. И так хватает.
– Лиза… Ну, зачем ты так? Я же серьезно…
– А я тоже серьезно, Вить. Мы же с тобой договаривались: никаких претензий друг к другу. А что теперь? – Да что же сегодня с этой зажигалкой? Или с нервами?
– Лиза, ты сейчас не в настроении, я понимаю… Может быть, я слишком резко предложил…
– Витя, а ты не думал, в принципе, что звать женщину замуж, находясь в курилке, как бы не очень правильно, а?! Я себя не на помойке нашла, чтобы соглашаться на такие вещи. Ты себя не уважаешь, или меня?
– Ой, так вот, в чем проблема? Ну, давай, сегодня вечером сходим в ресторан, и я все сделаю по правилам… – В глазах идиота зажглась надежда. Ну, почему я сразу не заметила, что он идиот? Теперь, вот, маюсь…
– А что это изменит? Нормальные мужчины делают это без репетиций. Рисковать не боятся. А ты решил проверить сначала, прощупать дорогу, а потом – как будто рыцарем стал?
– Ну, Лиза…
– Уйди. Уйди, пожалуйста, с глаз моих долой… – Что-то утомил он меня сегодня. А день только начался…
– Лиз, ну, милая, успокойся…
– Уйди, говорю. – Давно я так не рычала. Но сколько можно-то?!
– Когда закончу, позвоню. До вечера. – Поплелся к офису. Понурый такой… Жалко парня. И зачем только мучаю? Так ведь, сам не уходит…
Вот же… Весь кайф обломал… И настроение ни к черту… А всего-то вышла подышать воздухом перед совещанием. Сложным. Даже курить не собиралась. А теперь… Сигареты есть, огня – нет. И что мне, следом за ним топать?
– Девушка, я могу вам помочь? – Щелкнула с металлическим звоном крышка "зипповской" классики.
Не глядя на говорившего, потянулась к огню. Прикрыв глаза, затянулась… У нашего концерта еще и зрители были. Браво. Наверное, им понравилось. Надо сделать пару затяжек и уходить отсюда. Знать не хочу, перед кем сейчас позорилась.
– Я правильно понимаю, что вы сейчас парня бросили?
– Чтобы что-то бросить, его нужно сначала подобрать. А я не подбирала… – Какой любопытный, блин. Будем надеяться, что в полумраке тенистой беседки он меня не рассмотрит. Еще не хватало, чтобы пальцем вслед показывали. Авторитету конец.
– А вы не подбирали?
– Нет. Само прилипло.
Громкий, раскатистый хохот. С другой стороны. Другим голосом. Черт. Их тут еще и двое? Придется рассмотреть.
Открыла глаза. Глянула. Закрыла. Трижды, нет – четырежды, черт!!! Какого ж хрена-то? Именно здесь и именно сейчас?!!
Он же в Москве! Я точно знаю! И здесь вообще находиться не должен. Нет никаких интересов: ни деловых, ни теневых. Он. Сюда. Не. Приезжает. Поэтому я живу спокойно. А это – миф. Иллюзия. Просто я перенервничала, слишком глубоко затянулась никотином на голодный желудок. И это у меня глюк.
Прищурилась сквозь дым, в полусумраке… Нет, даже сейчас, в темноте, ни с кем не спутаешь. Не глюк…
Вполне себе живой и осязаемый, стоит, пускает кольца ароматного дыма, и усмехается. Глаза все такие же, цепкие, колючие, с вечной печатью издевки над всем окружающим. В общем, Кирилл Янкевич собственной персоной. Ни с кем не спутаешь и саму себя не обманешь. Осталось понять, каким ветром его занесло в курилку нашего офиса? Да еще и в ту, которая на улице, на жаре и в пыли… Ведь на каждом этаже устроены специальные комнаты для курения… Именно для того, чтобы такие, как я, не тратили лишнее рабочее время на беготню вверх-вниз…
А он-то явно у нас не работает. Что здесь забыл, среди простых смертных?
Очень хочется спросить его, прямо в лоб… Но… Во-первых, я на работе и должна вести себя как истинная леди. В ситуации с Виктором плохо вышло, но это не в счёт. Во-вторых, это не мое дело. Вообще не моё. Два года прошло с той случайной встречи. Мы друг другу никто, и не обязаны помнить прошлое. И неважно, что я еще помню. Просто хороший секс очень сложно забыть. Нет. Не так. Он, собака такая, совсем не забывается. Пока не встречу что-то более превосходное, так и буду сравнивать…
А в-четвертых… И это самое главное: он-то меня забыл. Стоит, разглядывает, оценивающе скользит глазами по лицу и телу, но все это – как будто в первый раз.
Где-то в моих размышлениях проскочила неувязочка… Ну, да, конечно: между вторым и четвертым пунктом, по идее, должен быть третий… А у меня его нет. И Бог с ним, потом придумаю…
Уйти сейчас, не потеряв достоинства, на прямых и не заплетающихся ногах, не получится. Чересчур мощное потрясение. Все с этим Кириллом так – мощно и внезапно. За каким бесом я тогда поперлась на вторую встречу? Нужно было просто уволиться и свалить.
Руки сами собой потянулись за второй никотиновой палочкой. Первая уже истлела, после трех глубоких затяжек…
– Вы не позволите?
– Конечно. Разве я могу отказать даме, тем более – такой… – Какой именно – спутник Янкевича не уточнил. А я не стала интересоваться. Не до этого. Удивительно, однако: впервые рядом с Кириллом оказался товарищ с печатью интеллекта на лице. И нехилой такой печатью… Сплошной интеллект, который не вяжется с габаритами. Если Кир – крупный и мощный, то тело, стоящее рядом с ним, просто огромное… Где он выкопал такого слона, да еще и с умными глазами?
– Только вот, милая девушка, мне кажется, вы слишком много курите. Может быть, не стоит, вторую подряд? – Однако зажигалку поднес, дождался, пока огонек затеплится…
– Я не знаю, что вам кажется, молодой человек, но у меня есть стойкое ощущение, что это не ваше дело. – Смотреть прямо, только в лицо этому белобрысому гиганту. Как на эти разговоры среагирует Кир, лучше не знать, поэтому, не оглядываемся.
А гиганта моя дерзость, похоже, нисколечко не смутила. Только бровью повел, слегка…
– Зря вы так думаете. Я не могу спокойно смотреть, когда столь юные и привлекательные особы делают подобные ошибки.
– Поверьте, курение – это самая малость по сравнению с теми делами, что я уже натворила. Но от этой хоть удовольствие получаю… – И демонстративно затянулась…
Не удержалась, скосила глаза в сторону Кира. А он – хоть бы хны. Стоит, ухмыляется… И все. Ну, и замечательно. Полегчало.
– И все же, я думаю…
– Вы уж меня простите, но я давно устала выслушивать чужое мнение по поводу моих привычек. Моё здоровье: хочу – гроблю его, хочу – угроблю окончательно. Вы, мне кажется, пришли сюда по своим делам, вот ими и занимайтесь. Развлеклись немного подслушиванием и достаточно. Еще раз извините.
– Как-то не очень искренне извинения звучат.
– Как умею. Специально притворяться не обучалась. Всего доброго.
И ушла. Не оглядываясь. И даже коленки не дрожали. Спасибо белобрысому – разозлил своими советами. До чертиков.
Из-за этих вот неожиданных встреч и бесед, потратила времени больше, чем рассчитывала, до совещания осталось минут пятнадцать. Как раз, чтобы долететь на бреющем до кабинета, схватить документы и добежать, не запыхавшись, до большой переговорной. Обычно, мы так не заморачиваемся на пунктуальность (с учетом пробок, народ подтягивается еще в течение часа после начала). Но вчера босс раз пять намекнул, что сегодняшняя встреча – особенная, и очень убедительно просил не опаздывать. А наш босс умеет убеждать: всего-то, половина премии не дойдет до твоего кармана, и никаких ненужных разговоров.
Короче, вся наша немалая команда менеджеров разного звена уже бродила по коридору. И Виктор, конечно же, в этой толпе. Наверняка, успел пожалиться и товарищам, и недругам, как я была с ним жестока. А недруги и сотоварищи утешили: "не ты первый, не тебе и последним быть". Ну, ничего, может быть, это заставит его смириться. Тем более, и горе-то не совсем страшное случилось.
Хотя, если бы не этот непонятливый поклонник, не было бы и встречи в курилке. Конечно. Витя во всем виноват! Вот и буду на него злиться… Так намного удобнее. А совесть? С ней мы вечером поговорим…
Как назло, уже на подходе к двери переговорной, посыпались звонки от клиентов. И ни одного такого, чтобы можно было сбросить без сомнений.
В общем, влетела в помещение, когда все уже сидели по местам. Осталось всего два свободных: одно – во главе стола, законное место босса, второе – по левую руку от него. Моё. В принципе, тоже законное. Как-то уже повелось, что мне по барабану, где сидеть, а народ, не имеющий моей врожденной наглости, с удовольствием эту честь мне уступал. Мне без разницы, а людям приятно. Почему бы и нет?
Закон подлости, видимо, сегодня проснулся и решил, что Лизонька чересчур расслабилась. Пусть напряжется. Иначе, с чем бы еще связать присутствие Янкевича в этом помещении? Да еще и прямо напротив? Глаза в глаза? Нужно срочно вспомнить, где я так нагрешила за прошедшую неделю, и начинать грехи отмаливать. С поклонами, на коленях. Боюсь, по-другому не выйдет. И добром все это не кончится…
Потому что сивый верзила , спутник Кирилла, по какой-то нелепой случайности, тоже оказался здесь. Рядом со мной уселся. Да еще, со своими габаритами, так, что его колени вплотную касаются моих. И локти в мой бок упираются. Засада. Конкретная такая, не вырвешься. А с другого края стола взглядом загнанного оленя сверлит Виктор. Прости, дорогой, но сейчас мне точно не до травоядных. С тобой потом разберемся.
Кондиционер, как будто, и работает вовсю, но не справляется: в горле сушит. Может быть, как раз из-за этого новомодного прибабаха… Руки сами собой потянулись к бутылочке с водой. И, как обычно, пробка меня не послушалась.
– Позвольте… Елизавета, правильно? – Белобрысый – само обаяние. И даже имя на бейджике прочитал.
– Правильно. Я чужие бейджи не ношу, у нас не принято.
– А как сокращенно?
– Никак. Только полное имя. Это же правило компании.
– А…
– Андерс, дай-ка, я за дамой поухаживаю… – Первые слова, что я услышала из уст Кирилла. Голос не поменялся. И тембр. И интонации все такие же. – А то присвоил себе титул джентльмена, а я, что деревенский лопух, прохлаждаюсь.
Их пальцы почти встретились на несчастной бутылочке. Короткий поединок взглядов. И становится ясным, кто тут главнее. Ни фига не Андерс…
Кстати, имя наводит на размышления: парень-то у нас, похоже, не очень русский. Прибалт или скандинав. Отсюда и внешность такая северная, и легкий намек на акцент (очень вкусный, люблю необычное произношение), и его европейская предусмотрительность. Наши-то, варвары, вспоминают, что за девушкой нужно ухаживать, только если нужно пустить пыль в глаза. И то, не всегда это удачно получается…
Пальцы Кирилла сомкнулись на пробке и медленно, очень медленно, принялись крутить. Непрошеные ассоциации полезли из памяти. Очень непрошеные. Из очень дальних уголков, намертво запертых. Почему-то эти бутылочки, Кирилл, и его руки прочно связались в моем восприятии с сексом. Очень зря. Слишком, наверное, пристально уставилась на воду. Он хмыкнул. Мне показалось, или что-то в его лице промелькнуло? Нет, почудилось. Все тот же холодный, вежливый интерес. Слегка бровь приподнята. Вопросительно, мол, что так пялишься?
– Очень хочется пить. Горло сушит. – Даже засипела, для убедительности.
– Я же говорил вам, что не стоит так много курить. – Вот же, зануда… Точно, прибалт. Говорят, они такие. Вживую ни разу не сталкивалась.
– Спасибо, что напомнили о моей ошибке. Перед сном обязательно подумаю над вашим советом.
Пока отвлеклась на сивого, Кирилл взялся хозяйничать: налил уже воды в стакан, пододвинул в мою сторону. А потом, из этой же бутылки, налил в свой. Оборзел, однако… Это же моя бутылочка! Разве я позволяла?!
Вякнуть что-то, о чем пожалею, он не позволил:
– Я потом с вами поделюсь, не переживайте. Иначе, обе выдохнутся.
Ладно, уболтал. На этот раз, помолчу. Мне же и лучше.
К счастью, пауза, которая начала неприлично затягиваться, была прервана – появлением босса. Он, как всегда стремительно, влетел в помещение на последних секундах, не оглядываясь по сторонам, занял свое коронное место, и только потом поздоровался.
Нестройный хор ответных приветствий, и два коротких кивка – со стороны Янкевича и его скандинавского друга Андерса. Интересные у них, однако, отношения… Только сейчас до меня доперло, что этим двум вообще нечего здесь делать. Какого хрена они здесь забыли?
Слава богам, известным и не очень, долго в сомнениях мучиться не пришлось: босс начал совещание с того, что представил всем собравшимся этих двоих.
Мать моя, женщина… Акционеры. Вернее, два совладельца конторы, прикупившей тридцать пять процентов акций нашей драгоценной компании. Жили себе парни, не тужили, а потом подумали – что-то мало прибыли приносит убогонькое питерское ОАО… И решили вмешаться в его управление. Какая прелесть. Ради этого, их из столицы в нашу провинцию занесло…
Все это мелочи: экономика, акции, прибыль – я человек маленький, наемный, и знать о таких тонкостях не желаю. Половину речи Янкевича вообще прослушала. Волновал вопрос: как бы так побыстрее и покачественнее смазать отсюда лыжи? Чтобы следов при побеге не осталось…
До сих пор не поняла: вспомнил он меня, или показалось, но проверять догадки желания нет. Совершенно.
И вот, в самый интересный момент, когда я уже придумала, как лучше сменить фамилию, и куда отправить своё резюме (черт бы драл этого Янкевича – второй раз придется менять работу)… Этот самый, гребаный, ненавистный возмутитель моего личного спокойствия, задал неожиданный вопрос:
– В чем дело? Почему, имея на руках столько конкурентных преимуществ, ваша команда проигрывает другим, более слабым?
Нет, я старательно и мужественно терпела, когда наши парни вяло и скомкано отмазывались. И даже когда Кирилл начал стебаться над нашим директором по ассортименту – я молчала. Но когда этот зануда нечаянно зацепил неудачную работу с ключевкой… В общем, не надо меня трогать, и я не буду брызгаться ядом…
– А не нужно быть такими жадными. И все будет хорошо. И ключевая розница будет нашей, и прибыль наберется.
Я сказала это достаточно тихо, но очень внятно. И как раз в тот момент, когда все дружно примолкли.
Гробовая тишина последовала за этим выпадом. Что-то я, видимо, важное, пропустила в речи Кирилла…
– Будьте добры, поясните… Екатерина, если не ошибаюсь?
– Елизавета. Могу написать свои данные на бумажке. В плане совещания они, кстати, тоже есть…
– Извините, Елизавета. Продолжайте…
– А я, в принципе, все уже сказала. Думаю, вы и сами поймете, что я имела в виду, если посмотрите в отчеты по наценке.
Что-то босс насупился недобро, и как-то нервно сглотнул. Чувствую, что вылечу отсюда, и даже раньше, чем сама подам заявление…
– Ну, я в них еще не успел заглянуть, так, может быть, вы поделитесь тем, что уже проработали, наверняка? Я надеюсь, в вашей компании не принято бросаться голословными утверждениями?
Вот же, гаденыш… Намекает, что я несу чушь, в которой сама не разбираюсь? Сейчас я твой заносчивый нос подотру… И пофигу, кто ты здесь, и какое у тебя влияние…
– В нашей компании принято знать и разбираться во всем, что касается твоего участка работы. Контакты с ключевой розницей, как вы, наверное поняли, это мой участок. Так вот, если собственники компании немного умерят аппетиты и сбавят наценку процентов на сто, хотя бы… У нас есть шанс, что крупные розничные игроки посмотрят в нашу сторону. И даже согласятся торговать нашим китайским ширпотребом. А до этого, им совершенно ни к чему возиться с барахлом, которое выглядит точно так же, как все аналоги, но стоит в два раза дороже. – Выдохнула после длинной тирады. И заткнулась. Кто умный – поймет, а кто не поймет … Смысл таких людей пускать на эти совещания? Пусть сначала матчасть изучат…
Покосилась в сторону Андерса. Огромный прибалт сидел, придерживая склоненную голову рукой, и откровенно меня рассматривал. Причем, с явным удовольствием… Кир молчал и сверлил глазами то ли Андерса, то ли меня. Поди разберись в этой привычке уставиться немигающим взглядом куда-то в пустоту…
– Вы считаете… Елизавета, я не ошибся?
Вот знать бы сейчас, он реально не помнит моего имени и меня, или специально так акценты ставит, чтобы я усомнилась? Что же, сделаю вид, что тоже его не знаю. И даже не подозревала о существовании Янкевича до самого сегодняшнего дня…
– Да, меня зовут Елизавета. Кирилл Петрович, я правильно ваше отчество назвала? – Андерс по-тихому, в кулак, заржал. Босс побледнел и слился с белоснежным экраном, висящим за его спиной. Народ в помещении замер. Всем ясна была степень моего неприкрытого хамства. А что я, собственно, теряю? Работа уже потеряна. Процентов на девяносто девять. И один процент вероятности – на счастливую случайность, в которую я никогда не верила.
– Владимирович. Но вы же сами сказали, что у вас не принято отчество называть.
– К вышестоящему руководству, а так же к старшим по возрасту – можно.
Когда-нибудь и я научусь так же держать лицо, как это делает Кир: ни одна мышца не дрогнула, лишь глаза, немножечко так, осветились подобием усмешки. Не обиделся, однозначно, однако оценил и записал на мой счет. Даже если он и с нуля открытый....
– Хорошо. Разрешаю вам обращаться ко мне без отчества. Иначе, поправлять устану. – Жаль, а я уже столько вариантов придумала, как его исковеркать… – Так вы считаете, что у нас наценка завышена?