Правильная девочка. (Не) для них

Глава 8

В какой-то момент мы оба устали. Друг от друга. От нелепости происходящего. От понимания, что спор уже не имеет смысла: Макс прекрасно видел, что я вслух ни за что не дам согласия, а я знала, что он ни за что не отвяжется. Так и будем сидеть и пререкаться до глубокой осени, пока журавли не заглянут в окно и не постучат нам клювами по темечкам. Не знаю, почему журавли, которых отродясь в нашей местности не было. Наверное, потому, что клювы здоровенные…

В дверь потихоньку постучались, а потом в нее вошел букет. Красивый. Даже, я бы сказала, шикарный! Всегда смотрела на такие и облизывалась – очень хотелось бы получить нечто подобное в подарок.

Вот и сейчас – я с легкой завистью вздохнула и перевела взгляд на Макса, который был тоже несколько удивлен:

– У тебя завелись тайные поклонницы? Алька-то в курсе? Или мне еще взять с тебя процент за молчание?

Алька с Максом встречалась, и давно. И по совместительству со мной поддруживала, временами подбивая на всякие несуразности, которые выливались в знакомства с Артемом и ему подобными.

Эта парочка, видимо, решила избавить свет от очередной холостой неудачницы, и всеми силами пихала меня в любые отношения, пусть и самые бестолковые.

– Подозреваю, что это ради тебя все… – Макс кивнул в сторону Виктора свет Сергеича, который соизволил показать физиономию из-за цветов.

– Виктория, примите, пожалуйста. – И протянул мне этот… Нет, все же, веником такую красоту не смог обозвать даже мой изуверский мозг.

– Спасибо! Но лучше бы, конечно, сережки! – букет приняла, но не стала показывать, как млею от восторга. Слишком жирно будет этому товарищу – и свидание, и радость на моем лице.

– Эм… Какие сережки?

– Какие-нибудь. Красивые. С камушками. Чтобы я их однажды могла оставить в наследство внучке. А до этого рассказывать романтичные бредни, как получила их в подарок от дедушки.

Виктор Сергеевич старательно держал невозмутимое лицо. Очень хотелось бы знать, что спрятано за этим выражением: полное охренение или легкий шок. На восторг и умиление никто не рассчитывал, конечно же.

– Вик, по-моему, ты переигрываешь, нет? – Макс опять улыбался, хоть и делал рожу кирпичом. – По-моему, забегаешь чересчур вперед!

– Пф… Так у нас, между прочим, знакомство началось с товарно-денежных отношений! Ими же и продолжилось. Зачем менять направление?

Красивая физиономия у этого Виктора Сергеевича, что ни говори. Так бы и любовалась. Даже когда ее чуток перекосило от моего заявления, все равно – красивой осталась. Асимметрия ж нынче в моде… Вот его в угоду немного и подправило.

– Макс, о чем ты рассказал Виктории?

Макс лишь многозначительно поиграл бровями. При этом тоже как-то странно кривился. Капец, настоящее собрание модников на мою многострадальную башку, и без того слегка пришибленную шикарным букетом.

– А о чем он не должен был мне рассказывать? Колитесь?

– У нас есть свои мужские секреты. О которых девушкам знать ни к чему.

– Ну, слушайте, акты выполненных работ все равно через мои руки проходят. Вашим курьерам лениво же таскать их в кабинет к Максиму… Леонидовичу. Так что я бы и так обо всем догадалась.

– Кхм…

– Не переживайте, я помню, что вы за моей логикой не поспеваете. Буду медленно говорить.

– Вика, я надеюсь, что ты поймешь меня правильно…

– Да отлично я все поняла, господи. У вас проблемы есть, но вроде бы не с потенцией, и это уже хорошо…

– Макс, о чем вы здесь говорили, ты мне скажешь, все-таки?!

– Он обещал, что я могу не бояться изнасилования. Все. Дальше – только мои далеко идущие выводы. – Я уже свыклась с мыслью о ежемесячной надбавке, поэтому ссора друзей и партнеров уже не входила ни в какие планы. – Любые претензии – не к Максу, а к моей дурной привычке издеваться над людьми.

– Часто вы ее вспоминаете, эту привычку?

– Я до сих пор помню эту проверку дурацкую. Как только забуду – успокоюсь.

– Значит, свидание все же состоится?

– А вы еще не передумали, Виктор Сергеевич? – смотрела на него с откровенным любопытством. Еще ни разу не встречала таких вот упорных… Или дурных? В данном случае эти понятия были синонимами.

– Теперь уже фиг ты от меня отделаешься, Вика!

– Ну, тогда тащите документы. Я хочу убедиться, что скидка будет, все-таки…

– Ну, надо же, какая забота о своем директоре… – Виктор Сергеевич нехорошо ухмыльнулся. Очень многозначительно, я бы сказала.

– Вот еще. Директор сейчас покажет мне приказ о повышении зарплаты, вот тогда уже и будем дальше говорить!

Ежу понятно, что этим двум понадобилось время: никто ж не думал, что все получится так быстро и спонтанно. Я тоже не готовилась к такому исходу событий, но меркантильная часть сознания решила все сделать по-своему.

И теперь я ошивалась в коридоре, с занятыми руками: не могла выпустить из них ни цветы, ни мешок с деньгами. Как та обезьяна, ей-Богу, которая металась между красивыми и умными. А я вот все сразу прихватила – и бабло, и романтику, и еще планировала поиметь немного.

– Заходи, Виктория Михайловна, все готово! – Макс в этот раз выглянул сам. Довольный… Хотя, чего б ему не радоваться: часто ли за услуги посредника можно сорвать такой куш?

Приказ о повышении заработной платы я просмотрела внимательно. Каждую строчку по запятым разобрала, косяков не обнаружила. Поставила подпись на одном экземпляре, а второй, уже подписанный Максом и заверенный печатью, тут же свернула и убрала в сумочку.

– Вы ко всему относитесь так рачительно, Вика? – Пальмовский наблюдал за процессом, не проронив ни слова. И только в конце решил вопрос задать.

– Если женитесь на мне, то и с вашим имуществом буду обращаться так же! – я честно посмотрела мужчине в глаза. В этот момент ни на грамм душой не покривила.

– А вы уже готовы пойти за меня замуж?

– Я вообще всегда готова! Только не зовет никто. – Вот здесь я уже приврала, и значительно. Замужество в ближайшие планы совсем у меня не входило. Ни с Виктором, ни с Артемом, ни со всякими другими претендентами – никаких планов на создание ячейки общества у меня не существовало.

– Вы слишком усердно прячетесь от женихов. Чуть-чуть сбавить прыть – и все выйдет. – Мне показалось, или Пальмовский меня почти уговорить пытался?

– Ребята, может, вы свои планы обсудите уже за пределами кабинета? – Макс пошевелил бровью, вполне доступно показывая, что нам бы уже пора очистить помещение.

– Конечно. Про пятерых наших будущих детей мы на свидании поговорим! А сейчас – Адьос! Мне еще в банк нужно сбегать!

– Может быть, вы мне номер телефона хотя бы оставите, Вика? – Вопрос Пальмовского поймал уже у самой двери.

– У Макса возьмете. Можно подумать, еще раньше не взяли.

– Давайте, я вас подвезу, хотя бы. В какой банк-то нужно?

– Я думаю, нам на сегодня достаточно тесного общения. Нужна передышка.

Мне, действительно, совсем не хотелось оставаться с этим странным парнем в замкнутом пространстве наедине. Его упорство чересчур похоже на поведение маньяка-извращенца. Хотя, если подумать, это одно и то же. В любом случае, хотелось убежать подальше.

К счастью, Виктор Сергеевич решил не настаивать. Видимо, на сегодня и ему общения хватило. Мелькнула шальная мысль, что сим-карту и поменять недолго, пускай себе названивает на автоответчик… Но это было бы совсем уж наглым свинством. Ну, и совсем уж чуточку, на самую-самую малость, меня терзало любопытство: чем же вся эта история закончится?

В банке на меня глянули подозрительно: ясное дело, как может смотреть на девушку, которая вываливает деньги на стол из мусорного пакета, при этом целомудренно пряча краснеющие щеки за уже слегка пожухлыми цветами?

Похоже, Пальмовский не часто выкидывал деньги на романтику, иначе бы сразу понял, что ему подсунули товар не первой свежести… Не так и долго вся эта красота продержалась, могла бы радовать глаз подольше.

Жаль было расставаться с веником, и кое-что в его составе еще подлежало реанимации. Потащила домой, надеясь, что еще успею сварганить из него что-нибудь не такое помпезное, но хотя бы милое.

За обмоткой трехлитровой банки в ткань (оказалось, что приличных ваз в моей коммуналке отродясь не было), меня и застало сообщение в мессенджере.

«Вика, это Виктор. Удобно будет говорить сейчас?»

Боже мой! Какая прелесть! Этот человек внезапно вспомнил про манеры!

Я отправила фото своего творения. Вернее, того, что сейчас понуро свисало из банки, обмотанной в тряпку. Ненавижу все эти блоги и сайты с советами, как сделать за пять минут из дерьма конфетку. У меня и за пять минут, и за два часа, получалось ровно то, с чего и начинали. В данном конкретно случае: банка, тряпица, чахлые остатки букета.

«Что это, Вика?»

«Я же говорила, что лучше бы сережки подарили. Они хотя бы не вянут»

Тут же завибрировал входящий вызов.

– Выброси это. Я вечером привезу другой букет. Вместе с красивой вазой.

– Значит, мои намеки вы никак не хотите понимать? И, кстати, почему вечером? Мы сегодня виделись, достаточно…

– Вечером у нас свидание. Разве ты не помнишь?

Мда. Спокойная жизнь с появлением этого товарища у меня закончилась. Пришлось собирать вещички и топать в спортзал. Готовиться к свиданию.

Глава 9

Спорт и я – вещи несовместимые. Диаметрально противоположные, я бы сказала. Максимум возможностей, на которые способен мой организм – час ходьбы на беговой дорожке. Ну, еще покататься на велике можно, том самом, который стоит на месте, но прикидывается настоящим велосипедом.

В школе по физкультуре мне ставили пятерки только из уважения к заслугам по остальным предметам. Просто для того, чтобы не портить аттестат. Ну, подумаешь, девочка неуклюжая, бегать, прыгать и ползать по канатам не умеет… Зато голова соображает, и учится хорошо. Ненавидела физру за то, что там вечно приходилось потеть и напрягаться, особенно, когда она стояла первыми уроками.

Но фитнес-центр, расположенный в соседнем дворе, обожаю, люблю и готова проводить там хоть все свободное время. Причина банальна до тошноты, и никто о ней, кроме меня, не знает.

Там есть душ, купель, сауна и джакузи! Все это – без ограничений! Заплатил за месячный абонемент сущие копейки, и плещись там, сколько душа потребует! Не то, что ванная в коммуналке, в которую нужно занять очередь, а потом еще и от соседей отбиваться. Им, понимаете ли, всегда очень важно проверить, что я там делаю, почему так долго, почему так мало. Да и вообще – какого хрена я решила помыться? Всего же неделю назад здесь была?

Зато в спортзале на тебя всем откровенно пофигу. Главное, не занимать стратегические места: это когда ты как будто ходишь на дорожке, а сам окружающих парнишек рассматриваешь в зеркало. Мне, к счастью, эта забава была не интересна. Сделала вид, что побегала, и свинтила в раздевалку. В нее ведь все девушки заходят взмыленные и зачуханные, а выходят королевишнами. Если, конечно, не брать в расчет тех, кто прямо на тренажерах делают фотки с утиными губками и тут же постят их в соцсетях.

На все про все ушло не так и много времени. Я даже успела накраситься и сделать прическу, и даже платье с туфлями натянула… Сумку с вещами оставила в шкафчике, чтобы забрать ее уже завтра.

Виктор Сергеевич поджидал меня у ступеней… Нет. Не спортзала. И даже не у моего подъезда. Я решила полностью отдаться своей фобии и теории заговора, то есть не рисковала и адреса, пароли, явки не светила. Встретились мы у дверей торгового центра, я там делала вид, что кофе пила, а он, похоже, прямо на месте прибарахлился очередным букетом.

– Держите, Виктория. Эти точно не завянут.

Я скептически глянула на творение флориста, потом уже на дарителя. Очень сомнительно, что за какие-то полдня он научился разбираться в свежести незабудок и ромашек. Хотя… симпатично, ничего не скажешь.

– Там внизу губки, пропитанные водой. За счет этого цветы очень долго держатся…

– Спасибо. Неожиданно… – Я, реально, смутилась. Как-то не готова была к такой внимательности. И даже фраза про сережки, которые он все-таки зажал, не смогла вылететь.

В конце концов, человек старается. Непонятно зачем, но это дело уже второе. В любовь со второго взгляда, и даже с третьего, я вообще не верю. Затмение мозга, вызванное гормональным фоном – да, такое возможно. Отсутствие мозга, с гормонами никак не связанное, – еще более достоверно. Но вот гормоны шалят все чаще у девочек, я и на себе проверяла. И мозги у Пальмовского точно на месте, каким бы он чудаком не казался.

– Я умею исправлять свои ошибки, Вика. – Он смотрел серьезно и внимательно. Так, словно я ему гадостей с утра не говорила. Хотя… амнезия могла бы многое объяснить. Избирательная такая: «помню, что надо за девушкой ухаживать, а зачем это мне приспичило – в душе не чаю».

– А я – нет. Как напортачила, так и существую.

– Ничего страшного, с возрастом придет. Садись в машину. – Он галантно распахнул передо мной дверь, помог устроиться.

– А куда мы едем, если не секрет?

– У друга презентация нового филиала. Считай, что можно поесть и попить на халяву, заодно и платье выгулять.

– И это будет считаться свиданием? Отлично. – Меня накрыло волной облегчения. Все-таки, совсем не хотелось бы провести с ним весь вечер наедине.

– Больше шансов, что ты не сбежишь.

Он был таким уверенным… Я даже почти согласилась в душе, что такой вариант времяпровождения – самый лучший из возможных.

Но моя пятая точка, в которой сосредоточилась вся выданная на мой век интуиция, не зря подсказывала, что в жизни ничего не бывает так просто…

– Скажите, пожалуйста, что это за мероприятие, на которое мы едем? – черт его знает, что там за презентация. Вдруг, просто выставка симпатичных телочек, одной из которых внезапно окажусь и я?

– Вика, а ты не могла бы обращаться ко мне на «ты»? – Виктор Сергеевич поморщился, как будто я ему снова гадость сказала.

– Разница в возрасте, воспитание и правила приличий не позволяют. – Он просто уже прочно зафиксировался в моем сознании как Виктор Сергеич. Так проще держать дистанцию. И менять что-либо мне пока не хотелось.

– По правилам этикета, можно перейти на «ты», если более взрослый собеседник согласен. А я настаиваю.

– Будет не приятненько, если кто-то знакомый услышит, да? – Порадовалась собственной догадливости. И запомнила, на всякий случай. Будет, чем пугать и подкалывать при необходимости.

– Моим знакомым параллельно. Мне на их мнение – тоже. – Пальмовский вел машину очень уверенно. Только на газ давил больше, чем надо, когда начинал нервничать. В общем, неслись мы по городу, как очумелые. Было чуть менее страшно, чем на мотоцикле с Артемом. Хотя, казалось бы, чего мне бояться-то, после привычных поездок на маршрутках с узбеками за рулем?

– Тогда почему так важно, чтобы я обращалась на равных?

– Надоело ощущать себя старцем немощным рядом с тобой.

– А. Ну, тогда ладно, Витек. Уговорил-таки.

– Спасибо.

– Так и куда мы мчимся, все-таки? Кстати, я знаю, что за такую скорость могут оштрафовать… – Точно не видела, куда там клонится стрелка на спидометре, но нутром ощущала, как меня вдавливает в кресло на каждом светофоре.

– После сегодняшних моих трат штрафы покажутся пшиком. Не переживай.

– А, кстати, все хотела спросить…

– И почему не спросила?

– Стеснительность. Во всем виновата она.

Пальмовский заржал. Ну, хохотал он совсем не по-конски. Нормальный такой хохот, мужской, густой, заливистый. Но это было слишком резко и неожиданно.

– Черт, Вик. Ты прости, но я весь день сегодня держал лицо. Подыгрывал, как мог. Но больше нет возможности.

– Это вы… ты сейчас о чем?

– С какого перепуга ты вспомнила про стеснительность? Где она была, когда ты стебалась надо мной в присутствии Макса?

– Молчала за ненадобностью. Мне в тот момент другие качества больше пригодились.

– Ладно. Пусть будет так. Мы, кстати, приехали. Не торопись, помогу выйти.

И он, как истинный джентльмен (во всяком случае, мне казалось, что так должны себя вести джентльмены), распахнул передо мной дверь автомобиля и подал руку.

И правильно сделал, иначе бы я точно брякнулась, не отходя от кассы. Вернее, не успев ступить на землю грешную. Это ж надо было случиться такому совпадению: сходить в один фитнес-центр, чтобы подготовиться к посещению другого?

– Эм… Надо ж было предупреждать… – Я задумчиво смотрела на корзиночку с цветами, которую так и не выпустила из рук. Таскать ее за собой – дело не очень увлекательное. Но и бросать в машине, которая точно нагреется от солнца, мне совершенно не хотелось.

– О чем?

– Ну, если ты такой фанатик спорта, мог бы и сказать… Я бы хоть форму прихватила…

– Оставь. – Пальмовский забрал из моих рук несчастную корзиночку, поставил на заднее сиденье. – Здесь никто сегодня заниматься не будет. Спортивно-оздоровительный центр только открывается.

– И что? Зачем сюда пришли все эти люди? – На ступеньках перед входом, действительно, уже собиралась хорошая толпа.

– Посмотреть. Поздравить хозяев. Получить абонементы…

– А с этого места подробнее, пожалуйста!

Виктор усмехнулся.

– Я знал, что тебе обязательно понравится этот момент.

– Если абонементы бесплатные выдадут всей этой толпе, то они сразу же и разорятся…

– Всем не выдадут, только особо приближенным.

– А я, значит, буду приближенной именно к тебе?

– Да. – На этом он посчитал разговор оконченным, потащил меня куда-то в обход толпы. Вообще в другую сторону от центрального входа.

– Куда мы бежим?

– Мне нужно проверить, как службы работают.

– Вот как! Значит, ты здесь по долгу службы?

– Да. И заодно с тобой пообщаюсь.

Я уперлась каблуками в асфальт со всей силой, на которую была способна.

– Виктор! Подожди!

– Что случилось? – Его лицо приняло выражение, до этого мне совсем незнакомое: человек, похоже, реально планировал заниматься делом, а я становилась досадной помехой.

– Зачем тебе все это?

– Это мой бизнес – охрана всяких разных заведений. Живу за счет него. Что непонятного?

– Я тебе тут зачем?! – Долго держалась, но постепенно начала нагонять истерика. Ненавижу, когда что-то не понимаю.

Мужчина вздохнул. Подошел ближе, обдавая ароматом какого-то дивного парфюма. Пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Занервничала от странного ощущения, пока еще не совсем ясного.

– Если скажу, что ты мне нравишься, все равно же не поверишь?

– Ну, я не настолько сомневаюсь в своих внешних данных… Однако, столько усилий ради того, чтобы просто провести вечер рядом… И еще столько денег…

– Я привык добиваться того, чего хочу, быстро.

– Но затратно?

– Так, как с тобой, еще ни разу тратиться не приходилось.

– Сам виноват.

– А я без претензий. – Говорил одно, а чудилось в голосе совсем другое. Сделал ко мне еще один шаг. Почти вплотную приблизился.

– Мог бы просто поухаживать…

– Еще успею.

– Но ты мне все равно не нравишься…

– А так?

Оттолкнуть было надо, но я не успела. Или не захотела. Женское любопытство – хуже кошачьего. Все интересно было, к чему он ведет.

А он взял моё лицо в руки и… поцеловал! Прямо в губы! По-настоящему! Горячее прикосновение обожгло. Ладони зарылись в волосы, нещадно портя прическу. Но это была последняя моя здравая мысль, а потом пришло наваждение. Сладкое, тягучее, волнующее. От которого дрогнули колени, и пришлось цепляться за его галстук и пиджак.

Оторвался от меня он так же неожиданно, как и приблизился. Глянул довольно га результат.

– Все. Теперь придется на мне жениться!

– Без вопросов. Хоть завтра в ЗАГС.

– Тебя не пугают пятеро детей в планах, совместное проживание с тещей и ипотека? – Я по привычке ляпала, что попало, а сама ощупывала губы. Странно. Это что такое сейчас было?

Мой собственный рот, никогда не позволявший себе ничего лишнего, кроме пары килограмм пирожных, сейчас вот взял и предал меня? Как иначе расценить происходящее? Практически незнакомый мужик меня целовал принародно, а не роже ему дала, а вот просто так стояла и таяла?

Похоже, придется сажать себя на диету. Ничего вкусного, острого, сладкого, мучного и мясного. Буду одной сырой гречкой питаться. И для здоровья полезно, говорят, и организм пускай подумает о своем поведении…

– Не пугают. Квартира уже есть, мы там с тещей сможем и за неделю не встретиться. – Пальмовский внимательно наблюдал за моими манипуляциями с губами. – Вика, прекрати. Иначе я тебя снова поцелую.

– Нет. Это будет слишком просто. Считай, что первый поцелуй был авансом. За все остальное придется платить, и немало. – Убрала руки за спину, чтобы не провоцировать лишний раз. И Виктора, и себя – от греха подальше. Диета ведь еще не началась, черт знает, на что мое тело еще способно. А если возьму и отдамся ему просто так, за недорого? Удовольствие, наверное, получу. А что дальше?

– Сережки, наверное, я угадал? – Он взял меня за руку, очень осторожно, словно спугнуть боялся. Потянул вперед. – Пойдем. Все-таки, опаздывать мне нельзя.

– Сережки – это малая толика, вместо букета. А если ты хочешь реально дойти до ЗАГСа, придется очень и очень раскошелиться.

Не знаю, отчего меня так несло с этим товарищем. Несмотря на потребность в деньгах, и немалую, продавать свое время мужчинам в голову еще не приходило ни разу. А с другой стороны – сам начал, пускай сам и ищет выход.

– Нужно будет вести тебя туда очень быстро, мне кажется. Иначе есть риск разориться. – Он улыбался, все больше прибавляя шаг, я еле успевала семенить рядом.

– Не риск, а вполне реальные шансы. При этом гарантий женитьбы я никаких не даю. Могу сойти с дистанции на любом этапе.

– А зачем тебе разоренный муж, Вика? – Пальмовский, все же, притормозил на секунду, посмотрел на меня с любопытством.

– Зато я к тому времени стану завидной невестой. Будет ценить больше!

– Потрясающе. За одну только честность тебя стоит брать в жены.

– Я бы подумала на твоем месте. Могу же и кинуть, как нефиг делать.

Бросила эту фразу уже ему в спину, волочась как будто на буксире следом. Пальмовский внезапно остановился, поймал меня почти в полете, потому как я по инерции продолжала двигаться, и снова поцеловал.

– Капец! Да что ж такое-то?! – Выпалила, как только смогла отдышаться. Это уже не предательство, а помутнение рассудка. Как можно второй раз позволить ему поцелуй и ни секунды не сопротивляться? Сердце стучало как заполошное. Руки дрожали. Лицо горело. Что-то внутри меня очумело требовало продолжения – прямо вот здесь и сейчас!

Сделала себе заметку, что неплохо бы сгонять к эндокринологу. С гормонами, видимо, случилась беда, иначе все это никак не могло объясняться!