- -
- 100%
- +
– Извини, не хотел тебя напугать…
Лера, не до конца пришла в себя: она молча присела на шезлонге, потерла лицо ладонями, выключила музыку на телефоне, и только потом поднялась тоже. Не понимая, видимо, какой эффект производит этим своим видом в купальнике.
– Это ты меня извини. Мне что-то снилось… – она осеклась. Грудной голос, после сна ставший еще ниже, как будто сорвался. – И пробуждение было чуть неожиданным…
Андерс усмехнулся мимолетно.
– Жаль. А я надеялся, что уже являюсь к тебе и во снах.
– Вот не нужно мне этих визитов! – Валерия уже полностью пришла в себя. Она собирала вещи, разложенные вокруг: книгу, бутылку с водой, шлепанцы. Накинула на себя легкую тунику, сделав общение более адекватным. Жаль было, что все прелести спрятаны. Но зато мысли не уходили в ненужную сторону.
– Прости, что побеспокоил. Побоялся, что ты можешь сгореть: солнце, хоть и вечернее, шпарит совсем не по-детски. Получить тепловой удар и ожог – самое простое дело.
– Спасибо тебе за заботу, Андрей. Я не ожидала, что усну здесь…
– Не за что. Вообще-то, я беспокоился, когда в доме тебя не нашел… – Он подхватил из рук девушки ее небольшую сумку с нехитрым скарбом, даже не спрашивая согласия на это.
– А ты джентльмен, как я посмотрю…
– Ты о чем? – мужчина оглянулся с недоумением.
– Ведешь себя как истинный джентльмен, говорю. Сумки забираешь. Беспокоишься…
– А, ты об этом? Как воспитали в детстве, так себя и веду. Странно было бы поступать иначе… – на самом деле, его совсем другое волновало: кто же ей там снился такой, что Лера мурлыкала и тянулась, думая, что это он, а не Андерс, протянул к ней руку.
– Там ужин готовый. Думаю, не должен был остыть… – Лера уже двинулась к своей комнате, но остановилась, чтобы огорошить Андерса этим сообщением.
– Спасибо… – он снова удивился. Вообще не мог понять, что двигает поступками этой женщины: вроде бы, сторонится, всячески отталкивает, но сначала блинчики на завтрак, теперь вот ужин… – Но зачем ты напрягаешься? Я бы справился и сам. Здесь полный холодильник, заваленный готовыми продуктами…
– Мне не сложно. – Лера пожала плечами. – Готовила для себя, и про тебя вспомнила. Все равно, бездельничаю… – и снова куда-то заторопилась. Так, словно ей не терпелось сбежать .
– А ты не хочешь составить мне компанию? – согласия не ожидал. Но спросить был должен.
– Нет, Андрей. Готовить еду и разговаривать за едой – слишком разные вещи. – Бросила из-за плеча, даже не оборачиваясь.
Он не стал уговаривать и убеждать. Слишком хорошо отложилось в памяти ее лицо, когда Лера проснулась. Не хотелось увидеть это выражение снова.
Над ужином Лера постаралась, хоть и сделала вид, что это ерунда. Жаркое, какой-то мудреный и очень вкусный салат, свежезаваренный фруктовый чай. Сказка, а не женщина. Смущало одно: еще пара недель такой кормежки – и костюмы Андерса перестанут на него налезать. Но это казалось мелочью. В конце концов, у Кира в подвале стояло несколько тренажеров. Можно и обновить, если совсем прижмет.
Другой вопрос, что заниматься на них будет некогда: с отъездом напарника работы прибавилось в разы. Андерс глаз не отрывал от монитора до самого позднего вечера. Даже о присутствии Леры на время позабыл.
Пропустил и момент, когда на улице погода поменялась. Только что светило яркое солнце, пекло нестерпимо, и вдруг по стеклам забарабанили сильные струи дождя.
Вспомнил, что оставил окна в машине незакрытыми, хотел проветрить свежим воздухом с залива.
Пришлось подниматься, чтобы спасти кожаный салон. Ну, и все, что в нем находилось, тоже.
Он шел по лестнице, еще не до конца выкинув из головы аналитические сводки и отчеты. Работа никак не отпускала. И чуть не споткнулся на самой последней ступеньке, от неожиданности. На фоне огромных панорамных окон гостиной темнел тонкий женский силуэт.
Видимо, Лера попала в плен великолепного вида, который из этих окон открывался: свинцовые волны, бьющие почти у самых стен, и серое небо, на горизонте сливающееся с морем. В непогоду, такую, как сегодня, линия горизонта вообще исчезала.
Андерс решил пройти мимо, не останавливаясь. Ему уже хватило сегодня обломов с Лерой. Новые хотелось оставить на завтра.
И уже почти у самой двери обернулся, заметил, что Лера ежится, зябко обхватив себя руками.
– Хочешь, камин затоплю? Он дает много тепла, согреешься быстро? – не выдержал, подошел ближе, рядом встал. Хотел бы на Леру прямо посмотреть, но бушующие волны, почти черные – тоже хорошая альтернатива.
– Нет, спасибо, Андрей. Мне не нужна романтика, я же говорила тебе, и не раз! – она ответила тихо, но очень твердо. – На самом деле, мне до сих пор ужасно стыдно за тот случай на свадьбе!
Девушка повернулась лицом к Андерсу, смотрела твердо и прямо. Но было видно, что ей совсем непросто было высказывать эти слова.
– Пожалуйста, не надо делать выводы из того поступка, будто это норма для меня! Это была ошибка, и больше она не повторится!
– А я никаких выводов и не сделал, кстати! – Андерс завелся. Неожиданно сам для себя – обычно не велся на провокации. – Заинтригован – да. Ничего не понимаю – это точно. Но, кажется, я ни разу не дал понять, что тебя не уважаю или как-то неправильно отношусь!
– Ну, конечно… Тебя ж постоянно приличные женщины водят в свои номера! И занимаются там…
– Нет. Это был первый случай такой. Я, кстати, тоже себя не очень приятно чувствовал… – признался в том, что мучило. Похоже, непогода и темнота провоцировали на искренность. Пусть и без камина. – Спасибо хоть, что денег мне на тумбочке не оставила…
Лера рассмеялась. От ее низкого, грудного смеха по телу Андерса будто теплая волна прошла.
– А что, так можно было?
– Ну, помнится, подруга твоя когда-то Кириллу денег на телефон бросила, как раз после бурной ночи. Вот его штормило тогда и штырило… – Теперь уже и Андерс улыбался, вспоминая, как Янкевич обещался эту язву-Лизку из-под земли достать.
– Лизку однокурсники только заразой и называли. Она многим кровушки тогда попила, но никто не смог ее удержать. Мы уж с девчонками думали, что она останется в старых девах, с таким-то нравом.
– Ну, скажем так, у вас с ней много общего. Умеете удивлять.
– С ней девочки-ромашки не уживаются рядом. Либо чахнут, либо соответствовать начинают.
– А ты – из какой категории?
– Неважно. – Лера неожиданно закрылась. Так же резко, как начала улыбаться до этого. Девушка-загадка сплошная. Ну, и как ее разгадывать?
– А ты, кстати, в курсе, что у Янкевичей все тоже началось с гостиничного номера? Затянулось надолго, правда – Лизка пряталась далеко и качественно, а потом мозги Кириллу делала, но, тем не менее, начало было в отеле. – Не нашел ничего лучше, чем снова поговорить о чем-то, не касающемся лично Леру. Вдруг, да получится снова расшевелить?
– Не знала. Она не любит делиться такими подробностями. Странно, что Кирилл такое рассказал. Это не по-мужски как-то. – Сурово сдвинутые бровки показали, что Андерс добился обратного эффекта: Лера еще больше насупилась и замкнулась.
– Ну, они однажды вдвоем разговорились, за парой бокалов горячительного. Жаль, что я выболтал их тайну. Не думал, что это секрет.
– Ты и… – замялась снова, подбирая слова. – И про наш случай так же со всеми поделился?
– Нет. Моя личная жизнь никого не касается. Даже Кирилла и Лизу.
Лера выдохнула с явным облегчением. А потом опять обернулась к мужчине:
– Тогда, не понимаю, зачем они устроили все это? – и развела руками, явно имея в виду их общее присутствие в доме.
– Ну, может, так совпало? И Лизка решила пристроить подругу? Раз сама счастливо вышла замуж, пора передавать эстафету?
– Нет! – слишком резкое. И оттого – откровенное. – Она точно никогда не стала бы этого делать!
– А ты не замужем, случайно? – только сейчас Андерс вспомнил, что ни разу не обратил внимания – есть ли на руке девушки колечко.
– Нет! – еще резче. Намного резче, чем могла бы ответить просто незамужняя дама. – Я спать пойду. Уже поздно.
Лера уходила в свою комнату, а Андерс смотрел ей вслед. Раздумывая, стоит ли связываться с последствиями этого злого и отчаянного «нет»? Разум говорил, что не стоит. А ему плевать было на разум, в кои-то веки. Связаться безумно хотелось.
Глава 8
Он проснулся от страшного грохота. Дернулся, как ошпаренный.
Спросонья не понял сразу, где находится и что вокруг творится. Даже сквозь шторы полыхали яркие вспышки молний, дом сотрясался от раскатов грома. То, что вечером начиналось как сильный дождь и ветер, ночью превратилось в ураган. Казалось, что надежный каменный коттедж вот-вот развалится, как карточный домик.
Андерс, наверное, мог бы полюбоваться великолепием стихии. Даже шторы хотел отдернуть. Но вспомнил, что в его обязанности входит присмотр за домом. Чертыхнулся, выполз из-под одеяла.
Свет зажигать не стал, от греха подальше, вышел из комнаты, подсвечивая путь фонариком на телефоне.
Второй этаж обошел очень быстро: все помещения были в норме, окна задраены наглухо, крыша нигде не текла. А вот спускаясь по лестнице вниз, в гостиную, завис надолго. Панорамные окна открывали вид на великолепное сумасшествие природы: черная вода и черные тучи сливались, линия горизонта исчезла полностью, и посреди бушующей, клубящейся темноты вспыхивали и долго не гасли яркие молнии.
Понадобилось много времени, чтобы заметить: он в гостиной был не один.
– Давно здесь сидишь? – Лера сидела почти у самых окон. Прямо на полу расположилась. Встал у нее за спиной, не прикасаясь. Не стал рисковать.
В ответ – лишь пожатие плечами
– Не замерзла? Вообще-то, здесь холодно, а ты на полу… и даже плед никакой не положила…
– Нет. – Сдавленный голос. Такой, как бывает у плачущих. Потом растерла щеки и глаза ладонями. Обхватила себя за плечи, съеживаясь. – У меня все нормально, Андерс. По дому я тоже прошлась – все хорошо. Иди, спи. Тебе вставать рано…
Он, конечно же, послушался. Вот прямо развернулся и пошел. Правда, не спать, а за пледом или одеялом. Помнил с прошлых своих приездов, что они сложены стопкой у камина. Нашел сразу несколько. Еще и пару больших подушек прихватил.
Уже не спрашивая разрешения, постелил один на пол, прямо позади Леры, уселся на него. И легко, словно ребенка, подтянул девушку ближе к себе, устроил между коленей, сверху накрыл еще одним пледом.
Как ни странно, Лера не сопротивлялась. Послушно откинулась ему на грудь, позволила обнять обеими руками. Слегка покрутилась, устраиваясь поудобнее, потом затихла.
– Ты можешь сделать вид, что меня здесь нет. Даже говорить не обязательно. Но, прости, оставить здесь тебя одну я не имею права.
– Спасибо. Хочешь, чтобы я представила, что ты – мебель? – Лера хмыкнула беззлобно.
– Как хочешь. Хоть тумбочкой, хоть креслом. Главное, не окоченей здесь к утру.
– Говорящих кресел не бывает, Андерс! А ты и молчание – слишком несовместимы. – Лера, похоже, снова терла глаза. Но было слишком темно, чтобы разглядеть точно. А еще она вкусно пахла, просто невероятно вкусно, и это немного сбивало с толку.
– Вот сейчас даже было немного обидно, кстати! Меня обычно держат за молчуна…
– На фоне Янкевичей, обоих, ты и есть молчун. А вот когда хочется одиночества – кажешься чересчур говорливым.
– У тебя кожа ледяная просто! – ушел от щекотливой темы, очень вовремя мазнув щекой по уху девушки. Нечаянно вышло: тянулся, чтобы плед поправить, и слишком близко нагнулся к ней. – Почему сидела тут и мерзла?
– У тебя не бывало такого разве, когда знаешь, что пора уйти, и никак не можешь этого сделать?
– Хм… Случалось… – Хотел добавить, что в последние пару дней эти случаи резко участились, но промолчал.
– Ну, вот и я так: давно хотела встать и уйти в комнату, да только никак не могла оторваться от этого вида. Он какой-то волшебный и завораживающий!
– А плакала почему? Тебя так тронула эта красота?
– Помнится, кто-то предлагал принимать его за молчаливую часть обстановки… Мебель, насколько я помню, вопросы задавать не должна…
– Спасибо тебе за ужин. – Несмотря на очень прозрачный намек, Андерс никак не унимался. Расслабился. Наверное, от того, что Лера уже сидела с ним рядом, оплетенная его руками и ногами так, как не всякие любовники обнимаются. И даже если бы она захотела куда-то сбежать, вряд ли смогла бы. Мозг это понимал и отдавал отчет, правда, с хорошей такой задержкой во времени. Нормально соображать мешали тепло и запах девушки, дурманящие похлеще самого крепкого алкоголя. Хорошо хоть, пока хватало ума, чтобы не заявить вслух, как ему Лера нравится, и что он желал бы с нею сделать. Прямо вот здесь, не отходя от окон. Все равно, их только грозовые всполохи и могли бы увидеть, а их-то нечего стесняться…
– Я люблю готовить. И мне не трудно. Поэтому не нужно благодарить так часто…
Хотелось сказать еще очень многое. Но Андерс решил побыть чуть-чуть благоразумным. Замолчал.
Глава 9
Лера думала о чем-то своем. Андерс вообще ни о чем не думал. Наслаждался таким неожиданным покоем и уютом на фоне бушующей стихии. Он зверски устал за сегодняшний день и вечер – отсутствие Кира серьезно сказалось на его рабочем графике. Но ни за что не обменял бы эти блаженные минуты даже на несколько часов крепкого сна.
Гроза постепенно затихала, уходя куда-то дальше, за горизонт, оставляя за собой только черное небо и порывы ветра. Но потом и ветер почти пропал. В какой-то момент Андерс понял, что Лера чересчур уж спокойно и ровно дышит. Чуть шевельнулся, чтобы сесть поудобнее – голова девушки тут же безвольно качнулась на его груди. Лера заснула, а он и не заметил этого сразу. Теперь перед ним предстояла непростая задача: как-то транспортировать девушку в ее комнату, желательно, не разбудив при этом.
Это было похоже на работу сапера: шаг вперед – два шага назад. Нужно было как-то подняться, не уронив девушку, и самому не свалиться. Короткими движениями, с длинными паузами между ними, потратив бесконечно много времени, Андерс справился с этой задачей. Донести Леру до ее комнаты оказалось мелочью и ерундой.
Ее кровать уже была расстелена и смята, видимо, девушку, как и Андерса, вырвала из сна непогода. Он уложил ее на подушку, накрыл одеялом. Лера что-то невнятно пробормотала во сне, немного поерзала, но так и не проснулась. Лишь обняла подушку покрепче и затихла снова.
Андерс долго и пристально смотрел на женское тело, так уютно расположившееся на постели. О чем-то, наверное, думал. Но спроси кто-нибудь, о чем конкретно, ответа получить бы не смог. А потом плюнул на все и улегся рядом. Прямо под одеяло к Лере забрался. Там уже было тепло и здорово. В сон провалился моментом. Даже обнять ее как следует не успел.
– Кхм… – Андерс всегда очень чутко спал, и этого тихого кряхтенья под ухом было достаточно, чтобы резко очнуться и открыть глаза.
Забавно, что Лера ничем его не огрела, когда осознала, в каком положении находится. Понятно, что она не смогла бы это сделать при всем желании: тело девушки было плотно прижато к груди Андерса, а сверху его прижали мужские руки и ноги. Андерс ее, фактически, придавил и оплел. Лера пыталась аккуратно ерзать и выбираться, но безуспешно. А мужчина и не спешил ее освобождать, слишком уж понравилось такое соседство.
– Я так понимаю, ты уже не спишь… – Валерия подала голос. И без того низкий, спросонья он был еще более сексуальным. Хоть и говорила она с неприкрытым недовольством.
– Правильно понимаешь, правильно… – У Андерса было игривое настроение, он замурлыкал с интонациями мультяшного кота. – И тебе доброе утро, Лера!
– Никакое оно не доброе! – девушка снова заворочалась, пытаясь обрести свободу. Андерс позволил ей шевелиться ровно на столько, чтобы она смогла повернуться к нему лицом. А потом прижал к постели снова. – Что это за новости такие, забираться ко мне в кровать?
– Ну, положим, быть в твоей кровати – уже не новость для меня. – Он с удовольствием заметил смущение на милом лице. Оно проскочило мельком, и тут же было искусно спрятано. Однако же, смущаться Лера умела, и это, отчего-то, тоже радовало. Андерса сегодня радовало вообще все, наверное. Даже тот факт, что на часах, светящихся на прикроватной тумбочке, было всего шесть утра, а он планировал вставать не раньше семи сегодня. Значит, можно свободно валяться с Лерой в кровати еще как минимум час. Такая вот царская роскошь!
– Ты опять начинаешь? Сказала же, это была ошибка с моей стороны! Зачем все время о ней напоминать?
– Я, вообще-то, хотел продолжить мысль, но ты не позволила. Так вот, просыпаться с тобой в одной постели – это для меня что-то новенькое. Соглашусь. Но мне это безумно нравится. В прошлый раз я рассчитывал на это, между прочим. А ты меня обломала. Закрываю гештальт, можно сказать…
– Какой же ты настырный, Андерс. У меня уже аргументов нет, чтобы убедить тебя держаться от меня подальше… Вот что еще можно сделать, чтобы ты понял: у нас с тобой ничего нет и быть не может!
– Да я прекрасно понимаю тебя, Лера! Ты только не кипятись! – в полный противовес своим словам, он нежно погладил щеку девушки ладонью. А потом, все той же ладонью, прошелся по ее шее, спине… слегка сжал ягодицы, отчего Лера непроизвольно выгнулась ему навстречу, добрался до женского колена, которое закинул себе на бедро. И лишь после этого успокоился. На время.
– Вот что ты сейчас делаешь, Андрей? – девушка шипела, словно кошка, обеими ладонями упираясь ему в грудь и пытаясь вырваться. Естественно, без всякого результата.
– Обнимаю тебя, глажу. Я же не чурбан бесчувственный, чтобы ты рядом была, а я не захотел трогать! Я плохо соображаю, когда проснусь, Лер, понимаешь? И пока кофе не выпью, голова не очень хорошо работает. В основном инстинкты всякие рулят…
– Значит, тебе нужен кофе? И все встанет на свои места?! – она, похоже, искренне обрадовалась. Снова начала вырываться.
– Нет, конечно. Кофе мне сейчас ни к чему. – Андерс уложил девушку на спину, сам навис над ней, говорил шепотом, почти касаясь ее губ губами.
– А мне ни к чему вот это вот все… – Лера продолжала отбиваться, но с каждой минутой сопротивление слабело: очень сложно спорить, когда твое дыхание уже смешалось с дыханием оппонента.
– Ты мне успела задолжать очень многое, Валерия, за очень короткое время. А я не люблю, когда много долгов. Буду потихоньку их забирать. – Не стал набрасываться сразу, поцеловал очень мягко, нежно, просто приласкал ее рот своим, без всякого намека на продолжение. Почувствовал, как затихает Лера, как дыхание задерживает, как обмякает ее тело, только что бывшее натянутым, словно струна.
– Ничего я тебе не должна! – Тем не менее, она продолжила спорить, как только дыхание восстановилось немного, как только Андерс ее губы отпустил. Даже отвернула лицо в сторону. Наверное, надеялась, что это его остановит. Он же только улыбнулся и легко провел губами по открытой теперь шее. Понимая, что зря все это делает, но не имея сил остановиться.
– Ну, как же! Совместное утреннее пробуждение – это раз! – игриво прикусил за мочку уха. – Секс ведь, сам по себе, мало чего стоит, Лер. И ты это, наверняка, знаешь. Намного важнее, когда утром проснешься, а тебя кто-то теплый обнимает… И что-то там сопит под ухом… – каждую фразу он перемежал поцелуями. – А потом еще долго валяется с тобой под одеялом… И даже если ты очень торопишься, то понимаешь, что весь мир подождет. И плюешь на все важные дела и обязанности… Потому что важнее этого валяния в постели больше ничего нет…
– Вот зачем ты мне под кожу лезешь, Андерс, кто тебя просит? – голос Леры потерял все нотки и возмущения, и возбуждения, и вообще все краски потерял. Она стала словно неживая. Андерс прекратил целовать ее шею, ушко, скулы. Поднял голову, всмотрелся в лицо внимательнее.
– Второй твой долг: хотелось бы услышать, по какой причине ты вчера грустила и плакала, и почему сейчас опять на грани слез? – сделал вид, что не заметил ее вопроса. Сознательно давил. Зачем – и сам сказать не мог бы. Но очень сильно нужно было знать, почему она так расстраивается.
– Андерс! Отстань от меня, я же сказала! Мне от тебя нужен был только секс! И это было взаимно! – Лера внезапно разошлась не на шутку. Она выплевывала свои фразы, словно хотела забрызгать Андерса ядом. Красивые глаза, что вчера казались голубыми, сейчас потемнели, приобрели оттенок вчерашнего свинцового неба. – Мы оба получили то, что хотели. Зачем теперь играть в джентльмена и принцессу? Ну, неужели ты не можешь сделать вид, что ничего не было между нами?
– И еще один долг за тобой: забыла спросить меня, а точно ли я хотел только секса? И, может быть, я не играю? – теперь и он подпустил в голос твердости. Не для того, чтобы напрячь Леру или, не дай Бог, испугать. Чтобы не скатилась в истерику. А она хотела что-то подобное устроить. Это было заметно.
– Андерс. Пожалуйста. Пойми: для меня все это слишком. – Лера устало прикрыла глаза. Закрыла лицо ладонями.
– «Слишком» что? Хорошо или плохо? Сладко или горько? Объясни. Я не понимаю.
– Я не хочу никаких близких отношений. Ни с кем. Не только с тобой. Не обижайся, дело не в тебе, Андрей.
– А я – хочу. Мне слишком мало того, что случилось между нами тогда, и того, что сейчас происходит.
– Это твои проблемы, Андрей. Позволь мне встать. Все тело уже затекло. – Сто процентов, она лукавила, намекая на тяжесть, которой он якобы ее придавил. Андерс прекрасно знал, что ничего подобного не было: весь свой вес он перенес на руки, и следил, чтобы девушке было удобно. Доказывать ей что-либо не стал – не было смысла.
– Встать позволю. Вот только ты ошибаешься, Валерия. Проблемы у нас теперь общие, как бы ты ни была против…
Он сел на кровать, выпуская девушку из объятий. Проследил взглядом, как она вскочила, заметалась между шкафом, зеркалом, какой-то сумкой, стоявшей в углу… Понял, что мечется она больше для вида, чем для результата. Встал, подошел ближе: очень хотелось обнять ее перед выходом из комнаты.
– Не подходи. Это слишком близко. Держи дистанцию, Андерс.
– Ты ошибаешься, Лера. Это слишком далеко для меня. – Одним шагом приблизился, обнял, поцеловал в нос. Легко и без всяких намеков. Правда, пришлось для этого очень сильно постараться… Чтобы легко и без намеков. – Доброе утро. Я пошел варить кофе и печь блины. Сегодня моя очередь, я так понимаю…
Глава 10
Насчет блинчиков он сильно погорячился. Никогда не делал и, в общем-то, не планировал. Теоретически знал, как люди замешивают тесто… Но только теоретически. Поэтому решил, что омлет в качестве извинения тоже неплохо подойдет.
Омлет был готов, разложен по тарелкам. Двойной эспрессо парил в чашке. Рядом лежали бутерброды с сыром – на случай, если омлеты в рацион прекрасных дам по утрам не входят.
Порция Андерса давно была съедена, эспрессо остыл и уже не выглядел привлекательным. Бутерброды грустно лежали на тарелке. Андерсу они тоже перестали нравиться.
А Лера на кухне так и не появилась.
Наверное, этого стоило ожидать. Но он до последнего надеялся на лучшее.
Не выдержал, снова пошел в ее комнату. Постучал. Вошел, так и не дождавшись ответа.
Лера лежала на постели, и похоже, вставать не собиралась. Но глаза были открыты и уставлены в потолок.
– Лера… – в ответ лишь раздраженный вздох. – Извини. Я зря к тебе в постель забрался.
– Прощаю. Извиняю. – Долгая пауза. Нетерпеливый взгляд. – Это все?
– Слушай, давай прекратим войну. Даже холодная война – это очень неприятно.
– А я ни с кем не собираюсь воевать. Просто держись от меня подальше. Разве это сложно?
– Очень. Это охренеть как сложно, Лера. Очень хочется быть рядом. Постоянно. – Совсем не трудно признаваться в том, что и так видно невооруженным взглядом.
– И что нам теперь с этим делать? Может быть, не будешь сюда приезжать? Я замечательно справлюсь с присмотром за домом… – Лера уже уселась по-турецки. Андерс с большим трудом отвел взгляд от груди, которая теперь весьма откровенно смотрелась…
– А если опять непогода нагрянет? Или что-то другое случится?
– Поверь, уж как-нибудь справлюсь. В жизни бывают ситуации и посложнее…
– Знаешь, я уверен: ты ко мне относишься гораздо лучше, чем пытаешься показать.
– Это почему же?
– Вряд ли ты уснула бы рядом с человеком, которому не доверяешь!
Лера долго внимательно на него смотрела.
– А кто сказал, что проблема в тебе? Или в плохом к тебе отношении?
– А в чем тогда сложность, можешь объяснить мне?
– Не в чем, а в ком. Конкретно – во мне. Я не хочу ни к кому привязываться. И отношений точно не хочу. – Лера начала свою фразу очень спокойно, почти бесцветно. Правда, к концу сорвалась. – А ты, блин, все делаешь для того, чтобы начать отношения, Андерс! Как будто медом намазано тебе! Не трать свое время и силы, и мои нервы – тоже. Просто оставь меня в покое.