- -
- 100%
- +
И не пыталась просить прощения за то, что меня укусила!
– Иди на свое место и работай уже. И не отвлекай меня!
Если Надя решила свести меня с ума и разорить компанию, между делом… Она привела отличного Троянского коня!
Еще пара недель в Варином обществе – и я больше не смогу ни о чем думать, кроме ее красного белья и розового сладкого рта!
– Вообще, я хотела снять жакет. И вместо него – надеть другой, который я купила. Чтобы вы посмотрели и оценили. Насколько он вам… противен!
– Ты не собиралась раздеваться полностью, Варвара?
– А за каким лешим я должна тут раздеваться? Я что, похожа на сумасшедшую?
Она уже пятилась от меня, прижимая к груди скомканные покупки.
Зато я на него похож. Сходство идеальное. Чересчур даже.
– Уходи отсюда. Просто уйди. И до вечера на глаза мне не показывайся.
– А если… – Спорить она не стала. Собрала все манатки и заторопилась к двери. И лишь у самого выхода остановилась.
– Что «если»? – Я уже через силу заставил себя «разбудить» комп и открыть первое письмо, которое попалось под руку.
– Если кто-то придет? Не впускать?
– Не впускать! И самой не заходить! И вообще! До завтрашнего утра – даже не отсвечивай, Варя!
– Как скажете. – Она уже шагнула за порог, но опять притормозила. – Вот. Я вам еще пару рубашек новых принесла.
– Рубашек? Мне? – С изумлением наблюдал, как она возвращается и аккуратно кладет на стол два больших пакета.
– Думаю, не очень красиво, когда одежда заляпана… Вам нужно будет во что-то переодеваться…
– Я не собираюсь ни во что вляпываться.
– Хм…
Как ни странно, она только хмыкнула, и больше ни слова.
Но это намек был чересчур прозрачен.
Огромным усилием воли я сдержался. Не стал спорить и ничего выяснять у нее.
– Привет, братишка.
– Надь, ты меня неделями не вспоминаешь. А тут, вдруг, зачастила. Что случилось опять?! – Люблю сестру. Но порой она бывает чересчур назойлива.
– Да вот… Звоню… – Ясно представил себе, как она накручивает пальчиком свой локон.
– Поразительно. А я думал, стучишь лопатой по столбам…
– Ладно, Тим. Рассказывай.
– Да чего ты хочешь-то, Надь? Мы утром с тобой встречались. Что могло случиться-то, скажешь?
– Как Варин первый день на работе? Справляется?
Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать все про эту Варю. Чтобы наорать на сестру за ее чудесный «подарочек»… Но вспомнил, как утверждал, что мне любая коза нипочем…
– Отлично справляется. Идеальный секретарь, Надюша. Спасибо, что нашла мне эту чудесную даму!
– Даму? Ты что с ней сделал, брат? Варя – не дама. Она красавица, умница, чудесная девочка… Какая из нее дама?
– Теперь – дама. Поверь, из нее вышла отличная, великолепная дама. Почти такая же, как Петровна у Димки.
– Я завтра приеду, посмотрю. Хочу это видеть своими глазами… – Сестренка мне, конечно же, не поверила. Ее голос был полон сомнения.
– Не надо. Мы разберемся сами.
– Тимофей Андреевич. Рабочий день окончен. Я свободна? – В проем двери просунулся аккуратный носик.
– Зайди сюда.
– Не пойду. Вы сами запретили.
– А теперь требую – зайди!
В кабинет вошло Нечто: в бесформенном, расхристанном костюме. Пиджак спадал с худых плеч, длинная юбка заканчивалась где-то на уровне лодыжек. И губы, накрашенные морковным цветом…
– Мне нужно спешить, Тимофей Андреевич.
– Отчитайся Наде, как прошел твой день. – Перевел звонок на видео. – Она мне не хочет верить.
– Ой, нет! Ни за что! – Варя тут же спряталась за дверь.
– О, видишь? Она ведет себя, как шелковая! Даже не хочет ко мне подходить!
Теперь мне самому не терпелось рассмотреть это чудо повнимательнее.
Выскочил в приемную. Варя уже спряталась за дверцей шкафа. За той самой, за которой была обнаружена сегодня утром.
– Ну, покажи личико. Откройся, Гюльчатай!
– Тим, что там у вас творится?
– Варвара немного сменила имидж. И теперь наши с ней отношения – идеальные!
Показал Надюхе этот новый образ.
И услышал из трубки очень громкое, изумленное «ах».
– Варя! Что с тобой случилось?! Он что, тебя обижает? Применяет к тебе психологическое насилие?
– Нет, Надюш. Все нормально. Тимофей Андреевич попросил его раздражать. Как можно более сильно. И вот…
– Она справляется, сеструх. У нее все выходит отлично!
Глава 5
– Доброе утро, Тимофей Андреевич.
– Чур меня, нечистая! Кто ты?! И какого лешего делаешь в моей приемной?!
Пришел, называется, пораньше в офис… В кои-то веки решил заняться делом, пока никто не отвлекает – пока еще не начался рабочий день…
А вместо тишины и пустоты, меня встретило нечто…
– Тимофей Андреевич, извините, не хотела вас пугать… Просто автобус как-то слишком быстро сегодня приехал…
Варвара принялась лихорадочно отклеивать от лица какие-то липкие цветные штуки, не глядя бросая их в ящик стола.
– Ты прямо в автобусе ехала так? Спецом, чтобы приняли за сумасшедшую? Придумала способ, как бесплатно проехать?
– До начала рабочего дня – еще целый час. Я не думала, что вы так рано явитесь…
– А. Ну, извини. Между прочим, этот офис – мой. Когда хочу, тогда и прихожу.
– Конечно. Зачем вы на меня так пялитесь? – Она смущенно отвернулась, пытаясь отодрать от щеки последний кусок какого-то пластыря.
– Иди сюда. Помогу.
– Спасибо, я сама.
– Да ты что?! Как я могу пройти мимо такой радости?! – Когда меня останавливал чей-то отказ? Все мои желания сбывались всегда. Это уже было так просто и привычно, что другие варианты даже в голову не приходили.
Склонился над столом, за которым сидела Варя, с удовольствием наблюдая, как она отшатнулась.
– Не трогайте меня! – Задергалась, засуетилась, нервничать стала, стул зашатался…
– Ну, кто так себя ведет?
– Вы специально это делаете, да? Все время норовите меня потрогать?! – Я держал ее за плечи, не позволяя свалиться на пол, а Варя продолжала дергаться и вырываться.
– Надо было тебя уронить? – Липучки на ее щеках смотрелись очень прикольно. И даже совсем ее не портили.
– Я уже в норме. Уходите.
– Нет уж. – Кончики пальцев зудели от нетерпения. Так мне хотелось потрогать ее гладкую, нежную, словно светящуюся изнутри кожу… Теплую, розовую, манящую…
– Вам же нельзя ко мне приставать?!
– А разве это приставания? – Подцепил осторожно краешек, потянул… Варвара поморщилась, нахмурила светлые бровки. – Больно, что ли?
– Да снимай ты эту хрень уже, а?! Сколько можно?! – И дернула головой сама.
– Кстати, что это?! Подралась вчера? Зачем пластырь-то налепила ? Синяков, вроде, нет… – Надюха не раз щеголяла передо мной то в зеленых масках, то в черных, то еще чем-то пугала, пока мы жили в родительском доме. Но такой вот ерунды на женских личиках я еще ни разу не встречал.
– От мешков под глазами помогает. Если плохо ночью спала.
– А почему ты плохо спала? – Я все так же нависал над нею, в очень неудобной позе, и спина уже затекла, но оторваться от нее никак не получалось. Меня как магнитом тянуло к Варваре, какой-то неведомой, неодолимой силой. – Думала обо мне? О том, как сегодня снова встретимся?
Почти коснулся кончиком носа ее щеки – Варя пахла чем-то совершенно невозможным. Очень свежим, чем-то сладким, чарующим, дразнящим… Втянул в себя воздух. И еще, и еще…
По коже неслись мурашки, по позвонкам проскочил разряд тока, заставляя меня вздрогнуть, зажмуриться, прижаться к ней всем лицом…
– Вы тоже плохо спали, Тимофей Андреевич? Решили прилечь сразу на меня? – Варя шевельнула плечом, пытаясь вывернуться, но в итоге прижалась еще больше.
– Чем ты так пахнешь вкусно? Не могу надышаться.
– Стиральным порошком. – Она шепнула это таким томным голосом, с придыханием, с восторгом, – или кондиционером… У них одинаковая отдушка, знаете? Хотите, могу ваши вещи тоже простирнуть, за дополнительную плату?
– Тьфу на тебя, Варвара! – отшатнулся от нее, как от прокаженной. – Всю романтику мне сломала! Как теперь мне с этим жить?!
– Вы хотите на мне жениться, я так полагаю? – Усердно отводя глаза в сторону, она достала зеркальце, салфетки, начала усиленно протирать щеки. Именно там, где я ее трогал!
– В кабинете есть спирт. Хочешь, отолью? – Наваждение спало, на его место пришло раздражение и … обида какая-то…
Эта гребаная, непонятная Варя уже второй раз меня отталкивала, когда я хотел ее целовать! На ней что, все мое везение закончилось? Так не может быть! Так вообще не бывает!
– Пить с утра пораньше – это перебор даже для вас, уважаемый.
– Спирт очищает лучше. Имей в виду, я сам не пью такую гадость, а пьяных работниц – на дух не переношу!
– Тимофей Андреевич, мне кажется, вы очень спешили, когда пришли? Я сама справлюсь, вы не переживайте.
Что ж.
Этот раунд остался за ней.
– Спасибо за беспокойство, Варвара. – Самый простой способ справиться с раздражением – заняться чем-то полезным. Нужно тупо уйти в кабинет и не обращать внимания на эту невыносимую женщину.
– Ваш план дня – уже на столе. – Снова не удостоила меня даже взглядом.
– Кстати, бигуди можешь оставить. Не снимай. Пускай уже никто не сомневается, что моя помощница – сумасшедшая.
Она фыркнула.
А я захлопнул дверь.
Зачем кудрявой девчонке наматывать бигуди?
Даже думать об этом не хотелось. И не получалось не думать…
– Тимофей Андреевич. – Стук в дверь раздался только через пару часов, а то и больше.
– Я же говорил – не мешать! Ближайшая встреча у меня назначена только после обеда!
– К вам девушка. – В проем просунулась голова… Все в тех же разноцветных бигудях.
– Девушка? Ко мне?! Мне не нужно тут никаких девушек! Я никого не звал, не ждал, не приглашал! Гони всех в шею!
Снова уставился в документы. Пока эта Варя снова не выбила из колеи и не заставила думать только о ней одной.
Последний отчет из нового филиала вообще не радовал. И сейчас по плану была головомойка для директора, а не какие-то очередные бабы.
– Тимош… Мне нравится, что ты никого не хочешь видеть, особенно – женского пола… – Варю уверенно подвинули в сторону, а на месте ее разноцветной головы показалась другая – с гладкой, блестящей прической цвета воронова крыла.
– Катя? Ты? Что ты здесь делаешь?
Документы полетели на пол.
– Девушка, вы слышали? Мне сказали послать всех к черту. Или выгнать в шею. Вам как больше нравится? – Варя словно не заметила мою реакцию на Катерину. Она упорно держала дверь и не впускала гостью.
– Слышь, ты кто такая? Ты что здесь делаешь? Ты в зеркало на себя смотрела, вообще?! – Катя окатила Варвару ведром презрения. Ее взглядом можно было бы испепелить…
Но Варе было откровенно параллельно: она встала в проходе, расставив руки и ноги по сторонам, защищая мое одиночество, как настоящая воительница.
– Милочка, вам какое дело? Вам нужно просто уйти отсюда! Уходите! – Еще и толкать ее взялась.
– Тима! Скажи ей! Что за бред у тебя тут творится?! Убери от меня эту грымзу! – Весь лоск Екатерины слегка поблек, идеально гладкие волосы растрепались, щеки покраснели от возмущения.
– Варвара. Впусти. Эта девушка, она… На нее мой запрет не распространяется! И я… – Получилась неловкая пауза… – Я рад ее видеть. Позволь ей войти. И больше никого не подпускай. И звонки не переводи! Я буду очень-очень занят!
Глава 5.2
Светлая голова, увешанная цветными бигуди, нервно дернулась. Гордо повернулась ко мне.
Варвара окинула меня взглядом, полным недовольства и презрения… И отступила в сторону. Молча покинула кабинет.
Но у меня осталось ощущение, что это не помощница послушалась директора, а британская королева, по собственному желанию, покинула своих подданных…
– Это что, вообще, за чудо такое? Где ты ее выкопал, Тим? – Катюха пережила ее уход намного проще: легко усмехнулась, тряхнула волосами, и резво бросилась ко мне с объятиями.
Идеальная женщина. Прекрасная внешне, с длинными и стройными ногами, с высокой крепкой грудью, с гладкой, светящейся кожей и яркими карими глазами. И обнимает меня – с удовольствием, и даже не морщит нос, притворяясь, что ей не нравится мой одеколон.
– Безумно рад тебя видеть, Катюш… – От всей души, до хруста, обнял ее, покружил в воздухе, и лишь потом поставил обратно.
– Приятно слышать… Я уже, было, испугалась… – Катя грациозно обошла меня вокруг, осматривая, словно статую в музее или животное в зоопарке. Осталась довольна осмотром, кажется, потому что цокнула языком, и лишь потом легко приземлилась на широкий кожаный диван.
– Кать, ощущение, что ты отсюда и не вставала никогда. Смотришься так органично…
Любовался ею. Всей душой был рад снова видеть…
– Знаешь, мне тоже так кажется… – Она задумчиво крутила прядку на пальчике и мило надувала губки. Нельзя было ею не любоваться. Красивая, нежная, ухоженная куколка. И каждый ноготок на пальчиках, даже те, что выглядывали в прорезь лаковых туфелек, – все они блестели и сияли.
– Не понял?
– Я жалею, что уехала, Тим. – Катя поднялась на ноги, чтобы снова грациозно, словно кошка, подойти ближе. Ей только длинного изящного хвоста не хватало, которым она могла бы помахивать
– Что так? Не понравился климат? Или природа оказалась неподходящая? – Я так долго ждал, что она вернется. Представлял нашу встречу множество раз… Думал, что буду вне себя от счастья…
И даже обрадовался, когда увидел Катерину в дверях…
– Я не понимаю, Тим… Ты же, вроде бы, обещал меня ждать? Кричал, что никуда не хочешь отпускать, и что тебе не нужна никакая другая?!
Я пожал плечами, позволяя тонким пальчикам улечься на края моего пиджака. Вздохнул, готовясь что-то сказать… И выдохнул, не произнеся ни слова.
– Только не говори, что больше не любишь меня? Ты ведь мне этого не скажешь, правда?
Нежнейший, сладчайший ротик приблизился к моему подбородку, слегка приоткрытый, готовый к поцелую… От нее пахло цветами и чем-то сладким, экзотическим… Чем-то, что раньше кружило мне голову и сводило с ума…
– Ты сменила духи, Кать? – Увернулся от ее прикосновения. И руки с себя убрал.
– Нет, конечно же… Я помню, как ты любил мой аромат. Разве я могла от него отказаться? – Она заметила и прекрасно поняла мое нежелание сближаться. Но даже бровью не повела – лишь снова приблизилась. Как будто дразнила.
– Не знаю. Мне теперь не нравится, как он пахнет.
Варин отбеливатель почему-то казался мне более приятным. Или порошок? Или мыло хозяйственное?
– Странно… – Голос Кати опустился до совсем интимного. Она привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха и принялась тихо-тихо нашептывать. – Я вот тебя до сих пор помню. И все запахи. И даже твой вкус… Представляешь?
– Приятно. – Вытянул руки вперед, чтобы увеличить пространство между нами.
– Это все, что ты можешь сказать? Ничего себе… – Демонстративно облизав полные, блестящие губы, она покачала головой и все же отодвинулась. – Неужели ты так сильно обиделся, Тимош?
– Кать, ты уехала год назад. Сказала, что все кончено. И пропала с радаров.
Короткие, рубленые фразы. Не хотел звучать грубо, но уж как вышло… Странно, что я ничего сейчас не чувствовал. А ведь было так больно когда-то… Я каждую ночь повторял их, как заклинание, пытаясь уснуть.
И вот – ноль эмоций. Просто факт констатировал, и ничего больше.
– Я ошиблась, котик. Я жутко ошиблась. И вот – пришла к тебе, каяться!
– Ой, вот только умоляю тебя… На колени не вставай, хорошо?
Почесал затылок. Переносицу… Почесал бы и еще что-нибудь, только вовремя затормозил, чтобы не показаться лишайным…
– А ты стал злой, Тимош. Раньше так не шутил никогда…
– Ко мне раньше никогда не возвращались девушки, ушедшие год назад ради какой-то карьеры…
– Какой-то? – Она забыла, что нужно притворяться милой и доброй, недовольно взвизгнула.
– Ну, так она же не сложилась у тебя, верно? Иначе я бы тебя тут не наблюдал?
– Тим. Я знаю. Ты меня до сих пор любишь!
– Откуда такая уверенность, милая? – По больному била. Да. С тех пор, как мы расстались, ни одна девушка не казалась мне достойной. Одна-две встречи – и все, тоска, беда, разочарование.
– Ой, скажи еще, что ты с кем-то встречаешься? Тимош, такая любовь, как у нас, не проходит. Правда же? Ты обманываешь меня. И ждал, когда я вернусь. Только не хочешь мне в этом признаваться! – В голосе всегда уверенной, немного надменной Кати слышалась странная смесь надежды, разочарования и горечи.
– Ты слишком высокого мнения о себе, Кать. У меня все прекрасно в личной жизни. Тебе я рад, но как старой знакомой. Не больше. – Надо же, врать ей было легко и удобно. Ни одна жилка на лице не дрогнула.
Потому, что слишком жирно ей будет – удостовериться, что я до сих пор страдаю.
– И кто она, эта замена мне? Достойная? – С Катиного лица все сильнее сползала маска приветливости. – Красивая, надеюсь?
– Она прекрасная. Поверь. На тебя нисколько не похожа.
– Ой, Тим… Я же следила за твоими новостями. Ты любишь брюнеток! Они все, как одна, походили на меня, как будто копии! Неужели ты теперь завел блонди? Только чтобы мне насолить?!
Зачем я разрешил ее впустить?! Лучше бы Варя вышвырнула за порог эту заносчивую стервозину!
Кстати…
– Хочешь, познакомлю?
– И сейчас побежишь перебирать, кто из твоих пташек-однодневок лучше всего подойдет?
– Зачем же? Вот прямо сейчас и покажу ее тебе.
– Сейчас? Ты завел интрижку на работе? – ее брови изогнулись еще больше, а губы презрительно собрались в форму куриной задницы. Она ведь всегда так морщилась, а мне это казалось милым…
– Не интрижку, а любовь. Настоящую.
– Тим… Вот не надо… – Она отказывалась верить. И, в общем-то, была права: я никого, кроме Кати, не любил по-настоящему. Ни до, ни после.
А может, это вовсе и не любовь была? Сейчас, вон, вообще ничего не дрогнуло: ни сердце, ни желудок, ни почки, ни печень… А когда-то все тряслось и дрожало, только лишь от одной ее улыбки.
– Да как хочешь. Я думал, ты за меня порадуешься. Когда уезжала, что говорила? Что я еще найду свое счастье. А теперь не хочешь убедиться в этом?
Очень больно было слышать такое от женщины, без которой и жизнь была не мила…
– Что ж. Давай, показывай. Я должна убедиться, что за тебя можно быть спокойной! – Катерина умело поменяла маску.
– Или убедиться, что тебе здесь больше нечего ловить? – Можно было промолчать. Но душа требовала язвить, колоть, ранить… Мстить хотелось! По-настоящему!
– Все. Я поняла. Ты просто все сочинил, чтобы меня обидеть!
Ни слова больше.
Затея – идиотская. Но если издеваться над изменщицей, то только так – по крупному и жестко! Чтобы выпала в осадок и больше ко мне не лезла!
– Варвара, зайди, пожалуйста. – Набрал ее в коммутаторе, чтобы далеко не ходить.
Глава 5.3
– Интересно ты общаешься с любимой женщиной… – Катя даже не пыталась прятать насмешку.
– Мы привыкли прятать наши чувства от посторонних. Ты – первая, кто узнал.
– Вам принести кофе, Тимофей Андреевич? – Варя словно ждала под дверью, ворвалась, как вихрь.
– А… куда… где? – Я опять потерял дар речи от ее внешнего вида. Ни одна еще женщина так часто не поражала мое воображение! И это она еще ни разу не разделась передо мной, как следует!
– Я научилась использовать кофемолку. Больше зерна жевать не придется!
– Кофе портит цвет лица. – Катя, конечно же, не могла остаться на втором плане. Ей нужно было командовать. – Мне чай. Зеленый. Запомните это, и держите для меня, обязательно.
– Вы предпочитаете заварной? – Варя держала лицо кирпичом. Как и положено хорошей секретарше.
– А что? Тимоша разрешает тебе заливать пакетики?!
– Ну, кто-то предпочитает просто листики пожевать… Очень держит в тонусе…
– Варь. Что случилось с твоими волосами?! – Вместо вчерашних задорных кудряшек и утренних нелепых бигудей, на голове Варвары было что-то гладкое, красивое, похожее на платину. А я, наконец-то, смог озвучить свое крайнее удивление.
– А что с ними? – Она тут же принялась ощупывать макушку.
– Куда кудряшки делись? – Я должен был срочно проверить: вдруг, мне причудилось?! Может, у меня тут глюки массовые?
Снова оказался рядом с ней. Эта девушка… Она как магнит. Еще подумать не успел – а уже трогаю ее белоснежные пряди.
– Только не дергайте. Это не парик, не думайте ничего, Тимофей Андреевич!
– Милочка. Если ты хочешь быть похожей на меня – сначала покрась свою мочалку в черный цвет. Заметь, черный краситель не так вредит шевелюре. – Катя снова вставила свои две копейки.
– Подождите. Я сейчас принесу вам чай и возьму блокнот. – Варя усердно выворачивалась из моих рук, но без особого успеха. Я крепко держал. И дышал.
Чем же она таким пахнет, что оторваться не могу?
– Зачем тебе блокнот? Вар-вар-вар-вара?! – Боже, какая она гадкая… И что я в ней раньше любил?
– Чтобы записать и не забыть ваши бесценные советы!
– Варь. Погоди. Блокнот возьмешь потом. – Притянул ее еще ближе. Вплотную к себе. – Или запишешь в моем. Я тебе листик вырву…
Варя недоверчиво отстранилась, закинув голову и с сомнением глядя мне прямо в лицо.
– Вы не заболели, Тимофей Андреевич? Что случилось?
– Варь, мне и кудряшки нравились… И сейчас – тоже. – Гладил ее волосы, не в силах оторвать пальцы от загадочных белых прядей. – Парик не обязательно надевать. В нем же ведь очень жарко?
– Тим. Ты совсем дурак? У нее были накручены крупные бигуди, чтобы выпрямить ее паклю! Начни уже хоть немного в женских уловках разбираться! – Катин голос доносился откуда-то издалека, словно сквозь подушку.
– Ты это сделала для меня, да?
– Вы зачем меня звали-то, Тимофей Андреевич? – Варя нервно облизала губы, и я окончательно потерялся.
– Варь. Давай, признаемся? – Я нес полный бред. Но почему-то верил в него. И очень хотел услышать от Вари что-то нежное… Я-то нежно с нею разговаривал…
– В чем? В том, что вы вчера просили у меня колготки? – Она никак не хотела понять, что сейчас требуется говорить и делать.
– Ого… – Само собой, Катя услышала то, что хотела, и поняла это так, как ей было надо. Она просто фонтанировала иронией, сарказмом и ядом.
– В этом тоже можно. Но это ведь не главное?! – На Катю было сейчас плевать. Я хотел услышать ответ от Вари.
– Тогда… Тимофей Андреевич. Мы же с вами договаривались: не трогать меня, не гладить, и вообще – не приближаться больше, чем на метр!
– Я смотрю, любовь-то у вас горячая… Страшно, что сгорите в пылу страсти? И поэтому она запрещает тебе приближаться? – Катя и так-то мне не верила, а теперь и вовсе перестала сомневаться.
– Кать. Ну, что ты, словно маленькая? Ты разве не можешь понять: мы с Варей скрываем ото всех отношения. Она же еще не догадывается, что тебе можно сказать правду! – Секретарша моя зависла окончательно, слушая этот бред. Она внимательно переводила взгляд с меня на Катю и обратно. И молчала, нервно облизывая губы.
– Ка… какую правду? – Тихий шепот было практически невозможно разобрать. До того громкая, яркая и шумная, Варвара едва шелестела что-то…
– Прости, малыш. Не нужно так стесняться… Повтори еще раз… – Приложил к ее ротику ухо, стараясь разобрать каждый звук. А заодно – ощутить сладкое, теплое дыхание на своей коже.
– Что происходит? – Она спросила все так же тихо, но абсолютно уверенно и четко. И куда подевалась только растерянность и слабость?!
– У нас любовь, моя хорошая. И перед Катей прятать ее совсем не обязательно!
На хорошеньком, нежном личике промелькнули все чувства, которые Варя хотела бы озвучить, но промолчала… может, из воспитания хорошего… Или ослепительной Кати застеснялась? Что это с ней такое приключилось, интересно?
– Это почему же? – Гибкая талия, до того застывшая и деревянная под моей рукой, слегка отмякла, расслабилась, изогнулась… Теперь Варя не просто стояла передо мной соляным столбом, а мягко и легко прижималась к торсу… И пахла снова – невообразимо сладко и свежо… В глазах темнело, сознание путалось от этой невыносимой близости…
– Ты понимаешь, в чем дело, милая? – Не удержался от соблазна и легко прикоснулся губами к кончику ее аккуратного, милого носика. Потерся щекой о ее скулы, наслаждаясь нежностью и мягкостью…
– Нееет… – Варя протянула на выдохе… Она, вроде бы, не соглашалась… Но мне чудилось, что она не просто на все согласная, а даже о чем-то просит меня…
– Все, ребят! Прекратите при мне лизаться! Это неприлично, в конце-то концов! – Черт. Я совсем забыл, что здесь Катя, где-то поблизости. Так увлекся Варварой, что бывшая пассия начисто исчезла из мыслей.
– Что ты говоришь, Кать?
– Объясните мне, пожалуйста… – Варя тоже встрепенулась и попыталась отодвинуться… Но я не позволил: сжал обеими руками, вдавил в себя, не давая возможности вырваться из объятий.