- -
- 100%
- +
– Он прятал веер?.. То есть, он считал нужным прятать его от кого-то?
Голова Сафи повернулась на Полину. Глаза смотрели серьёзно. Указательный палец правой руки поднялся к губам и на секунду прижался к ним.
Полина замолчала.
Третий повесил веер на стену. Больше его ничто не заинтересовало. Он протянул Полине узкую руку Сафи. Следующее, что увидела Полина, была комната Сафи. По кровати разбросана одежда, одеяло сбуровлено, шкаф распахнут. Хорошо, что никто не притащился в гости и не обнаружил беспорядок и отсутствие хозяйки. Полина подошла к окну, чтобы удостовериться, что город не обыскивает толпа с факелами. Спать, несмотря на поздний час, отправились далеко не все, но и факелов было не больше обычного.
Третий заговорил шёпотом:
– Положу её на кровать. Ты – переодень её. Убери вещи в шкаф. И шевелись. Как закончишь – сразу к себе, слышишь?
Тело Сафи упало посреди кровати спящей куклой. Третий раздал указания и исчез. Полина поспешила к кровати – Сафи мирно дышала. Она была в порядке. Интересно, она спала всё время, что ей управлял Третий? Или бодрствовала, но ничего не помнила? Так просто не разобраться. Третий немало продвинулся в самообразовании, если, конечно, знал, что творит.
Странно. Что-то встревожило его? Или что-то не складывалось? Он исчез так поспешно…
Полина вынула шпильки из волос подруги. Блестящие чёрные локоны с шелестом рассыпались по подушке. С одеждой пришлось повозиться. Рукам не хватало силы. А ещё не хватало пальца. Казалось бы, подумаешь, безымянный палец, что им сделаешь? И тем не менее, правая рука стала уступать левой в ловкости. Полина насилу справилась с узкими джинсами, будто держащимися за ноги подруги. С меньшим трудом натянула на неё ночную рубашку. Запыхавшаяся, оправила на постели одеяло, подобрала разбросанную одежду и развесила на вешалки в шкафу, запирая дверцы. Закрыла дверь за собой и торопливо спустилась, налегая весом на перила.
Голова была тяжёлая, и глаза закрывались, сил оставалось лишь на то, чтобы переодеться во что-то свободное и заползти в постель. В спальне было умиротворяюще тихо. Прогулка выдалась короткой, но руки и ноги отяжелели от усталости. Полина как раз натягивала на грудь одеяло, когда дверь в её комнату отворилась.
Ещё плохо соображая, Полина приподняла голову – перекрыв тусклый свет снаружи, в комнату вошёл мужчина, сделал два шага и остановился. Полина чувствовала такую усталость, что незнакомец, вторгшийся в спальню, едва мог привести её в состояние, называемое «сна ни в одном глазу».
– Полина? – осведомился он низким голосом.
Бритый под ноль высокий мужчина в джемпере крупной вязки и пиджаке и с белой ухоженной бородкой.
Полина наконец осознала, что что-то происходит. Девушка села в постели. Блондин внимательно осмотрел её и не стал дожидаться ответа на заданный ранее вопрос.
– Собирайся. Маг прислал меня за тобой.
– Что? – выдавила Полина, пытаясь спрятаться за одеялом от внимательных глаз. – Куда?
– К людям, – вопрос не удивил мужчину. – В квартиру Мага.
Полина не знала, что сказать. Мужчина оставался на месте. Полина посидела немного с отсутствующим выражением лица. На выручку никто не спешил. Сафи спала без задних ног этажом выше. Стахий мог ничего не знать. О приезде Тимура ему бы сообщили сразу, но Тимур не приехал лично, так что, вероятно, старик мирно спал в своей спальне-кабинете. Полина не видела выхода. Пришлось проснуться, встать с кровати и начать собирать вещи.
Когда Полина переоделась за створкой шкафа в джинсы, блузку и натянула свитер, осталось сложить застиранный комбинезон, который она использовала как пижаму. Больше вещей не было. Надо же было взять с собой хоть что-то.
– А… – заикнулась Полина, держа обеими руками небольшой бумажный свёрток.
Мужчина жестом показал молчать.
– Я только доставляю тебя на место.
Двое спустились до самого низа башни, так никого и не встретив. Полина шла за необычным блондином. Приходилось поспевать за широким шагом. Мужчина уверенно шёл по направлению к выходу в город. Видимо все спали. В городе продолжалось брожение туристов. Они поздно вставали и отправлялись на боковую рано утром. Среди них Полина не замечала знакомых лиц, местные жители уже спали. Стахий, Захар, Корней, Чи и остальные старики вероятно видели уже седьмой сон, но и работник «Огонька», местного издательства, собирающийся по вечерам с читателями на стаканчик мохито и яблочко в карамели, успел отчалить, освободив самый большой стол в кафе, разворачивающемся на площади после заката. Не с кем и попрощаться…
Блондин сторонился адептов, сохранял дистанцию, в тесном переулке с неодобрением покосился на жонглирующего факелами молодого адепта Огня. Вполне естественно опасаться, что юнец с раскрашенной чёрным и красным физиономией запустит факел куда-нибудь не туда, Полина понимала озабоченность своего провожатого собственной безопасностью. Ещё она ничего не знала про магов. Стахий был слишком занят практической стороной её тренировок, чтобы просвещать её в отношении теории. Она даже не знала, в чём существенное отличие магов от адептов стихий. Захар что-то говорил, но замечание опять скорее носило практический характер. Боятся ли маги пожаров? В городе при Храме, например, совсем не боялись пожаров, даже непонятно, как до сих пор ничего не спалили. Расчёт был на адептов Огня и Воды, хотя справиться с возгоранием не менее успешно могли и умелые адепты Земли и Воздуха.
Уже за чертой города замёрзшая Полина с облегчением увидела поклонника Сафи. Парень вместе с Андреем патрулировал внешний периметр.
– Игорь! – позвала она, отставая от нетерпеливо обернувшегося провожатого. Игорь с лёгким удивлением подошёл ближе. Вблизи его лицо расслабилось, он узнал её. Глаза выразили вопрос.
– Передай Сафи, что меня вызвал Маг, и я не знаю, когда вернусь. Я не успела сказать ей сама.
– Ладно, – Игорь спокойно кивнул.
Полина растерянно кивнула на прощание. Больше сказать было нечего, они вроде не особо общались. Если бы не Сафико, вообще бы не здоровались. По-настоящему добры к Полине были Сафико, Захар и повариха Маша. Маша была сердобольная, Захар был врач и наставник, а потому обязан быть добрым. Так что доброй по велению сердца к ней была Сафи. Был ещё Стахий, но у него как будто всегда что-то было на уме… доброта с подтекстом.
Полина попятилась, будто рассчитывала, что Игорь всё же остановит её, не разрешит покидать город ночью, а утром как-нибудь вмешается Стахий… Но Игорь молча провожал её глазами, рядом с ним встал Андрей. Полина вдруг поняла, что глаза обращены не на неё, а на мужчину за её спиной. Его пальцы сжались вокруг локтя девушки, а потом… свет над стеной вокруг жилой части города вытянулся пузатым лекалом, входя в плотную стену, закручивая её, лица двух парней сдулись в маковые зёрна, выпали за материальный план, всё почернело, как от долгого любования солнцем. Вестибулярный аппарат чудачил, сообщал о вращательном движении, а потом Полину будто высадили из огромной сумки. Она зашаталась на неуверенных ногах, устояла. Глаза ослепли от яркого света. Локоть отсигналил, что на нём всё ещё держатся пальцы, но рука тут же была убрана. Полина выпрямилась, щуря глаза. Они вместе с провожатым оказались в незнакомой ярко освещённой прихожей с большим зеркалом.
Маг перемещался в пространстве не совсем так, как Третий. По времени и тот, и другой способ были экономичны, но ощущения были иные. Полина обернулась на своего спутника за дальнейшими указаниями – на неё смотрели насыщенно бордовые глаза.
– Что? – досадливо спросил мужчина низким голосом. Можно было подумать, он задет.
В прихожей стояло ростовое зеркало. Стараясь не смотреть, Полина повернулась к нему спиной и без дальнейших подсказок двинулась в гостиную. Если её вызвал Маг, нужно было поздороваться с Магом. Вот он. Сидит, окружённый подчинёнными, сверлит чёрными глазами пустоту. Что делать? Плана нет!
«Неужели моя жизнь теперь такая?» – с барабанящим сердцем думала Полина, идя по гостиной мелкими шажками.
Маг устроился в кожаном желтоватом кресле. На его коленях сидела фигуристая светловолосая девушка. Рядом на диване расположились ещё несколько молодых людей. У подлокотника, положив ногу на ногу, сидела лощёная шатенка с поднятым бокалом. Её брови были вздёрнуты, глаза сосредоточенно смотрели вперёд. Она пила белое вино. На диване сидело ещё трое, наверное, маги. Они не обращали внимания на остальных и оживлённо что-то обсуждали, жестикулируя и громко смеясь. Ещё на одном кресле сидел красавец Вениамин, Властелин чудищ. Он сцепил руки в замок и единственный оглянулся в сторону пришедших.
Маг убрал ладонь с шеи Эсфирь – и заговорил:
– Жако, а позднее не мог?
Мужчина, сопровождавший Полину, опустил голову и никак не отреагировал на провокационный тон.
– Когда я сказал сделать это? В пять? Точнее будет сказать в четыре. Что ты делал всё это время?
– Были дела в Бюро, – Жако говорил подчёркнуто ровно. – Их нельзя было отложить.
– Нет-нет-нет, – покачал головой Маг, – ты получил указания от меня и Леогарда. Чей приказ ты должен был выполнить первым?
– Твой, – тихо ответил Жако.
– Запомни это, – веско сказал Маг. Черные глаза сфокусировались на Полине.
Шатенка с бокалом вина, до этого с хитрым блеском в глазах разглядывающая отчитываемого Жако, тоже посмотрела на Полину, прошлась взглядом по следам от ожогов, заметила драную ушную мочку и обрубок пальца на правой руке. Полину охватил озноб, взгляд был физически ощутим. Полина не знала, куда от него деться. Заболело сердце. Заболела отнятая фаланга. Шатенка улыбалась.
– Ирена! – Маг раздражённо полыхнул глазами.
Полина вздохнула. Просто неприятно и одиноко, но не больно. Ведьма ослабила хватку. От её косого взгляда сила Воды не защищала. Первое практическое отличие магии от силы Стихий.
Ирена показала в улыбке зубы. На неё сверху вниз посмотрел Жако. Улыбка на её ухоженном лице потускнела, ведьма фыркнула и отвернулась. Полина выдохнула. Ирена сделала вид, что потеряла интерес, и отхлебнула из бокала.
– Слишком поздно, чтобы разговаривать, – Маг посмотрел на наручные часы. – Отведи её на кровать Прохора.
Полина смущённо оглянулась на Жако. Увидела только бритый затылок, не дающий объяснений.
Коридор протянулся перевёрнутой буквой «Г». По обеим сторонам длинного участка располагались двери. Крайняя дверь слева отличалась от остальных. Она блестела хромом, так как полностью была изготовлена из металла. В середине крепился круглый вентиль замка. Конструкция была такой, что дверь мог открыть любой, не имея ключа. Дверь была именно чтобы не выпустить того, кто внутри.
– Там кто-то есть? – испуганно прошептала Полина.
Жако равнодушно обернулся, не останавливаясь.
– Нет. Он сейчас в гостиной.
– Кто? – тупо спросила Полина.
– Вениамин.
Полина не поверила ушам.
Жако отвёл к последней двери коридора и открыл её. Полина зашла вслед за ним в просторную проходную комнату. У стенки напротив двери ютилась простенькая, по-походному сложенная койка. Ещё две двери были в противоположной стене, дальней от основного входа. Не самая приятная планировка, но Полина не знала, для какой цели предполагалась комната, она была пуста за исключением сложенной из подсобного материала койки – чуть ли не из коробок – и простого письменного стола, задвинутого в угол, так что одна дверь оказалась заблокирована.
– А где Прохор? – поинтересовалась Полина.
– Не знаю, – Жако раздражённо фыркнул.
– Я должна остаться здесь? – уточнила Полина, оглядываясь.
– Именно так сказал Маг, – Жако упёр руки в пояс. Ему не терпелось распрощаться.
– Ты тоже маг?
– Я? – искренне удивился Жако. – Я ведьмак! – от удивления он даже забыл, что хотел скорее уйти.
– Я не разбираюсь, – призналась Полина. – Я из мира людей.
Жако навёл указательный палец на бордовую радужку и повторил:
– Ведьмак.
– О, – поняла Полина. – И белые волосы?
Жако раздражённо покачал головой.
– Ясно, – Полина старалась звучать уважительно. – Леогард, о котором Маг упоминал, тоже ведьмак?
Жако снова удивился.
– Нет, он маг.
– Твой начальник?
– Он фактический начальник Расследовательного бюро в Эскамеруне… Мне нужно идти.
Ведьмак поспешно покинул комнату, не дав остановить себя следующим вопросом. Щёлкнул выключатель. Дверь плотно закрылась. Однако никакого замка. И никто не позаботился объяснить, где можно привести себя в порядок. Полина хотела в туалет, но выйти из комнаты в одиночку духу не хватало. Сколько было времени? Где-то третий час? У Полины не было ни часов, ни телефона. Голова тяжёлая как колокол. Полина с опаской опустилась на койку. Коробка под ней ненадёжно прогнулась. Полина поспешно легла, перераспределяя вес. Толку мало – койка просела. Чёртов Прохор. Он ведь дубль. Дубли владеют двумя Стихиями, обычно одной лучше, чем другой. По крайней мере, знаний Воздуха Прохору хватало, чтобы чуть парить во сне. Полина беспокойно возилась на неровной ненадёжной койке. Когда заснула, начало светать.
Июль, 15
– Вставай, – холодно сказал голос.
Полина перекатилась по расплющенным коробкам. Глаза отказывались открываться, мочевой пузырь болел. Полина разлепила веки, словно засыпанные песком, и внутренне вздрогнув, увидела Мага. Тимур нависал далеко наверху, как гора над альпинистом. Голова Полины лежала практически на полу, поскольку коробки окончательно расплющились. Надо сказать, даже в таком виде они были куда удобнее, чем ночью, пока Полина старалась их не раздавить. Теперь беречь было нечего.
Полина рассеянно села, берясь за короткостриженную голову увечной рукой.
Маг поморщился наверху.
– Как дела с головой?
Вопрос по меньшей мере звучал грубо.
– Ничего, – растерянно ответила Полина.
– То есть, память не вернулась.
– Не вернулась.
– Понятно, – Маг посмотрел куда-то сквозь пространство. – Стихии не моя область. Несмотря на то, что без обучения ты совершенно бесполезна, не считаю целесообразным оставлять тебя в Храме. Для начала тебя потренирует Эсфирь, потом Прохор. После я займусь поисками профессионала, не связанного с Храмом. Тебе всё ясно?
– Почему так важно, чтобы профессионал был не связан с Храмом?
– Это единственный вопрос?
Полина, подумав, кивнула.
– Тебя это не касается. Отправляйся завтракать.
Девушка тяжело поднялась. Маг убрался быстрым шагом. По дороге через коридор наконец обнаружился туалет. Существовать стало легче. Полина тщательно умылась и с мокрыми волосами пошла искать кухню. Пришлось пройти мимо зеркала, и покалеченная вновь постаралась не увидеть отражение.
У плиты трудился никто иной как Повелитель нежити. Полина немо уставилась в его спину. Он был занят. Одет просто, по-домашнему, майка и спортивные штаны. На сковороде шкворчало масло. За круглым столом сидело множество людей. Полина заключила, что все виденные ей ночью оставались тут же на ночлег. Кроме того за столом сидел светловолосый Жако и ещё какой-то атлетически сложенный молодой мужчина. Жако, увидев её, спешно поднялся и вышел из кухни. Полина мысленно пожала плечами. Можно подумать… не так уж она ему докучала…
Полина протиснулась за спинами троих непредставленных по именам мужчин к свободному месту.
– Здесь сидит Вениамин, – грубо сказал один из них, сероглазый и худощавый в чёрной рубашке и джинсах.
Полина неловко застыла за его спиной.
Повелитель нежити обернулся:
– Садись-садись.
Никто кроме Мага не ел. Вениамин успел приготовить только один омлет. Пока всходил новый, мужчина нарезал салями, сыр и овощи. Эсфирь с обожающей улыбкой любовалась Тимуром. Ирена рассматривала выкрашенные в чёрный ногти. Полина поднялась и протиснулась в обратном направлении.
– Я могу что-нибудь сделать? – предложила она Вениамину.
– Я не притронусь к еде, которую трогала она! – брезгливо заныла Ирена.
Полина потерянно замерла.
– Спасибо, – Вениамин тонко улыбнулся, – я справлюсь, не беспокойся.
– Сядь! – оторвавшись от омлета, велел Маг.
Пока Полина протискивалась обратно, у неё пропал аппетит. Она тихонько села, стараясь не привлекать к своей персоне внимания. Обидно. Полина тайком кусала нижнюю губу, чтобы не расплакаться. В Храме над ней не издевались. То есть, жрицы были недружелюбны, парни из дружины подшучивали за спиной… но… ох…
Вениамин поставил перед ней омлет. Полине кусок не лез в горло. На глаза просились слёзы. Когда она пыталась положить в рот кусочек омлета, из него вырывались подавленные булькающие звуки.
Прежде чем завтрак окончился, Маг встал из-за стола, за ним последовали все мужчины. Вениамин вышел с кухни, не притронувшись к еде. Уже от двери Маг напомнил Эсфири, чтобы она начинала занятия. Мужчины вышли один за другим, и дверь захлопнулась.
Ирена состроила гримасу Эсфири, указывая подбородком на Полину. Девушки синхронно поднялись и вышли из кухни с кофейными чашками. Полина медленно допила свой кофе и пошла к ним в гостиную. Они сидели на разных диванах, Ирена спиной к солнцу, поднимающимся за тюлем в окне. Полина остановилась в пяти шагах от Эсфири.
Женственное лицо с выразительными глазами наморщило лоб, губы надулись. Она была самой красивой из Жриц, самой привлекательной, даже манящей. Мнимая подружка Ирена скривила рот и стрельнула глазами, ловя взгляд Эсфири.
– Для начала помой посуду, – Эсфирь резко повернула гладкое лицо к Полине. Выражение на нём было совершенно искренним.
Полина подчинилась. Она не стала торопиться. Заодно осмотрела кухню. Тимур и Вениамин не держали запасов. Или всё слишком быстро кончалось благодаря многочисленным нахлебникам. Она собрала посуду со стола, помыла и высушила её и расставила по местам. Отряхнула скатерть и протёрла стол. Нужно было вернуться. Обе девушки в это время непринуждённо болтали в гостиной.
Полина встала посреди дверного прохода.
– Сделай нам ещё кофе.
После нового поручения у Полины не осталось сомнений, что учить её не будут. Она сделала кофе, а потом ещё постирала платье Эсфири, шёлковую ночную рубашку и носки Ирены. Сидя на коленях в ванне, она позволила себя беззвучно поплакать. Плевать! Покончив со стиркой, Полина закрылась в проходной комнате, забившись в уголок на сплющенных коробках. Не заметила, как заснула. Разбудили голоса вернувшихся мужчин.
Полина проверила рукой щёки – сухие. Поднялась и пошла наружу. Далеко не прошла.
– Как она справляется? – спросил Маг у кого-то.
– Ничего особенного… посредственный новичок…
Полина поджала губы. Расхотелось выходить. Вряд ли кто-то будет против, если она останется в комнате.
– Я рассчитывал на большее, – недовольно сообщил Маг.
Когда ониз ниоткуда возник в меньшем колене коридора, Полина напугано попятилась. Чёрные глаза смотрели пристально, рентгеном просвечивая плоть и кости, бередя свежие душевные раны.
– Мне не до капризов! – нетерпимо сказал Маг. – Либо ты выкладываешься, либо окажешься в государственной больнице. Я позабочусь, чтобы соотечественники за тобой не явились. Знаешь, как люди лечат больных амнезией?
Полина сглотнула. Слёзы уже было не удержать. Она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.
– Отправляйся в комнату и тренируйся! – велел Маг.
Полина поспешила, куда сказано, не отнимая рук от заплаканного лица. Через несколько минут кто-то втолкнул в комнату кастрюлю с водой. Полина не стала смотреть кто. Слёзы не останавливались, всё лились и лились, она могла наполнить кастрюлю сама…
В тишине Полина почувствовала прикосновение. Коротко померещилась Сафи, но её здесь быть не могло. Полина открыла глаза – вода из кастрюли сложилась в надпись в воздухе: «Тренируйся».
Третий.
Полина вздохнула. Хотела упрекнуть его, что не доубил её, но не уверена была, что он услышит. Вода из кастрюли с готовностью поднялась столбом и забила фонтаном. Это уже была заслуга Полины. Простая канализационная вода слушалась, принимала задуманную форму и двигалась, куда велено. Канализационная, неприрученная и неготовая к сотрудничеству вода. Полина просто не знала, как дальше тренироваться. Учиться задерживать дыхание не доставало места… хотя…
Жидкость из кастрюли пристала к протянутой руке и перебралась на голову, беря её в кокон. Полина спала днём, так что протренировалась глубоко за полночь. Лучший результат составлял… Полина не знала сколько, потому что часов у неё не было. Она остановилась не потому, что задыхалась, а потому что хотела спать. Результат приободрил её, но всё-таки недостаточно, чтобы спокойно заснуть.
В темноте не отпускали обиды. В голове прокручивались слова Ирены и Эсфири. Полина придумывала, что могла бы им сказать, но и сама не особенно верила, что фантазии имели притязания на реальность. Что может новичок противопоставить спевшимся ведьме и Жрице Стихий?
Июль, 16
Утром болела голова. То ли переборщила с задержкой дыхания, ведь инструктора с секундомером рядом не было, то ли просто последствие слёз и унижения. Полина заставила себя встать и натянуть свитер. Боль пульсировала где-то за левым глазом. Девушка обулась и пошла умываться. Она как раз споласкивала виски холодной водой, когда дверь открылась, и в щель заглянула бритая, но тем не менее белая голова Жако:
– Тебе нужно отдельное приглашение?
Полина ойкнула и поторопилась на кухню. Мага и Эсфири ещё не было, зато Вениамин уже стоял у плиты, а остальные сидели вокруг стола. Ведьма Ирена крутила в пальцах с острыми ухоженными ногтями серебряную вилку. Ногти отражались в серебре пузатого кофейника, вытягиваясь и извиваясь в неверном отражении. Или, может, как раз-таки верном? Полина протиснулась на своё прежнее место.
– Такое ощущение, что этих монахов из Храма снабжает Армия Спасения… – пробормотал один из магов. У него была характерная черта говорить левой стороной рта, русые волосы отросли и топорщились на затылке, задевая воротник клетчатой сине-красной рубашки, возможно он их умышленно отращивал, но пока выглядело так, словно он просто пропустил плановую стрижку.
– Какое значение имеет одежда? – вдруг философски заметила Ирена, рассматривая качественно накрашенное отражение в вогнутой части серебряной ложки. – С таким-то лицом…
Маги без стеснения рассмеялись.
Полина была вся красная, когда явился Маг. За ним хвостиком семенила на каблуках обожающая Эсфирь.
Маг посмотрел на окружающих только когда перед ним поставили омлет и тосты. Чёрный взгляд медленно поднялся и остановился на спине Вениамина. Вениамин что-то почувствовал и обернулся, забыв о шкворчащей сковороде. Полина заметила выражение его лица: губы плотно сжаты, подбородок чуть отвис, глаза честные и какие-то… скорбные. Как у ребёнка, который чувствует, что будет наказан.
– Я что, каждый день это должен есть? – Маг приподнял двумя пальцами край тарелки, демонстрируя названному брату пышный омлет. Он не кричал, но голос его звучал страшно.
Вениамин взволнованно дышал, грудь под майкой заходила, а так ни звука. Не смел перечить главному Магу. Маги за столом равнодушно предоставили Тимуру сцену, сами они Повелителя нежити не травили, но не собирались отказывать в удовольствии Повелителю магов, только ведьмак Жако неодобрительно опустил лицо. Его приятель, атлетически сложенный русоволосый Хельмут тронул его за локоть, и выражение неодобрения развеялось, прежде чем Маг обратил на них внимание. Тем не менее Маг глянул на них с подозрением, однако сейчас его заботил омлет.
Тимур оттолкнул тарелку. Она сдвинулась на двадцать сантиметров и остановилась у всех на виду. Вениамин заморожено повернулся обратно к плите. Выключил сожжённый омлет и беспомощно застыл.
– И конечно жрать больше нечего, – уверенно констатировал Маг. – И смотаться за жратвой никто, кроме Прохора не в состоянии!
Теперь Жако явственно поморщился.
– Собирайтесь! Некогда…
Маг раздражённо встал из-за стола и вышел. Остальные привычно потянулись за ним. Вениамин застыл перед плитой, опустив голову. Полина с опаской посмотрела на него и дотянулась до нетронутого омлета. Она не ела со вчерашнего утра, в организме начался обстоятельный процесс пожирания себя изнутри. Девушка поспешно принялась есть, пока никто не смотрит.
Вениамин обернулся. Голубые глаза удивлённо распахнулись, брови поднялись. Он молча сел напротив, упёр локти в столешницу, взял себя за голову и устало улыбнулся. У него была детская улыбка, открытая, добрая. Повелитель нежити сцепил руки в замок на голове и провёл ими от лба к затылку, ероша пшеничные чистые волосы. Когда его глаза встретились с глазами Полины снова, в них промелькнул кошачий янтарный. Он собирался что-то сказать, когда из прихожей долетел крик Мага:
– Венька! Венька! Иди сейчас же сюда!
Вениамин поспешил на призыв, так ничего и не сказав. Полина торопливо покончила с омлетом и поспешила найти укрытие.