Профессорская дочка

Глава 1

– Нет, ну девчонка была хороша, и явно на меня запала, – хмыкает Савва, натягивая рубашку поверх футболки.

Рабочий день почти окончен, клиентов точно не будет, так что парни сваливают заблаговременно. А вот мне придётся отсидеть ещё пятнадцать минут, прежде чем закрыть мастерскую. На слова о девчонке насмешливо морщусь.

– По-моему, она запала на Глеба, – говорю просто так, чтобы позлить друга, ибо сложно сказать, как оно было на самом деле. Тем более что Савва и Глеб близнецы, а близко с ними приходившая клиентка, девчонка лет восемнадцати и при деньгах, не общалась. Хотя судя по загоревшимся глазам – была не против.

– Коза, – беззлобно щиплет меня Савва за бок, – вот женюсь на тебе в отместку, будешь знать.

– Эй, я на ней женюсь, – Глеб шутливо прижимает меня к себе, поглаживая по плечу.

– Валите уже, – ворчу я, чмокнув меня в макушку, парни сваливают.

Я сажусь, выключаю компьютер, убираю каталоги в ящик стола. Уверенная в том, что никого больше не будет, закидываю ноги на стол, залезая в интернет на телефоне. В этот момент и раздаётся звон колокольчика. В первое мгновение я торможу, уверенная, что это кто-то из парней вернулся, но когда поднимаю глаза, понимаю: нет, клиент!

Слишком резко выпрямляюсь, убирая ноги, так что чуть не падаю со стула. Вошедший мужчина небрежно на это усмехается.

– Извините, – говорю, вставая и оправляя рубашку. Взгляд его скользит от моего лица вниз, я отчего-то испытываю неловкость. Хотя в смысле отчего-то: есть отчего! Передо мной не просто среднестатистический мужик, а настоящий красавец!

Около сорока, холёный, стильный, темные волосы зачесаны назад, пронзительный взгляд карих глаз, прямой нос, пухлые губы… Лицо, что называется, породистое. Веду взглядом вниз, по широким плечам, обтянутым тонкой светлой рубашкой, заправленной в темные брюки. Прямо такая вкусная конфета в дорогой обертке.

Когда мой взгляд возвращается к его лицу, мужчина вздергивает бровь.

– Насмотрелись? – интересуется с ехидством, а я беру и краснею. Хотя да, рассматривала я его дольше позволенного. Взяв себя в руки, нацепляю официальное лицо, и говорю:

– Добрый вечер. Мы скоро закрываемся, но вы можете рассказать, по какому вопросу пришли, и я постараюсь вам помочь.

– Ваше заведение сегодня посещала моя дочь, – он описывает её, и я узнаю ту блондинку, что заглянула к нам в обед. Между прочим, заглянула не просто так, очень заинтересовалась и собралась сделать заказ.

У меня с братьями Остаповыми, можно сказать, свой бизнес. Парни в какой-то момент решили заняться изготовлением мебели, а я у них вроде менеджера, бухгалтера, секретаря, короче, все понемногу. Не скажу, что у нас прямо-таки много заказов, но на то, чтобы покрыть аренду и немного получить себе, хватает. Но мы только в начале пути, а так как у парней руки растут откуда надо, уверена, потихоньку сможем раскрутить бизнес.

Так вот, девушка, что заглянула днём, сказала, что они с отцом переехали в наш город в новую квартиру, которую Марина, так ее зовут, хочет обставить по собственному вкусу. Сделать мебель на целую квартиру – это же шикарно, к тому же из хороших материалов. Естественно, мы вцепились в девчонку все сразу, Глеб с Саввой буквально растекались перед ней, и в итоге она сказала, что обсудит детали с отцом, и мы заключим договор. Ну вот и собственно отец.

– Да, была такая, – киваю на его слова. Черт, не очень я представительно выглядела в момент встречи. Надеюсь, не испортила впечатление.

– Так вот, у меня к вам предложение, – мужчина переводит взгляд на мою грудь, и я снова смущаюсь, не сразу понимая, что он смотрит на бейдж, – Алевтина, – говорит вкрадчиво, – давайте сделаем так: я заплачу вам некоторую сумму, скажем, такую, – достав телефон, он набирает на экране цифры, а после демонстрирует мне. Я в изумлении вылупляю на него глаза. Сумма очень внушительная.

– Так вот, Алевтина, – усмехается мужчина на мою реакцию, – вы получите эти деньги прямо сейчас, если завтра откажете моей дочери в заказе.

Теперь я молча хлопаю глазами. Вот ничего не понимаю, вообще ничего.

– А… – начинаю было, но он перебивает.

– Думайте быстрее, я спешу.

– Но почему вы это делаете? У нас отличное качестве материалов, и мастера тоже хорошие.

– Ага, видел, – усмехается мужчина, – как вы тут с ними обжимались. Меня слабо интересует, несколько веселая у вас шведская семья, но моей дочери все это ни к чему.

Злость заполняет меня снизу вверх, я сжимаю зубы, чтобы не выругаться, хотя почему бы и нет?! Вот ведь напыщенный индюк. Что он видел? Как ребята меня подкалывали? И решил, что я с ними?… Вот гад!

– Думайте быстрее, Алевтина. Я в любом случае не пущу сюда свою дочь, а так мы можем договориться и разойтись полюбовно.

Я сверлю его несколько секунд взглядом, он отлично видит моё негодование, только вот оно его не трогает. Наконец прикидываю перспективы. Положим, этот гадский папочка и впрямь найдёт другие способы воздействия, и заказа мы лишимся. Сейчас он хочет сделать это через нас, чтобы остаться чистеньким.

Отвратительный поступок, конечно, но сумма впечатляет. Мы сможем вложиться хорошо в рекламу, и вообще… Не крестить же мне детей с этой блондиночкой, в самом деле…

– Хорошо, я согласна, – говорю все же неохотно. Мужчина улыбается.

– Вот и умница.

Вот и гад!

– Семьдесят процентов перевожу сейчас, – продолжает он по-деловому, – остальное после отказа. Давайте номер карты.

– По номеру телефона, – я недовольно бурчу цифры, которые он забивает в мобильное приложение банка. Почти тут же пикает мой телефон.

– Алевтина Евгеньевна З. З – это злюка? – интересуется насмешливо.

Бросив взгляд на экран, отвечаю:

– Конечно, Роман Андреевич Г. А Г – это, боюсь спросить, то самое?

Он пронзает меня таким взглядом, что я должна бы сейчас же превратиться в ледяную статую.

Убрав телефон в карман, холодно произносит:

– Надеюсь, вы все сделаете правильно, Алевтина Евгеньевна. Хорошего вечера.

И не дожидаясь моего ответа, разворачивается и уходит. Звякает колокольчик, через наполовину стеклянную дверь вижу спину мужчины и, не удержавшись, показываю язык. В тот самый момент, когда он оборачивается. Мне снова становится дико стыдно, хотя мужчина только усмехается, качая головой, и быстро уходит.

Я сажусь в кресло. Нет, ну что это вообще сейчас было?

Глава 2

До дома иду в некоторой растерянности. Все это так неожиданно случилось, что я даже не успела толком осмыслить. Не иначе как этот мужчина задурманил мне мозг. Ну… или его деньги. Такую сумму на халяву получаю далеко не каждый день. Наверняка Роман Андреевич Г. решил, что я меркантильная особа, к тому же легких нравов. Нет, ну надо такое придумать: шведская семья! По себе что ли судит? А что, у такого мужчины точно женщин целая куча, кольца на пальце нет, так что… можно и шведскую семью заводить.

Хихикаю между прилавков магазина этим мыслям, дородная дамочка косится с неодобрением. Взяв ряженку и пару булочек, отправляюсь к себе, моя квартирка находится в этом же доме. Очень повезло в своё время купить её дешево, она расположена одновременно и рядом с работой, и рядом с институтом. Правда, идти надо в разные стороны, но это мелочи, в конце концов, мне всего двадцать два, здоровья хватает, а ходьба полезна.

Захожу в темную прихожую, закрывшись и скинув балетки, делаю пару шагов и попадаю в единственную небольшую комнатушку. Готовить не хочется, потому, пока грузится ноутбук, уминаю булки с ряженкой. Нет, надо все-таки начать правильно питаться. Когда-нибудь.

Загружаю дипломную работу, которую делаю на заказ выпускнице заочного – ещё один способ заработать.

До одиннадцати пишу, и, наверное, засиделась бы дольше, но примерно в это время звонит мобильный. Взглянув на экран, быстро морщусь, но трубку снимаю.

– Привет, – слышу мужской голос. Ответа от меня не требуется, он продолжает: – Звоню сказать, что мы вернулись. Вот с полчаса, как домой зашли.

Спросить, как долетели, или не будем никого обманывать притворной вежливостью?

Пока думаю, он продолжает:

– Спасибо, что кормила Филиппа, он не скучал? Выглядит весёлым.

Да этот котяра просто псих, как и его хозяйка.

– Пожалуйста, – говорю коротко, – кстати, консьерж считает меня вашей домработницей. Я не стала его переубеждать.

– Аля… – теперь голос звучит даже как будто расстроенно. – Ну зачем ты так? Я ведь пытаюсь… – замявшись на мгновенье, продолжает: – Я скажу ему, что ты моя дочь.

– Ладно, спокойной ночи, – закругляю я разговор.

Он скомкано прощается, и я первой вешаю трубку. Откинувшись в компьютерном кресле, прикрываю глаза. Вдыхаю, выдыхаю. Ну вышло неплохо.

Поднявшись, иду в душ, решив на сегодня закончить. Надо за пару дней добить эту работу, начнётся учеба, мне надо влиться в новый поток, и так год пропустила. Да и там другие заказы пойдут.

Утром неожиданно просыпаю, потому на работу почти бегу. Обычно с утра клиентов не бывает, если только по договоренности, но все равно опаздывать не хочется. Тем более парни приходят только в начале двенадцатого. Ещё их обрадую неожиданно свалившейся суммой денег, ну и обломом с заказом.

Марине я собираюсь позвонить в обед, но мои планы меняются независимо от желаний. Только успеваю поднять жалюзи и включить рабочий компьютер, когда звякает колокольчик. В дверях не кто иной, как Марина собственной персоной. Вообще, она красивая, не поспоришь. Неуловимо похожа на отца, хотя черты лица более резкие, ну и волосы светлые.

– Доброе утро, – девушка широко улыбается, оглядывая пространство. – А я к вам, обсудить заказ.

– Ребята приходят после одиннадцати, – вежливо отвечаю, – ну и в целом, хотела вам позвонить позже… К сожалению, мы не сможем взяться за ваш заказ.

Лицо девушки принимает страдальческое выражение.

– Почему? – задает вопрос с обидой в голосе.

– У нас сейчас несколько срочных крупных заказов, так что за ваш мы сможем взяться не раньше, чем через три-четыре месяца. Ну и плюс время изготовления… Не думаю, что вы готовы так долго жить без мебели.

Девушка обиженно надувает губы, молчит, глядя в стену. Нет, ну чего так расстраиваться, а? Подумаешь, отказали в заказе.

– Может, хотите чаю или кофе? – предлагаю, чтобы как-то сгладить ситуацию.

Девушка соглашается. Провожу ее к небольшому столику в углу, а сама скрываюсь в подсобке. Вскоре появляюсь с двумя чашками зеленого чая и блюдцем с печеньем.

– Не переживайте так, Марина, – говорю девушке, – уверена, вы найдёте отличную мебель в каком-нибудь магазине.

Девушка, вздохнув, усмехается.

– Конечно, найду, – говорит мне, откусывая печенье. – Но дело совсем не в мебели.

– В смысле?

– Ну… Если честно, я надеялась, что мы будем общаться. Я имею в виду, и вас, и ребят… Только не считайте меня ненормальной. Понимаете, мы ведь только переехали сюда, и мой отец… Он очень строгий, помешан на том, чтобы ограждать меня от всех подряд.

Вот в это охотно верю, одной короткой встречи хватило, чтобы понять.

– Я понимаю, что он делает это из любви ко мне, но блин… Я уже взрослая! И он перегибает палку. А тут дал согласие, понимаете? Разрешил мне делать мебель на заказ и следить за процессом.

Ага, разрешил. Весьма условно так. Не только строгий, ещё и хитрый, и почти наверняка вредный.

– То есть вы хотели не мебель, а друзей? – спрашиваю в итоге.

– Мебель мне, правда, понравилась, – начинает она тут же. Ага, но парни больше. Не уверена, что девушка вообще помнит, как меня зовут, а бейдж я ещё не успела надеть. – Но да, свои личные цели я тоже преследовала. Нет, я не претендую на дружбу… Но мне так не хватает просто общения. А мы так здорово вчера поболтали.

Я вздыхаю, глядя в свою чашку. Внутри борются два противоположных мнения. Первое заключается в том, что меня это вообще не касается, и мне за это «не касается» даже денег заплатили. Второе… Девчонку жаль. Я ведь могу вернуть деньги, сказать, что передумала. Только уверена, отец Марины тут же надавит на неё, и я лишусь и денег, и заказа. Может, просто позвать девушку в кафе, взять ребят? Ага, представляю лицо её отца, который именно от этого дочурку пытается оградить. Нет, настолько подставляться я не хочу. Но взять заказ ведь могу? Вдруг папочка сменит гнев на милость, а там, глядишь, Марина найдёт других друзей, и мы ей уже не будем нужны.

Постучав пальцами по столу, натягиваю улыбку. Не очень, наверное, правильно с моей стороны, но с этим разберёмся позже.

– Знаете, Марина, я постараюсь договориться с заказчиками, и мы возьмём ваш заказ.

Девушка изумлённо распахивает глаза.

– Вы… Серьёзно? – на мой кивок она бросается на меня с объятиями. Похлопав ее по спине, отстраняюсь. Ох, Алевтина Завьялова, чувствую, ты сейчас совершила большую ошибку.

Глава 3

День обещал быть хорошим.

Во-первых, Березин, мой институтский товарищ, согласился на продажу части своего бизнеса. Он довольно неплохо раскрутился для такого небольшого городка, впрочем, программист он всегда был отчаянный, а тут удачно сложилось: сумел устроиться на железную дорогу. Теперь его фирма обеспечивает там программное обеспечение. Сам Березин хочет расширяться, нужны деньги, вот я и предложил ему выкупить долю. Влезать сейчас в новый бизнес желания нет, цели моего возвращения на малую родину другие. Московский бизнес отлажен, приносит свой доход, таким образом я могу спокойно находиться здесь, не думая о том, как заработать на хлеб насущный.

Во-вторых, московский товарищ порадовал: меня взяли в местный институт, и не просто преподавателем, заведующим кафедры литературы! Я на такое и не рассчитывал, вообще думал, ничего не получится, и с преподаванием придётся пока завязать. Опыт у меня приличный, и в хороших московских вузах, но местный ректор меня не любит. Точнее, не любил, когда я тут учился, и сделал все, чтобы я не остался в институте, хотя у меня были тогда обширные планы. Но на самом деле стоит сказать Андропову спасибо. Останься я тогда здесь, не было бы ни Москвы, ни карьеры.

В-третьих, сегодня решится вопрос с этой дурной Марининой идеей. Мне сразу не понравился ее энтузиазм с мебелью на заказ, а когда увидел этих двух лбов, зажимающих девчонку, причины дочернего интереса стали понятны. Однозначно нет. Хорошо, что девчонка из салона оказалась сговорчивой, хотя и выглядела злюкой. Но я-то знаю, что все покупается и продаётся, вот и она сразу сдала позиции, услышав озвученную сумму. Нет, я в этом и не сомневался, но почему-то кольнуло разочарованием. Девчонка на вид была бунтаркой, своевольной, дерзкой, гордой. А по факту…

Звонок на мобильный вырывает меня из мыслей. Бросаю взгляд на экран: дочь. Отлично, поплачется, что отказали, и я останусь хорошим. И так у нас последнее время что-то слишком напряженные отношения.

– Да, Марин, – снимаю трубку, перестраиваясь в правый ряд. – Сходила в салон?

– Да! Все отлично, пап, они берутся за заказ, как раз сейчас будем все обсуждать, мастера подъехали вот.

Она ещё что-то щебечет, а я стискиваю зубы. Какого черта? Девчонка меня обманула! Взяла деньги и не выполнила условий! Она что, рассчитывала, что я не узнаю? Или что это все значит? Почти прошу передать трубку девчонке, но сам себя одергиваю. Нет, я переговорю с ней лично и не в присутствии дочери. Если она думает, что может мной крутить, то сильно ошибается.

– Ты меня слушаешь?

Поднимаю на Березина глаза и, поморщившись, тру переносицу.

– Извини, Макс, проблемы некоторые с дочерью.

Друг усмехается.

– Надеюсь, я все-таки увижу человека, выращенного лично Романом Гордеевым? Или ты так и будешь ее прятать?

– Я не прячу, – усмехаюсь в ответ. – Просто из-за переезда все некогда.

– Я через неделю свалю за бугор, – напоминает, смеясь, Макс. Как будто я не знаю. – Может, хоть в ресторан выберемся семьями?

Я соглашаюсь, чтобы отвязаться. Забот сейчас столько, что пока мне не до ужинов, ну да ладно, один вечер можно выбраться и расслабиться. Главное, не забыть. Да уж Макс не даст.

После друга еду к отцу, он все ещё живёт в нашей квартирке в старом городе, хотя я неоднократно предлагал ему купить новую ближе к центру. Но он упёрся рогом, как жители деревень, которые всю жизнь не двигаются с места, даже если война придёт, там останутся. Вот и отец такой.

А я понимаю, сейчас, когда мамы больше нет, не могу оставить его одного. Вот и решил хотя бы на полгода переехать сюда. Каюсь, преследую цель таки уговорить его поехать в Москву, потому что жить здесь всегда я не смогу. Привык к большим пространствам, к быстрому ритму жизни, тут все, кажется, ходят еле-еле. Хотя дел у меня невпроворот, все-таки переезд. И Марина. Марина, дочь, достаточно взрослая, чтобы бунтовать, и недостаточно взрослая, чтобы не натворить глупостей. Очень похожа на свою мать, что странно, ведь та не воспитывала её ни минуты.

Невольно вспоминаю вчерашнюю девчонку из салона. Не понимаю, что за финт она выкинула, сначала согласившись, а потом молча уйдя в отказ? Может, Маринка ей чего наобещала? Вполне могла горы золотые, вот та и купилась. Как будто не понимает, что эти горы тоже из моего кармана будут.

Даже не замечаю, как доезжаю до дома отца за всеми этими мыслями.

– Смотри проще, – хмыкает он, открыв дверь.

Развернувшись, развалистой походкой двигает в комнату. Качаю головой. Не скажу, что у нас простые отношения.

В квартире до сих пор ощущение смерти. Как отец тут живёт – не представляю. Я бы точно съехал как можно скорее, просто удрал бы к чёртовой матери. Он на это сказал: куда я от неё? Всю жизнь вместе.

Меня тогда эти слова так пробрали, что я отстал. А потом переехал.

Отец заваривает чай, пока я задумчиво пялюсь в окно.

– Ты слишком много думаешь, – говорит ворчливо, ставя передо мной чашку. Усмехаюсь.

– Размышляю, анализирую.

Отец хмыкает.

– Вот как ты такой расчетливый преподаешь литературу, там же чувства.

– Все чувства давно изучены, пап, рассмотрены под микроскопом, разложены на истины. Все, что нужно, просто правильно рассказать. Так, чтобы заинтересовать.

Отец только кивает, постукивая пальцами по чашке.

– Скучаешь по ней? – спрашиваю неожиданно для себя. Отец застывает взглядом, вздыхает.

– Скучаю – не то слово, Ром.

Молчим, пьём чай, больше для того, чтобы загасить возникшую тишину хотя бы каким-то движением.

Ухожу через полчаса с тяжелым чувством. Не уверен вот, что папе вообще это все нужно сейчас: я, Маринка… С другой стороны, жить как-то дальше надо. Отец на пенсии, куда ему силы направлять? Тут хоть мы. Да и уход за ним нужен, у него сахарный диабет плюс проблемы со спиной. Я, конечно, планирую нанять кого-то, чтобы периодически его проверять, помогать, но это все равно человек со стороны. А хочется, чтобы рядом с ним был кто-то близкий.

Звоню дочери, она уже дома, отлично, самое время заехать в этот подпольный мебельный салон.

Резко открываю дверь, тут же натыкаясь взглядом на девчонку. Вздергиваю брови в удивлении. Серьезно? Короткий джинсовый комбинезон поверх футболки? Очень строгий стиль, явная заявка на успех. Хотя ножки у девчонки ничего. И грудь тоже.

Алевтина, кстати, складывает на ней руки и, когда я поднимаю наконец взгляд на её лицо, язвительно спрашивает:

– Насмотрелись?

Глава 4

Честно сказать, когда он входит, я даже облегченно выдыхаю. Терпеть не могу быть в таких ситуациях, лучше сразу объясниться. Впрочем, вряд ли мужчина будет доволен при любом раскладе. Ведь я ломаю его планы. И кстати, зачем это делаю, сама толком не понимаю. Деньги я сняла в банкомате, положила в конверт.

Ребята в мастерской занимаются заказом, который надо сдать через неделю, а потом можно заняться Марининым. Если, конечно, прямо сейчас он не накроется.

Хочу сохранить невозмутимость, но мужчина тут же выбивает из колеи, потому что окидывает таким взглядом… Ну по-мужски так. И против воли почему-то внутри что-то екает, подрагивает, и сердце замирает, ожидая вердикта: понравлюсь или нет. Такому, как Роман Андреевич Г. хочет понравиться любая женщина. Тут же одергиваю себя: я не любая, и совершенно точно, этот мужчина не заслуживает подобного трепета. Складываю на груди руки, и когда взгляд наконец застывает на моих глазах, насмешливо интересуюсь:

– Насмотрелись?

Мужчина усмехается в ответ.

– Вы выглядите, как пятиклассница, Алевтина Евгеньевна Злюка. К тому же для менеджера, нацеленного на успех, это не самый лучший вариант одежды.

Стискиваю зубы, чтобы не показать, как злюсь. Вот врезать бы ему прямо по холёному лицу, чтобы сбить эту спесь. Вместо этого я молча прохожу к столу, вытащив из ящика конверт, протягиваю в сторону мужчины. Он стоит, сунув руки в карманы джинсов, разглядывает меня то ли с насмешкой, то ли с недовольством.

– Вот ваши деньги, – делаю небольшой взмах рукой, не двигаясь с места, нас разделяет пара метров, и никто не стремится сокращать расстояние. – Сделка отменяется. Простите.

Последнее слово выдавливаю из себя из вежливости. Не думаю, что ему нужны мои извинения, да и вряд ли они искренне звучат.

– А причину узнать можно? – мужчина не двигается с места, я начинаю чувствовать себя нелепо с вытянутой рукой.

Опускаю её, говоря:

– Просто не считаю для себя возможным обманывать девушку. И не считаю, что наши мастера могут на неё плохо повлиять. Так что заберите деньги, и будем считать, что вчерашнего разговора не было.

Вот теперь он идёт. Медленно так движется на меня, глядя в упор, я поневоле отступаю, даже не осознавая этого, пока не упираюсь попой в край столешницы. Мужчина оказывается напротив, непозволительно близко, продолжая смотреть. Сердце совсем обезумело, кажется, не знает, то ли остановиться, то ли из груди выпрыгнуть. Чувствую, как ноздри дразнит терпкий, но свежий аромат туалетной воды, мне теперь ещё не дышать, что ли, а то ведь и голова закружится. Какие у него длинные пушистые ресницы, и такие пухлые губы, легкая щетина придаёт особую притягательность образу. Я нервно сглатываю, чувствуя, как сильно пальцы сжимают злосчастный конверт.

– Забирайте деньги и уходите, – выдаю эти слова, чувствуя, что дыхания не хватает. Мужчина снова усмехается.

– Тебе не говорили, что ты похожа на зайца, Злюка? – спрашивает, выпрямляясь, а мне в лицо ударяет краска, снова сжимаю конверт в руках.

Смущение отходит на второй план, уступая место злости. Есть у меня такая беда, в детстве обзывали кроликом из-за приподнятой верхней губы. Я комплексовала, да и сейчас порой бывает. Вот из-за таких субъектов.

– А вам никто не говорил, что вы старый зануда?

Да, дурацкий выпад, намеренно хочу задеть мужчину, который прекрасно знает себе цену. И вряд ли зажатая девчонка в костюме пятиклассницы, как он выразился раньше, может повлиять на его самооценку.

Мужчина мгновенье щурится, глядя на меня, а потом тянет из рук конверт, я не сразу соображаю, все ещё крепко держа его.

– Деньги отдайте, – бросает он, я быстро отпускаю конверт. Внутрь мужчина не заглядывает.

– Уверен, там все, а если нет – вам же хуже, – развернувшись, идёт к двери и, уже толкнув ее, оборачивается: – Зря ты так поступила, Злюка, заказ Марины я отменяю.

– Вы не имеете права! – срывается против воли. Мужчина усмехается. – В таком случае скажите ей об этом сами.

Сверлю его взглядом, но он остаётся непробиваемым.

– Скажу, – произносит в итоге и уделяется. Ну вот и все. Офигенно. Ни денег, ни заказа. Вот не дура ли я, а? Из странного желания помочь Марине подставила себя. Да и ребят по факту тоже. Вот они обрадуются, когда узнают.

И тем не менее, решаю им пока ничего не говорить. Лучше подожду звонка от Марины, ведь отец должен сообщить ей, что отменил заказ. Кусаю нижнюю губу, кажется, я зачем-то влезла в чужие семейные отношения. Вот оно мне надо было вообще, а?

Рабочий день проходит в волнении. Сама не знаю, чего жду, но то и дело поглядываю то на дверь, то на телефон. Жду, что Марина позвонит и отменит заказ. Но в итоге около пяти девушка появляется сама. Одного взгляда хватает, чтобы понять: Марина злится. Очень злится. Тяжело дыша, так что грудь призывно вздымается под футболкой, она размашисто проходит к столику для посетителей, за которым сейчас только я.

– Отец был у вас, да? – спрашивает сходу, я киваю, приглядываясь к ней. С этого хама станется наболтать какой-нибудь ерунды, выставив нас виноватыми.

Марина порывисто выдыхает, почти падая на диван.

– Я так и знала, что он все испортит! Он мне заявил, что ваша контора ненадежная, и он не собирается с вами связываться. Нормально, да? О каком тогда доверии речь? Он ведь сам, сам дал мне свободу в подборе мебели, а вот что в итоге! Он не хочет! Можно подумать, я хотела сюда переезжать из Москвы? Торчать в этом городе без друзей и перспектив, потому что ему взбрело в голову…