Взгляд во вне. 13-й аспект понимания

Предисловие

Мне не хотелось бы сопоставлять собственные размышления с достижениями других философов. Написанное в этой книге ни в коей мере не притязает на новизну отдельно взятых формулировок; а то обстоятельство, что я не указываю источников, имеет простое объяснение: мне безразлично, размышлял ли прежде кто-либо другой о том, о чем думал я[2]

То, что высказано в данной работе, не претендует на степень научной достоверности и окончательности в разрешении поставленных перед ней вопросов. Парадокс заключается в том, что мы действительно не обольщаемся тем, чтобы читатель вник в суть данной книги, при четком осознании того, что реализация такого желания возможна лишь за счет того, чтобы он именно вник в ее суть.

Она не обязует анализировать, мыслить, делать выводы или принимать определённые положения, она лишь констатирует факт отсутствия у вас возможности попробовать сделать нечто «иначе».

Попробуйте сделать вывод безотносительно какого-либо умозаключения, выразить мысль не мыслью в ее «известном» выражении.

Попробуйте избавиться от тенденции к действию, к размышлению, к умозаключениям и т. п., разбудите свою волю к выходу «за» пределы обыденного понимания всего, что вас окружает, и тогда вы увидите, что пришли именно туда, откуда так рьяно пытались сбежать.

Дело в том, что реальность предельна. Даже если бы она была выражена для нас, как, например, 2D картина или набор пикселей, с тремя цветовыми вариантами, она была бы «лучшее» и «предельное» из того, что мы могли бы воспринять.

Червяк, ползающий в сырой и холодной земле, недоумевает по поводу разговоров о его дискомфортном положении.

Объяснение степени выражения реальности не имеет смысла, так как «предельность» ее восприятия характеризуется и воспринимается не как предел, который можно двигать дальше или ближе, но как инвариантная невозможность, которая независима от мысленных передвижений предела все той же реальности.

Информация, содержащаяся в данной книге, безусловно, может и должна быть опровергнута методами и достижениями современной науки и философии, но не потому что нечто, изложенное в ней, воспринимается как правильное, истинное или неправильное, неистинное, а потому что суть «опровержение» выражается как таковое, в виде «опровержения» с его инвариантной характеристикой «опровержимости», по отношению ко всему, что оно призвано опровергать. Конечно, его можно «поименовать» «по – другому», где, однако, «другое» все так же известно и, следовательно, уже не является в вашем восприятии нечто «новым» по отношению к тому, что вы хотите или желаете опровергнуть.

Опровергать можно лишь то, что поддаётся такому опровержению, то есть нечто «познанное» как нечто. Дело необходимости и времени, когда вы захотите подвергнуть его критике.

Следует отметить, что на сегодняшний день, как никогда до этого, размножились тысячи околонаучных и скорее спец-эффектно-шокирующих «открытий» относительно того, что «мир не существует», что «мы на самом деле не люди», что «реальность это сон», «матрица», «Бог умер», «как разбудить свой мозг», «как стать счастливым», а также различные тренинги, методики, курсы и т. п., которые подобны вспышкам пороха, что улетучиваются так же быстро, как и вспыхивают перед лицом «размышляющего» читателя. Данная книга отнюдь не об этом. В ней не изложены этапы и рекомендации по достижению счастья, мудрости и т. п. «желанных» целей, которые моментально и, конечно же, навсегда изменят вашу жизнь «к лучшему». Эта книга скорее предложение к рассуждению, она призывает поразмыслить вам самим на разные темы, в частности и о том, что такое в вашем понимании есть «лучше» и так ли оно вам необходимо и желанно с точки зрения понимания сущности такого рода желания, выраженного в его необходимости.

Лучшее, что у нас есть, – это способность осознавать осознание возможности к размышлению о том, что нас окружает.

Это произведение не из серии тех книг, которые можно прочитать «с наскока» или в течение одного вечера, в период вдохновения, выраженного желанием «почитать» нечто «умное» или полезное на ночь. Разочарование у такого рода читателя наступит достаточно быстро.

Ведь согласитесь, было бы неразумно надеяться прочитать и осознать за несколько часов в полной мере труд, писавшийся не один год.

Данная книга является отражением немалого кластера проблем, в том числе философских, которые порой не воспринимаются в качестве «проблемных». Допускаем, что вам потребуется не один вечер и тем более не пара часов умственного напряжения, чтобы вникнуть в суть того, о чем пойдет речь.

Пусть вас не пугает «нетрадиционность» изложения мысли как таковой, этот фактор не существенен.

В качестве положительного совета скажем, что не стоит реагировать на яркость вспышки, полезнее предпринять усилия по разведению костра, от которого можно согреться, на котором можно приготовить еду или вскипятить чаю. Безусловно, для разведения огня требуется гораздо больше усилий, чем для мимолетной вспышки, однако от костра несравненно больше пользы.

Разница между размышлением и попыткой осознания этого размышления кроется в том, что во втором варианте вы будете обречены на осознание своего положения в лице других в абсолютно невыгодном свете, который характеризуется ощущением «бессильности» всего нашего когнитивного аппарата перед поставленной целью и ее раскрытием.

Вы спокойно размышляете на разные темы, с успехом делая определённые открытия, которые вписываются в логико-когнитивно-социальную модель восприятия того, о чем и что вы говорите. Другая ситуация происходит тогда, когда вы не делаете популярных открытий, затрагивая тему, которая находится за гранью того, где можно использовать те рационально-объяснительные инструменты и методы, выраженные в пояснении того, о чем говорится. Они просто не работают, по крайней мере, так, как привыкли их воспринимать многие. Это рискованное занятие, однако полагаем, что все же лучше найти несколько размышляющих людей, чем увлечь глаза тысяч, заинтересованных вспышками спецэффектов.

Для непосвящённых в дебри науки и философии кратко можно сказать, что доводы «научной рациональности», с которой на сегодняшний день отождествляют «истинную прагматичность мысли» и всех ее достижений, сводятся к следующему: «Что пользы, если вы грызете камень и искренне при этом воображаете и верите, что это яблоко?».

Доводы:

Камень – не яблоко;

Представление – не сам предмет или явление;

Нельзя есть камни, так как они наносят вред и т. п.

Проблема, в том числе научной рациональности, что многое из того, что сказано, не отражает то, что написано и то, как это прочитано. Если вам сказать, что речь в приведенных доводах идет о пользе, то вы можете возразить, что она идет о фрукте, где истинным будет и положение о том, что речь в данном случае идет о камнях.[4] Однако, как выяснится далее, «на самом деле» речь идет о некоем смысле, который не отражён, но вполне читаем интуитивно, что подтверждается тем, что вы его воспринимаете и с успехом сейчас прочитываете.

Проблема в том, что все, что сказано, воспринимаемо «как о чем идет речь», имеет место быть – это первый момент;

Второй состоит в том, что подразумеваемые интуитивные расшифровки относительно смысла высказанного настолько же разнообразны в их форменной составляющей, как и сами форменные выражения этого смысла, в нашем примере: польза, камень, яблоко и т. п.

В связи с этим возникает вопрос: а как мы вообще при таком разнообразии образов подразумеваемого и выражаемого вовне понимаем друг друга и вообще «понимаем понимание»?

Это центральный вопрос, который будет рассмотрен в данной работе, при этом мы не гарантируем, что все остальные затрагиваемые и сопутствующие вопросы не будут удостоены большего внимания с вашей стороны, чем тот, который мы обозначили в рамках центрального.

В конце концов «центральность» есть лишь обозначение того, что под ней можно подразумевать и понимать, и, конечно же, это не то, что вы уже сейчас подумали об этом, а именно, что центральный есть «первый», «важный», «ключевой», так как мы не говорили ни слова о «важности», «первичности» и т. п. «подразумеваемостях» понятия «центральный». При этом коммуникативная составляющая акта понимания такова, что мы при всем при этом друг друга поняли, хотя и не совсем еще «до конца», как выяснится далее, по ходу рассмотрения положений и аспектов данной работы.

Что касается позиций по некоторым из аспектов того, о чем пойдет речь, то их можно выразить примерно следующим образом:

1. Любое утверждение в рамках рационализма неверно, неполно, размыто.

2. Кто стоит выше в иерархии: тот, кто дает, или тот, кто берет? Тот, кто дает, так как у него наверняка «больше», чем у того, кто берет. Рыба, которая отдает себя на корм акуле, таким образом, стоит выше в иерархии, чем сама акула. Подразумеваемая интуиция.

3. Как объяснить поведение горбатых китов, которые не раз были замечены в оказании необъяснимой, с точки зрения дарвинского понимания инстинкта самосохранения, помощи многим морским обитателям? В частности, они были замечены при защите морских котиков от касаток, людей от акул, других китов от прочих хищников и т. п.?

Интеллект – это не то, что мы желаем и хотим видеть путем сопоставления выражаемого поведения и его анализа в сравнении с нашими потенциальными интерпретациями такого рода поведения.

4. Почему «негативность» и «позитивность» относительно воспринятого, регулируют наши отношения и рассматриваются в качестве основы по отношению ко всему воспринимаемому?

Вы можете любить теорию и не любить практику и предпочитать практику теории или даже любить то и другое и не любить и то и другое, но не можете «не относиться» к этому в акте деятельности и направления «выбора», который инвариантно характеризуется и реализуется посредством «негативности», «предпочтительности» и «положительности».

5. Если одномоментно существует «разность», то отсутствует «сопряженность» и наоборот. Должны быть «различная сопряженность» или «сопряженность различия», где эти понятия при их взаимодействии, в их самостоятельной сущности перестают существовать или, по крайней мере, позиционировать себя как таковые.

Взаимодействие меняет структуру обоих, в результате чего появляется новая смысловая сущность.

6. Грусть сопряжена с утратой, а надежда сопряжена с осознанием отсутствия таковой. Сопряженность реализует нечто.

7. Сейчас есть вчера, завтра и сегодня применительно к положению высказанного.

8. Все, что думается, выражается, где выражение имеет свое место, при том, что мы не знаем места, но ощущаем его как таковое.

9. Предельность знания определена его пониманием в рамках ощущения нечто как такового.

10. Еда подразумевает «едение», вода – «питье», падение – «падение», взлет – «взлет» и т. п.

11. Если мы напишем предложение, например: «Это не кошка», а затем скажем вам, чтобы вы не воспринимали это предложение как отрицание. Какова будет ваша реакция на то, как воспринимать такого рода утверждение?…

12. Какой смысл в обмане зрения и иллюзиях, если мы понимаем их ложность?

13. …

Насколько сложно понять сложную систему мира и насколько просто наслаждаться простотой его гениальности.

Дело не в сложности или простоте, дело в отношении

Если у вас возникнет вопрос по поводу немного нестандартного видового оформления данной книги, то это объясняется тем, что если писать произведение сплошным текстом, то в вашем восприятии нечто «интересного» и «важного» не будет ответного отклика, выраженного в «остановке», «концентрации» и «размышлении» над окончательным вариантом прочитанного, который выглядит как «окончание», «выделение», «итог», «конец» (априорная интуиция). Следовательно, необходимо, чтобы каждое предложение в произведении отражало суть самой книги, давая место собственным рассуждениям читателя над каждой ее строчкой, а не являлось чистым изложением мысли автора.

Развитие мысли изложено в книге. Вся книга есть не что иное, как самоподобная строчка предисловия.

В случае, если при прочтении данного произведения о нем поступит крайне негативный отзыв, скажем, что данные идеи не являются нашими собственными, но отражают мысли и исследования таких современных ученых, как:

Голд Джоэл, Элда Алан, О’Доннелл Джеймс Дж., Стейнхардт Пол, Готтчелл Джонатан, Рис Мартин Дж., Цайлингер Антон, Бернштейн Джереми, Линде Андрей Дмитриевич, Дайсон Джордж, Сегре Джино, Дас Сатьяджит, Харари Хаим, Провайн Роберт, Банаджи Мазарин, Саполски Роберт, Девлин Кит, Талер Ричард, Харрис Джудит Рич, Спербер Дэн, Хэнд Кевин П., Саффо Пол, Пизарро Дэвид, Гарднер Ховард, Крейе Андриан, Буссо Рафаэл, Вайнштейн Эрик Р., Талеб Нассим Николас, Чиксентмихайи Михай, Зимбардо Филип, Кристакис Николас А., Карр Николас Дж., Смолин Ли, Шермер Майкл, Кларк Энди, Краусс Лоуренс М. М., Косслин Стивен М., Даймонд Джаред М и др.

И не современных:

Поль Риккер, Фридрих Карл фон Савиньи, Вильгельм Дильтей, Фридрих Шлейермахер, Фрэнсис Бэкон, Гуго Гроций, Генри А. Верклер, Жан Кальвин, Гельмгольц, И. Кант, Платон, Аристотель, Диоген, Дж. Беркли, Гераклит, Плотин, Фридрих Ницше, Карл Гюстаф Юнг, Эразм Ротердамский и др.

Безусловно, авторитет оправдания великими именами, пусть даже они не написали ни одной вразумительной мысли, сильно повлияет на характер вашего отношения к данному произведению, ведь в вашем понимании о нечто, о мире и его восприятии, безусловно, кроется, в той или иной степени «матричность»: «великий ученый-авторитет-достоверность знания и т. п.».

Ведь согласитесь, было бы немного странно и лукаво говорить о том, что можно не отреагировать на прикосновение руки по отношению к раскаленной плите, даже если вы стойко терпите эту ужасную боль с целью доказать обратное.

Таким образом, если данный труд с вашей стороны будет воспринят негативно, помните, что он написан под чутким «руководством» исследований великих ученых (хоть это и не так), которые порой затемняют здравый смысл, о чем мы также поговорим.

Пусть не смущаются те читатели, которые относят себя к категории «продвинутых» или достаточно осведомленных в научно-терминологическом плане, а также в историческом свете развития как науки, так и философии относительно ссылок на те термины, которые в определенных кругах носят достаточно известный характер.

Цель данного произведения не только высказать нечто существенное относительно тех или иных аспектов философского знания, но также в некотором роде популяризировать и донести до «обыденного» читателя хотя бы в какой-то степени то, чем занимается наука и философия на сегодняшний день, и какие вопросы они перед собой ставят.

И последнее: следует иметь ввиду, что данное произведение является как бы введением в аспект проблем и их освещением, которыми мы будем заниматься на протяжении последующих лет, оно является в некотором роде базисным алгоритмом дальнейшей парадигмы развития мысли, поэтому не относитесь к нему со всей серьезностью степени выражения того, что вы понимаете под этой «серьезностью».

Взгляд во «вне». 13-й аспект понимания

Ничего не делать невозможно по причине того, что бездействие – это тоже действие только с отрицательным вектором.

Некая понятность бытия всякий раз уже входит во всякое наше восприятие сущего.

1. Акт восприятия, объяснения и понимания логически непоследователен и непредсказуем.

2. Понимание невозможно, понимание очевидно.

3. Понимание сложно и тривиально, в зависимости от того, на что вы обращаете внимание, на сложность или тривиальность.

4. Рамки данности являют собой алгоритм восприятия того, что «есть» в смысле невозможности выхода за «возможное».

5. Сложность тривиальности заключается в их «взаимоисключительности» и непредсказуемом проявлении.

6. Воспринимаемая многофакторность мира не может расцениваться как «сложность» или «простота».

7. Несоотносимые константы предстают в виде одного и того же механизма восприятия.

8. Сущности существенных признаков объектов с точки зрения фактора объяснения и понимания не существует.

9. Определение и знание, а также процесс их получения форменно и содержательно не соответствуют понятию углубления и расширения (знаний).

10. Различие и понимание происходит не на том уровне, что мы называем рациональным или научным, но с необходимостью воспринимается нами исключительно интуитивно.

11. Процесс познания и его определение есть акт чистой веры в его аксиоматическое основание, не имеющее ничего общего с восприятием и представлением.

12. Рамки научного знания равно пропорциональны рамкам веры в их существование.

… Уходя откуда-то, куда-то приходишь. Я перестану «играть в игру», как только вы перестанете кидать мне мяч.

14. «Дихотомичность» любого начинания предопределяет суть выбора, который характерен для лица размышляющего.

15. Объяснение и осознание обнаруживают себя в искажении первоначальной посылки по отношению к тому, что объясняется.

16. Искажение есть суть «инаковость», но не суть «раскрытие» сущности того, о чем говорится. «Инаковость» воспринимается как акт объяснения, возводимый в ранг понимания, но по сути таковым не являющийся по причине наличия «инаковости».

17. «Инаковость» предстает как вывод или итог, но в то же время она должна быть «для инаковости» и «для итога», который она представляет, в противном случае не было бы места итогу.

18. Понимание есть обратный процесс акта восприятия.

19. Понимание априорно.

20. Понимание понимаемо безотносительно актов, приписываемых пониманию.