- -
- 100%
- +
Питер снял очки и начал протирать помутневшие линзы. Молча посмотрев на Джеффа, цедящего виски, спросил:
– Ух, дружище, что же он тебе такого сделал?
– Он отнял мою семью! – закричал Билл.
Джефф зрительно пробежался по гаражу. В углу стояла канистра. Подойдя к ней, он открыл ее, всмотрелся внутрь, а затем понюхал.
– Так, у нас тут есть немного бензина, но этого, боюсь, не хватит. Нужно больше. Если раздобудем, то не вопрос. Обольем его хибару, кинем спичку – и будет большой «Бууум!».
– Бензин можно слить из маминой машины. Она стоит возле дома. Главное, чтобы никто не видел, – сказал Билл.
– Хорошо. Тогда в путь! Толстый, возьми бутылку вискаря. По дороге зарядимся, – махнул Питер.
Билл не мог идти в темноте, так как плохо ориентировался, поэтому его вел худощавый очкарик Питер. Тот и сам от выпитого за вечер алкоголя на ногах еле стоял. Получалось, что Билл – это ноги, а Пит – глаза.
Тот же резкий сосновый запах, та же мягкая почва под ногами, тот же шум реки. Джефф шел впереди, часто спотыкался, оглядываясь назад.
– Ты уверен в этом? – спросил Питер.
– В чем? В поджоге?
– А-ага! – пьяно ответил Пит.
– Уверен! А ты боишься?
– Я? – расплылся в улыбке и протянул. – Я н-никогда не боюсь!
– Ну да, рассказывай! – говорил Билл. – Тебе напомнить?
– Что?
– Как вы меня…
– Ты все про клуб? – прервал Пит. – Джефф побежал первым, а я за ним. Хоть убей, ни черта не помню дальше!
– Ага… – бубнил Билл. – А меня пинали потом за ваши выходки. Хоть по лицу не попали…
– Н-ну прости! – сказал Пит и язвительно потянулся губами к лицу Билла.
– Отвянь! Это уже не впервой…
– Эй, толстый… – закричал Питер и громко рыгнул. – Дай бутылку!
– Тебе уже хватит! – сказал Джефф. – Еле ноги тащишь!
– Да и пошел ты, козел! – буркнул Пит, махнул рукой и добавил: – Слышишь сирены скорой… не к твоей мамашке едут?
– Вспомни, как год назад поехали в гости к сестрам Оурен за город, – продолжил Бенктон.
– Ты их и подцепил, – возмутился Питер. – Мне они своим дурацким смехом сразу не понравились. А ты: «Поехали… они нас в гости зовут». Вот мы и поперлись за тобой, идиотом пьяным.
– А почему вы меня бросили? Оставили у этих… фууу… мерзостных алкашек? – прорезавшимся голосом заговорил Билл. – Я проснулся, а передо мной кривая улыбка и вонь… вонь, которую я вспоминаю до сих пор… фуууу… Я все понимаю, но это…
– Джеффу нужно было срочно домой!
– А я? Мне не нужно было домой? – возмущался Билл. – «Пусть Билли проспится», – передразнивал он. – «Пусть Билли потрахается». Вы… вы идиоты!!! Я почти пять часов шел… нет… бежал от этих отсталых сестриц Оурен. А они… знаешь, что они сделали?
– И что же?
– Искали меня… ездили на своем пикапе, как маньячки. Мне приходилось прятаться в лесу, канавах и кустах…
– И? – спросил Питер.
– Вы меня кинули!
– Но ты жив. И сейчас мы вместе!
– Это да.
– А значит, что мы…
– Что вы козлы! – срезал Билл.
– Да пошел ты!
– Т-с-с-с, – поднял руку Джефф. – Твой дом, Билл?
– Да, – шепнул тот.
Джефф и Питер затаились в кустах напротив и осмотрелись. Улица погрузилась в ночь. Изредка можно было увидеть хозяев, выгуливающих собак. На крыльце дома курил Джон. Бенктон выглянул из-за кустов, скривил лицо и плюнул в сторону.
– Черт, Коннел там! – сказал Билл. – Он может так долго стоять!
– И что нам делать? – спросил Джефф. – Все насмарку…
– Тихо… кажется, мама вышла.
Мила пробежала нервным взглядом по улице, схватила Джона за руку и увела за собой. Через десять минут свет во всем доме погас.
– К-кто побежит? – заплетающимся языком спросил Питер. – Я все запорю; рухну прямо там и усну…
– Беги, толстый! – сказал Бенктон.
– Почему я? – возмутился Джефф.
– Ну не я же! – злился Билл. – Пит не может, а ты мне еще десятку должен. Сделаешь, и я тебе ее прощу!
Джефф надул губы и посмотрел на пьяного Питера, который лежал в кустах и икал, потом грустно взглянул на Билла, взял канистру со шлангом и, не сказав ни слова, встал и обошел кусты.
Два раза споткнувшись по дороге, парень подбежал к машине. С трудом открыл крышку бензобака, засунул туда шланг и, вдохнув, подставил канистру под бензин. Жидкость небольшой струйкой бежала по шлангу, журчала и медленно наполняла емкость. Действо длилось около трех минут. Как только он закончил сливать бензин и закрыл крышку бензобака, почувствовал за спиной непонятное тяжелое дыхание. Джефф неторопливо поднялся, развернулся и увидел перед собой огромного лабрадора. Собака смотрела на него влажными глазами.
– Ты что там делаешь? – закричала женщина, стоявшая неподалеку. – Сейчас полицию вызову! – добавила она.
Собака залаяла, а Джеффа охватил страх. Внезапно входная дверь дома Бенктонов открылась. Вышел Джон. Джефф успел толкнуть канистру и шланг под машину.
– Здравствуйте, мистер Коннел! – сказала женщина. – Вот, хулиган крутится возле вашей машины.
– Спасибо, миссис Сторнтон, – ответил Джон, направляясь к Джеффу. – Я сам разберусь.
– Лори, за мной! – крикнула женщина и исчезла в уличной темноте.
Джон подошел ближе, прищурился и спросил:
– Ты кто такой? Что тебе здесь нужно?
– З-здрав-вствуйте, м-мистер. Я т-тут заблудился. Как п-пройти на че-четвертую улицу? – заикаясь спросил Джефф.
Джон посмотрел по сторонам, после чего указал пальцем налево. Джефф, поблагодарив мужчину, направился в указанную сторону.
– Стой! – окликнул Джон.
Парень остановился, пот полз по его пухлым щекам. Джефф был испуган и в любую секунду мог упасть на колени и взмолиться о пощаде. Мужчина подступился к нему, наклонился к лицу и с удивлением спросил:
– А почему от тебя так бензином воняет?
Молчание с обеих сторон. Джефф вот-вот во всем признается. Начал открывать рот, как вдруг его перебил Джон:
– Токсикоман, что ли? Бензин нюхаешь?
Парень с облегчением выдохнул, смахнул испарину со лба и радостным голосом ответил:
– Да, я токсикоман. Бензин нюхаю… и пью тоже… каждый день… жить без него не могу… Ну я пойду, мистер?
– Топай, щенок!
Джефф поковылял вглубь улицы. Джон ухмыльнулся и вернулся в дом. Ребята подбежали, забрали из-под машины канистру со шлангом и направились к мастерской Коннела. До нее путь не близкий. Благо Райли небольшой городок. Быстрым шагом можно дойти за тридцать минут, но в состоянии парней идти порядка часа.
Добравшись до места, ребята осмотрели строение вокруг, убедились, что поблизости нет полицейских и охраны, после чего Билл принялся обливать стены. Он лично хотел отомстить Джону.
– У кого спички? – спросил он, поставив пустую канистру на землю.
– Их должен был взять Питер, – ответил Джефф.
– Т-так я и взял их, но не могу найти в карманах к-куртки, – пьяно ответил Пит. – М-может, в кустах обронил.
Билл взглянул на Питера, который в эти секунды ощупывал куртку. Отойдя в сторону, сел на корточки, положил руки на голову и язвительным голосом сказал:
– Черт возьми, идиоты!!! Вам ничего доверить нельзя! И где мне теперь огонь добывать?! При помощи палки?!
– Постой, к-кажется, нащупал. Под подкладку куртки п-провалились, – обнадежил Питер. – Сейчас достану.
После нескольких мучительных попыток достать коробок все же удалось. Пит дал его Биллу и отошел подальше, искоса посматривая на него. Тот взглянул на мастерскую еще раз, чиркнул спичкой и бросил ее ко входу. Пламя разгоралось. Билл видел только яркие лучи. Огненные лепестки заиграли в безумной пляске. Они радовались своей короткой жизни и от этого вырастали больше, голодно обнимали своими искристыми пальцами небольшое строение, словно обхватывая его частями. Сначала загорелась дверь, затем огонь пробрался внутрь и уже там начал бесчинствовать. В мгновение стекла треснули и рассыпались на мелкие осколки. Сразу же огненные пальцы вырвались на свободу и схватили своей жадной лапой мастерскую целиком.
Билл смотрел на пожар. Глаза стали стеклянными, словно плавились при виде этой картины. По щекам текли слезы.
– Может быть, теперь ты нас оставишь в покое, урод! – пробормотал Билл.
Друзья подошли к нему и отвели подальше от огня. Вдали послышались сирены пожарных машин. Ребята поспешили покинуть место в надежде, что их никто не заметит. Билл едва волок ноги. Мигрень снова вернулась. Она была не такой мучительной, как до этого, но ни на минуту не покидала.
4
Девять тридцать утра. Билл проснулся от криков, доносившихся из холла. Слышалось, как Джон свирепствует: кричит на Милу, доносятся удары о стену. Через минуту раздался звон, словно кто-то разбил тарелку. Билл не понимал, что происходит. Прошлый вечер стерся из памяти с момента ссоры с Джоном.
Придя в себя, Билл решил спуститься и узнать, в чем дело.
– Вот он, мелкий паршивец! А ну, иди сюда, щенок! Где ты пропадал прошлой ночью?! Ты поджег мою мастерскую, мразь?!
– Я не понимаю, о чем ты! – спускаясь ответил Билл. – Не кричи на нас с мамой! Объясни, что произошло!
– Я тебе сейчас объясню! – сказал Джон и тяжелой поступью приблизился к парню.
Он взял Билла за грудки и с силой откинул в стену. Тот взвыл и скорчился от боли. Подбежала мама и начала заступаться за сына.
– Джон, он этого не делал! Не трогай его! Если хочешь кого-то ударить, то ударь меня!
Джон отмахнулся от Милы, подошел к парню и, стиснув зубы, проскрипел:
– Я чувствую, как от тебя воняет бензином и огнем! И ты будешь мне врать, что не поджигал мастерскую? Ты мелкий ублюдок, который сгниет в нищете! Мой бизнес приносил деньги; я вас кормил, одевал, а ты все разрушил своим тупым выпендрежем!
В его глазах читался гнев, порождающий страх в голове Билла. Парень испуганно смотрел на истинное лицо Джона. Мужчина был готов порвать парня, но что-то его останавливало. Зрачки медленно сужались. Он брезгливо толкнул парня, подошел к Миле, схватил ее за запястье и прошипел:
– Он об этом пожалеет!
После этого Джон стремительным полным ненависти шагом покинул дом, за собой хлопнув дверью с такой силой, что единственная картина, висевшая на стене вдоль дуговой лестницы, сорвалась с гвоздя и с характерным треском ударилась о ступеньки. Мила разрыдалась, а Билл смотрел на нее, не осознавая, что произошло. В душе он думал, что мог сжечь мастерскую, но вспомнить события той ночи не получалось. Он подполз к маме, обнял ее и прошептал:
– Мам, я вас с Чарли никому не отдам. Этот урод еще получит свое за то, что обидел тебя.
Билл встал с колен и помог подняться матери, отвел ее в комнату и накрыл пледом. Она плакала и не хотела верить в то, что мастерскую поджег именно Билл.
– Это опять случилось? – плачущим голосом спросила она.
– Что… это? Что должно было случиться?
– Три года назад на Рождество у тебя был приступ. Ты не мог различать цвета, бился в истерике, а на утро ничего не вспомнил. Что вчера было?
– Мам, я… я не помню. После ссоры с Джоном я выбежал на улицу и все… я не помню дальше ничего. Даже как попал домой…
Она взглянула на сына раскаленными от слез глазами и произнесла:
– Собирайся! Поедем в больницу!
Женщина сходила в ванную, умылась, привела себя в порядок. Билл поднялся в комнату, переоделся в чистое белье и спустился. Через четверть часа они вышли из дома и сели в машину. Мила пыталась завести ее, но не выходило.
– Черт, бензин на нуле. Кто-то слил вчера бен…
Она хлестнула взглядом Билла, сидевшего рядом. Закрыв машину, взяла сына за руку и повела в больницу к доктору Джерри Малькольму. В этот день у него очередь. Пропускать женщину никто не хотел, пока она не крикнула: «Заткнитесь все!!!» Она выглядела настолько злой и убедительной, что люди в очереди замолчали и безоговорочно пропустили ее. Мила без стука вошла в кабинет, потянув за собой сына.
– Здравствуйте, доктор! У Билла снова был приступ, – чеканила она. – Только сейчас все намного хуже и опаснее! Мне нужна ваша помощь!
Малькольм сидел за столом, усердно исписывая журнал. После того, как лист закончился, он оторвался от дела, поправил очки и безучастно сказал:
– Здравствуйте, мисс Бенктон!
Перед доктором на стуле сидела немолодая светловолосая пациентка. Она испугалась внезапно ворвавшейся незнакомки. Колени ее задергались, тощие руки затряслись.
– Доктор, доктор, – бормотала она. – Кто это? Доктор, кто это?
– Успокойтесь, – плавным движением руки он пытался ее усмирить. – Не беспокойтесь! Все в порядке!
– Не мисс, а миссис! – завопила Мила, еще крепче сжимая руку Билла.
– Доктор, доктор, кто это? – повторяла женщина. – Доктор…
– Извините, миссис Бенктон, – переводя взгляд с пациентки, говорил он: – Но у меня сейчас занято. Давайте встретимся завтра в одиннадцать…
– Нет уж! – кричала Мила. – Сегодня!
– Но у меня пациент…
– Сейчас же! – взвизгнула она.
– Доктор, доктор, кто это? – в исступлении поглядывая на незнакомых ей людей, строчила пациентка. – Доктор, доктор…
– Простите, Сьюзен, – тихим успокаивающим голосом говорил Малькольм, положив на ее колени свои нежные пухлые ручки. – Можете сейчас выйти из кабинета, я вас позову позже.
– Вы меня точно позовете? – опираясь костлявыми руками на поручни стула, продолжала Сьюзен.
Женщина встала, меряя своими возбужденными глазенками Милу, а после и Билла. Сьюзен шоркала по полу, что-то бормоча себе под нос.
«Она явно не в себе! – думал Билл, зрительно провожая странную женщину. – Да и мама… она чем-то похожа на эту сумасшедшую. Что орет? Зачем?»
– Хорошо, я осмотрю его, но не уверен, что смогу помочь, – сказал доктор. – Что с ним?
– Это… Это опять повторилось! – сказала Мила и снова заплакала.
– Что это? – спросил Малькольм. – Успокойтесь!
– Что и тогда, – сказала она. – Несколько лет назад.
Мужчина сполоснул руки под холодной водой, вытер их полотенцем, висевшим над раковиной, а после этого подошел к своему столу и взял фонарик.
– Так, Билли, посмотри на свет, – попросил доктор, левой рукой раздвигая веки то одного глаза, то другого. – Ничего не понимаю. У тебя есть лопнувшие сосуды. Но от чего они могли лопнуть? Ты ударялся головой?
Билл молчал. Он боялся отвечать. Перед собой видел недовольное лицо мамы и надувшего губы Малькольма, который пытался казаться сердитым. Их взгляды вытягивали признание.
– Ты маму вгоняешь в краску, парень! – сказал Джерри. – Пойми это. Вы отнимаете у меня время и деньги!
Билл зажмурился в надежде, что скроется от сверлящих его взоров. Но вскоре понял, что план провальный. Долго так просидеть не удастся и рано или поздно придется открыть глаза, и перед ним все так же будут нависать эти угрюмые лица.
– Хорошо! – разводя руками, сказал Билл. – Я отвечу!
– Ну же, – улыбаясь подмигнул Джерри.
– Нет. Я головой не ударялся! Но она часто болит. Я пью таблетки, которые мне посоветовали в аптеке. Они помогают.
– Как часто она болит?
– Примерно раз в три или четыре дня. Но после таблеток боль проходит.
– Что-то еще странное происходит?
После долгой паузы Билл поднял испуганный взгляд и сказал:
– Я будто теряю память в этих болях. Ничего не помню. Как отрезает!
– Ясно, – вздохнув, выдавил Малькольм.
– Что вам ясно? – встревоженным голосом спросила Мила.
– Вам лучше обратиться к психиатру! – сложив руки, утешал Джерри. – Сейчас я только могу выписать диазепам.
Мила поблагодарила Джерри и вышла с сыном из кабинета. По дороге домой они заскочили в магазин за водой. Билл за несколько минут опустошил литровую бутылку. Он хотел сходить к своим друзьям, но мать его не отпускала от себя ни на шаг. Она уже и представить боялась, до чего доведут его эти припадки.
Голубой купол неба возвышался над городом. Ни единого облачка. Лучи выглядывающего из-за церковной башни солнца насыщали своей силой все живое.
Подходя к дому, Билл с мамой увидели на крыльце Джона. Она схватила сына за руку, но не сбилась с пути.
– Простите меня, родные! – отчаянным голосом говорил Джон. – Я совершил глупую ошибку. Понимаю, что меня сложно извинить, но выслушайте.
Мила с сыном прошли мимо него. Она слышать не хотела слов его раскаяния. Понимала, что он ударил их с Биллом, а это самое страшное, что может совершить когда-то любивший ее человек. Джон рухнул на колени и расплакался. Он походил на несчастного ребенка, осознавшего свою вину.
Зайдя в дом, Мила увидела, что весь бардак, сотворенный Джоном, убран, картина повешена на место, а осколки разбитой посуды подметены и выброшены в урну. Посреди холла стояла шикарная корзина с цветами. Похоже, он и впрямь чувствовал себя виноватым. Мила нахмурила брови и грубым голосом спросила:
– Ради чего ты все это устроил? Тебе твой бизнес важнее нас?
– Я был не в себе. Во мне кипела злость. Я понял, что вы для меня важны! Черт с ней, с этой мастерской!
– А ты не подумал, что Биллу нужна помощь? Он сильно болен! И возможно… неизлечим! Ты об этом подумал?!
Джон подошел к Миле и Биллу и обнял их. От мужчины разило спиртным. Парень сразу заподозрил неладное, но мама уже начала таять в объятьях Коннела. Ей в эти минуты было сложно что-либо доказывать и объяснять. Тем более Билл не хотел снова нарываться на скандал.
Джон принес ему большую шоколадку. Из холодильника достал бутылку виски и предложил устроить перемирие. Лицо мамы расцвело, как будто до этого ничего не случилось. Она начала суетиться и готовить закуски.
«Не может человек просто так натворить дел, а потом взять и извиниться, – думал Билл. – Что-то здесь не чисто!»
На часах два сорок. Билл присоединился к застолью только ради мамы. Джон предложил парню виски, но тот отказался.
– Скоро нужно забирать Чарли, – сказал Билл.
– Я съезжу за ним на машине, – пробормотал Джон, заглатывая алкоголь.
– Нет, я сам за ним схожу. Ты пьян, – сказал Билл, искоса наблюдая за повеселевшей матерью. – Тебе нельзя за руль. И так сегодня дел натворил.
– Билли прав, лучше останемся вдвоем, дорогой, – сказала захмелевшим голосом Мила, обвивая шею Джона своей рукой. – Он взрослый мальчик и сам сможет забрать Чарли.
Билл посидел еще немного и ушел. Спустя минуту Джон подскочил и последовал в холл. Он нервничал, мрачно поглядывал на развеселую Милу, пытавшуюся выбраться из-за стола. Его ладони потели, а верхняя губа подергивалась.
– Дорогой, ты куда? – спросила Мила.
– Скоро вернусь. Я вспомнил, что в мастерской есть вещи, которые могли уцелеть. Я только туда и обратно, – ответил Джон, поцеловал ее и вышел.
Билл знал, что до окончания занятий Чарли еще сорок минут, поэтому успевал заскочить к Джеффу и Питу в гараж. Тем более он находился неподалеку от школы. Бенктон дошел до секретного места быстро. После трех ударов в дверь ему открыл Питер. Тот, как всегда, уже пьяный и веселый.
– Хей, дружище, почему сегодня в колледже не был?
– Долгая история, Пит. А где Джефф? – спросил Бенктон.
– Скоро придет. Его родители заставили наводить дома уборку. Курнешь?
– Нет, спасибо. Что вчера было? – Билл осматривался, как в первый раз.
– Ты что, ничего не помнишь? Вот счастливчик! Ты же пришел к нам весь обдолбаный и цвета еще не различал. Потом мы поперлись бензин сливать из тачки твоей мамаши, а затем спалили какой-то сарай.
– Вот черт! Ничего не помню. А как я домой попал?
– Ух, ну этого я и сам не помню, – почесывая затылок, сказал Пит. – Я проснулся в кустах возле гаража. Тебя, вроде бы, Джефф довел. Он еще говорил, что ты пытался вскарабкаться на второй этаж, но пару раз упал.
– Ну, видимо, забрался. Вот отчего локти так болят, – потирая локоть, сказал Билл. – Есть что выпить?
– Конечно!
Питер налил в стакан бурбон, купленный у Буха за несколько долларов. Билл выпил, затянулся предложенным косячком. После этого сказал:
– Ладно, Пит, мне нужно идти. Джеффу привет, если вечером не заскочу. Но постараюсь прийти.
Погода была не по-сентябрьски жаркая. С утра до вечера светило солнце. Последний раз дождь шел пару недель назад. И то это трудно назвать дождем, когда землю орошает морось, которая длится всего час, а после ветер уносит все облака прочь на запад.
Чарли стоял на пересечении седьмой и восьмой улиц. Именно отсюда его всегда забирал Джон. За спиной мальчика висел огромный рюкзак с учебниками и рисунками. Напротив, через дорогу, находилась школа, за которой виднелась часовня городской церкви. Деревья еще стояли зеленые. Машин немного. Чарли зрительно искал мамин «кадиллак», на котором должен подъехать Джон. Билл подошел сзади, пихнул брата коленкой и с ухмылкой спросил:
– Эй, пацан, закурить не найдется?
– Ты чего здесь забыл, козел? – возмутился Чарли.
Билл отвернулся, откашлялся и, закатив глаза, сказал:
– Извини, что вчера нагрубил. Не в себе был. Пойдет?
– По рукам, какашка! – ответил Чарли. – Ты что, опять накуренный? От тебя воняет!
– Ладно, только маме ни слова. Пошли, сегодня я тебя забираю. Джон не сможет, он пьян. Лучше расскажи, как я вчера домой попал.
– Как-как? Долбился в окно, как раненый тюлень, и что-то мычал, – сердито рассказывал Чарли. – Я тебя затащил, а ты меня еще и в задницу послал! Потом спать завалился… и храпел всю ночь, вонючка!
Ребята шли, как в старые добрые времена: толкали друг друга, играли в слова, рассказывали смешные истории. Чарли давно не видел брата таким сговорчивым. Ему этого не хватало.
Добравшись до дома, они увидели курящего на крыльце Джона. Тот улыбнулся во все лицо, шатаясь подошел к Чарли, приобнял его и сказал:
– Мужик, наконец-то ты пришел. Я по тебе уже соскучился. Извини, что не смог забрать. Дел полно.
Джон выглядел потерянным. Его окружало облако сигарного дыма, смешанного с перегаром. На крыльце возле двери таилась одинокая пивная банка. Та стояла, как часовой, ожидая, когда ее поднимут и опустошат. Джон пытался быть обходительным, но ничего не получил в ответ. Чарли молча посмотрел на него, после чего открыл дверь и прошел в дом, откуда прорывались громкие звуки музыки. Мама танцевала под песню группы «Битлз». Такой на глазах детей женщина еще ни разу не появлялась. Билл забрал закуски со стола и поднялся в комнату. Джон пригласил Чарли за стол, но мальчик отказался и побежал вслед за братом.
Спустя несколько часов, Билл решил спуститься, чтобы проверить обстановку. В комнате на голубом диване, накрытая пледом, спала мама, а напротив телевизора в кресле-качалке, как обычно, сидел Джон. В левой руке держал банку пива. Он качался и что-то напевал. Билл молчком проскочил в кухню, чтобы налить стакан воды, после чего поднялся обратно в комнату.
В девять вечера, после боя часов, ребята услышали хлопок входной двери. Они подошли к окну и увидели Джона, уходящего в неизвестном направлении. Под светом уличных фонарей его тень казалась бесконечно длинной и худющей, она извивалась, как змея. Джон шел неспешно, точно наслаждался прогулкой, при этом постоянно приглаживал волосы назад, будто что-то прятал под ними.
5
Было раннее субботнее утро. Тишину разбил громкий звонок в дверь. Чарли проснулся, а Билл продолжал дрыхнуть, отвернувшись лицом к стене. Чарли встал с кровати, подошел к брату и начал толкать его: «Ну же, вставай! Не слышишь, что ли?» После череды неудачных попыток он быстро надел пижаму и спустился. Звон и грохот не прекращались. Чарли на цыпочках подошел к двери и спросил:
– Кто там?
– Привет малыш, а родители дома? – прозвучал за дверью уверенный мужской голос.
– Мама ушла на работу, а папы у нас нет. Мне так брат говорит.
– Ты можешь открыть дверь? Не бойся, я тебя не обижу! – заявил незнакомец.
Чарли потянулся рукой к замку, но внезапно его отпихнул Билл. Он и открыл дверь. На крыльце стоял высокий белокурый мужчина в полицейской форме.
– Офицер Джейсон! – представился тот.
– Что случилось? – спросил Билл.
– Я так понимаю, вы Билл Бенктон? Учитесь в Центральном колледже Райли?
Парень перепугался. Он думал, что пришли за ним. Причин на то было как минимум три: распитие алкоголя с друзьями, курение марихуаны и поджог мастерской Коннела.
Бенктон заерзал правой ладонью по пижаме, а левой рукой тормошил волосы на голове. Зрачки забегали, а в горле скорым поездом отдавалось сердце.
– Я ничего не делал! Зачем вы пришли? Я никогда не пил спиртное и не курил травку! Честно вам говорю, и доказать вы это не сможете!
– Парень, успокойся. Я не для этого здесь. Мне сообщили, что ты дружишь с Джеффом Сингером и Питером Карски?
– Да, а что такое? – с облегчением спросил Бенктон.
В это время Чарли занимался своими делами. Пока Билл разговаривал с офицером, тот достал из холодильника хлопья и молоко.
– Так, Чарли, ничего там не делай! Я сейчас сам все приготовлю, – отвлеченно прокричал Билл.