- -
- 100%
- +
«Возьми-ка старый добрый «Каллиган» с глушителем. 25-зарядный, калибр 7,62. Лучше не бывает. Четыре обоймы в комплекте. Сколько дырок я им проделал… Бери – три тысячи рублей».
«Бесшумный автосумпитан, пневматика, стреляет отравленными иглами, компактный. Умещается в нагрудном кармане пиджака, но может отправить на тот свет до пятидесяти человек с одного магазина. Пук-пук – и готово. В комплект входит еще два магазина. Стоит эта радость тоже три тысячи. Помню я однажды в ресторане…».
«Спрэй «Стеллс». Быстро опрыскав лицо, руки – все, что угодно, ты на час становишься невидим для приборов ночного видения и локаторов. Очень полезная вещь – тысяча рубчиков».
«А вот полный джентльменский набор средств электронного подслушивания, сканеры всякие, микрофоны, жучки и прочее. Все скопом отдаю за тысячу. Если умеешь этим пользоваться – очень полезная штука».
«Овечий горох – прекрасное изобретение. Вот эти конфетки, похожие на кофейные зерна, или овечьи говняшки позволяют эффективно уходить от погони. Это бомбочки. Одна способна подбросить в воздух и пару раз перевернуть мчащийся за тобой грузовик. А вот к ним пусковая система. Тоже похожа на авторучку. Ее надо приложить к днищу твоего автомобиля, повернуть вот здесь, она просверлит в днище дырку и начнет туда класть свои смертоносные яйца. На скорости 150 – 200 км/час и расстоянии от преследователя порядка 30 метров его гибель неизбежна».
«Правило второго хода: продумывай сразу не только как добраться до намеченного места, но и как оттуда уйти, и куда. Планируй свое движение на два хода…»
«Вот еще замечательная штучка: «Альпен-пен». Допустим, тебе надо перебраться из одного здания в другое. Ты, находишься, например, на пятнадцатом этаже. Берешь вот эту фигню, похожую на толстенькую авторучку, высовываешься из окна, приставляешь вот этот конец к стене, второй конец нацеливаешь на дом и этаж, в который тебе надо забраться. И нажимаешь вот эту кнопку. Прибор сам определит расстояние, выпустит из себя тонкий но сверхпрочный леер, один конец которого намертво вопьется в точку прицеливания, а второй закрепится на твоей стене. Произойдет это за секунду. А потом ты только держись покрепче за эту «авторучку» и она тебя быстро и бесшумно доставит на другую сторону. Ее также точно можно использовать для подъема на любую высоту: прицелился, она выстрелит, закрепится, и потащит тебя наверх. Советую взять таких штучек не менее четырех. Как раз на две тысячи наличными».
Штучки замечательные, да вот знать бы — понадобятся ли они?
12
В процессе подготовки Джона, конечно, посещали мысли и о том, из-за которого он оказался за бортом.
«О, если удастся пробраться во внутренний город… Повстречать бы эту суку, этого элитмена, который поломал всю жизнь… Да-а-а… Но за это семья будет подвергнута самым изощренным и жестоким наказаниям… Уж лучше, тогда, и не начинать всю эту бодягу. Вот прихлопнуть кого-нибудь из жирных котов по правилам игры – это было бы здорово!»
С Джоном проводили занятия по стратегии игры. Рассматривались всевозможные варианты тактики запутывания противника алогичной расстановкой сигнальных кнопок, анализировали возможные варианты контрстратегии «охотников».
«Моё спасение, видимо, канализация, тоннели метро…»
«За сутки, конечно, можно смыться довольно далеко, – но какой смысл? Допустим, мне удастся уйти незамеченным куда-нибудь в пустынный район Подмосковья. Затем надо будет выйти в эфир, и меня запеленгуют. Куда я там денусь? Там ведь и людей почти нет… Так что, лучше всего прятаться в Москве. Да и знаю я ее теперь вполне прилично.»
Джон бывал в Москве в детстве. Еще двадцать пять лет тому назад, до того, как построили Стену, можно было иногда попасть даже во Внутренний город. Он помнил и Кремль, и Красную площадь, помнил красивые дома, бульвары, но больше всего он запомнил витрины магазинов – вот это был волшебный мир: настоящая сказка! В самих магазинах он, конечно, не был.
Теперь во Внутренний город, где жили только элитмены, таким как Джон попасть было можно только получив там работу, но это было практически невозможно. Для этого мало стать «юсфул-пипл». Все, кто были заняты на обслуживании жителей Внутреннего города, были отобраны давно и тщательно, с тех пор места передавались только по наследству и под строгим контролем. Жили эти счастливчики в огороженных спальных районах между Внутренним городом и Большим Кольцом.
Внутрь Большого кольца Джону приходилось въезжать довольно часто, пока он работал. Здесь жили юсфул-пиплы, здесь располагались Стандарт-Зоны, здесь были и разные «этник-эриа»: чайна-тауны, азер-риджены, таджик-аулы, казбек-анклавы и множество других национальных образований, живших достаточно обособленно.
А вот в Стандарт-Зонах все было перемешано – там жили самые разные народы. Сюда же допускали и русских, добившихся статуса «юсфул-пипл».
За Большим кольцом, в пределах стокилометрового Биг Ринга жил весь остальной пипл: сервинги, шопники, воркманы, то есть все те, у кого была работа, а также и безработные, да и все остальные, кому в жизни улыбнулась неудача.
Биг Ринг окружала «Милитари Эриа», за которой была Страна. Оттуда приходили грузы, туда улетали самолеты и Джон слыхал много невероятных историй о жителях Страны, об их городах, но сам там никогда не был, да и не хотел побывать, поскольку там почти повсюду шла война с этим кошмаром ХХI века – «Братьями».
13
Последний день подготовки прошел в занятиях по стрельбе и знанию местности. Занятия проводились на одной из баз на Юго-западе Москвы.
– Ну, вот и все, – сказал Инструктор, – теперь у тебя два дня: на отдых, на подготовку к старту, на девочек – на что хочешь! Думаю, это будут два самых счастливых дня в твоей жизни. Бабки есть, а угроз нет – живи как элитмен и ни в чем себе не отказывай.
С этими словами Инструктор хлопнул Джона по плечу, потом пожал руку и добавил: «Удачи тебе, парень».
Джон впервые вышел на улицу без инструкторов. Моросил мелкий дождь.
Прохожих было мало. Район ему был знаком теоретически, он знал, что это Стандарт-Зон «Бель-Яй», когда-то называемый «Беляево». Джон заметил впереди магазин и поспешил к нему.
Это был маленький продовольственный магазинчик. Стандартный магазин для Стандарт-Зон. Слева от входа за стойкой с кассовым аппаратом сидел улыбающийся китаец. Или кореец – Джон не особенно-то умел их отличать. Узкоглазый улыбался и говорил по телефону. Увидев Джона он жестом показал ему – «Добро пожаловать». Джон прошел внутрь и двинулся вдоль двух высоких стоек, на полках которых стояли баночки, коробочки, пакетики, в которых были упакованы специи, лапша, печенья и прочие продукты, доступные юсфул-пиплам.
Пройдя вглубь, Джон осмелился вынуть из кармана свои новый документ: идентификационную карту – «ай-ди-кард». Она же являлась и платежной картой. Кроме фотографии Джона там были его номера, какие-то другие цифры и символы. Вместо его подлинного имени было написано «Джон Борз», в графе «статус» было написано «юсфул пипл».
«Ну, вот и дожил…»
Джон выбрал небольшую пачку несладкого печенья, пакетик чипсов и банку пива «Чубик» с улыбающимся портретом рыжего парня, чья рожа в виде электрической лампочки не сходила с экранов ТВ уже не один десяток лет.
К китайцу Джон подходил со страхом: он никогда еще ничего не покупал в магазинах для юсфул-пипл. А вдруг что-нибудь случится?
Китаец, улыбаясь, упаковал покупки Джона в бумажный пакет, улыбаясь сказал «пасиба», улыбаясь взял ай-ди-кард и, продолжая улыбаться, стал ее разглядывать, время от времени поднимая глаза на Джона. Время шло, но азиат продолжал что-то читать и разглядывать. Потом он вдруг спросил:
– Сестой зон?
– Что? – переспросил Джон.
– Зивете в сестой зон? – тыча пальцем в ай-ди-кард, продолжил китаец.
– А… – вспомнил инструктаж Джон. – Да, я живу в шестой Стандарт-Зоне «Перово», ну – «Пьеров».
– Пасиба, – и китаец наконец-то вставил карту в аппарат. Выполз чек, продавец вложил его в пакет и снова сказал, – Пасиба.
«Да, – подумал Джон, – бдительность на высоте. Надо же, собака, сразу заметил, что я не из их района. Что же будет, когда мою рожу растиражируют по всем каналам? И ведь это не этник-эриа, где чужака замечают сходу. Надо будет все это учитывать. А пока…»
А пока можно спокойно брести по улице, потягивать пивко и похрустывать чипсами. Пока Джон Деми, он же Джон Борз самый счастливый юсфул-мен в мире.
По дороге неслись автомобили, по тротуарам ходили люди, дождь перестал… Вскоре Джон добрался до входа в метро.
Уже гораздо увереннее, чем в магазине, он вставил свою карту в автоматический турникет и преспокойно прошел внутрь. Дежурный мент не обратил на него никакого внимания, толпа вынесла Джона на перрон и он, со все возрастающим чувством уверенности и единения с этими ненавистными юсфул-пиплами, понесся под землей великого и ужасного города.
Через час с небольшим на выходе в «Стандарт-Зон» «Любъйрц» – бывшие «Люберцы» – он снова вставил карту в прорезь турникета и вышел на свет Божий.
«Домой, скорее домой»
Воспользовавшись точно таким же стандартным магазином, Джон набрал побольше еды и питья и, снова предъявив свою ай-ди-карту охраннику на выходе из «Стандарт-Зон», оказался на платформе электрички. До Джук-Коу оставалось пол часа езды.
14
Наступило первое за пол года утро, когда не страшно было просыпаться: вся семья дома. Соня уже встала и кормила детей на кухне. Джон слушал их голоса, и ему уже не было так тревожно думать о предстоящей игре. Любой исход оправдан, если у детей жизнь сложится нормально.
В запасе у него было два дня. В воскресение утром он уже должен будет подать первый сигнал и начать убегать. А эти два дня надо потратить на подготовку. Прежде всего, надо поговорить с Колей Сорокой. Он мужик опытный и много всего знает.
Коля Сорока был инвалидом. Когда-то он был бортинженером, а теперь он стал инвалидом и работал в небольшой пивнушке у входа в парк.
Утром в пивнушке «От винта!» никого еще не было. Коля сидел за барной стойкой и говорил с кем-то по телефону. Поприветствовав Джона жестом, он продолжил разговор о количестве ящиков пива и коробок с чипсами. Джон сел напротив и стал ждать. Коля время от времени глазами и плечами показывал – извини, брат! Потом, не прекращая разговора, даже налил ему стаканчик пива.
Наконец, разговор закончился, и Коля протянул руку:
– Здорово, братан! Я слышал, у тебя дела стали налаживаться?
– Да, как тебе сказать…
– Что значит «как сказать»? Я видел твою семью здесь, в Образцовом поселке…
– Это верно. Но я хотел с тобой посоветоваться.
– Кафе закрыть?
– Пожалуй, да. Разговор серьезный.
Коля поковылял на своем протезе к двери, запер ее, вывесил табличку «Закрыто» и пригласил Джона в подсобку.
– Пиво захвати, – сказал он.
В подсобке, которая была еще и кабинетом и складом, они уселись возле письменного стола. Коля достал еще один стакан и две банки пива «Чубик №8».
– Я вот это больше всего люблю. Оно пшеничное, попробуй, – Коля пододвинул одну банку Джону, из другой наполнил свой стакан. – Ну, рассказывай.
Джон рассказал все по порядку. Коля слушал, возбуждаясь почти на каждом эпизоде. Его комментарии были краткими и эмоциональными: «Вот сука!», «Да я б его!», «Шоб он издох, говно такое!» и так далее.
Наконец, Джон закончил и сказал:
– Сам понимаешь – никому ни слова. Что посоветуешь?
Коля ответил:
– М-да… Кинут они тебя, ой кинут. У них же ничего святого. Это же уроды. Они за бабки удавятся.
– Коля, это понятно. Ты, конечно, прав, но я уже ввязался. Мне нужна помощь. Чем ты можешь помочь? Ну, например, я тут думал… насчет других документов.
– Документики? – Коля хмыкнул. – Это ж, брат, денег стоит…
– Деньги у меня есть.
– Ладно. Послушай… Сделаем так. Я тебя сведу с одним … инженером. Как вы с ним договоритесь – дело ваше, меня не касается. Одно могу сказать – парень надежный. Никогда не проболтается и, главное, может очень многое, – и многозначительно добавил, – О-о-чень многое!
– Давай, знакомь. Только побыстрее.
– Да прямо сейчас к нему и зайдем.
Коля с Джоном прошли через парк, и подошли к школе, в которой ужу вторую неделю учились его дети.
– Он здесь при спортзале. Тренер по борьбе. Зовут его Роман Владимирович. Он нас с тобой постарше. Мы когда-то вместе… Короче, я его знаю давно. Сюда иди – тут к нему отдельный вход есть.
Вскоре все трое сидели в маленькой комнатенке с табличкой на двери «Тренерская».
– Привет, Рома. Тут у человека к тебе дело есть. Помоги ему. Он сам тебе все расскажет, а мне идти надо – там ведь никого нет, а скоро пиво привезут.
– Хорошо, Коля, иди… Не беспокойся, мы во всем разберемся, – сказал Роман и протянул Джону руку. – Роман Владимирович.
– Джон, – ответил Джон.
– Что, и вправду Джон? – улыбнулся Роман.
– Ну, нет, конечно… Иван, вообще-то, – улыбнулся в ответ Джон, – но так привычнее.
– Да, насадили нам привычек – мало не покажется. Так что за проблема?
Джон второй раз за утро поведал свою историю. Роман Владимирович слушал, не перебивая, только один раз посмотрел на часы.
– Да, история типичная, – прореагировал Роман Владимирович, – не вы первый, не вы, увы, последний. Эта система порождала и будет порождать и не такие уродства и жестокости. Вот вы, когда работали авиамехаником, небось, думали, что так будет всегда, что ваше благосостояние в ваших руках, так?
– Так… Не один я так думал.
– Верно. Большинство, к сожалению так думает. А бороться за свои права, за свою свободу вы не думали?
– Раньше не думал, а теперь… Да и как бороться?
– Ну, так называемые «Братья» борются…
– Да где они там борются? Где-то в Стране? По лесам прячутся…
– Ну, Ваня, положим, о «Братьях» ты ничего толком и не знаешь. Не только в лесах они прячутся. Может, я тебе что-нибудь и расскажу попозже. Сейчас давай решать вопрос с документами. Сделаем мы тебе «ай-ди-кард». Завтра будет готова. Кроме того, надо тебе еще кое-что рассказать и показать. Приходи вечером на берег возле Наркомвода. Ты рыбу удить любишь?
– Да не удил никогда…
– Вот и попробуешь. Удочку я для тебя возьму. Часам к восьми приходи – вечернюю зорьку застанем.
Последние два дня Джон провел с семьей и Романом Владимировичем, рассказавшим ему много необыкновенного.
Но, кроме интересных бесед, Роман снабдил Джона как документами, так и адресами «на всякий случай».
15
День Первый:
ВОСКРЕСЕНЬЕ
7 часов.
Джон решил заложить свою первую сигнальную кнопку в районе метро «Ви-Хин». ( «Выхино», конечно...) Здесь достаточно многолюдно, хорошие транспортные возможности: есть и метро, и электричка, и множество автобусов, расходящихся в разные стороны.
Сигнальная кнопка была размером с монету и легко приклеивалась к любой поверхности – достаточно было снять тонкую пленку. После этого надо было надавить на нее и просчитать до трех: через два часа сигнал пойдет в пространство, достигнет спутника, оттуда поступит на центральный пульт и укажет точные координаты кнопки.
«Конечно, эти сволочи могут и обманывать насчет двух часов. А, может быть, сигнал вылетает сразу же, и они уже знают, где я нахожусь? Вот и посмотрим…»
Сначала Джон зашел в стекляшку, торгующую обувью и одеждой, что стояла напротив. С четверть часа он наблюдал за кнопкой и проходящими мимо нее людьми, делая при этом вид, что он выбирает одежду.
Вот, наконец, возле кнопки остановился подозрительный мужчина. Он закурил, потом стал внимательно осматриваться по сторонам.
Потом достал мобильник…
Джон напрягся, размышляя о том, что делать, когда его начнут «брать».
«Надо же так лопухнуться. Из стекляшки всего один выход, он же вход. Вот дурак. Вот сволочи, обманули-таки… Прошло-то всего пол часа».
В это время к мужчине подошла дама, они поцеловались, и, держа друг друга под руку, скрылись в тоннеле под железнодорожными линиями…
«Пронесло, что ли?»
Некоторое время Джон гулял по площади, окружавшей метро и железнодорожную станцию, выяснил направления маршрутов и расписание электричек, потом, ближе к 9 часам – времени, когда сигнал должен выйти в эфир, Джон направился в заранее намеченное «укрытие» кафетерий-стекляшку с громким названием «Ницца» и сел у окна. Заказав завтрак и свежую газету, он наблюдал, завтракал и читал газету одновременно. О нем в газете пока ничего не писали.
Ни бармен, ни девушка, подававшая еду, не обращали на него никакого внимания: в эти утренние часы народу было много. Кафетерий был расположен удачно – здесь, идя на работу, завтракали многие.
Без четверти 10 к закладке подошел мужик, похожий на рабочего метрополитена. В руке у него было что-то, похожее на мобильный телефон. Похоже, что это датчик – по нему он определяет точное местонахождение закладки.
Нашел. Отодрал «шайбу» от стены, к которой Джон ее приклеил. Ушел. К нему никто не подходил и он ни с кем не общался. Скрылся из виду.
«Нет, я за ним не пойду. Посижу еще немного, расплачусь и уйду».
Выйдя из кафе, Джон огляделся, надеясь увидеть этого мужика или что-нибудь похожее на слежку, но ничего, кроме потоков спешащих «юсфул-пипл» не увидел.
Пройдя метров сто до остановки автобуса, Джон остановился, оглянулся еще раз, но снова ничего подозрительного не обнаружил.
Подошедший автобус довез его до Кузьмин-Парк. Вход в парк был свободным, документы не проверяли. На этой же остановке вышла только немолодая женщина с ребенком. Так что слежки, вроде бы, не было…
Погуляв по парку и посидев на скамейке, Джон направился в обратный путь и к 12 часам снова был рядом с метро «Ви-Хин».
12 часов, 1-й день.
Вторую закладку Джон установил недалеко от другого выхода из длинного тоннеля. За этой точкой он мог наблюдать из окон многоэтажного торгового центра. Уже в половине третьего Джон заметил того самого «рабочего»: он еще не подошел к месту закладки, но, как стало ясно потом, уже туда направлялся. «Рабочий», прежде чем подойти к точке и забрать закладку, разговаривал с молодым человеком в джинсовой куртке. Затем к этому молодому человеку подошел мужик в пиджаке. Джон постарался их запомнить. Кроме того, он обратил внимание на двух женщин, который болтались по платформе еще с утра и все никуда не уезжали.
Джон продолжал гулять по роскошному, как ему казалось, торговому центру. Его видоизмененная внешность – парик, очки, накладные усы – придавали ему вид типичного жителя «Стандарт-Зон», предающегося обычному занятию в свободное время: шоппингу. Одет он был прилично, но незаметно: серенькую куртку поверх серой же майки, джинсы, кроссовки. В кармане ай-ди-кард на имя Николая Бердо с соответствующей фотографией и чипом. Этим его снабдили подпольщики из Джук-Коу.
Понаблюдав за площадью и передвижениями людей еще некоторое время, Джон вышел из торгового центра, сел в автобус и уехал в Перово. До следующей закладки оставалось более двух часов. Джон решил более не рисковать и не ставить закладку еще раз в Выхино. Он решил провести первую ночь в безлюдном и огромном Измаил-Парке, поэтому его первым желанием было «навести преследователей на ложный след», то есть установить третью закладку в противоположном направлении, где-нибудь в Кузьмин-Парк, или в Капотне… Потом он вспомнил, что они тоже не дураки и поймут, что, раз он указал направление движения на юг, то на самом деле, отправился в другую сторону, например, в Измайлово…
17 часов, 1-й день.
«Нет, все подобные рассуждения слишком примитивны. Все эти глупости проходят пока меня просто не начали по настоящему искать. Вот когда пойдет облава, мало не покажется…»
В пять часов пополудни Джон оказался на пересечении Нью-Гирей стрит и Энтьюзиаст-Роуд. Прилепив «шайбу» к обратной стороне решетки, окружавшей территорию больницы, он пересек шоссе и, подождав автобус, идущий в центр, сел в него.
На следующей остановке выходило много пассажиров. Надеясь остаться незамеченным, с ними вместе вышел и Джон. Вскоре он углубился в дебри Измаил-Парка.
Сначала он шел по хорошей, асфальтированной дорожке, затем свернул на грунтовую тропу. Она привела его к большому пруду. Здесь было не то чтобы много народу, но, все-таки, то там, то сям на лавочках сидели старички, у воды притаились рыболовы. Обойдя озеро, Джон снова пошел по асфальтированной дорожке, время от времени, сворачивая с нее в лес, потом снова возвращаясь. Так он заприметил несколько мест, подходящих для ночлега. Одно из них показалось Джону просто идеальным: в заболоченной низине, густо заросшей кустарником, нашелся сухонький островок, в центре которого кусты образовали подобие шалаша. Добраться туда было непросто. Пока Джон нащупал проход, он изрядно вымазался в грязи. Потом он, правда, очистился и обсох, а место постарался запомнить.
16
В момент выхода сигнала в эфир Джон покидал Измаил-Парк и входил в пределы одной из самых больших «этник-эриа» – Измайлово. Это был «азер-риджен», то есть считалось, что здесь живут азербайджанцы. Это было верно лишь отчасти. Правильнее было бы говорить, что здесь живут мусульмане, ибо азербайджанцы хоть и составляли большинство, но жили здесь и многие другие народы – турки, арабы, чеченцы и многие иные. Конечно, как и во всех этник-эриа проживало тут и некоторое количество русских и прочих не мусульманских народов.
Джон не смог прочитать название ресторана, написанное арабской вязью, но запах из него шел приятный. Посетителей было довольно много, в основном, это были местные жители, но Джон заметил и нескольких парней со славянской внешностью. На него пока никто внимания не обращал. Джон, подсматривая за завсегдатаями, взял со стойки бара пиалу с пловом, бросил сверху несколько веточек зелени с общего подноса, молча протянул свою карточку бармену и отошел в угол, откуда был виден зал и, главное, телевизор.
К 19 30 ресторанчик был полон: начиналось телевизионное шоу «Беглец»
Пронзительно зазвучали фанфары, замелькали кадры заставки, состоящей из быстро меняющихся жутких портретов убийц, насильников и растерзанных ими тел. Потом крупным планом появилось лицо знаменитой «ночной крысы» Люси Сорк. Ее агрессивно раскрашенная рожа, истерично-напористая манера речи, легкое пришепетывание и изредка появляющееся заикание были знакомы, наверное, всей стране.
– Д-да-да! Это снова случилось! В-в нашу с вами с таким трудом завоеванную мирную жизнь опять ворвалось зло. Наши дети снова в-в опасности. В-вот оно, смотрите, запоминайте!
С этими словами на экране появился портрет Джона в гриме Николая Бердо.
– Оглянитесь вокруг! Он здесь. Монстр рядом с вами. Где с-сейчас ваша дочь? Убедитесь, что она в-в безопасности, иначе с ней может произойти то, что этот м-монстр сделал сегодня с десятилетней Энни Дорн.
Появляется портрет очаровательной улыбающейся девочки. Затем фотография с куклой на руках, потом Энни играющая с кошкой.
– До сегодняшнего дня эта девочка и ее родители были с-счастливы и, казалось, ничто не угрожало им. С-счастливая с-семья юсфул-пипл из Стандарт-Зон «Пьеров». Еще сегодня утром м-мама проводила свою единственную Энни в пипл-скул, а папа, уходя на работу, пообещал ей вечером сходить вместе в п-парк аттракционов.
Фотографии Энни с родителями.
– Но этого не будет. Этого н-не будет уже никогда. Безжалостный м-монстр подстерег ребенка и, затащив девочку в подвал ремонтируемого дома, н-надругался над ней, а затем убил ее. Убил жестоко. Смотрите, смотрите что он с ней сделал!
Фотография растерзанного детского трупика, изуродованное личико.
– Где он сейчас? Не убивает ли он сейчас вашу дочь? От нас с вами зависит, как быстро мы уничтожим чудовище. Запомните его!
Портрет Джона.
– Запомните эту мерзкую рожу и оглянитесь вокруг. Он здесь, он рядом с вами.
Джон поежился и склонился над пиалой, следя глазами за посетителями ресторана. Все, не отрываясь, глядели на экран и что-то галдели на непонятном Джону языке. Ведущая продолжала:
– Чудовище видели сегодня в районе «Ви-Хин». Наш корреспондент Антон Зирокс на связи. Антон?
– Люси?
– Антон?
– Люси?
– Антон, вы в эфире.
– Меня слышно?
– Да, Антон, вы в эфире.
– Меня уже слышно?
– Да, мы вас слышим, Антон. Правда ли, что монстра видели сегодня в районе «Ви-Хин»?
– Да, мы находимся рядом с метро «Ви-Хин». Здесь сегодня видели Джона Борза, маньяка, которому удалось сбежать из колонии и проникнуть в город. Вот что говорит продавщица газетного киоска. Марина, вы видели сегодня этого человека?