Мой друг – Сергей Дягилев. Книга воспоминаний

Сергей Дягилев

Сергей Дягилев. Фотография 1910-х годов

Он был очаровательным и несносным, сентиментальным и вспыльчивым, всеобщим любимцем и в то же время очень одиноким человеком. Сергей Дягилев – человек-загадка даже для его современников. Почему-то одни видели в нем выскочку и прохвоста, а другие – «крестоносца красоты». Он вел роскошный образ жизни, зная, что вызывает интерес общественности. После своей смерти не оставил ни гроша, даже похороны его оплатили спонсоры. Дягилев называл себя «меценатом европейского толка», прорубившим для России «культурное окно в Европу». Именно он познакомил мир с глобальной, непреходящей ценностью российской культуры.

Родился Сергей Дягилев 19 (31 марта) 1872 года в небольшом городке Селищи Новгородской губернии. Спустя некоторое время отец перевез его в Санкт-Петербург, куда его перевели по службе. Чуть позже они перебрались в Пермь.

Отца будущего прославленного антрепренера звали Павел Дягилев, он служил в кавалергардском полку в офицерском чине. Свою родную маму Сергей не помнил, она умерла через несколько месяцев после родов. Воспитывала мальчика мачеха Елена, вторая жена отца. Она так привязалась к пасынку, что считала его родным сыном, отдавала ему всю любовь и нежность.

В 1890 году Дягилев окончил пермскую гимназию и стал студентом юридического факультета Петербургского университета. Одновременно с этим он посещал лекции в консерватории, учился музыке у Римского-Корсакова. Диплом об окончании университета Сергей получил в 1896 году, но юриспруденция так и не стала его основной деятельностью. Дягилев понял, что хочет связать свою жизнь с миром искусства.

К концу 1890-х Сергей и его друзья-единомышленники организовали художественное объединение, которому дали название «Мир искусства». Молодые люди были противниками академизма в любых его проявлениях. Они обратились за помощью к Савве Мамонтову и княгине Марии Тенишевой, попросили их спонсировать выход их журнала.

Как оказалось, Сергей обладал недюжинным организаторским талантом, он отлично ориентировался в сущности творческого процесса, и благодаря этому умению организовал первые выставки в рамках «Мира искусства». Местом первой выставки стал Таврический дворец в Петербурге, где в 1905-м состоялась презентация русского портрета. Дягилев собирал картины для выставки не только в столице, но и в провинции. Дягилев не только собирал картины для выставки, но и привозил их из провинции.

На балетные постановки мощное влияние оказывало творчество художников-модернистов. Костюмы и декорации к каждому представлению разрабатывали участники группы «Мир искусства», ярые приверженцы символизма. В них явно прослеживалась рука испанского монументалиста Х. Серта, авангардиста Н. Гончаровой, кубиста П. Пикассо, итальянского футуриста Д. Балла, неоклассициста Л. Сюрванжа, французского импрессиониста А. Матисса.

Кроме этого на Дягилева работали А. Лоран и К. Шанель, также готовившие декорации и костюмы для артистов балета. Ни для кого не секрет, что форма оказывает большое влияние на содержание, и это явственно проступало в дягилевских «Русских сезонах».

Художественная выразительность проступала во всем – костюмах, декорациях, занавесе. Зрительская аудитория постановки приходила в восторг от эпатажной игры линий, а еще от разноплановой музыки. В спектакле звучали произведения мировых классиков – Штрауса, Шопена и отечественных композиторов – Глазунова и Римского-Корсакова.

Вначале XX века сценическое искусство Европы пребывало в кризисе, и только непревзойденный синтез разных музыкальных направлений и видов искусства вдохнул в него новую жизнь. Это было началом рождения нового, современного балета.

В 1906 году в «Осеннем сезоне» Дягилев организовал выставку, которая стала началом отсчета истории «Русских сезонов». Мероприятие прошло с оглушительным успехом и очень вдохновило Сергея. Он не стал останавливаться на достигнутом, продолжал представлять вниманию парижской публики шедевры русского искусства.

В 1907-м Дягилев стал инициатором проведения «Исторических русских концертов», состоящих их пяти симфонических выступлений. Изголодавшаяся по настоящему искусству парижская публика с восторгом наслаждалась хором «Большого театра», неимоверным басом Шаляпина, фантастической фортепианной игрой Гофмана и дирижерским мастерством Артура Никиша.

Весной 1908-го антрепренер привез в Париж оперу «Борис Годунов». Но на премьеру собралась малочисленная публика, и вырученных средств от постановки едва хватило, чтобы покрыть все затраты на организацию этого мероприятия.

Спустя год Дягилев, всегда чутко реагировавший на настроения публики, приехал во Францию с пятью балетами – «Клеопатра», «Павильон Армиды», «Сильфида», «Половецкие пляски», «Пир». Ведущими артистами труппы стали московские и санкт-петербургские танцоры балета, Сергей познакомил мир с В. Нижинским, И. Рубинштейном, А. Павловой, М. Кшесинской.

За два десятка лет существования «Русских сезонов» общество в корне сменило свое отношение к традиционному танцу, русское искусство приобрело невероятную популярность в Европе.

Общественность не раз подмечала неординарность Сергея Дягилева, он как-то не вписывался в «общий стиль» жизни. Казалось, его кровь находится в постоянном бурлении, и ей нужен выход наружу. Его биография полна любовных приключений, о которых в те годы ходили легенды.

Теперь точно известно, что прославленный антрепренер имел нетрадиционную сексуальную ориентацию, и, собственно говоря, не скрывал этот факт. Подробности его личной жизни всегда были на виду, не скрывались и имена его любовников.

Первым любовником Дягилева стал его двоюродный брат Дмитрий Философов. В годы учебы в Петербургском университете разносторонне образованный Сергей привлекал к себе много внимания, он всегда находился на виду. В 1890-м восемнадцатилетние братья, оба неравнодушные к миру искусства, отправились в совместное путешествие по Италии, где и произошло их сближение.

Дягилев и Философов были любовниками десять лет, пока в их отношения не вклинилась Зинаида Гиппиус, которую иногда называли «белой дьяволицей». Ей было плевать на мнение общества, Зинаида отвергала все устоявшиеся моральные нормы, ходила в мужской одежде, ратовала за проявление свободной любви, при этом имея мужа и парочку любовников, причем обоих полов. Свои колдовские чары мадам сумела распространить и на Дмитрия Философова.

Дягилев и Гиппиус «боролись» за Дмитрия на протяжении двух лет. Окончательно братья-любовники расстались после того, как Сергей увидел Дмитрия в одном из фешенебельных петербургских ресторанов вместе с Зинаидой Гиппиус. Рассерженный антрепренер бросился на брата с кулаками.

Естественно, после этого Дмитрий разорвал всяческие отношения с Сергеем, переселился к своей новой возлюбленной. Ни для кого не стало препятствием наличие мужа Гиппиус – Дмитрия Мережковского. Так они и прожили пятнадцать лет очень странным тройственным союзом.

В 1908-м в личной жизни Дягилева состоялась судьбоносная встреча. Новый мужчина не просто стал его самой большой любовью, но и ввел Дягилева в мир балета. С ним он не расставался на протяжении всей жизни.

Его звали Вацлав Нижинский, он талантливый танцор балета, подающий большие надежды. Финн по происхождению, Вацлав был любовником князя Павла Львова. Аристократ считал его своей собственностью, игрушкой, которой достаточно оплатить счета и обновить гардероб. Зачастую князь «одалживал» Нижинского своим друзьям.

Вацлав питал нежные чувства к высокопоставленному «мучителю», а вот князь уже откровенно тяготился этой «марионеткой». Сколько продлились бы эти отношения, неизвестно, Львов никак не мог найти предлог избавиться от надоевшей игрушки. А тут как раз под руку «подвернулся» Сергей Дягилев.

Отношения Нижинского и Дягилева длились пять лет. Эти годы пришлись на пик популярности антрепренера. Нижинский за это время тоже сделал головокружительную карьеру, слал лицом Русских балетных сезонов» в мире.

Все закончилось в 1913 году, когда Вацлав внезапно влюбился в венгерскую балерину Ромолу Пульски и сделал ей предложение руки и сердца. Оказывается, девушка уже давно потеряла голову из-за Вацлава и пришла к нему в труппу только для того, чтобы находиться рядом с мужчиной своей мечты. Узнав о том, что Нижинский женится, Дягилев очень оскорбился и принял решение о его немедленном увольнении из труппы балета.

Вскоре в личной жизни антрепренера появился семнадцатилетний ученик школы балета Леонид Мясин, который и помог Дягилеву справиться с болью разлуки с бывшим возлюбленным. Мясин оказался расчетливым малым, он был «мальчиком для утех» ровно до тех пор, пока не получил мировую известность.

В 1920-м, когда их отношения уже перевалили за семилетний рубеж, Мясин тоже изъявил желание жениться. Он взял себе в жены балерину Веру Кларк, больше известную под псевдонимом Савина. Узнав об этом, Сергей вычеркнул изменника из своей жизни.

Но в 1925-м Дягилев решил возобновить отношения с бывшим любовником, только не личные, а творческие. Спустя четыре года Сергея не станет, и именно Мясин продолжит его дело, возглавит «Русский балет Монте-Карло».

В последние годы своей жизни именитый балетмейстер сменил род деятельности и стал коллекционером.

Достаточно долго у Дягилева не было своего жилья, он постоянно переезжал на новые места, объездил много европейских городов и стран. Наконец-то обосновался в Монако, где и увлекся коллекционированием. Постепенно его дом превращался в настоящий музей ценнейших произведений искусства – редких автографов, картин, рукописей и книг.

В 1921-м доктора диагностировали у Дягилева сахарный диабет. Медики рекомендовали импресарио лечение и строгую диету, но пожилой упрямый мужчина и не думал следовать их советам. Результатом небрежного отношения к своему здоровью стало развитие фурункулеза, и как последствия – инфекция с резким повышением температуры тела. В те годы об антибиотиках доктора еще не знали, поэтому болезнь по-настоящему угрожала жизни. 7 августа 1929-го у Дягилева началось заражение крови. Больше прославленный антрепренер так и не поднялся с постели. Его сердце остановилось 19 августа 1929 года.

Последнее пристанище известного балетмейстера – остров-кладбище Сан-Микеле в Венецианской лагуне. Там покоится много известных людей науки, искусства и спорта. Именно в этом месте находятся могилы композитора Игоря Стравинского и поэта Иосифа Бродского, футболиста Эленио Эррера и психиатра Франко Базалья, журналиста и писателя Петра Вайля.

Александр Бенуа

Александр Бенуа. Фотография сделана после революции

Александр Николаевич Бенуа (3 мая 1870 года – 9 февраля 1960) – русский художник, историк искусства, художественный критик, музейный деятель, основатель и главный идеолог объединения «Мир искусства».

Александр Николаевич был девятым (и последним) ребёнком в семье академика архитектуры Николая Леонтьевича Бенуа и музыканта Камиллы Альбертовны, урожденной Кавос. Его предки по матери были итальянцами, семья отца перебралась в Россию после революционных потрясений во Франции. Многие представители семьи Бенуа имели непосредственное отношение к искусству: прадед по материнской линии К. А. Кавос был композитором и дирижером, дед – архитектором, много строившим в Петербурге и Москве, старший брат был известен, как живописец-акварелист. Не удивительно, что Александр с детства увлекался искусством, пробовал себя в живописи, вел дневник театральных впечатлений.

Решение стать художником созрело у Александра очень рано. Рисовать он начал ещё в частном детском садике, а в 1885–1890 годах, обучаясь в частной гимназии К. И. Мая, Александр познакомился и подружился с людьми, которые, став старше, составили костяк общества «Мир искусства»: К. Сомовым, В. Нувелем[1], Д. Философовым (двоюродным братом С. П. Дягилева), Л. Бакстом. Они организовали кружок любителей искусства.

В 1887 году, ещё будучи гимназистом, Бенуа начал посещать занятия в Академии художеств, которые ничего, кроме разочарования, ему не принесли. Он предпочёл получить юридическое образование в Петербургском университете (1890–1894), а профессиональную художественную подготовку пройти самостоятельно, по своей собственной программе. Его учителем стал старший брат Альберт, успешно рисовавший в технике акварели.

Самостоятельные занятия живописью (главным образом акварельной) не прошли даром, и в 1893 году Бенуа впервые выступил как пейзажист на выставке русского «Общества акварелистов».

Годом позже он дебютировал как искусствовед, напечатав на немецком языке очерк о русском искусстве в книге Р. Мутера «История живописи в XIX веке», издававшейся в Мюнхене. Русские переводы очерка Бенуа были опубликованы в том же году в журналах «Артист» и «Русский художественный архив». О нем сразу заговорили как о талантливом искусствоведе, перевернувшем устоявшиеся представления о развитии отечественного искусства.

Круг друзей и единомышленников Александра Бенуа сложился ещё в гимназические и университетские годы. В конце 1890 годов кружок молодых единомышленников преобразовался в общество «Мир искусства» и редакцию одноименного журнала. Именно в «Мире искусства» начинали свою разнообразную деятельность всемирно известные художники: Леон Бакст, Мстислав Добужинский, Евгений Лансере, Игорь Грабарь. С ними были тесно связаны Н. Рерих, М. Нестеров, К. Серов, М. Врубель, М. Коровин, Б. Кустодиев и другие мастера русского искусства начала XX века.

История «Мира искусства» началась с устроенной Сергеем Дягилевым выставки русских и финляндских художников в январе 1898 года в помещении училища барона Штиглица в Петербурге. Сергей Дягилев учился вместе с Александр Бенуа на юридическом факультете.

В конце 1898 года группой художников-единомышленников Бенуа создается журнал «Мир искусства», ставший глашатаем неоромантизма. В дальнейшем проводятся ежегодные выставки объединения.

Александр Бенуа вспоминается, прежде всего, как театральный художник и теоретик театрально-декорационного искусства. Его дебют как театрального художника состоялся в 1902 году, когда ему было поручено оформить постановку оперы Р. Вагнера «Гибель богов» на сцене Мариинского театра. Вслед за тем им были исполнены эскизы декораций к балету Н. В. Черепнина «Павильон Армиды» (1903). Сам художник сочинил либретто и совместно с балетмейстером М. Фокиным участвовал в постановке этого спектакля.

Успех Бенуа в «Павильоне Армиды» лишь подтвердил его художественное призвание. Он сразу же был вовлечен во множество театральных проектов. В 1907 году А. Н. Бенуа играл важную роль в основании «Старинного театра»[2] в Петербурге (для которого создал занавес), на следующий год одна из его декораций была использована в парижской постановке «Бориса Годунова». Увлечение балетом оказалось настолько сильным, что по инициативе Бенуа и при его непосредственном участии была организована частная балетная труппа, начавшая в 1909 году триумфальные выступления в Париже – «Русские сезоны». Их обычно связывают лишь с именем С. П. Дягилева, забывая, что именно А. Н. Бенуа занимал в труппе пост директора по художественной части.

«Русские сезоны» Сергея Дягилева

– И что же Вы, уважаемый, здесь делаете? – спросил однажды Сергея Дягилева король Испании Альфонсо во время встречи с известным антрепренером «Русских сезонов». – Вы не дирижируете оркестром и не играете на музыкальном инструменте, не рисуете декорации и не танцуете. Так что же Вы делаете?

Дягилев ответил:

– Мы с Вами похожи, Ваше Величество! Я не работаю. Я ничего не делаю. Но без меня не обойтись.

Организованные Дягилевым «Русские сезоны» были не просто пропагандой русского искусства в Европе, они стали неотъемлемой частью европейской культуры начала ХХ века и неоценимым вкладом в развитие балетного искусства.

Сергея Дягилева можно по праву считать родоначальником отечественного шоу-бизнеса. Он сумел сыграть на эпатажности представлений своей труппы и целеустремленно насыщал выступления различными модернистскими приемами на всех уровнях композиции: декорации, костюмы, музыка, пластика – все несло на себе отпечаток самых модных веяний эпохи. В русском балете начала ХХ века, как и в остальных направлениях искусства этого времени, была отчетливо видна динамика от активных поисков Серебряного века новых средств выразительности до надрывных интонаций и ломаных линий искусства авангарда. «Русские сезоны» подняли европейское искусство на качественно новый уровень развития и по сей день не перестают вдохновлять творческую богему на поиски новых идей.

Зарубежные ценители искусства по сей день склоняют голову перед памятью Сергея Павловича Дягилева, обогатившего Запад достижениями русской культуры.

За границей о нем вышло 39 книг и свыше двухсот статей.

В 1966 году в Париже площадь около Большой оперы была названа именем Дягилева.

В 1954 году в Монте-Карло на скале была установлена мемориальная доска в честь Дягилева. В надписи на ней говорится:

«Русские балеты ознаменовали появление большинства шедевров, блеск которых благодаря Ему, Его друзьям и Его сотрудникам отразился на всех Искусствах».

Там же в 1973 году Дягилеву воздвигли памятник.

В 1978 году Монетный двор Парижа выпустил медаль в связи с предстоявшим 50-летием со дня смерти Дягилева.

Огромный успех имели четырнадцать выставок, ему посвященных и организованных в шестнадцати городах Франции, Англии, США, Италии, Югославии, Монако.

Сергей Дягилев и труппа «Русских сезонов» на гастролях в Севилье. 1916 год

Часть первая

Глава 1. Мой город

К Петербургу я буду возвращаться в своих воспоминаниях по всякому поводу – как влюбленный к предмету своего обожания. Но здесь я хотел бы набросать еще несколько картин «моего» города, которые рисуют, так сказать, самую его «личность». Теперь, оглядываясь назад и лишенный всякой возможности туда вернуться, я любое изображение Петербурга представляю милым и любезным сердцу. Я трепещу, когда встречаю у букиниста хотя бы самую банальную фотографию, изображающую и наименее любимый когда-то уголок Петербурга. К наименее любимому, например, относилась Благовещенская церковь с ее неудачной претензией на древнерусское зодчество, с ее золочеными пирамидальными главами, с ее гладкими стенами, выкрашенными в скучнейший бледно-коричневый цвет. Но теперь мне больно, что, как слышно, эту церковь снесли. Уже очень было мне привычно встречать ее на своем пути в гимназию и обратно, и сколько сотен раз я со своей невестой обходили ее вокруг, совершая бесконечные наши вечерние прогулки… В двух шагах от того же Благовещения жили мои друзья: Нувель, Дягилев, Философов. Да и сам я со своей семьей впоследствии, в течение семи лет, жил в том же околотке – на Адмиралтейском канале.

Церковь Благовещения в XIX веке, литография по рисунку И. Шарлеманя.