Шелест. Сибирская лила

Жизнь нужно пробовать на вкус, как говорится

И умудриться, ничего не упустив

В конце пути с друзьями расплатиться

И победить врагов, заранее простив.

Посвящается моему другу

Предисловие

Мы все тут живем с пером в сердце.

Только у одних это перо от Шельмы, у других от Кришны!

Лила (санскрит) – игра. Как утверждают древние источники информации, этот термин из внеземного словаря «Деванагари», применим только к Верховной Личности Бога! Бог – единственный обладатель полного знания о прошлом, настоящем и будущем всех живых существ, во всех материальных вселенных и за пределами. Из Него исходят все мистические совершенства. Он контролирует энергии создающие, поддерживающие и разрушающие жизнь. При этом Он является другом, доброжелателем каждого, отцом, дающим семя. К тому же, Он присуждает плоды деятельности абсолютно безошибочно! Какие-то события санкционирует, какие-то нет. Это – Его игра!

Еще Федор Иванович Достоевский, великий, русский писатель говорил: «Что наша жизнь – игра»! Тройка, семерка, туз – примитивное «очко». В любой игре есть свои правила и победитель. Конечно, это не имеет никакого отношения к Богу. Он вне всяких правил и конкуренции! И, тем не менее, каждый живущий на Земле человек (именно человек) стремится подражать Богу. Страстно желает занять положение контролирующего, наслаждающегося, но терпит крах, разочаровываясь во всех своих шелестящих, как купюры и звенящих, как золото фантазиях. Потому, что это место уже занято!

Книга, которую вы держите в руках, не претендует на топы в книжных магазинах или выставках, но она основана на реальных событиях, а это всегда интересно и поучительно – истории успехов и поражений. Вполне себе достоверный криминальный сюжет из непридуманной жизни, с неожиданным, перспективным финалом в номинации – «Последний шанс»! Выплескивающая экзистенциальные эмоции, ураганом сметающая относительные ценности, противоречия в миропонимании, сдвигающая захрящеванную парадигму, изменяющая уровень сознания от самого низменного до трансцендентно-возвышенного – эта книга о вечном выборе между черным и белым! Между ложью и истиной, иллюзией и реальностью, предательством и дружбой, вожделением и любовью, свободой и зависимостью, удовольствием и счастьем, между жизнью и смертью!

Попадая под влияние двойственности этого мира, человек действует, порой из зависти, но при других обстоятельствах готов снять с себя последнюю рубашку. Нас снедает ложная ненависть к ложным источникам страданий, своих или чужих. Но в редкие моменты философского просветления мы отчетливо понимаем, что то положение, в котором мы сейчас находимся – это результат нашего прошлого и причина будущего. Мы знаем, что смерть неизбежна, однако продолжаем строить материальные планы. Удивительно, но однажды остановившись и посмотрев вокруг, разумному человеку становиться очевидным, что нет большего хаоса, чем тот порядок, который он создает. Тогда возникает справедливый вопрос: В чем же высший смысл жизни?

Книга писалась, что называется, «с коленки». Никакой цензуры и литературной коррекции. Возможно, именно это станет ее изюминкой. Текст от третьего лица и все диалоги максимально приближены к разговорной речи, поэтому сленг и некоторые термины для пытливого ума не составят трудностей в понимании. В противном случае всегда можно заглянуть в справочники или даже придумать смысл самому – не принципиально. Это называется «философское размышление», а по философии двоек не ставят.

Основной целью книги является желание автора помочь своему духовному учителю приблизить людей к Кришне, Верховной Личности Бога, тому, кого ищут все! Тем самым сделать очередную попытку объединить всех членов общества в единую семью для того, чтобы восстановить нарушенное равновесие в социуме и его системе ценностей.

Все имена, даты, некоторые обстоятельства и местности, описанные в книге, изменены. Любое совпадение является случайностью.

Согласно кодексу морали автор считает своим долгом предупредить читателя о том, что книга не несёт в себе никакой пропаганды или призывов, а лишь выражает его отношение к особенностям того времени, в рамках которого описаны события происходящие в ней. Так же, в силу своих несовершенств, он не может поручиться за точность исторических подробностей, но с присущей ему смелой осторожностью готов утверждать, что в книге – всё правда! Разумеется кроме вымысла.

Издатели.

Глава первая. Эпизод

Белая иномарка бесшумно подкатила к длинному, многоэтажному дому. Электронные часы на панели приборов зеленым неоном высвечивали цифры: 01:15. Два силуэта в машине некоторое время всматривались в темные окна на верхних этажах высотки.

– «Давай отъедем за угол». – Уставшим голосом скомандовал тот, что сидел на пассажирском сидении рядом с водителем.

Шипованная резина плавно зашуршала по асфальту двора. Через несколько минут двое мужчин вошли в средний подъезд дома и поднялись на шестой этаж. За нужной им дверью было тихо. Один из них достал из бокового кармана куртки пистолет и вогнал патрон в патронник. Его спутник настойчиво надавил на кнопку звонка.

– «Кто там»? – Послышался испуганный мужской голос.

– «Это ваши соседи снизу. Вы нас топите, открывайте»!

Звук открывающихся замков снял все сомнения. Двое вооруженных молодчиков ворвались в квартиру. Одним ударом рукоятки «Макарова» они оглушили хозяина. Связав ему руки, налетчики перетащили обмякшее тело в комнату и бросили на диван. Учащенное сердцебиение никак не могло прийти в норму и отдавало в виски. Оставалось найти то зачем пришли.

Каким-то звериным инстинктом, тот, что был повыше, его звали Егор, почувствовал, что на площадке за дверью что-то происходит. Он сделал знак своему подельнику. Пару раз, глубоко вдохнув, чтобы успокоить пульс, он подошел к двери. Прислушался – тихо. Посмотрел в глазок – никого. Он аккуратно открыл дверь и на цыпочках стал спускаться по лестничному маршу вниз. Егор неслышно преодолел первый пролет. Остановился. Теперь он был точно уверен, что внизу кто-то есть. Он продолжил спускаться. На лифтовой площадке четвертого этажа, стоя спиной к дверям квартир, Егор увидел внизу двух автоматчиков в полной омоновской экипировке.

– «Стой, где стоишь! Руки покажи»! – Мощно гаркнул тот, что был ближе.

Вскинув АКМ, он был готов к стрельбе с колена. Второй стоял в полный рост, чуть подальше, так же подняв свой ствол на уровень. Егор развел руки.

– «Что случилось, ребята? Я здесь живу»! – Он стал медленно пятиться назад.

Тот, что был слева, поднялся с колена. В этот момент Егор, поравнявшись со стенкой лифта, упал на спину, уходя с линии огня.

По одному движению танца не увидеть. Следующие мгновения стали откровением для всех. Сделав кувырок назад, Егор оказался в узком проходе между второй стенкой лифта и стеной квартиры. Этот проход вёл к мусоропроводу, за которым находилось подъездное окно. Это было даже не окно, а скорее форточка размером примерно 50/30 см. Выбив её ногами, Егор совершенно удивительным образом вылетел вместе с ней на улицу.

Несколько секунд он находился в свободном падении и наконец, ударился правым боком о козырек подъезда. Лежащий на козырьке сугроб снега смягчил удар. В пылу сознания Егор повернулся вокруг своей оси влево и рухнул на землю, прямо перед парадным входом. На некоторое время налетчик потерял ориентир, дыхание сбилось. Приняв упор лёжа, он осмотрелся. Вокруг никого не было. Впереди находилась детская площадка, а за ней какой-то забор. Расстояние до забора он определить не мог, двор абсолютно не освещался. Свет пробивался только из окон подъездов и то не везде. Беглец взял низкий старт, твердо намереваясь рвануть в спасительную темноту. Но тут раздался оглушительный треск автоматной очереди, разрубивший сухой зимний воздух. Над головой просвистели пули и фонтанчиками срикошетили прямо перед ним. Стреляли сверху из разбитого окна. Он тут же отскочил назад под козырек подъезда и резко развернулся вправо вдоль дома.

Стартовая скорость у Егора была, конечно, не спринтерская, но была. Стометровку в школе он бежал за 13,5 секунд. Учитывая его рост и вес, показатель весьма приличный. Он набрал хороший ход, только бы дотянуть до угла дома. Вторая короткая очередь настигла его на середине пути. Кусок мышцы левой ноги вместе с лоскутом штанины отлетели куда-то в сторону. Его могучее тело качнуло, он поскользнулся, упал. Но тут же поднялся. Хрен вам – не возьмете! Он продолжил бежать, в горячке не чувствуя боли. Егор был уверен, что уйдет. Ещё чуть-чуть, и…

Шквал огня. Били с двух точек по силуэту. Вторая пуля попала Егору в правую ногу и застряла там. Нестерпимая боль парализовала его движение. Беглец, как подкошенный, уткнулся лицом в снег.

Сутками раньше

Егор не спал. Он уже забыл, когда последний раз полноценно ложился в кровать. Тяжелые наркотики его больше не вдохновляли, а наоборот удручали, погружали в состояние безысходности. Поэтому он твердо решил перекумарить. Делал он это осознанно и добровольно, заранее запасшись определенным количеством Реланиума и еще какой-то барбитуры, чтобы снимать спазмы, нормально есть, спать и т.д. Но все эти запасы быстро закончились, и последние два дня он вливал в себя колоссальное количество алкоголя, чтобы окончательно не расклеиться.

Под утро Егор уснул, ненадолго. Когда он проснулся, было уже светло. Часы показывали 11:00. Он посмотрел на календарь – 19 января 1994 год. Крещение! Егор прошел на кухню. На столе стояла запечатанная бутылка водки «Смирнофф», на которую опиралась записка, написанная женским почерком:

      «Водка закончилась. Эта бутылка последняя, закуска в холодильнике.

Я поехала к родителям, увидимся вечером. Целую, Маша».

Мария Константиновна Чернова, красивая девушка восемнадцати лет от роду, звезд с неба не хватала, но была послушна и нежна. Имела собственную квартиру в рабочем районе города Красноярска на правом берегу Енисея. Купил ей эту квартиру её отец, человек деловой и состоятельный. Накануне он приходил в гости знакомиться с бойфрендом своей дочери. Егор выглядел нереспектабельно, но разумные люди оценивают других не по внешнему виду, а исключительно по их качествам. Не смотря на свой образ жизни, достоинств у Егора было не отнять. В любом обществе он заставлял себя уважать.

– «Как у тебя с деньгами»? – Спросил Константин Петрович.

Молодой человек пожал плечами и полез в карман.

– «Сколько тебе нужно»?

– «Ты меня не понял. Я интересуюсь, как у тебя положение? Могу подкинуть»! – Отец Маши знал, что Егор находится в розыске.

– «О, благодарю, всё нормально. Деньги есть».

– «Ну и отлично. Давай решай насущные трудности. Будете нормально жить, подарю тебе свой Опель»!

Об этой квартире, в которой сейчас находился Егор, никто из его близких не знал. Здесь у него было лежбище. Поэтому чувствовал он себя здесь достаточно комфортно, даже в таком состоянии. Особенно в таком!

Скрутив пробку с бутылки он налил треть стакана. Выпил. Запил холодным брусничным морсом и закурил сигарету. Егор не был на улице уже три дня. Необходимость в общении, вкупе с надвигающемся дипресняком, определенно подталкивали его немедленно отправиться на променад. Он продублировал выпитое, затушил сигарету и без колебаний оделся.

«Мороз и солнце, день чудесный…»! – Вспомнилась строчка стихотворения из школьной программы.

Кто же написал это стихотворение? Мысли, как карты, веером рассыпались в голове. Егор выбирал из них нужную. Тьфу ты, привязалось! Какой чудесный?! Мозг был, как будто из пластмассы, а ноги из ваты. Он вышел на проспект «Красноярский рабочий» и поднял руку. Тут же к нему нырнула тонированная вишневая «девятка».

– «До Востока»?

– «Садись».

Егор плюхнулся в мягкое кресло рядом с водилой. Тот прибавил громкости в магнитоле. Колонки качали припев известной песни:

«Эх, мальчики, да вы налетчики. Кошелёчки, кошельки, да кошелёчеки.

Эх, дела бедовые…»

Ресторан «Восток» на первом этаже гостиницы с одноименным названием пользовался популярностью у братвы. Конечно, там отдыхала разношерстная публика, но блатные правили бал, как в прочем и во всех увеселительных заведениях города. Егор вышел из машины и направился к дверям кабака.

– «А кто расплачиваться будет, Пушкин»? – Бомбила тоже вышел из салона авто и отчаянно смотрел в след уходящему пассажиру.

Егор удивленно обернулся. Точно, Пушкин! Мороз и солнце…

– «Извини, задумался».

Частник получил свои вожделенные рубли. Девятка, взвизгнув резиной, сорвалась с места. Егор посмотрел ей вслед. Хорошая тачка. Он вернулся к входу в ресторан и взялся за ручку. Закрыто на учет. Куда теперь? «Красноярье», «Турист», «Огни Енисея»? Егор никуда уже не хотел ехать. Он повернулся лицом к проспекту. Наискосок, через дорогу находился знакомый Гриль – бар «Такмак». Люди заходили и выходили. Работает. Через пару минут Егор уже был там.

Внутри было тепло и вкусно пахло жареным цыпленком. Молодой человек снял перчатки, верхнюю одежду, темную норковую шапку-ушанку, мохеровый шарф. Он сел за свободный столик. Положив на него кисть своей левой руки, забитую татуировкой по самые ногти, Егор посмотрел на официантку немигающим взглядом серых глаз из-под сдвинутых густых бровей. Парень заметно выделялся из общей массы посетителей и приковывал к себе внимание. Его короткая стрижка завершала ужасающий образ современного джентльмена удачи. Холодный пот выступил у девушки между лопатками, когда их взгляды встретились. Она, как загипнотизированная, подошла к нему вне очереди принимать заказ.

В это время в бар вошли трое. Двое мужчин без особых примет и одна симпатичная особа, одетая не по погоде. Егор узнал одного из них и махнул рукой в знак приветствия. Это был Дрюня, мандер из местной бригады наперсточников, которые крутили лохотрон на «Торговом центре». Они зашли погреться и что-нибудь перекусить.

– «Здорово, Егор! Сто лет, сто зим. Что случилось? У тебя на лице вселенская скорбь еврейского народа»!

Они хорошо знали друг друга еще по первому сроку на общем режиме. Да и на свободе пересекались, жили по соседству.

– «Здорово, Дрюня! Случилось вот. Въехал в жирное, обеими ногами! Решил соскочить с этой сковородки, три дня уже на кумарах. Как сам»?

– «Да, вроде нормально. Крутим, мутим, хороводим, лохов по-тихому разводим»!

– «Давайте выпьем за встречу»! – Предложил Егор и попросил у официантки ещё три прибора.

Он разлил водку по рюмкам. Выпили, закусили.

– «Знакомься, Егор. Это Лёня, мой приятель! А это Оксана, по верхам у нас работает». – Представил своих спутников Дрюня.

Егор пожал Лёне руку и уставился в одну точку. Вдруг, он выпрямился и надув щёки рванул в сторону уборной. Вышел он оттуда белый, как снег и такой же мокрый.

– «Что, хреново»? – Спросил участливо Дрюня.

– «Поеду я домой. Вам удачи! Лохов побогаче»! – Егор бросил на стол несколько купюр, взял свои вещи и покинул бар.

На улице он оделся и жадно вдохнул морозного воздуха. Сейчас заеду в магазин, возьму водки и закатаюсь снова в свою берлогу. Только он так подумал, как неожиданно перед ним начал тормозить какой-то «Жигулёнок» и остановился метрах в десяти. С пассажирской стороны вышел человек и стал махать ему рукой, призывая к себе. Чёрт, зрение подсело. Егор видел только фигуру и никак не мог разглядеть лицо, пока тот не подал голос.

– «Ну, чего ты встал? Поехали»!

Зёма! Это был Зёма – Земакин Илья Андреевич, близкий друг детства. Они со школы были «не разлей вода». Вместе хулиганили, подворовывали по малолетству. Начинали с малого. Тырили с продуктовой базы мешки с сахаром и продавали его. Мешки были тяжелые, а деньги легкие. Потом Илью забрали в армию, а Егора посадили в тюрьму.

– «Ты как здесь оказался»? – Спросил Егор, здороваясь с Ильей за руку.

– «Мимо проезжал. Садись».

Они сели в машину. Илья впереди, Егор сзади. Синхронно хлопнули дверцами и «шестёрка» тронулась.

– «Ты где пропал? Мы тебя ищем, с ног сбились»! – Начал разговор Зёма.

– «Кто мы»?

– «Ну, я! Вчера Окунь джеф варил, меня до сих пор шатает. Вдыхаю через раз, надо перелататься. Сам то, как»?

– «Третий день на переломе. Водяру глушу, тут не далеко. На Арктике высади меня».

– «Я в Черемухи еду». – После недолгой паузы, как бы подбирая слова, заговорил Зёма. – «Там у Савросы сейчас ханку мутят». – Не обращая внимания на таксиста, излагал он. – «Окунь, кстати, на тебя «быстрого» оставлял, думали ты подъедешь. Поехали со мной, если хочешь»?

Егор заколебался. Надо же так, Зёму встретить! Один процент вероятности из ста. Уже почти перекумарил! Но ломка давалась уж слишком тяжело. Может уколоться последний раз? На счет «быстрого», стопудовый фонарь, а вот «медленный», вполне реально! Заодно барбитуры ещё возьму у Катьки.

– «А кто там ещё был»? – Задал уточняющий вопрос Егор.

– «Да все свои. Окунь с Милкой, Студент, Савроса, Катюха».

Молча проехали магазин «Арктика».

На варочной у Савросы собрался большой шалман. Окунь – Сергей Окунев, варил химку. Увидев Егора, он протяжно поприветствовал его.

– «О-о-о, брат лихой, здравствуй! Бог ты мой, как отвратительно я выгляжу по сравнению с тобой! Ну-ка, садись на диван, сейчас все будет ровно».

Процесс близился к концу, поэтому долго ждать не пришлось. Егору выбрали 1,5 кубика янтарного первача и перетянули бицепс ремнем. Вены вздулись. От разлома Егор перестал чувствовать своё тело. Только сознание расширялось всё больше и больше, а зрачки становились всё меньше и меньше. Пока не превратились в едва заметные точки.

Очнулся Егор от того, что его тормошил Ерёма – Ерёмин Кирилл Федорович, он же Студент. Своё прозвище Кирилл получил от того, что носил очки и тубус. Очки были настоящие, а вот тубус, конспиративный. В нём он таскал свернутый в рулон пустой китайский баул, перчатки и длинную, с большим рычагом фомку. Никто и никогда бы не заподозрил его в злом умысле. С виду он походил на настоящего студента.

– «Подъем на проверку! Хорош ночевать»! – Расплылся в улыбке Ерёма.

Он не видел Егора уже неделю, и у него было много новостей. Они познакомились в тюрьме, будучи первоходами. Потом попали в одну комендатуру на «химии», откуда совершили дерзкий, групповой побег. Бегали они недолго. Их всех переловили и отправили новым сроком на общий режим в Хакасию. С тех пор они были неразлучны.

– «Короче, Егор, у меня в машине два стандарта релахи. Я знаю, где можно взять целую коробку. Надо ехать забирать. У тебя железо с собой»?

– «Да». – Оглядываясь по сторонам, ответил Егор.

В комнате, кроме них, еще находились Зёма, Савроса с женой и ещё какие-то мало знакомые личности, которые шныряли туда – сюда. Окуня уже не было. Тяга от ханки была невероятная, но Егор понимал, что отсюда надо сваливать. Он поднялся.

– «Возьмите меня с собой». – Обозначился Зёма.

– «Там только для него»! – Жестко, даже грубо отреагировал Ерёма. – «Будь тут, мы на Водники заскочим. Скоро приедем».

Последнее время в банде происходило что-то неладное. Чувствовалась атмосфера какой-то неотвратимости, фатального цинизма и безысходности. Земля горела под ногами.

Егор с Кириллом вышли на улицу. У подъезда стоял «Ниссан Лаурель». Седан белого цвета, доставшийся Студенту с последнего эпизода, за который все они, в общем-то, и крутились. Его и Зёму менты месяц мурыжили на тюрьме. Пугали, что отдадут их на растерзание потерпевшему, крупному бизнесмену, владельцу сети ювелирных магазинов «Рубин». Но, ничего не доказав, обоих отпустили на подписку о невыезде. Егор находился в розыске.

Тогда же был задержан ещё один участник разбойного нападения на эту квартиру, Свиридов Виктор Юрьевич, он же Свирид, который сам не желая того, сдал своих подельников. Его прихватили по глупости. Пьяная разборка в кабаке закончилась стрельбой. Свирид палил из своего ПМ по фонарям, нагоняя жути на присутствовавших. Приехавший наряд ППС изъял ствол и задержал стрелка. При обыске у него дома были обнаружены вещи с «рубиновской» хаты. Менты бы его наверняка дожали, но ему удалось бежать при конвоировании на предварительном следствии. Теперь его искали все! И менты и братва, проплаченные терпилой. Испугавшись, Свирид выбрал меньшее из зол, и пришел к своим. То, что у него забрали во время обыска, было лишь небольшой частью разыскиваемых вещей. Основным предметом поисков было бриллиантовое ожерелье ручной работы, которое налетчики взяли из сейфа «рубиновца». Стоимость этого изделия невозможно было определить, а уж тем более реализовать, поскольку все специалисты в крае, а может быть и по всей стране, были уже предупреждены. Поэтому было принято решение скинуть бриллики за наличный расчёт знакомым чеченцам. Сделка состоялась прямо в отделении банка, где хранились чеченские доллары. Удобно и безопасно. Свирида же спрятали на окраине города в заброшенном, полуопустевшем доме, запретив ему покидать это место под страхом смерти.

В бардачке Лаурели действительно лежали два стандарта Реланиума и шприцы. Егор выбрал десять кубов желтоватой жидкости и не торопясь погнал себе по вене. Когда поршень шприца оказался на отметке половина, он почувствовал характерный выхлоп во рту и кое-как довел начатое до конца. Мощнейший впрыск адреналина ударил по всему организму. Сердце заколотилось, как форсированный двигатель. Анестетик в сочетании с природным наркотиком оказался гремучей смесью. Некоторое время Егор сидел, уронив голову на грудь. Потом выпрямился, достал ствол и смачно щелкнул затвором.

У Эллы на «Водниках», куда обычно свозили вещи из ограбленных квартир, полным ходом шёл банкет. Шампанское текло рекой на пол, водка за воротник. Женский, раскатистый смех и мужской бас сотрясали всю округу. Палево! Но более надежного варианта у Егора с Ерёмой на данный момент не было. Фортуна улыбалась сегодня. Действуя несколько часов на допинге, Егор потерял меру выделяемого лимита, как удачей, так и здоровьем. Всё, что они творили с Ерёмой, походило на бандитский беспредел. Он никогда этому не симпатизировал. Было очевидно – пора остановиться! Егор закрылся в одной из комнат квартиры и, накрывшись своим пуховиком, попытался уснуть. Ничего не получалось. Да и не могло получиться. Его тело было напичкано транквилизаторами. Ерёму же тянуло на приключения.

– «Егор, вставай, тема есть»!

– «Какая тема, Кирилл, посмотри на часы»!

– «Короче, барыга сегодняшний лопнулся за хату приятеля. Я ему стволом в глаз уперся, он мне тему слил. Знакомый его машину свою продал, собирается новую брать. Лавэ дома держит»!

– «Давай до утра отложим. Утром возьмем ещё людей, если нужно».

– «Утром уже может быть лавэ на нэ! Адрес есть, поехали. Делаем и разбегаемся. Все равно отсюда сваливать надо»!

– «Давай останемся».

– «Как хочешь! Оставайся, я поехал один». – Ерёма вышел из комнаты.

Егор продолжал лежать с закрытыми глазами, раскладывая в голове ситуацию. Он слышал, как хозяйка квартиры и ещё кто-то уговаривали Ерёму остаться. Потом хлопнула входная дверь и все продолжили выпивать.

Вот гадство! Егор не хотел никуда ехать. Чуйка подсказывала – оставайся! Ерёма же не бычара, ехать на 146-ую в одного! По любому, он сейчас поедет домой и ляжет спать. А вдруг нет? Егор нехотя поднялся с кровати и вышел в прихожую. Дорогу ему преградила Элла.

– «Ты далеко»?

– «Пойду Кирилла догоню».

– «Да пусть едет этот Кирилл! Он тебя в блудняк заведет когда-нибудь! Зачем тебе такой фортецл»?

– «Как я его одного отпущу»?

– «Сегодня нельзя работать! Святой день – Крещение! Пойдем, выпьем»!

Из комнаты вышел муж Эллы, изрядно подвыпивший Фрол.

– «Егор, в самом деле, пойдем, выпьем. Кирилл уже уехал наверно».

Чем больше они его уговаривали, тем сильнее Егор хотел уйти.

– «Мы скоро вернемся». – Пообещал он и вышел из квартиры.

На улице Егор огляделся по сторонам. Стояла тихая, морозная полночь. Падал мелкий снежок. Лаурель стоял на своем месте. За рулем, с самым серьезным видом ботаника в очках, сидел Ерёма. Ну, в натуре, Студент!

Огромная немецкая овчарка прикусила Егору шею, вместе с толстым воротником пуховика.

– «Фу, Алмаз»! – Скомандовал хозяин и оттащил пса за ошейник.

Собака не унималась. Громко лая и брызгая слюной, она рвалась вперед. Егора перевернули на спину. Кровь фонтаном била из его левого бедра. Алый цвет пенной струи говорил о том, что повреждена артерия. Правая нога тоже была залита горячей тканевой жидкостью. Снег под ним шипел. Он утопал в луже собственной крови. Его окружили омоновцы, человек пять.