- -
- 100%
- +
Когда тряска улеглась, все повеселели. Даже Палач соизволил выглянуть в узкую бойницу, чтобы поинтересоваться пейзажем. Там не было ничего особенного — куцая растительность, да остатки дорожных объектов. Надписи на редких знаках, устоявших под напором времени, давно уже нечитаемые, а в грудах мусора с трудом угадываются контуры брошенных автомобилей. Когда-то выжившие люди бежали по магистрали на юг сплошным потоком, но сейчас тут ездить некому и некуда. Следы исчезнувшей цивилизации постепенно заносит песком времени. Бетон и асфальт ещё держатся, но уже отступают под натиском природы, которой, по большому счёту, наплевать на человека и на то, что он построил. Броневик напоминал об этом пассажирам, клюя носом на выбоинах и уворачиваясь от препятствий.
Скоро впереди появился и разрушенный мост. Броневик съехал в сторону. Ещё пара километров тошнотворной качки вдоль ущелья и вот оно — удобное место для спуска вниз. Здесь был один из тайных схронов Альянса, где, на всякий случай, хранились небольшие запасы еды, боеприпасов и топлива. Разведчики и дружественные сталкеры могли здесь передохнуть или пополнить свои запасы. Этим складом давно уже никто не пользовался, но теперь он будет исходной точкой для пешего этапа похода.
Когда машина наконец остановилась, всё тело Алексея не могло поверить этому ещё несколько минут. Его ломало и трясло, даже когда он встал ногами на твёрдую почву.
Кира со своей кошкой тут же исчезла в кустах. Бык и Палач занялись выгрузкой снаряжения и ревизией тайника, а Алексей с Малым развернули связь. Несмотря на то, что водитель явно нервничал и спешил, майор делал всё обстоятельно и неторопливо. Это им ещё тут ночевать, а машина до темноты успеет вернуться на базу. Так что — подождёт! Командир хотел сосредоточиться и хотя бы сейчас сделать всё как положено. Пока под рукой бортовой генератор, а в небе дрон, обеспечивающий отличную связь, надо использовать эти преимущества. Это всё, конечно, жалкая тень от возможностей Альянса, но всё-же кое-что. Цитадель всегда держала свою отдалённую базу на голодном пайке, а потому она выкручивалась своими силами, восстанавливая старую, часто ещё довоенную технику. Её сюда, как и неудобных людей, охотно списывали.
Капитан Громов был на связи и проводил с воздуха разведку маршрута. Всё было чисто до самой границы слепого пятна. На всякий случай майор запустил ещё штатный беспилотник броневика. Тот покружил восьмёркой над отрядом и скрылся в ущелье, сканируя его дно. Перейдя в автономный режим, он искал малейшие признаки опасности.
Тем временем остальные бойцы закончили разгрузку, а Кира всё не появлялась. Что она там делает? Отлёживается что ли, после поездки? Тогда к командиру подошёл Бык, изо-всех сил делая скучающий вид:
— Майор, ты видел боты нашей подруги? — тихо через зубы сплюнул пулемётчик.
— А что с ними?
— Это наши, только переделанные. Верх срезан и подшит, а подошва укреплена. — Бык замолчал, словно сам обдумывал свои собственные слова, а потом добавил. — Кстати, новый образец, не довоенный.
Панкратов ещё не успел переварить его слова, а пулемётчик уже отошёл в сторону, как будто и не ожидал никакого ответа. Мол, он своё дело сделал — мнение высказал, а далее его полномочия кончились.
«Ну и чёрт с ними, с ботинками. Мало ли откуда шмотки у Диких!», — мысленно нервно огрызнулся майор, но внешне постарался сохранить максимально невозмутимый вид. Есть дела поважней! Надо сосредоточиться на подготовке. Из оружия два скорострельных дробовика, ручной гранатомёт, пулемёт и бесшумный пистолет. Плюс гранаты с Т-газом, термитные зажигалки, плазменный резак. Противогазы, фильтры и химия для них. Проверить батареи, связь, воду и провиант на три дня — день туда, день обратно и один с запасом. Связь, портативный дрон, сканеры, медицина — всё надо распределить по бойцам.
Майора очень беспокоил Малой — выдержит ли? Но, несмотря на свой болезненный вид, тот взял столько же, сколько и остальные. Кажется, что он уже качался под тяжестью вещей, но отдал Быку лишь запасной комплект зарядов к своему гранатомёту — да и то по приказу.
— Зачем столько вещей? — удивлённо спросила Кира. Майор вздрогнул от неожиданности. За подсчётами он не заметил, как женщина оказалась прямо за его спиной.
— Мало ли что может случиться.
— Уже случилось, раз мы здесь. Но тут хорошие места. Земля всё даст, что нужно. Можно жить.
— А что же тогда никто не живёт? — хмыкнул Панкратов.
— Боятся. Вы, бродяги, кочевники и даже меченные. Все боятся.
— А ты? Твои люди?
— Нас мало, а земли много.
Беспилотник вернулся на броневик. Вокруг всё было чисто — радиоактивный фон чуть повышен, но не страшно. Ни аномалий, ни разломов, ни биологических объектов. Это хорошо!
Пора в путь! Пока светло, лучше перебраться на другую сторону ущелья. Чем дольше они тут торчат толпой, тем больше привлекут внимание всякой живности. В радиусе нескольких километров её пока нет, но любой солдат или сталкер знает, что в пустоши не стоит доверять первому впечатлению.
Обширная область к северу от них — место рождения ураганов. А вместе с ними приходит всякая нечисть. Как знать, может и заразу принёс один из таких смерчей? В треугольнике между двумя разломами и рекой они формируются за пару часов, а потом двигаются на сотни километров. Их поведение непредсказуемо — один петляет из стороны в сторону, меняя за собой ландшафт, другой идёт по прямой и ощущается как обычный, пусть и сильный, ветер с моря. Вот за всеми этими катаклизмами и должна наблюдать база майора Панкратова, предупреждая другие поселения о надвигающейся опасности. Но теперь, после заражения, они сами представляют для остальных смертельную угрозу. А потому им самое место в пустоши — поближе к смерти. Какая ирония!
— Красный три. Код браво. Удачи! — капитан Громов отрапортовал по рации, что Страж возвращается и теперь некому приглядывать сверху за отрядом.
Механик-водитель броневика вопросительно посмотрел на Алексея. Тот кивнул:
— Отваливай!
Машина развернулась и торопливо скрылась за холмом.
«Что, даже удачи не пожелаешь?», — усмехнулся про себя майор. Теперь, предоставленный сам себе, вне стен и без тяжёлого вооружения, он чувствовал себя необыкновенно уязвимым, словно его выбросили голым перед враждебной толпой.
Старая военная истина гласит, что храбрость, это то состояние, когда о твоём страхе знаешь только ты сам. Майор хорошо об этом помнил и скрыл свои сомнения командирским тоном:
— Готовимся к спуску. Рома, ты первый. Потом Кира и Малой.
Но Кира не тронулась с места.
— Нет, — она смотрела Алексею прямо в глаза. — Мы идём не туда.
4
Слова Киры прозвучали как сигнал к следующему акту разворачивающейся драмы. Молодой боец замер на полпути, занеся рюкзак за спину, но так и остановился, держа его за лямки. Рома ловко скинул поклажу и уселся на землю, помня старую солдатскую мудрость о том, что любая заминка командования — это повод отдохнуть. Лишь Бык откровенно наслаждался моментом, словно уже давно находился в зрительном зале и предвкушал начало представления.
Алексей не сразу понял, что происходит, а потому просто молча смотрел на женщину. Та пояснила:
— У нас мало людей. Не хватит.
— В смысле? Мы же обсуждали это на базе! — опешил майор.
— Я сказала, что нужны все. Но все не захотели.
— Но ты сама сказала…
— Ты хотел их заставить. Это неправильно. Так нельзя.
Кира опять замолчала, начал равнодушно разглядывать пейзаж. Он, действительно был хорош. Отряд стоял на краю оврага, который через пару десятков метров падал с обрыва в ущелье. Одна сторона оврага серебрилась необычным лишайником, блестящим в косых лучах солнца, а на другой свет и тень боролись друг с другом, создавая причудливые формы. Встречаясь с ущельем, овраг глубоко прорезал его край и в неровном треугольном просвете был хорошо виден противоположный, более низкий берег. Он был зеленей и казался живым, так как слегка подрагивал в потоке тёплого воздуха, поднимающегося со скал, нагретых за день солнцем.
Алексея же не занимали красоты природы. Он с трудом подбирал слова:
— Какого хера?! Почему раньше не сказала? Это армия. Тут так нельзя!
Кира равнодушно пожала плечами:
— Я не армия.
— Нужно же было составить план!
— Я составила. Сказала доведу — значит доведу.
— Ты меня обманула!
— Нет. Я спасаю жизнь тебе и тем, кто поверил мне.
— Я тебе не верю, — вступил в разговор пулемётчик. — Пошёл просто из интереса.
Женщина даже не повернулась в его сторону, словно продолжая разговор с командиром:
— Но ты здесь. Это важнее. А слова… Слова ничто.
Майор не знал, что и думать. Кира явно не говорила ничего раньше, дожидаясь, пока машина уедет на базу. Можно, конечно, пойти на принцип и вызвать её обратно.
Но возвращаться? Какой в этом смысл? Раз уж доверился этой странной женщине, то надо верить до конца.
У Алексея было одно правило, которому он следовал, когда не мог принять трудное решение — надо представить самый худший вариант из всех возможных, а потом оценить его со всех сторон. Можно ли будет смириться с последствиями ошибки или нет?
Что в данном случае будет самым страшным? Ну, очевидно, попадание отряда в какую-то ловушку. Тогда их могут убить или попытаться захватить в плен. Второе особенно неприятно. По пустоши ходят разные истории. Байки о ритуальном каннибализме среди них самые гуманные — считай, детские сказочки, которые рассказывают перед сном. Проверять их реальность на собственной шкуре не хотелось бы.
Алексей сам лично не раз натыкался в пустоши на страшные следы чьей-то жуткой смерти. Иногда можно было понять, что произошло — нападение шатунов, попадание в аномалию или в гнездо мертвецов. Но часто встречалось и нечто необъяснимое.
Когда майор ещё служил в центре, его отряд случайно наткнулся на следы гибели сталкеров. Причём, произошло это в районе жёлтой зоны. Жёлтый статус означал, что Альянсом здесь всё давным-давно зачищено, но возможно локальное проникновение противника или враждебных организмов.
Больше всего майора поразил вид огромной комнаты, залитой кровью.
Раньше здесь было какое-то офисное здание и кое-где сохранились остатки мебели, в частности, перегородки между рабочими местами.
Но в тот момент там всюду валялись куски обгоревших человеческих тел и некоторые из них были аккуратно развешаны по стенам. Что-то прилипло, как будто попало на стену после взрыва, а что-то явно прибили сознательно. Где-то хлипкую стену из гипсокартона проткнули, например, ножкой стула, а в одном случае человеческая кисть была насажена на охотничий нож.
После события прошло несколько дней, но всюду стоял сильный сладкий запах гниения и палёного мяса.
Самое омерзительное при этом заключалось в том, что многие фрагменты тел были ещё живыми. Полуразложившиеся и обгоревшие куски плоти чувствовали боль и шевелились, а одна голова, насаженная на палку, стонала и выла.
Бойцы побоялись брать оттуда что либо для анализа, так как шли в обычный патруль и не захватили с собой безопасных контейнеров для образцов.
Специальная научная группа, посланная позже, не смогла сказать ничего определённого. К тому времени живого на точке не осталось и в отчёте событие стало фигурировать как обычная разборка между кочевниками и сталкерами. Дескать, был бой, потом победивший попытался сжечь трупы, но кто-то из них после смерти всё равно обратился в живого мертвеца. Вот его солдаты и обнаружили.
Хорошая версия — она многое объяснила бы, да вот только весь отряд Алексея видел своими глазами то, что в эту версию никак не укладывается. Все знают, что зомби в расчленённом виде долго не живут, а уж тем более палёные! Кроме того, они даже целые не могут говорить. А голова сталкера явно пыталась им что-то сообщить — с этим согласны все, кто был тогда в той комнате. А среди очевидцев были не только новички, но и бывалые солдаты. Их-то уж живыми мертвецами не удивишь!
Так что, с теми, кто идёт в пустошь, в любой момент может приключиться нечто нехорошее. Причём, откуда и от кого может прилететь, часто совершенно неясно.
Конечно, Дикие официально ни разу на месте преступления пойманы не были, да и ведут они себя обычно не агрессивно. Но, во-первых, их случай может быть первым, а во-вторых, женщина может работать на кого-то ещё. «Какая вредная баба!», — подумал майор, но вслух произнёс:
— И что теперь делать?
— Пойдём на запад по этой стороне. Есть ещё люди. Они помогут.
— Там нет никого.
— Вы думали, что и меня нет. Но я есть.
Это шутка что ли была? Но лицо Киры не выражало никаких эмоций. Алексей чувствовал, что его авторитет упал ещё ниже. Разум искал выход из ситуации, но не мог придумать ничего хорошего. Тогда он решил просто потянуть время.
— Почему нельзя идти так, как есть? Если мы сделаем крюк, то у нас может не хватить припасов, — майор изо всех сил старался, чтобы подчинённые не заметили в его голосе отсутствие уверенности.
— Еда и вода есть. Через день пути найдём. Остальное не нужно. А вот людей у нас мало. Любой из вас может упасть и не встать. Кто будет тогда его нести? Или чёрные бросают своих людей?
«Чёрные»! Это прозвище никогда не нравилось Алексею. Непонятно, кто и почему в пустошах придумал его, прицепившись к цвету боевых костюмов Альянса. Кто-то говорит, что это произошло после рейда, когда под перекрёстный огонь случайно попал караван кочевников. Другие вспоминают бомбардировки плешей — мол, там частенько накрывает соседние квадраты.
Забавно, что на самом деле, гораздо большую неприязнь у выживших должны были бы вызывать белые скафандры ликвидаторов. Именно они безжалостно борются с заразой, иногда начисто выжигая заражённую местность. В Альянсе их называют «Инквизиторами», но действуют они лишь в самых тяжёлых случаях. Поэтому живые видят их редко. Собственно, подозрение, что именно они будут «лечить» эпидемию на его базе, и подтолкнуло Панкратова на авантюру.
Он посмотрел на молодого гранатомётчика. Тот понял, что все думают именно о нём, как о первой жертве болезни:
— Мне пофиг. Меня можете бросить.
— Я могу кое-кого прямо сейчас пристрелить, — подхватил Бык.
На мгновение майор вспомнил ту кровавую комнату. Чья голова может оказаться там в следующий раз? Его? Быка? Малого?
— Хватить дурить! Никого мы не бросим, — майор решил, что это хороший момент для демонстрации командного тона. — Веди! Но если через сутки припасов не найдём — вернёмся.
Дикая женщина ничего не ответила, лишь подхватила своего зверя и пошла вдоль обрыва. Весь отряд понял, что решение принято и последовал за ней.
Майор же незаметно вкрутил взрыватель в гранату и переложил её в нагрудный карман, чтобы она всегда была под рукой. На всякий случай! Если изловчиться, то так её можно взорвать одной рукой, даже не вынимая из кармана.
5
Маленький «Глаз» проворно кружил вокруг отряда, выполняя функцию боевого охранения. Майору нравилось чувство безопасности, пусть даже и ложное, но спустя несколько часов глаза начали уставать от постоянного наблюдения за картинкой с дрона. Сами по себе тактические очки весили немного, а интерфейс устройства весьма комфортно встраивался в окружающий вид, но поток информации утомлял и мешал сосредоточиться.
Алексей дал команду отмены патрулирования и вернул «Глаз» в гнездо, чтобы осмотреться и передохнуть.
Отряд шёл вдоль ущелья, вытянувшись в линию. Впереди Кира, за ней майор, потом Малой и Бык, а замыкал цепочку Палач. Периодически Дикая, задав направление остальным, забегала куда-то вперёд, а потом возвращалась. Она ничего при этом не говорила, но всем своим видом демонстрировала уверенность и невозмутимость. Майор даже завидовал лёгкости, с которой женщина перемещалась по местности. Вещей у неё было совсем немного и казалось, что самое тяжёлое в её поклаже — кошка, которая лишь изредка слезала с плеча хозяйки.
Всем остальным приходилось гораздо хуже, хотя бойцы старались держаться бодро. Небольшой привал не решил проблемы, ведь физическая форма отряда была не на высоте. До последнего времени на базе старались проводить регулярные тренировки, но эпидемия нарушила привычный распорядок и подорвала здоровье гарнизона. Теперь солдаты быстро выдыхаются. Кажется, что скоро придётся располагаться на ночлег.
Алексей тоскливо прикидывал, насколько всё было бы проще, если бы операция шла по стандартному протоколу. Вертолёты бы их перекинули сразу на место. А там осталось бы высадиться под надёжным прикрытием с воздуха, исследовать местность, забрать что надо и сразу назад. С утра бы выдвинулись, а к обеду уже дома!
Сейчас же они идут куда-то в пустоту и конца походу даже не видно. Вот так — проявлять инициативу вопреки приказу! Побочный эффект самодеятельности — повышение риска и сложности обычных, по большому счёту, операций. Особенно скверным было ощущение потери контроля над происходящим. Что задумала эта женщина? Конечно, майор предупредил Громова, об изменении планов, однако капитан с базы мало чем может им помочь. Теперь даже беспилотник лишний раз не вызовешь на помощь, ведь оставшиеся должны выполнять обычные задания. «Страж» у них на базе лишь один, а районов для наблюдения целых шестнадцать! Наземные патрули из-за нехватки людей уже вторую неделю никто не отправляет — вся надежда лишь на воздушную разведку.
Майора догнал Малой. Некоторое время он шёл рядом, словно собираясь с мыслями или пытаясь восстановить дыхание. Алексей не мешал ему, но успел рассмотреть, оценивая состояние. Оно ему не очень понравилось — бледность, глаза мутные, а дыхание сбивчивое. Однако боец идёт упорно и шаг у него пока уверенный. «Протянет ещё немного», — подумал майор.
Гранатомётчик явно хотел что-то сказать, но передумал, посмотрев на Киру. Та в очередной раз вынырнула из-за пригорка, посмотрела на отряд и снова скрылась среди растительности.
«Что, опять какие-то секреты, жалобы или подозрения?», — Алексей был заинтригован и решил помочь подчинённому. После небольшого усилия майор даже вспомнил его имя:
— Жень, чего сказать-то хотел?
— Здесь, наверное, хорошо было туристам, — Малой на мгновение оживился и Алексей, видя это, решил как-то подхватить разговор. Однако это было непросто — больно уж неожиданный поворот.
— А ты был туристом? — спросил майор, но тут же пожалел об этом. Он прекрасно знал ответ.
— Не. Просто в старом кино видел. Я же родился уже после войны.
Разговор стремительно скисал, но Алексей подумал, что его собеседник прав. Места и правда были живописные. А в самом начале пути, как только они свернули с автобана, им встретились какие-то остатки кемпинга. Несколько трейлеров и пластиковый передвижной туалет были старше Малого и ещё помнили, как в этих местах кто-то гулял ради собственного удовольствия.
Сейчас природные виды портили странные приметы новой эры — полосы мёртвой растительности перемежались новыми причудливыми растениями. Многие из них выглядели весьма пугающе. Вот, например, какой-то вьющийся кактус, оплетающий мёртвое дерево — его острые иглы, словно клыки животного, хищно пронзали древесину. А чуть дальше, в тени, лишайник сочился дурно пахнущей липкой жидкостью. Она застывала на солнце словно битум, образуя блестящие потёки. Со временем такие кляксы превращались в питательную среду для других живых организмов. Так работали опасные аномалии типа плешей. Чем больше такая шутка, тем больше проблем — если маленькие потёки порождали лишь насекомых, то из плеши выходили шатуны. Они могли удаляться от места рождения на десятки километров и доставляли всем массу неприятностей.
Сама почва тоже порой принимала новые формы. Иногда казалось, что осадочные породы растут вверх как в пещерах. Только всё это теперь под открытым небом и происходит гораздо быстрей, чем раньше. Повсюду, то группой, то поодиночке встречались острые сосульки. Большие были довольно хрупкими, но маленькие молодые могли, словно стальные шипы, проткнуть обычную обувь.
— Да, с девчонкой тут хорошо с обрыва смотреть на закат. Если ещё гитара есть, то совсем замечательно, — решил зайти с козырей майор. Получилось натужно и фальшиво, но Женя, пусть и грустно, но всё же улыбнулся:
— Девчонки в Цитадели только. Для них все, кто за кольцом, ничем не лучше Диких.
— Ты же родился в центре?
— Да, но как-то так сложилось, что в основном мотаюсь по окраинам.
— Мы все здесь такие. В центре все не помещаются, а периметр нужно кому-то держать. Вся грязная работа здесь.
Малой споткнулся и некоторое время особенно внимательно смотрел под ноги:
— Если выживу, то попрошусь в центр о переводе. Отпустите?
— Почему нет? У нас всё равно ротация через пару месяцев.
— Ну вот, тогда, может, и познакомлюсь с кем-нибудь моложе, чем наша Дикая милфа.
Майор был рад, что беседа свернула в нужное русло. Видя успех, он решил развить тему, чтобы снять нервное напряжения.
— Я думаю, она на тебя запала. Ты у нас самый молодой и смазливый. Ещё, небось, девственник. Бабы таких любят.
Боец смущённо хмыкнул и Алексей понял, что попал в цель.
— Так то бабы, а это ведьма какая-то, — неуверенно пробормотал Малой. Он явно не мог решить, как реагировать в такой ситуации — то ли отшучиваться, то ли подхватывать игру.
Их незаметно догнал Бык. Ему было скучно и он тоже вступил в разговор:
— Все бабы в какой-то степени ведьмы.
— Ну не все, наверное, — молодой боец явно хотел закончить этот неловкий разговор. Но Бык только разогревался:
— Да любая из них силу над мужиками имеет. Только есть глупые, которые не умеют пользу получать. А есть сильные.
— А наша какая?
— А сам-то как думаешь? Мы тут все под её дудку пляшем, да, командир?
Тут майор понял, что разговор зашёл дальше, чем нужно, но его выручила Кира, внезапно появившись из зарослей. Она словно почувствовала, что говорят о ней. Бык и Малой сразу стушевались и отошли назад.
— Нужно где-то становиться на ночлег, — словно продолжая разговор с подчинёнными, обратился к женщине Панкратов.
— Хорошо, — сразу согласилась Кира.
Честно говоря, майор боялся, что та будет спорить, ведь до сумерек ещё было время. Он приготовился что-то объяснять и даже немного расстроился, что его заготовки пропали впустую. Сама Кира явно хотела и могла идти дальше, но то ли видела скверное состояние отряда, то ли просто не хотела препираться. Она ушла вперёд, дав понять, что ищет подходящее место для лагеря.
Майор снова запустил «Глаз», поставив его в автоматический режим дальнего поиска. Аппарат сразу пропал из виду, начав исследовать окрестности.
Отряд же шёл пока дальше. Алексей чувствовал себя неуверенно. Конечно, он и раньше ночевал в пустоши, но никогда ещё его отряд не был таким слабым — ни бронетехники, ни сторожевых турелей, ни прикрытия с воздуха.
Да, вокруг всё пока тихо, но биосканер пищит постоянно, как назойливый комар. Его сбивали с толку норы каких-то мелких животных и пятна буйной растительности. Однако иногда было вообще непонятно, на что он реагирует, тревожно подсвечивая какие-то участки местности. Старые кости? Экскременты? Кладки яиц? Первое время майор пытался это выяснить, но теперь плюнул, ориентируясь на поведение своего проводника. Та была совершенно спокойна, но некоторые места всё же обходила стороной, указывая, чтобы отряд шёл по её следам.
Наконец Кира указала на небольшую поляну на склоне холма. Место, действительно было удобное для стоянки. С одной стороны, оно скрыто от посторонних глаз, с другой — есть хорошее место для наблюдателя.