История

Путей в искусстве Тай также много, как капель росы искрящихся на траве в утреннем солнце. И нет среди них неважных. Вот, например, Хват. Хочет стать великим охотником и бойцом, и я уверен когда-нибудь так и будет но, он вполне может стать ещё, например, горшечником – мастером-тай. Это значит быть лучшим в изготовлении из глины всего что только можно, а главное, чтобы не только он о себе так думал, самое главное, чтобы и остальные признавали его таковым. Вот как наш уважаемый Хатак – я кивнул в сторону внимательно слушающего меня старого охотника – давно уже стал мастер-тай в охоте. И это признают все. Кто-то сомневается в том, что, Хатак настоящий мастер-тай в метании всего, что только возможно? – Я окинул взглядом молча внимающих ребят и Хвата. – Я так и думал!

– Один из путей Искусства Тай – рукопашный бой. Мы будем называть его Тайбо. Тайное искусство рукопашного боя. И если я для вас мастер Тайбо и ваш учитель то, поверьте, на своём жизненном пути я встречал людей, для которых я со своим умением всего лишь начинающий ученик. И если ученик не хочет учиться, ни какой, даже самый великий, учитель не сможет научить его хоть чему-нибудь стоящему. Но если ученик хочет учиться то, он должен полностью доверять своему учителю.

– Я говорил вам что, Тайбо состоит из многих умений? Так вот плавание одно из таких непременных умений. Научившись плавать, вы сделаете первый шаг в понимании одной из Великих Стихий – стихии Воды. Научитесь не бояться её, а доверять, любить как мать дарующую жизнь и уважать как грозную силу, и вода обязательно отблагодарит вас. Вы поняли меня? – Я внимательно посмотрел в глаза каждому своему ученику и то, что я там увидел мне понравилось.

– А сейчас я вам покажу, как вода может быть щедра к тому, кто её любит и уважает.

И действительно, будто услышав, река одарила меня богатым урожаем раков, собранных из многочисленных нор, усеявших подмытые глинистые берега. И это были не просто раки, а прям монстры какие-то, практически омары. За каких-то пол часа двенадцатилитровое ведро полное. Да ещё вынул четырёх весьма приличных налимов. Раки с укропчиком да солью – м-мм. Аналимья уха – ещё осталось с пол стакана пшена, картошки подкапаем, лучок, петрушка и укроп… ох чую, нас сегодня ждёт шикарный «рыбный день».

Все хоть и радостно но, будто должное восприняли и раков, и налимов как подтверждение моих слов. И хотя в основе этого успеха был практичный расчёт, я точно знал, что здесь полно нор, а притом изобилии творящимся тут, они не могут быть пустыми, всё же такое явное благоволение ко мне даже слегка напрягло. Словно подыграл кто. Б-р-р-р, свят, свят, свят! Аж на гусиную кожу пробило.

В общем, к концу лета, сносно плавали уже все. Даже Хатак хоть и «по собачьи» но вполне уверенно передвигался на короткие дистанции.

А время не стоит на месте. Лето уже давно перевалило за середину. Урожай попёр с огорода только поворачивайся да не зевай. Земля за уход и ласку отблагодарила воистину сторицей. Не знаю уровень урожая того же гороха в двадцать первом веке но тут, по моим прикидкам, мы собрали мешка четыре. И остальное радовало не меньше. Та же картошка, ближе к осени, дала с одного ведра сам-двадцать или даже чуть больше – просто фантастика! Нас накрыло овощное изобилие, мы объедались огурцами и помидорами.А ещё лук, петрушка, укроп, чеснок, морковка, капуста, кабачки, тыква. Не ленись, собирай, когда чему пришло его время да правильно укладывай на долгое хранение под зиму. Благо погреб закончили вовремя и, положа руку на сердце, получился он любо-дорого посмотреть. Сухой, объёмный, с каменной обкладкой стен, с мощными деревянными стеллажами и двойным тамбуром с дверьми обитыми мехом. Короче, всё по науке.

Я, с новой посудой и продуктовыми возможностями изгалялся в готовке чуть ли не ежедневно. Как только на огороде созревает, точему своя очередь подошла, тут же в дело. Наконец-то первобытные люди узнали, чтотакое щи, гороховый суп, тушеная картошка и капуста с мясом. Жареные кабачки, овощное и мясное рагу, тушеная тыква. Не обошел вниманием гороховую и пшенную каши с мясом. А ещё малосольные огурцы. Жаль семечки ещё не созрели, надавил бы масла дал бы «жару». Ну, надеюсь всё ещё впереди.

Во время готовки постоянно при себе держал Соле, а её брата как можно чаще, чтобы перенимали опыт. И надо сказать дело двигалось очень неплохо. Надеюсь, что скоро смогу переложить многое из готовки на их плечи.

Также мы всё, по моему настоятельному требованию, постоянно мониторили ситуацию с такими природными ништяками как: полевая ягода, дикая смородина и малина, ежевика и голубика, вишня, боярышник и шиповник. Всё это витаминное богатство обильно произрастало вокруг нас, но и конкурентов у всего этого было куда как много. Это возле себя мы хоть и с трудом, но смогли отвадить основную массу халявщиков до чужого, а в полях и лесах зевать не следовало. Мы и не зевали. Ходили на сборы целыми экспедициями. Потом обработка, сушка и в норку, т. е. в погреб. До самой поздней осени продолжались сборы и закончились, считай уж по снегу, на тёрне и чёрной смородине. Не забыли мы и о грибах с орехами. Их тоже запасали до самого последнего момента.

Где-то, в начале августа, неожиданно, наш боевой арсенал пополнился весьма интересным оружием. Помня мою просьбу Хатак и Хват, время от времени приносили мне различные образцы пустотелых растений и я их всегда браковал, что поделать – не то! Но однажды, вернувшись с очередной охоты Хатак вручил мне странное растение. Увы, я не ботаник, но такого точно никогда не видел. Ствол был коленчатый, как у бамбука, но это точно не бамбук. И структура волокна не та, а также отличалось строение колен.Колено практически не менялось по диаметру по всей длине. Если в нижней части оно было, например, сорок мм.,то к концу колена около тридцати семи мм. Потом шел массивный межколенный узел, от которого отходили три геометрически правильно расположенных отростка с небольшими узорчатыми листьями. Следующее колено резко сужалось и начиналось уже где-то от тридцати мм. А следующее уже с двадцати. Длинна колен тоже резко варьировалась. Если первое колено было длинной сантиметров восемьдесят то, следующее уже где-то около шестидесяти, ну и т. д. Но самым интересным было строение внутренней части ствола. В нутри ствола проходило отверстие в виде трех лучевой звезды, ну что-то типа логотипа от мерседеса. Сердцевина ствола не была мягкой, а наоборот, была частью ствола. Очень интересно! Растение обладало весьма приличной прочностью, но было одновременно и хрупким. Как только, не без труда, я преодолел придел прочности, оно с хлопком разлетелось на многочисленные длинные щепы. И что, ещё важно, колена были очень ровные, очень.

– Ну, как? – спросил Хатак, внимательно следящий за моими манипуляциями.

– Мой друг, я почти уверен, ты принёс очень нужную вещь. Там, где ты это взял есть ещё?

– Есть, но, не слишком много. Небольшая рощица.

– Жаль. Далеко?

– Полдня пути вверх по большой реке. Что ты будешь из этого делать?

– Мне думается, это растение много куда можно приспособить. Плохо что, его мало. Надо будет посмотреть, если что, можно будет попробовать его выращивать специально. Но сначала я вам кое-что покажу. Завтра.

Эх, вспомним детство золотое. Уж и не знаю, кто придумал первым сделать из простой алюминиевой лыжной палки духовую трубку но, в результате в нашем дворе, если ты не обладал подобным девайсом,то ты вообще слабо котировался в нашей тусовке. Начальная дистанция для стрельбы, с которой начиналась иерархическая лестница, составляла метров десять. С этого расстояния ты был просто обязан попадать велосипедной спицей с полиэтиленовым конусом в картошку размером с детский кулачок. А дальше, нет приделу совершенства. Я был, без ложной скромности, большим специалистом. Гораздо позже я узнал, что наша детская забава на самом деле грозное оружие унёсшее жизнь многих европейских завоевателей в Южной Америке и экваториальной Африке.

Второе «дыхание» моё детское увлечение получило в армии. Я уже к тому моменту год прослужил.А, было дело в том, что наш караул находился недалеко от колхозного зернотока над которым постоянно реяли огромные стаи голубей.И всё бы ничего, если бы в один, далеко не прекрасный для жирных, отъевшихся на чистом зёрнышке птиц, Рустам, худой и мелкий узбек, отслуживший на полгода меньше, провожая очередную стайку, смачно причмокнул – Айя! Какой хороший щюрьпа просто так лытает.

– А ты что, специалист? – покосился я на него.

– Да, да – закивал тот головой – Рустамка умеет, Рустамка очень умеет. Голубь вкусный, много блюда сделат можно.

Нельзя сказа что, мы сильно голодали но, какой солдат откажется от дополнительного мяса. Участь голубей была решена. Мастерство, нарабатываемое годами в детстве, никуда не делось. Сколько голубей угодило в различные блюда и не сосчитать. Рустам и правда оказался настоящим мастером, и скоро из зачуханного, зашуганного узбека Рустамки, превратился в уважаемого и солидного военного по прозвищу Рустам-бей.

Я выбрал самый длинный ствол с подходящим диаметром, аккуратно оформил посадочное отверстие. В общем, со стволом работы не было практически ни какой. А вот со стрелками пришлось как следует повозится. Нужно было подобрать рогоз нужного диаметра, приладить к нему острый наконечник из бивня мамонта, а также тройное оперенье из гусиных перьев, так что бы они идеально вкладывались внутрь ствола. Ну, так или иначе пяток экспериментальныхстрелок я сделал.

С утра, после завтрака, я устроил презентацию нового оружия. Я сел на пенёк с духовой трубкой, а метрах в десяти поставил ещё один. Рядом приготовил маленькую тыкву, чуть побольше кулака.

– Итак, – окинув собравшихся соплеменников начал я – все мы хорошо знаем, что любое животное или птица пугаются резкого движения, а для того чтобы кинуть камень, дротик или боло нужно именно резкое движение. Поэтому охотник долго крадётся, замирает, старается не делать резких движений. Чем ближе он подберется, тем больше шанс успешной охоты. Я прав, Хатак?

– Кгм!

– Но, если долго сидеть неподвижно для большинства животных ты становишься как бы невидимым. Именно так охотятся некоторые хищники. – Я поднес трубку поближе ко рту – Ну-ка боец, возьми и поставь эту тыковку на пенёк и беги назад.

Белка мухой метнулся туда и обратно.

– Представим, что это птичка. Если я сейчас сделаю резкое движение – она улетит, но… – я сделал резкий выдох-плевок, и стрелка мгновенно преодолев расстояние, поразила овощ, прошивего насквозь – я не стану делать резких движений!

«Умница Петя, – погладил я себя мысленно по голове – отличный выстрел. И вправду говорят – мастерство не пропьёшь».

– Ух! – воскликнули брат с сестрой. Хват только покрутил головой, а Хатак лишь задрал мохнатые брови. Молча подошел, взял тыкву и внимательно оглядел её со всех сторон, потом с усилием выдернув стрелку, осмотрел и её.

– Таким маленьким дротиком не убить никого крупнее зайца – опытный охотник сразу уловил специфику нового оружия.

– В целом ты прав. – я не стал, пока, распространятся о таких вещах как растительные и животные яды. – Но эта штука для косули и не предназначена. А вот суслика, зайца, перепелку, голубя или куропатку самое оно. Да и утке или той же дрофе, если пробить голову, вполне хватит. При старании и практике с тридцати метров попасть очень даже можно. Главное можно долго сидеть в засидке и стрелять, не делая резких движений!

– Ну да, ну да… – поглаживая бородку согласился Хатак.

Потом, естественно все стреляли, кто как мог. Старый охотник вновь подтвердил свою репутацию мастера метания всего чего угодно. Достаточно быстро он уловил тонкости процесса, а уж глазомер и опыт у него всегда были феноменальные, и стал попадать раз за разом, словно делал это многие годы.

– А что, вы хотели? – прокомментировал я всё это – Хатак настоящий мастер-тай.

– Ну, – ответил он, явно довольный – всё с этой плевалкой ясно. Вещь полезная и нужная. Значит делаем себе такие-же плевалки и, как ты говоришь Пётр – стрелки? Вот! И стрелки, тут ничего сложного. И начинаем тренировки. Да, много тренировок! Ну, а эту плевалку я забираю себе, ты Пётр ещё сделаешь!

Видали! Ну и кто он после этого? Однозначное жучило!

В общем, с тех пор, плевалка плотно прописалась среди обязательного умения для всех людей племени Горького Камня, неважно мужчина это или женщина. И это умение,очень скоро, стало приносить наммного, много дивидендов.

К середине сентября, когда схлынул основной вал заготовок на зиму, Хвата с ребятами я определил на копку ледника, а сам с Хатаком,наконец, плотно занялся коптильней. К этому времени я и Хват очень прилично набили руку на всяческой продукции из глины. Делали весьма качественные вещи. Единственно что не радовало это то, что как оказалось, держать жидкость очень долго наша посуда не могла. Хоть очень медленно, по чуть-чуть, но влага уходит. Поэтому ни каких соленых огурцов или помидоров на зиму увы у нас не будет. Можно рискнуть с квашеной капустой… короче, там посмотрим. Чтобы избежать потери влаги нужно делать либо бочки, либо обливную керамику, а как она делается я вовсе не знаю. Но, тем не менее, с десяток удобных ёмкостей для засолки мяса и рыбы у меня уже были. Хотя солёного сальца пока отведать не удалось, эта вкусняшка появиться на боках у диких свиней ближе к концу осени, а вот солёной рыбкой, в разном виде, питаемся регулярно. Пора пришла ударить, так сказать, пахучим дымом по солёному однообразию.

Стратегия, как и всегда, была одна – делать хоть и медленнее, но, качественнее. Чтоб потом не пришлось переделывать. Метрах в двадцати от нашего жилья в каменном откосе нашлась некая впадина, тянущаяся вверх метра на три переходящая в полку, которая тянулась, с небольшим возвышением ещё метра на два. Ширина её была метра два. Вот эту природную особенность мы и взяли за основу. Сама конструкция проста. Внизу печка, из неё вверх идёт труба до верха полки, там изгибается и входит в саму коптильню, каменный куб полтора метра на полтора и на полтора. Сверху односкатная крыша из хорошо подогнанных расколотых брёвен накрытых тростником. Узкая дверь. К коптильне ведёт широкая мощная и удобная лестница. Кстати, эта лестница обошлась по трудозатратам почти столько сколько и остальное, но оно того стоило. В общем, всё сделали как я хотел, провозились две недели. За это время Хват, вот что практика животворящая делает, полностью выкопал ледник.Яму два на три и два с половиной метров глубиной, а ребята оплели стены лозой и заполнили промежуток между плетнём и стенкой сухим камышом. Дружно доделали потолок, пока стоит прекрасная сухая погода. По отработанной технологии положили ряд колотых брёвен на балки, сверху толстый слой камыша, ещё ряд брёвен и после засыпали грунтом и обложили плитняком. Тамбур, пологая мощная лестница и… осталось зимой напилить льда и наполнить ледник. Всё!

Какое-либо масштабное строительство я больше не планировал. Итак мы успели построить больше, чем я мог предполагать, даже в самых радужных мечтах. Да и время, уже мне думается где-то ближе к середине октября. Вокруг стоит глубокая «золотая» осень. И хотя старый охотник утверждает, что настоящая осень начнётся ещё где-то через луну, но уже всё чаще хмурится небо, сбрызгивая нас хоть и короткими но, весьма прохладными дождями. Всё менее комфортными становятся ночёвки в шалаше. Всё стремительней облетают листья с деревьев. Уже тянутся бесконечные вереницы улетающих в тёплые края птиц. Кстати, что творится в Заводи, куда они залетают отдохнуть, это вообще описанию не поддаётся!

Пора, пора уже перебираться в нашу землянку. Там уже давно всё готово. Печь – некий гибрид печи для отопления и камина, чтобы можно было готовить еду. Вдоль стен два двухъярусных лежака. На них толстые маты из плотно сплетённого хорошо высушенного камыша. По центру узкий стол из толстых тёсаных досок метра два длинной, две лавки, табуретка пока одна, экспериментальная. Также имеются две добротных этажерки для всякого добра распиханногопо берестяным коробам и глиняным горшочкам. Вдоль дальней стены, по бокам от печки ещё две этажерки для посуды, и для текущих расходных продуктов. Вся мебель очень добротно собрана в паз и закреплена деревянными шипами. Всё в этой землянке основательно, функционально и надёжно. Чтож, я не шел на ощупь, перебирая технические варианты того или иного решения – я знал! Остальное, результат старанья, правильно приложенных рук и, я бы даже сказал, любви. И мне результат нравился! Об остальных вообще молчу. Ей богу, они до сих пор с трудом верят, что вся эта лепота, и их рук дело!

Мы и вправду сделали очень многое. Окидывая взглядом сколько, мы успели наворочать, я и сам с трудом верю. Увы, сделать ещё нужно гораздо больше. Но нельзя объять не только необъятное но, даже, за столь малый срок, и необходимое. Приходилось постоянно жертвовать важным ради очень важного, а очень важным ради жизненно необходимым.

Одна из проблем, которая меня сильно тревожила – это освещение. Запасы керосина для «Летучей мыши» ничтожны. А ведь на слякотный период осени и всю зиму у меня грандиозные планы. Это и изучение основ арифметики и письма, и активная работа кружка «очумелых ручек», и шитьё одежды, обуви, а также и более серьёзные проекты, например, лук, самострел, или простейшие механизмы, которые сильно помогут в дальнейшем. Например, изготовления крапивного волокна или пресса чтобы давить подсолнечное масло. Кстати в деле освещения я на него сильно рассчитываю. Я конечно наделал глиняных светильников под жир но, вонь и копоть от них ужасная. Добуду масло, буду экспериментировать с составом. Кстати подсолнух, как и остальное, выдал убойный урожай. Хватит и на еду, и на освещение. И всё же, подсолнечное масло для освещения – это не то….

Эх! Мне бы малюсенькую скважинку с нефтью, да что там скважинку – лужицу на дне ямки. И такое в природе бывает. Уж я бы развернулся! А пока у меня нет даже банального самогонного аппарата. С ним тоже можно вещи делать. Спирт, ацетон, азотная и серная кислота и ещё много чего, а это значит краски, лаки, клей, мыло…. И этот аппарат у меня будет, обязательно будет. Как и многое другое.

Если высшие силы будут благосклонны.

Если сами не оплошаем! Если….

Как говорят в народе «Хочешь рассмешить бога – расскажи ему свои планы». Точней и не выразишься! А ещё говорят: «Знал бы, где упасть – соломки б подстелил». Но со мной приключилось такое что, даже знай я заранее, никакая соломка бы не помогла.

Всё началось плавно и не слишком тревожно. Я как раз успел перед окончательно испортившейся погодой провести три коптильных цикла. Один пробный, как там, всё ли правильно функционирует. Второй в основном с рыбной загрузкой, а третий с птицей и мясными деликатесами. Окорока, вырезки, несколько экспериментальных колбас и сало. Да, сало!Это Хатак с Хватом расстарались, хоть и струдом, но умудрились завалить упитанную свинку. Аллилуйя им, однозначно! Не бренд «Мечта хохла» в двадцать сантиметров толщиной, конечно, но сантиметров пять с тоненькими мясными прорезями в нём всё же было. Некоторые куски коптил просто солёными, некоторые с чесночком, а некоторые ещё и толчёным красным перчиком натёр.Копчёности – это я вам скажу… ух! Мои-то думали, что их уже никакой едой не удивить. Наивные!Как всё-таки приятно преподносить людям подарки и радостные открытия.

Вот где-то, примерно, в это время я и ощутил первые признаки надвигающихся событий. Надо сказать, что, последнее время со здоровьем, можно сказать, было отлично. Все болячки как-то подзатихли, сон отличный, аппетит ещё лучше. Такая лёгкость и гибкость в теле образовалась, уставать стал меньше, такое ощущение что, и слышать стал лучше и видеть чётче. Будто помолодел. Думал, это здешняя экология так на меня влияет, а теперь уверен – организм к изменениям так готовился.

Как-то встал с утра, мышцы тянет. Думаю – перегрузил вчера что ли, вроде и не делал ничего особого. Ну, сходили за дровами, напилили да накололи. Ну, погонял к вечеру ребят на тренировке с шестом, сам со своей Прелестью покрутился, да Хатак устроил похахатать с метательными предметами. Ничего серьёзного, упахивался я и посильней. Думал расхожусь задень, ан нет, к вечеру уже как варёный был. На следующий день боли только усилились. Дальше больше, сопли потекли, глаза заслезились. Всё понял – заболел. Меня в ужас кидало от того что, остальные от меня бацилл нахватаются. Я ведь в курсе, как вымерло сотни племён в той же Америке от болезней, занесенных Большим Белым Братом. Через неделю совсем свалился. Не помогали никакие таблетки из и так невеликого запаса, ни всякие отвары и настои из трав. Одно только облегчение, никто больше не заразился! Значит это что-то местное.

День за днём мне становилось все хуже. Меня бросало то в жар, то в холод. Глаза не только слезились, но и сильно болели, десна кровоточили. Нестерпимо ломили кости. Внутри тоже всё не, слава богу, но вычленить в этом оркестре боли что-то конкретно я даже нипытался. В один из этих бесконечных дней, когда Соле меняла у меня на лбу очередной прохладный компресс я вдруг услышал её полувсхлип-полувздох. С трудом сосредоточив на ней свой взгляд, я увидел огромные испуганные глаза и что-то на раскрытой ладошке. Я всё никак не мог сообразить,что же это такое, а когда сообразил… провёл рукой по голове и долго смотрел на прядь собственных волос, оставшихся в кулаке. Ещё через день у меня выпал первый зуб….

Дальше стало только хуже.

– Хатак. – пока уменя ещё были силы хотя бы говорить, я решил попрощаться со всеми. – Хатак, подойди.

– Я здесь, мой друг, здесь. – Мутный овал лица без определённых деталей склонился надо мной.

– Хатак, я знаю, что со мной. Увы, эту болезнь мне не одолеть.

– Ты же Великий шаман Горький Камень! Неужели ты не сможешь победить злых духов напавших на тебя. Борись Пётр! Не сдавайся!

– Не стоит приписывать духам того что, они не делали, мой друг, они тут не причём. Это очень редкая болезнь. Когда время течёт обычным чередом, то и человек движется вместе с ним. Рождается, растёт, взрослеет, стареет и умирает в свой срок. Но иногда… что-то происходит не так. И тогда человек внешне выглядит словно ребенок, до самой старости, а иногда стремительно стареет и умирает, будучи молодым. Никто не знает, почему это происходит.

Я думаю,.. это портал берёт плату с меня полной мерой, за то, что увидел небывалое, за то, что встретил тебя мой друг, за Соле, за Белку и Хвата, за то что, дерзнул…. Может быть.

– Какой портал, Пётр! Укажи где он прячется, и мы с Хватом пойдём и убьём его!

– Господи Хатак! Какойже ты всё-таки первобытный. – Я криво улыбнулся – Лучше слушай. Я быстро старею и скоро это старение убьёт меня, поэтому….

Договорить мне не дали. Что-то припало мне на грудь тихо всхлипывая. Соле!

– Дядя Пётр! Дядя Пётр! Не умирай! – глотая слёзы бормотала она – Ты самый Великий шаман изо всех шаманов. Не дай этой старости убить тебя! Побори её! Побори, не умирай!

– Тихо, девочка моя, тихо, моё Солнце. – Я гладил слабою рукой пушистые волосы – Тихо. Можно умереть, не достигнув старости но, нельзя состариться и не умереть. Не плачь… и дай мне сказать важное. Пока у меня есть силы.

– Хатак!

– Я слушаю тебя, мой друг.

– Прости старый, но видно не судьба мне сдержать свои обещания и научить тебя всему, что ты хотел. Слишком мало судьба отмеряла нам сроку но, я всё же счастлив что, наши пути пересеклись.

– Это настоящее чудо Пётр. – тихо промолвил Хатак.

– Ты даже не представляешь насколько, мой друг. Даже не представляешь…. Но, всё это теперь не важно. Это – лирика….

– А теперь о важном. Теперь ты знаешь силу горького камня. Знаешь силу глины. Я показал, как можно жить на одном месте и не умереть с голоду, как сажать и убирать урожай, как строить землянки и мебель… я много чего показал. С теми знаниями и умениями которые у вас есть, с тем оружием и инструментами вас примет любое племя. Когда я… когда вы перезимуете, вы решите, уходить или остаться здесь жить и дальше. Хват!

– Я здесь учитель!

– И ты прости, что не успел научить тебя хоть чему-нибудь стоящему.

– Не говорите так, учитель! Вы столь…

– Молчи! – чуть повысил я голос – Молчи… и не забывай хотя бы то, что успел выучить.

– Соле. Девочка моя. Ты теперь главная женщина нашего племени. – я слабо улыбнулся. – Хорошо корми наших мужчин. И следи, чтобы они мыли руки перед едой, и не давай им ходить в обносках.

– Теперь ты, Белка. Хатак и Хват научат тебя всему что нужно. Я знаю, из тебя получится великий охотник и боец. И мой последний подарок тебе – это взрослое имя. Отныне и вовеки веков, я шаам Хори Каман нарекаю тебя – Ярило. Это одно из названий солнца, как и у твоей сестры, только мужское имя. Коротко – Яр. Яр – значит ярый,яркий, огненный.

Откуда-то из темноты слышались сдержанные всхлипы, но никто меня не перебивал.

– Хатак, ты – старший. После того как… возьмёшь мою Прелесть. – Я устало замолк и закрыл глаза. Потом я почувствовал, как меня кто-то взял за руку и слегка сжал ладонь.