Планетарное человечество: на краю пропасти
- -
- 100%
- +
Наряду с серьезными структурными переменами в области культуры, международных отношений и международного права многоаспектная глобализация вызвала к жизни также и острую потребность в серьезных изменениях морали, норм поведения, ценностных ориентаций и установок. Возникло принципиально новое явление – мировое общественное мнение, и все больше жителей планеты стали ощущать себя гражданами мира, хотя явление это отнюдь не ново. Космополитические взгляды и идеи мирового гражданства, зародившиеся еще в Древней Греции, в последние десятилетия получили новый резонанс и дополнительный импульс к более широкому распространению, так как многоаспектная глобализация формирует гражданина мира, чья лояльность обращена уже не к отдельным правительствам, а к структурам надгосударственного характера. Новая реальность требует и нового языка для ее выражения, что предполагает серьезную трансформацию мировоззренческих позиций, ценностных установок, т. е. приведение в соответствие с глобальными изменениями прежних норм морали, этики, права, а следовательно, и появление другой терминологии, в которой нашло бы отражение переосмысление уже сложившихся представлений. Итак, необходимость в глобальной этике основывается на том, что рассмотрение процессов глобализации и перспектив развития человечества вне связи с нравственными нормами и морально-этическими предписаниями, не может быть плодотворным. Перешагнув рубеж нового тысячелетия, мировое сообщество вступило в принципиально новую фазу своего исторического развития, которое характеризуется переходом от раздробленности, разобщенности и фрагментарности мировых социально-политических, экономических и духовных связей к их единству, целостности, общности, глобальности.
Есть передовая область, где отдельные реальные элементы глобализации уже отчетливо просматриваются. Прежде всего, это мировая торговля и международные финансы. Ликвидацию сохраняющихся границ и барьеров в этой области некоторые экономисты и политики готовы назвать подлинной современной глобализацией. На самом деле это узкое понимание глобализации, граничащее с серьезным заблуждением. Передовой отряд, как бы его действия ни были заметны, невозможно сравнить с продвижением всей армии. Более того, масштабные финансовые спекуляции, превратившиеся в своеобразную моду, неизбежно выступают неприятным катализатором мировых экономических кризисов уже наступившего века. Еще со времен превращения денег в товар широкое распространение получили различные спекулятивные сделки с деньгами, которые сегодня стали чуть ли не господствующей формой предпринимательской деятельности. Финансовый мир все больше отрывается от реальной экономики, все в большей степени развиваются финансовые операции с использованием Интернета и других электронных связей, финансовая сфера в значительной степени уходит из-под контроля государственных и международных институтов власти. МВФ, МБРР, ВТО и другие организации не в состоянии противостоять стихии спекулятивных сделок и протекционизму. Сумма виртуальных денег, или вторичных долговых обязательств (деривативов), обращающихся на фондовых биржах, которые Джордж Сорос образно назвал «токсичными», возросла в предкризисном, 2006 г. до фантастической величины – 473 трлн. долларов США, превысив объем мирового ВВП в 10 раз! Спекулянты получали огромные прибыли, пока цены на наиболее рискованные бумаги вроде ипотечных облигаций росли. Ненадежные схемы оказывались самыми доходными. К середине 2008 г. в управлении спекулятивных хедж-фондов находилось около 2,5 трлн. долларов. С началом кризиса сотни их лопнули, так же как рухнули и некоторые мошеннические финансовые пирамиды.
Управляющий директор Всемирного экономического форума Роберт Гринхилл уверен, что в XXІ в. уже не могут быть действенными системы управления мировой экономикой, которые достались в наследство от XX в. В основе глобального финансового кризиса лежат долгосрочные структурные недостатки мировой экономики. Макроэкономические дисбалансы, налогово-бюджетные кризисы в странах с развитой экономикой, огромные необеспеченные социальные обязательства и слабые финансовые рынки образуют сложную совокупность факторов экономического риска. Мировые экономические кризисы возникают в результате конфликта финансовых спекуляций с реальным производством. Развиваются разнообразные формы фиктивного капитала: ценные бумаги, акции, облигации предприятий и государственных займов, закладные листы ипотечных банков, ваучеры, фьючерсы, опционы и др. Глобализация финансовых рынков, реально начавшаяся где-то в 1980-х гг., позволила капиталам, как подчеркивает упомянутый выше Д. Сорос, свободно перемещаться по миру, затрудняя их налогообложение и регулирование.
В этой связи имеет смысл вспомнить о корпорациях, переросших национальные границы. Такие объединения (ТНК) обладают несомненными преимуществами для развития глобальной экономики и обеспечивают ныне более половины мирового промышленного производства. Корпорации глобального масштаба возникли в 80-е гг. и продолжают набирать силу. Они представляют всю мощь современного мирового финансового капитала. В наибольшей степени к глобализации тяготеют химическая, электротехническая, электронная, нефтяная, автомобильная, информационная, банковская и некоторые другие отрасли.
ТНК – это не только производственные компании, но и транснациональные банки, телекоммуникационные компании, страховые компании, аудиторские компании, инвестиционные и пенсионные фонды. Они имеют очень весомую роль в мировых научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработках. В условиях глобализации экономики особое значение приобретают процессы транснационализации в рамках стратегических альянсов. Международный стратегический альянс представляет собой соглашение по сотрудничеству, которое предусматривает использование ресурсов и структур управления самостоятельных организаций, расположенных в разных странах.
Транснациональная деятельность приводит к противоречивым последствиям. С одной стороны, она ускоряет развитие экономики, способствует распространению инновационных технологий и передового опыта организации производства. С другой стороны, необходимо учитывать и отрицательные последствия воздействия этих процессов:
– ТНК могут навязывать свои правила в системе всемирного разделения труда;
– возможен захват иностранными фирмами наиболее развитых сегментов промышленного производства и научно-исследовательских структур принимающей страны;
– ТНК способны обойти национальные законодательства по налогообложению, в результате чего в государственный и местные бюджеты принимающей страны поступают незначительные доходы. Используя трансфертные цены, дочерние компании ТНК, действующие в различных странах, умело укрывают доходы от налогообложения путем перекачивания их из одной страны в другую;
– ТНК способны устанавливать монопольно высокие цены, диктовать условия, ущемляющие интересы принимающих стран;
– деятельность ТНК иногда характеризуется хищнической эксплуатацией природных и трудовых ресурсов принимающей страны и нарушениями экологических требований.
Несмотря на неоднозначные последствия, транснациональная деятельность является одним из важнейших путей повышения конкурентоспособности национальных экономик. Таким образом, процессы интернационализации и глобализации мировой экономики как определяющие тенденции ее развития, начиная со второй половины XX в., активизировали рост и значение экономического фактора развития, способного не только оказывать влияние на мировую экономическую ситуацию, но и контролировать ее.
Однако не все так просто. Мировой экономический кризис 2008–2009 гг., который иногда именуют «Великой рецессией», начался в виде серьезного ухудшения финансово-экономических показателей в большей части развитых стран, после чего последовал глобальный спад мировой экономики, отразившийся в той или иной степени на всех без исключения странах мира. Началом столь значительного дисбаланса мировой экономики принято считать коллапс ипотечного рынка США в 2007 г. Очень быстро недуг потянул вниз котировки фондовых рынков, обвал которых в совокупности с кризисом ликвидности парализовал мировую финансовую систему. Последствия этих событий ощущаются в мире до сих пор, какие-то страны пострадали больше, какие-то меньше, но в целом прошла перезагрузка глобальной экономики вследствие ее очистки от слабых звеньев. Обвал фондового рынка привел к миллиардным убыткам огромного числа инвесторов, цены на сырьевые товары сильно сократились, это дало негативный эффект для компаний сырьевого сектора – нефтегазовых, металлургических, пищевых, текстильных и прочих. В итоге кризис послужил началом рецессии в Еврозоне, финансовые проблемы которой не решены и по сию пору. Таким образом, и в «передовом отряде» глобализации дела обстоят не лучшим образом.
Вот почему мы ставим здесь вопрос о всеохватывающих контурах объединения мира, затрагивающие все области бытия человека по горизонтали и вертикали – военные и политические союзы, макро и микроэкономику, многоуровневую культуру, межконфессиональные связи, социальную и индивидуальную психологию человека, его настроения и ожидания. Фактически мы говорим о беспримерной задаче планетарного масштаба.
Необходим небывалый в истории скачок. Вот почему следует достаточно жестко и прямо ставить вопрос о назревшей необходимости беспрецедентных сверхусилий. Вот почему важно достучаться до сознания лиц, принимающих решения на региональном и мировом уровне, лиц, влияющих на настроение и сознание миллионов людей. Речь идет о главах государств и руководителях министерств, о спикерах и членах парламентов, о духовных и религиозных лидерах мирового масштаба, о лидерах крупных партий и движений, о президентах больших международных организаций, о руководителях транснациональных корпораций и крупнейших фирм. Несмотря на противоречия, разрывающие потенциальное единство перечисленной планетарной элиты, все эти люди обязаны двигаться к взаимопониманию, здравому и плодотворному диалогу, в идеале – к единому союзу. А можно сказать и так: они обречены двигаться к этому союзу. Мы живем ныне в хрупком стеклянном доме, и подобное движение выступает как историческая необходимость, направленная на сохранение жизни и цивилизации. Культурная элита и так называемые властители дум обязаны примкнуть к этому трудно складывающемся единству и способствовать его успешному продвижению. Иного современному человечеству, если оно не хочет погибнуть, не дано.
Подчеркнем еще раз: объективные процессы глобализации и сознательные усилия людей по построению единой человеческой семьи должны быть позитивно согласованы, более того, они обязаны быть в гармонии с природным окружением. Некогда об этом чуть другими словами хорошо сказал Владимир Вернадский: «Идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы…» Вернадский сделал это замечательное заключение, оглядывая историческую толщу в тысячи и даже сотни тысяч лет. Только надо иметь в виду, что некоторые нынешние геологические процессы (во многом, из-за вмешательства людей) идут куда более стремительными темпами, нежели прежде. Однако сила и философская глубина мысли Вернадского состоит в том, что он недвусмысленно связал в единое целое историю планеты и историю людей. Развивая в 20–40-е гг. прошлого столетия (в ментальном союзе с Пьером Тейяром де Шарденом и Эдуардом Леруа) перспективную философско-мировоззренческую концепцию ноосферы (то есть идею о разумном управлении оболочками планеты), Вернадский убедительно показал, что в качестве реальной «геологической силы» человек сможет выжить, если только возьмет на себя ответственность за сбалансированное и устойчивое развитие жизни на Земле. Прошедшее с тех пор время лишь добавило аргументов в пользу этой идеи, а современные итоги и тенденции общественного развития и вовсе поставили ее в число первостепенных задач человечества, сделав концепцию ноосферы (в указанном ее понимании) практически безальтернативной.
О научном направлении «Глобалистика»
Как междисциплинарное, интегративное знание и как особое научное направление глобалистика начала складываться с конца 60-х гг. ХХ столетия, когда впервые наиболее зримо обнаружились опасные последствия загрязнения окружающей среды, беспрецедентные темпы роста численности народонаселения, очевидная исчерпаемость природных ресурсов, угроза самоуничтожения в ядерной войне и т. п. Все это, создавшее серьезную опасность не только поступательному общественному развитию, но и существованию всего человечества, оказалось в центре внимания сначала ученых, а затем и политиков, общественных деятелей, широкой общественности.
Сегодня глобалистику определяют как совокупность научных исследований, направленных на выявление сущности глобальных проблем и поиск путей их преодоления. В более широком смысле термином «глобалистика» обозначают междисциплинарную область научных, философских, культурологических, политических и т. п. исследований различных аспектов глобальных процессов и их как позитивных, так и негативных последствий, включая полученные результаты, а также практическую деятельность по реализации таких результатов в экономической, политической, социальной и иных сферах общества, как на уровне отдельных государств, так и в международном масштабе.
Осмыслению глобальных проблем, а именно они, как следствие глобализации, оказались в поле зрения на начальных этапах формирования глобалистики, в значительной степени способствовало появление в те годы значительного количества международных, государственных и частных организаций, которые сосредоточили свои усилия на исследованиях мировых проблем и противоречий. Широкую известность тогда получили: созданный в Вене в 1965 г. Институт проблем будущего; основанный тогда же в Нидерландах Международный фонд «Человечество в 2000 г.» и др. В 1966 г. в Вашингтоне появилось «Общество по изучению будущего мира». Подобных организаций со временем становилось все больше. Однако еще больший, поистине всемирный интерес к глобальной проблематике проявился после первых докладов Римскому клубу. Так, уже первый доклад «Пределы роста» (1972 г.) вызвал шок в широком общественном сознании, поскольку не только наглядно показал реальные опасности для мирового сообщества, но и обратил внимание на предельно короткие сроки надвигающейся катастрофы при сохранении прежнего пути социально-экономического развития. Затем появились следующие доклады: «Человечество на перепутье» (1974 г.), «Пересмотр международного порядка» (1974 г.), «За пределами века расточительства» (1976 г.) и др., которые вывели глобальную проблематику на передний край научных исследований. С тех пор новая терминология, включающая такие понятия, как «глобальные проблемы», «мировое сообщество», «глобальный мир», «единое человечество», и т. п. получили широкое распространение, заняв видное место в научном и политическом лексиконе практически всех стран и народов и прочно закрепились в широком общественном сознании.
Следует заметить, однако, что некоторые тенденции происходящих в мире перемен оказались в центре внимания ученых и философов несколько раньше, чем эти изменения стали очевидными для всех. Помимо Вернадского, Тейяра, Леруа можно вспомнить английского историка Арнольда Тойнби, рассматривавшего общественное развитие как последовательную смену различных цивилизаций, еще до компьютерной революции утверждавшего, что «в ХХ веке началась всеобщая всемирная история» и что кардинальные перемены затронули не только основы общественного устройства, но и основные тенденции мировых социальных процессов. Можно вспомнить и русского философа Даниила Андреева, глубоко взглянувшего на процессы объединения мира и в то же время предупреждавшего о мистическом страхе людских масс перед этим грядущим объединением.
К извечным философским проблемам бытия, сознания, смысла жизни и другим, постоянно обсуждаемым в философии вопросам, современная эпоха добавила, таким образом, принципиально новую, никогда не существовавшую ранее тему – единой судьбы человечества и сохранения жизни на Земле.
Современная глобалистика представлена многообразием школ, направлений, различных объединений и творческих групп ученых, что значительно затрудняет установление четких границ соответствующей сферы научных исследований, так как они нередко сливаются с другими областями научных поисков: футурологией, культурологией, философией. Глобалистика, как и другие сферы научного знания, затрагивающие общественные процессы, нередко оказывается тесно связанной с политикой, идеологией. Важно и то, что принципиальное преодоление глобальных проблем требует не только теоретических исследований, но и результативных практических действий. Таким образом, глобальные процессы, объективно выполняют интегрирующую роль, заставляют многих ученых по-новому посмотреть на современный мир и осознать свою сопричастность единой судьбе человечества.
Благодаря глобалистике представления о глобальных процессах, глобализации и порождаемых ими проблемах за последние годы значительно расширились, стали глубже. Выявлены природа и генезис этих явлений, раскрыта глубокая взаимосвязь не только природных и общественных процессов, но самих глобальных проблем, их обусловленность социальными, экономическими, политическими, идеологическими и научно-техническими обстоятельствами. Значительные изменения претерпело и миропредставление людей, понимание ими того, что человек в значительно большей степени, чем то осознавалось раньше, зависит от природы, от окружающей его среды. Стало очевидным, что взаимозависимость в мире, а также воздействие друг на друга различных субъектов международных отношений, в частности, национальных государств неизменно возрастает, оказывая непосредственное влияние на международную ситуацию в целом.
Глобальные исследования со всей очевидностью показали, что только за последние десятилетия в результате стремительного роста научно-технических достижений в развитии производительных сил общества произошло больше изменений, чем на протяжении многих предшествующих столетий. При этом процесс изменений происходил с нарастающей быстротой и неизменно сопровождался все более глубокими и основательными преобразованиями в социально-экономической сфере. Важно и то, что техника, экономика, наземный и морской транспорт колоссально увеличили мобильность и преобразующие возможности человека. В таких же масштабах возросла мировая торговля и взаимозависимость мировой экономики, которые непосредственно связаны с демографическими процессами, принявшими в планетарном масштабе характер демографического взрыва, тогда как в отдельных регионах в силу особенностей их цивилизационного развития наблюдается депопуляция. В результате на Земле теперь не осталось не только неизведанных человеком мест, но практически нет уже и экологически чистых территорий, водного и воздушного пространства, естественное состояние которых не было бы прямо или косвенно подвержено влиянию человеческой деятельности. Все это дает основание называть теперь нашу планету «общим домом», «мировой деревней», «островком во Вселенной» и т. п., а проблемы, которые стали общими для всех людей планеты, – глобальными.
Проблемы и понятия
Проблемы, порождаемые глобализацией или непосредственно связанные с нею, именуются глобальными, если они сохраняют свою актуальность относительно всего человечества. Важнейшие из них упоминались выше, а теперь станут предметом нашего внимания с целью выявления их сущности и влияния на реальную жизнь людей в контексте новейших тенденций мирового развития. Обратимся в этой связи также к важнейшим понятиям, которые наиболее адекватно отражают современные процессы глобального мира.
Войны
В минувшем веке случились две Мировые войны. Для большего понимания их исторического значения и для приближения к нашей теме можно ввести терминологическое добавление, не меняющее сути дела, но важное для нашего анализа, – обе эти войны можно назвать двумя фазами одной войны – первой глобальной войны в истории человечества. Иными словами, с точки зрения развития глобальных процессов, Вторую мировую войну можно и нужно воспринимать как продолжение Первой мировой войны. В годы, их разделившие, имело место жесткое противостояние на фоне отсутствия военных действий. Однако обе эти фазы активных военных действий по сути были направлены на решение одной и той же задачи – на передел мира силовым путем при одних и тех же основных участниках столкновения и использовании принципиально схожих вооружений, за исключением, появления в конце военных действий реактивной авиации, ракет и ядерного оружия.
Как известно, вторая фаза этой глобальной войны завершилась, двумя ядерными взрывами. Историческую роль этих трагических (особенно для двух японских городов) событий, как нам кажется, в полной мере историки еще не оценили. Жертвы и разрушения первой фазы глобальной войны заставили лидеров ведущих стран искать международные механизмы предотвращения подобных ужасов. В итоге была создана Лига наций, которая, однако, в силу объективных причин не оправдала возлагавшихся на нее надежд. До начала второй фазы глобальной войны оставалось всего лишь двадцать лет. Ее жертвы и разрушения были беспрецедентны. Попытка создать новую международную организацию (ООН), блокирующую возможность развязывания новой глобальной войны на этот раз оказалась более успешной. Тем не менее мир провел немало тревожных лет в ожидании еще новой войны на планете – на этот раз уже ядерной.
Разговоров о ее приближении было немало. Более того, было несколько опасных ситуаций, реально грозивших Армагеддоном. Но – обошлось. Прошло уже 70 лет, в течение которых случилось великое множество локальных и региональных войн, но ни одна из них, по счастью, не переросла в глобальную. Можно ли однозначно связывать это с наличием ядерного оружия? На сей счет сказано и написано немало, но существует ли детальный системно-исторический анализ, вскрывающий подлинные причины глобального мира на протяжении семи десятилетий? Продлится ли эта инерция сама собой и далее? Или потребует немалых усилий от руководителей наиболее крупных стран? Вместе с крахом Советского Союза почти пропал и популярный некогда термин «борьба за мир». Но исчезновение этого слогана (при всем понимании его тогдашней фальши) вовсе не означает, что сама борьба за мирное сосуществование человечества ушла в прошлое.
А ведь можно поставить вопрос и шире: нет ли глубинной связи между развитием оружия и процессами объединения человечества? В этом плане имеет смысл заново оценить хотя бы последние полтысячелетия, может быть, чуть больше – от момента изобретения пороха. Как соотносились этапы развития оружия и технологии войн с процессами расширения и падения государств и империй (разумеется, вкупе с социально-политическим, экономическим и этническим анализом)? Современные специалисты по оружию шестого или седьмого поколения достаточно ли ясно связывают технологические успехи оружейников со сложными мотивами глобализации? С достаточным ли вниманием мировая общественность на это смотрит? Умеем ли мы связывать достижения фундаментальных и прикладных наук с изобретательским зудом (если называть вещи своими именами) по созданию все более эффективного смертоносного оружия. Что греха таить, ведь многие политические и военные лидеры еще не освободились от воинственной риторики, связанной с накачкой военной мощи и технологическими прорывами в этой области. В явных и тайных лабораториях мира работа в этом направлении продолжается, а где-то и вовсе кипит (…). Но здесь нарастает очевидное противоречие. Ведь ныне можно постулировать одну, по крайне мере, очевидную истину относительно грядущих столетий – будущему объединенному и процветающему человечеству (воспримем это пока как идеальный образ, почти как мечту) явно не понадобится оружие массового уничтожения своих собратьев на планете (о будущем оружии внешне-космического значения, ярко и изобретательно показываемом в фантастических фильмах, мы, по понятным причинам, говорить не будем).
Рядом с этим стоит далеко еще не проясненный вопрос об исторических уроках развития и падения империй. Ведь последние большие империи развалились совсем недавно, почти на наших глазах – в начале и середине ХХ в. А если империей называть СССР (что логически вполне допустимо), то речь пойдет о конце ХХ в., то есть об очень недавних событиях. Как бы там ни было, но историческая энергия империй, определенные их достижения (особенно в части распространения на обширные пространства культуры, науки и объединяющего языка метрополий) далеко еще не исчезли, они очень ощутимы и в наше время. Мы, жители начала XXI столетия, вправе называть себя детьми империй. Их дух во многом еще движет нами, осознанно и неосознанно. Более того, найдутся такие историки, которые будут утверждать, что не все империи развалились, к тому же на смену многим исчезнувшим империям пришли империи нового качества и стиля, объединяющие большие пространства не только военной силой, но и с помощью так называемой «мягкой силы»: посредством экономических, идеологических и религиозных скреп.