- -
- 100%
- +
– Всё равно безобразие, хотя бы потому, что вместо пятидесяти четырёх суток на замену всех четырёх групп аккумуляторной батареи нам дают всего тридцать шесть.
– Справимся, время терпит, у нас ведь сначала ремонт дизелей и других технических средств, а уж потом замена батареи…
– Ты ещё скажи, что потом и командир из отпуска выйдет.
– Думаю, Александр Николаевич, легче тебе «губозакатывающий» станок заказать в заводе, чем надеяться на Зайкова что тот выйдет. Он пока всё не отгуляет, даже нос казать перед комдивом не станет.
– Это точно! – подтвердил замполит, присоединяясь к беседе коллег.
– А где, интересно было партийно-политическое руководство нашего славного крейсера пока мы «героически» всплывали из дока и в «сложных ледовых условиях» переходили к месту ремонта? – дружески подначивая Муренко, уточнил Дербенёв. – Вами даже Александр Иванович Яковенко интересовался убывая после перешвартовки.
– Как всегда, там, где трудно, – ответил за политработника Пимах, – наверное, опять какой ни будь «проект века» готовил?
– Не какой ни будь, а вполне конкретный проект перегородок в казарму, что бы в условиях плюрализма мнений и трезвости мысли организовать лучшую жизнь матросам.
– Например? – не понял старпом.
– Например, по боевым частям и службам разместить весь личный состав, – ответил замполит.
– Что ж мысль хорошая, передовая, – демонстративно подкручивая усы, согласился Дербенёв, – но во что нам с механиком это обойдётся?
– Да всего ничего девяносто килограмм спирта или месяц работы четырёх матросов в деревянном цеху…
2
– Ты что и вправду считаешь, что я тебе изменяю? – нежно улыбаясь и глядя прямо в глаза Дербенёву, спросила Татьяна, упираясь руками в подушку и склоняясь над супругом.
– А как бы ты, интересно, отреагировала, если бы придя однажды домой обнаружила, что я пью чай или кофе, щедро сдобренные алкоголем, в компании, например, финансового инспектора эскадры подводных лодок?
– Надеюсь, ты имеешь в виду девушку финансового инспектора? – уточнила Дербенёва.
– Естественно! – недоумевая, ответил Александр.
Только что случившаяся близость не позволяла Александру адекватно воспринимать вопросы задаваемые Татьяной, а длинные русые волосы любимой, слегка прикрывающие её обнажённую грудь, водопадом ниспадали на лицо Дербенёва, нежно дразнили и, покачиваясь, требовали продолжения действа. От блаженства глаза закрывались сами собой.
– Нормально отреагировала бы: если моим мужем интересуются другие женщины значит он настоящий мужчина, а такого я никому не отдам!
– Странно как-то всё получается. Я должен одобрительно реагировать на некоего бывшего сослуживца своей жены, подозрительно носящего такое же, как у меня имя, и неоднократно посещающего мою квартиру в моё отсутствие, только потому, что французы имели неосторожность придумать притчу о том, что: жена, которой не интересуются посторонние мужчины, не нужна и самому супругу?!
Татьяна приподнялась над Александром и, подвинувшись вперёд, согнула руки в локтях. Теперь она ласкала закрытые веки Дербенёва не волосами, а воспалёнными страстью сосками своей груди.
– Любимый, ты много рассуждал, но так и не ответил на мой вопрос? – прошептала Дербенёва, продолжая своё чародейство…
Александр, физически раздавленный судоремонтом и теперь глубоко погруженный в облака любви, не приходя в сознание, попытался вспомнить вопрос, на который он не ответил, но попытка оказалась тщетной.
– Так да или нет? – настаивала с ответом Татьяна.
– А что лучше? – еле слышно уточнил Александр.
– Нет, – также тихо, покачивая телом в такт с супругом, ответила Татьяна.
– Нет… – простонал Дербенёв.
VI. Невезучий Гарри
1
«Что такое не везёт и как с этим бороться?» – Вопрос, который задают себе многие из нас. Одни чаще, другие реже, в зависимости от того какая тельняшка, кому ближе к телу, полосатая или однотонная. Бывают такие люди, которые носят исключительно однотонное нижнее бельё и, как правило, только чёрного цвета. Хотя как на это посмотреть…
Одного индуса ядовитые змеи кусали сорок два раза за его пятьдесят восемь лет жизни и всё время врачи спасали ему жизнь. У кого, скажите, теперь повернётся язык называть этого «счастливчика» невезучим. Но встречаются и такие люди, к которым всякие напасти просто липнут, почти как мухи на липкую ленту. Можно в это верить, можно сомневаться, но на Б-181 нашёлся и такой человек. Его так и звали все: «Невезучий Гарри».
Если экипаж лодки вышел на строевую прогулку в общем строю целой эскадры подводников, и над строем, чеканящим шаг по узким улочкам старой Лиепаи, пролетит ровно один баклан, которому ни с того ни с сего захочется справить нужду прямо в воздухе, то основным и единственным объектом «бомбометания» выбранным из нескольких тысяч человек, плюс оркестр, будет обязательно фуражка лейтенанта Игоря Ежова – командира ЭНГ Б-181.
Более того, если внезапно, после диарейной «атаки», поднимется шквальный ветер и пронесётся над тем же строем подводников, идущим по узким улочкам старой Лиепаи, то «счастливчиком», с которого сорвёт фуражку только что очищенную от птичьего помёта и бросит в единственную на весь квартал лужу, будет всё тот же Гарри…
До прихода на Б-181 Дербенёв даже не догадывался, что такие люди вообще существуют, но в новой должности, с явлением по фамилии Ежов пришлось считаться.
Однокурсник Игоря Олег Апилогов, с которым Дербенёв служил на Б-224, рассказывал, что однажды, когда ещё курсантами они направлялись на корабельную практику в далёкое Заполярье, единственным военнослужащим из целой роты, у которого нога застряла в эскалаторе метрополитена на Ладожском вокзале, был Игорь Ежов. Так он и прибыл в Мурманск в одной туфле…
Сегодня, Ежову порекомендовали бы персонального психолога или ещё какого утешающего специалиста, но на улице была зима 1986 года – не до психологов, знаете ли, было тогда.
Народ, только отвыкший от брежневского лозунга: «Экономика должна быть экономной», вынужден был привыкать к тому, что военная форма одежды стала вдруг «рабочей» и в ней теперь даже в ресторан не пускали. Свадьбы и юбилеи стали повсеместно «безалкогольными», а гласность и плюрализм мнений вначале «обрадовавшие» всех, теперь касались, в основном, случаев обличения лиц, не согласных с всесоюзной вырубкой виноградников. В остальном партия и народ были «едины». Даже когда традиционно на кухне партийные с беспартийными гражданами обсуждали за рюмкой «чая» бестолковые прожекты говорящего без бумажки Президента Великой страны, главным аргументом «За», оставался аргумент в пользу ГЛАСНОСТИ. Потому что ПЕРЕСТРОЙКА это всего лишь международный символ советско-американской оттепели, а ГЛАСНОСТЬ – завоевание народа давшее возможность каждому, опять же на кухне, обсуждать более широкий круг существовавших в стране проблем.
2
Первые успехи Дерьенёва, также как и первые неудачи в новой должности были уже позади. За решением насущных проблем незаметно пролетел не только доковый, но и навигационный ремонт. За четыре месяца в заводе, свыкшийся с мыслью о том, что он и впредь будет единолично принимать многие важные решения, конечно не без помощи замполита и стармеха, но всё же сам, Дербенёв, вдруг, получил указание командира дивизии срочно отыскать и вызвать к нему Зайкова.
«И зачем ему командир, разве я не справляюсь?» – только и подумал Дербенёв. Но делать нечего, приказ надо выполнять. Поскольку домашний телефон командира молчал, вечером того же дня Александр зашёл к Зайкову домой. Оказалось, что в связи с переносом сроков выхода на боевую службу в ближнюю сторону, сократились и сроки замены АБ. Теперь экипажу Б-181 на замену батареи оставалось не тридцать шесть и без того урезанных донельзя, а всего двадцать восемь суток.
– Они там, в Москве, что совсем без царя в голове живут? – возмущался Дербенёв.
– Ты не сильно наезжай на Москву, Александр Николаевич, не смотри, что гласность… – предупредительно по-отечески сдержал горячий нрав подчинённого командир. – У нас тоже безбашенных хватает, лучше с механиком подготовьте график трёхсменной работы по замене АБ и замполита обязательно подключи. Распиши всех офицеров по часам на погрузку, кроме врача. Как у тебя, кстати, с зачётами на допуск?
– В эскадре почти всё сдал, остался начальник штаба и комэск, а на флот как ехать пока вас нет ума не приложу?
– И то хорошо, что есть. На флот не скоро поедешь, мне ещё госпиталь «изобразить» надо, хотя бы на пару недель…
3
Февраль, оказавшийся в наступившем 1987 году крепким «малым» упорно не сдавал позиции надёжного «покровителя» Военного канала и служивый люд, не особо обременяя себя вопросами личной безопасности, протоптал от причальной стенки завода на противоположный берег Заводской гавани не одну «тропу Хошемина».
Не стал исключением в этом и экипаж подводной лодки Зайкова.
Тропа, проложенная подводниками Б-181 по толстому льду между ангаром эскадры подводных лодок, где прятались от вражеских глаз сверхмалые подводные лодки и плавучей казармой «Миасс» на акватории СРЗ-29 с лёгкой руки штурмана Стоянова называлась «заячьей», но как показало время не долго…
Дербенёв, пользуясь властью временно исполняющего обязанности командира воинской части, категорически запретил водить экипаж на завод и обратно по льду гавани, но отдельные офицеры и мичманы «под чутким руководством» замполита всё же совершали разовые «прогулки» по льду.
Видя, как народ беспечно гуляет по акватории гавани, руководство завода «Тосмаре» решило в преддверии весны и таянья льдов, дабы предотвратить несчастные случаи, периодически взламывать лёд буксирами. Здесь следует заметить, что операция взлома происходила обычно с раннего утра и до одиннадцати часов. Обед и «адмиральский» час у подводников по расписанию с тринадцати до пятнадцати, так что за два – четыре часа лёд успевал немного окрепнуть, но человека ещё не выдерживал. Чтобы особо не рисковать, некоторые опаздывающие к послеобеденному построению подводники обходили, где это было возможно, места взлома и промоины ориентируясь на редкие сохранённые следы.
И вот наступил красный День календаря – 23 февраля.
В СССР День Советской армии и Военно-морского флота не был выходным днём, хотя и считался государственным праздником. Поэтому для экипажа Б-181 работы по замене АБ продолжались обычным порядком, хотя и было принято решение проводить их не в три, а только в две смены, чтобы хоть как то обозначить праздник.
Когда после обеда Дербенёв построил экипаж и проверил готовность личного состава к работам, выяснилось, что Муренко, Ежов и назначенный вместо Сазонова командир ГУ БЧ-2 лейтенант Дрофеев отсутствуют в строю…
– Объявите по громкой связи отсутствующих! – распорядился Дербенёв стоящему на мостике дежурному по кораблю.
– Так вон же они идут, – показывая рукой в сторону акватории гавани, ответил капитан лейтенант Фетисов, служивший на Б-181 командиром группы целеуказания.
Все, в том числе и Дербенёв повернулись в сторону идущих по льду «следопытов».
Первым, возглавляя «колонну» и очень чётко ступая «по следу» не тронутому ледоколом, семенил замполит. Сразу за ним, вприпрыжку почти «след в след» двигался командир ЭНГ, за ним широкими размашистыми шагами «циркулил» Дрофеев, замыкал спешащую процессию неизвестно откуда взявшийся рыжий бездомный пёс по кличке Кабздох, который периодически из ниоткуда появлялся на построениях экипажей эскадры.
Темневшее справа от тропы пятно чистой воды заметное до обеда, за время снежного заряда, случившегося час назад, затянуло тонким льдом и припорошило снегом.
Пёс, радуясь внезапным компаньонам и, очевидно, воспринимая процессию, как нечто игриво-родное повизгивал и подпрыгивал, иногда обгоняла людей то слева, то справа по нетронутому снегу. В какой-то момент он пробежал по свежему льду вперёд процессии и тут же, путаясь под ногами, вернулся обратно, оставив на снегу хорошие свежие отпечатки лап как раз в том месте, где ещё три часа назад работали буксиры.
Не надо быть пророком, что бы понять, кто именно воспользовался новой тропой. Ежов, до этого не задумываясь ступавший за замполитом, вдруг оказался рядом с ним, но ненадолго, потому что в следующий миг, когда лейтенанта «потянуло на собачий след» тело облачённое в шинель и шапку, ушло под лёд…
Дербенёву, как впрочем, и всему личному составу Б-181 не приходилось бывать на Южном полюсе и видеть как проворно «вылетают» из воды на лёд пингвины Антарктиды. Но сейчас весь экипаж, наблюдавший за происходящим на льду, стал свидетелем вполне антарктического вылета своего сослуживца, которого так быстро «отрыгнула» ледяная вода, что замполит даже не заметил «потери бойца».
С этого дня тропу стали называть «Ежовой».
Что касается самого Гарри, то по возвращении на корабль, его «наградили» стаканом спирта, чтоб не заболел, поздравили с новым днём рождения, а заодно и праздником. И только боцман Петров проворчал по этому поводу что-то нехорошее касающееся рождённых в понедельник.
Через месяц Игорь Ежов по неизвестной никому причине был переведён на другую подводную лодку, но теперь 629 проекта. Дербенёв облегчённо вздохнул!
VII. Шевалье де Сенгальт
Опытные женщины, знающие мужчин не «понаслышке», скажут, что под коркой мозга у большинства особей мужского пола живёт как минимум один Донжуан или Казанова. И насколько длинной будет эта жизнь зависит исключительно от представительниц прекрасного пола. Во всяком случае до тех пор пока он, этот самец, не найдёт предмет своего сердца, способный целиком и полностью утопить его в водовороте не только страсти, но и бытовых проблем, да так, чтобы опомнится не смог этот самый кобель хотя бы первых лет пять, а лучше десять, насколько хватит сил у этой исключительной женщины.
А, женщины, как известно, встречаются тоже разные, как впрочем, и мужчины. Вот и получается, что одни семейные пары живут «душа в душу» всю жизнь, не замечая порой даже времени, которое бежит где-то рядом, а другие бегут как чумные в разные стороны, споря, соперничая, бросая друг друга, так и не ощутив радости от полного ветра в парусах семейной лодки…
Борис Фёдорович Муренко – заместитель командира Б-181 по политической части был замечательным человеком, с которым всегда можно было найти тему для взаимно приятного и интересного разговора. Всегда вежливая и внимательная манера его общения даже с чужими людьми неизбежно вызывала восхищение окружающих, особенно женщин, а насколько Борис был хорош в семье, лучше его супруги Лидии не знал никто…
Но пусть меня простит читатель, когда мы идём к стоматологу, нас мало интересует насколько ярко в нём выражены человеческие качества или насколько он хорош как собеседник, при этом ой как нам не безразлично насколько он хороший специалист.
Когда, в очередной раз капитан третьего ранга Попов, стоя дежурным по подводной лодке позволил себе «погружение ниже ватерлинии с дифферентом в 40 градусов на нос» Дербенёв вынужден был обратиться именно к замполиту, а тот, в свою очередь, предложил привлечь на помощь сначала офицеров, а уж потом и партийное собрание.
Главными соратниками в разбираемом вопросе Дербенёв считал, своих ровесников и вчерашних товарищей по лейтенантству – штурмана Стоянова и ракетчика Грачёва. Оба «комбата», были хорошими специалистами, честными в общении с коллегами и подчинёнными. Но то, как повели себя на собрании эти «вчерашние друзья», по мнению молодого старпома можно было назвать только предательством.
Именно предательством считал Дербенёв отказ Стоянова и Грачёва, поддержать его предложение о передаче персонального дела коммуниста Попова на суд чести офицеров соединения подводных лодок. Из всего кворума партийного собрания только замполит с механиком поддержали Дербенёва в этом вопросе.
– Позволю спросить вас, Сергей Николаевич, что на сей раз стало причиной столь неподобающего поведения старшего офицера Б-181? – ожидая ответа, замполит пристально посмотрел в глаза начальника РТС.
– Какого неподобающего поведения? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Попов. – Я крайне деликатно и вполне достойно общался с женщиной…
– С какой ещё женщиной? – удивился замполит.
– Накануне дежурства моя супруга послала меня к нашей, точнее её, дальней родственнице на улицу Клайпедас, чтобы я починил этой самой родственнице телевизор, а мадам эта оказалась одинокой и вполне симпатичной женщиной…
– И что? – предчувствуя неладное, уточнил Муренко.
– И починил…
– А при чём здесь ваше пьянство во время дежурства по кораблю? – не улавливая связующей нити, снова уточнил замполит.
– Какое там пьянство, Борис Фёдорович, так, на один глаз. Чтобы не закрывался во время беседы. Выпито было всего ничего: пол-литра и то на двоих с девушкой. Старпом сказал, если я ещё раз на дежурстве призову в собутыльники мичманов, он лично напишет рапорт командиру дивизии!
– Так вы, уважаемый Сергей Николаевич, решили на сей раз, чтобы старпом сменил гнев на милость попьянствовать с первой встречной ш…й? – вконец обалдев от услышанного прохрипел Муренко, у которого внезапно перехватило дыхание и замкнуло голосовые связки.
– Ну, зачем же так грубо, Борис Фёдорович, вы же интеллигентный человек, а она, какая-никакая, а все-таки родственница. Да и была-то она на лодке всего час, я же вам не шевалье де Сенгальт…
– Как на лодке? Вы что эту лах… у на борт боевого корабля притаранили? – Богатое воображение и личный опыт замполита нарисовали картину, от которой Борис Фёдорович чуть-чуть не потерял дар речи навсегда.
– Да никто её не таранил, она сама пришла, по разовому пропуску, через проходную завода. – спокойно отреагировал Попов.
Лицо онемевшего замполита вполне определённо напугало Дербенёва:
– Кто за то, чтобы за недостойное поведение в ходе дежурства по кораблю коммунисту Попову объявить выговор, прошу голосовать.
Замполит немного пришёл в себя и внимательно осмотрев присутствующих начал подсчёт голосов.
– Борис Фёдорович, – из-за спины замполита отозвался штурман Стоянов, тщательно фиксировавший всё услышанное в протоколе собрания, – а разве можно объявлять партийное взыскание за нарушение партийной дисциплины, не раскрыв в чём это нарушение выразилось?
– Конечно же, нет! – вместо Муренко ответил ракетчик Грачёв. – Но если протокол, который ты столь усердно ведёшь, после этого собрания случайно попадёт на стол начальнику политотдела, то, скорее всего на ближайшей партийной комиссии дивизии будут рассматривать не похождения Попова, а персональные дела коммунистов Дербенёва и Муренко…
– А вы, что Александр Васильевич, всё, что мы здесь говорим, записываете сразу в протокол??? – окончательно придя в себя, еле слышно проговорил замполит, теперь уже хватаясь за сердце.
Собрание пришлось прервать на неопределённый срок. Попова, в конечном итоге, решили по партийной линии пока не наказывать. В дисциплинарном порядке связист понёс наказание в приказе временно исполняющего обязанности командира войсковой части, который Дербенёв, не без удовлетворения подписал и довёл до старшего офицерского состава.
Нетрезвый и половой вопросы связиста и, как выяснилось, корабельного «Джакомо Казановы» решено было оставить открытыми хотя бы до возвращения из отпуска настоящей «мамы»…
VIII. Командирское решение
1
Ранним утром девятого марта, сразу после подъёма флага Дербенёв направился в приёмную начальника штаба эскадры подводных лодок. Назначенное капитаном первого ранга Шестаковым время пять минут как истекло, а «самого» ещё не было…
Кроме Дербенёва в приёмной «топтались» ещё два мичмана. Судя по папкам, которые те держали в руках, один был явно с узла связи, а другой определённо с шифроргана!
– И что мучаемся от безделья? – зычный, слегка хрипловатый голос начальника штаба внезапно прервал наблюдения Дербенёва. – Заходите коль пришли.
В просторном и светлом кабинете Валерия Ивановича Шестакова, начальника штаба эскадры подводных лодок Дербенёв ещё не бывал и поэтому не сразу сообразил с какой стороны подойти к начальнику чтобы предъявить зачётный лист.
– А ты наверное Дербенёв? – простецки обращаясь к Александру уточнил начальник штаба.
– Так точно, товарищ капитан первого ранга. Вы на сегодня назначали время для сдачи зачёта на самостоятельное управление кораблём.
– Тогда не торчи как гвоздь в корабельной баночке. Садись вот здесь справа от меня. Видишь мне пока некогда…
Дербенёв осторожно сел за стол, открыл свою папку, в которой лежал зачётный лист и стал перечитывать закрытые ранее вопросы. Волнение, которое пришло накануне визита к Шестакову не отпускало. Где-то под коркой мозга звучал только один безответный вопрос: «Что будет спрашивать начальник штаба?»
Наблюдая за монотонной работой старшего начальника, который бегло читал какие-то телеграммы и сразу же расписывался, Дербенёв немного успокоился. Но выражение лица наверное всё-таки выдавало волнение, потому что Шестаков вдруг сказал:
– Да ты не переживай Дербенёв о том что я буду у тебя спрашивать. Ты лучше поднатужь мозги чтобы можно было вспомнить ответы на поставленные вопросы! Или ты думаешь, что я не был в твоей шкуре?
– Думаю, что были… – Дербенёв как-то вяло улыбнулся.
– Тогда слушай вопрос: – Начальник штаба отпустил мичманов и продолжил: – Ты из штурманов, значит всякие там СКП18, невязки и прочую дребедень знаешь лучше меня. А вот скажи мне что такое КООРДОНАТ и с чем его едят?
– Манёвр уклонения корабля или соединения кораблей в сторону от прежнего пути с целью избежать столкновения с одиночной миной или иной опасностью. При выполнении данного манёвра корабль описывает две равные по длине и симметрично расположенные в разные стороны от линии пути дуги циркуляции – вправо и влево или наоборот. Так, при описании Коордоната вправо корабль поворачивает вправо на некоторое число румбов и, пройдя положенное расстояние, ворочает влево на тот же угол и таким образом ложится на курс, параллельный прежнему. – Как прочитанное с листа, выпалил Дербенёв.
– Всё правильно, но ты забыл рассказать о работе дизелей или моторов на винт во время манёвра…
– Готов доложить, – смутился Дербенёв.
– Верю, вижу, что готовился, сколько в должности? – запросто, как старинного товарища, спросил Шестаков.
– Пятый месяц, – по-прежнему смущаясь ответил Дербенёв.
– А на боевую службу когда?
– В июле, – бодро доложил Александр.
– Успеете подготовиться? – поинтересовался начальник штаба.
– Успеем, товарищ капитан первого ранга, доковый ремонт завершили, дизеля проверили, батарею поменяли, вчера закончили лечебный цикл осталось подработать навигационный и ракетный комплексы, а также связь…
– Укомплектовать и подготовить экипаж, сдать все задачи, выполнить положенные стрельбы и т. д. и т. п. – продолжил Шестаков, а командир хоть на месте или всё в госпитале, у вас ведь перешвартовка сегодня, кажется?
– На месте! – не задумываясь ответил Дербенёв, хотя Зайков на подъёме флага сегодня отсутствовал…
– Что командира прикрываешь – хорошо, а вот врать старшему начальнику, который с тобой «по душам» разговаривает негоже… Ты или Зайкова ищи, или докладывай Борковскому чтобы кого прикомандировал, понял?
– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – отрапортовал Дербенёв.
– Ну, тогда давай свой зачётный лист.
Дербенёв открыл папку и поднёс её на подпись начальнику.
«А некоторые говорят «пьяный с бритвой»… Абсолютно нормальный мужик этот ваш «опасный» начальник штаба! – подумал Дербенёв, выходя из кабинета Шестакова и прикрывая за собой дверь.
Уже на выходе, на парадной лестнице Александр поймал себя на мысли, что всё у него очень хорошо складывается, но стоит поторопиться на перешвартовку, чтобы не подвести командира.
2
– Что у нас с готовностью корабля и буксирами? – поинтересовался у стармеха Дербенёв, спустившись в центральный пост.
– Ты, Александр Николаевич, как настоящий командир спрашиваешь, наверное зачёт начальнику штаба сдал? – вопросом на вопрос ответил Пимах.
– Да, Николай Витальевич, и командиру эскадры тоже!
– Молодец, значит, но и мы не шилом деланные. Моторы и дизеля проверены. Экипаж «к бою и походу готов». Буксиры начали движение в нашу сторону. Только вот настоящая «мама» задерживается. – И тут же прочитав по глазам Дербенёва резонный вопрос, командир БЧ-5 добавил: – Звонил минуты три назад сказал, что выезжает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.