Сделай и живи спокойно 1

Пролог и 1 глава

Демидов Вадим Николаевич (Vicont)

Сделай и живи спокойно 1

Серия «Прораб попаданец»

Пролог

А ведь, так хорошо начиналось…

Пенсионеру тоже, иногда, надо отдохнуть. Вот и решил я откликнуться, на приглашение хорошего знакомого. А что? Посидим, вспомним былое и угостимся, чем хозяйка пожалует. Отдохнём от скучных будней. Решено – иду!

Я вам честно скажу, не знаю кто учил эту женщину готовить. Но готов поставить учителю памятник при жизни. Так меня ещё никто не удивлял. Да нафига, я это рассказываю? Это не передать словами. Вкусно, до такой степени, что можно язык свой проглотить.

Вот и представьте, иду довольный жизнью. Никого не трогаю, просто иду. Да и нафига мне кого-то трогать? Мне семьдесят пять лет, я – пенсионер. Так что иду и наслаждаюсь жизнью. Расстались мы с другом у их подъезда. Солнышко, только-только собирается скрыться за горизонтом, но пока ещё светит и греет, в полный рост. Мне хотели вызвать такси, но я отказался. Пройтись по свежему воздуху, сбросить лишние килокалории, что мне мешает? К тому же, по дороге, есть множество лавочек, а это самое главное для меня. Вот и пошёл.

Июнь месяц – самый конец. Двадцать девятое число. Тепло, как в тропиках. Градусов под тридцать, а может и больше. Откуда у меня градусник, чтобы точно определить? Так что – просто поверьте. Короче, иду и наслаждаюсь жизнью. Почти дошёл.

У нас, в нашем районе, есть одно место. Такой знаете, участок с зеленью. Мой батя там грибы собирал, когда-то. Но, это когда было? Сейчас – всё проще. Десяток берёз и кусты сирени, с лопухами и крапивой, как положено. Короче – скрытный угол для любителей играть в прятки. Ну, ещё там, девчонки любят свои секретики прятать. Мне, как старшему поколению – там делать нечего. Но мимо, я хожу и примерно знаю, что там делается. Внуки и внучки там зависают. Всё свои проблемы детские решают. И ведь просто так, туда не попасть. Для взрослых тут нет места.

Иду и стараюсь, даже не смотреть в ту сторону. Пусть у детей будут свои секреты. Хотя, в голове представляю картину, как кто-то из мелких высунув язык от усердия и наморщив лобик, ковыряет землю, чтобы соорудить очередной "секретик". Даже, улыбнуло немного. Поэтому я был готов ко всяким неожиданностям.

– Пароль! – раздалось из зарослей.

О, как тут всё серьёзно, оказывается. Мелкие в войну играют. И я даже знаю, кто тут сейчас командует. А значит и слово заветное мне известно.

– Сова! – чётко произнёс я. Чуток подождал и спросил в ответ: – Отзыв!

– Медведь! Проходи, – разрешил из кустов детский голосок.

– Передайте санинструктору, что уже поздно и пора домой, – попросил я у зарослей.

– Хорошо, дядь Вадим, – кусты зашуршали и затихли.

Ну и ладно. Пойду дальше, а возле подъезда отдохну. Там лавочка, как раз, в тенёчке стоит и будет более менее прохладно. Надеюсь посидеть и передохнуть, немного.

Зря надеялся. Возле подъезда стояла знакомая машина. Эх! Надо было на ночь оставаться, чтобы не встречаться с этим человеком. Теперь-то уж, что страдать, почти дошёл. Да и водитель меня заметил. Тьфу, блин!

– Привет Николаич! – раздался знакомый голос из-за полуоткрытой дверцы.

Разглядеть, кто сидит внутри, не представлялось возможным. Стёкла были затонированы по полной программе. А лезть головой в салон, мне претило отрицательное отношение к этому кадру. Но, этого и не требовалось. Я и так прекрасно знаю, кто со мной пытается поговорить.

– И тебе не хворать Илюша, – нейтрально ответил я, – что это ты, на ночь глядя пожаловал?

– Дело у меня к тебе! – радостно ответил этот удод, пытаясь выбраться из машины на улицу.

– Никак хорошо зарабатываешь? – спросил я, – Что-то тебя прибавилось с нашей, последней встречи?

– Не жалуюсь, – ответил Илья, вытирая ладонью пот с лица, – вот, с тобой решил деньгами поделиться.

«Эх, блин! – подумал я, – шёл бы ты куда-нибудь подальше и побыстрее, вместе со своими деньгами». А сам направился к лавочке. Ноги уже начинают наливаться тяжестью. Скоро болеть начнут. Надо срочно присесть – во избежание, так сказать.

– Николаевич, помощь твоя нужна, – продолжил разговор хозяин машины, – деньгами не обижу.

– Что-то я не понимаю? – пытаюсь изобразить искреннее удивление, – вроде, я давно отошёл от дел. Да и нафиг тебе инвалид? Я ходить-то нормально не могу, не говоря уж про работу по профилю. Молодых и здоровых что ли не хватает?

Толстяк, наконец-то, вылез из машины. Сделав несколько шагов, присел рядом со мной на лавочку. Смотря, куда-то вдаль, начал жаловаться:

– Молодые, может быть и справились бы. Но всё они привыкли к новой аппаратуре. Тахеометры, лазерные нивелиры и даже лазерный уровень – всё что угодно и знаний, чтобы с ними работать никаких не надо. Жми на кнопки, подключай к планшету и всё, дальше оно само. А тут бац – аномалия! Интернет не работает, со спутником связи нет и компас крутится как бешеный. Местные говорят, что всегда так было. Поэтому, надо по старинке, с помощью простых приборов: нивелиров и теодолитов. А специалистов не осталось. Хотя, все изучают эти приблуды в институтах и университетах, но работать и знать – это две большие разницы.

Закончив этот спич, Илья достал из кармана сигариллу. Немного помял её пальцами. Затем достал зажигалку в виде пистолета. Прицелился, с дебильной улыбкой, в кошку, что лежала на газоне. Щёлкнул курком. Потом, посмотрел на огонёк, что выбивался из ствола. Немного подумал, прикурил и резко сказал:

– Двести баксов за день работы. Думай!

Интересное предложение. Если перевести в рубли то выйдет, как раз, моя пенсия. Но, я не я буду, если не стрясу, с этого козла, раз в пять побольше. Ему нужна моя помощь?! Я согласен помочь, но не за такие деньги. Значит, для начала, надо немного его напрячь. Что и озвучил сразу же:

– Не спеши Илюша! Я не знаю, что за работа? Какие условия и где это вообще находится? Может там, нырять с аквалангом надо, а я не умею? Деньги – это дело второе. Обрисуй ситуацию поподробнее.

Пыхтя, как паровоз, Илья начал рассказывать суть предстоящей работы. Через некоторое время, он соизволил раскрыть, мне все карты. Даже, достал из машины пакет документов.

Ознакомившись и внимательно изучив, предстоящую работу, я вынес свой вердикт – полторы штуки баксов и ни цента меньше. Иначе, может искать другого исполнителя. Цена действительна пару дней, потом будет дороже. И ещё, я сразу предупредил, что за один день могу и не справиться. Так что или там рядом обеспечивает место для ночёвки, или пусть возит туда и обратно за свой счёт.

После непродолжительных торгов, я согласился на тысячу двести долларов. Но, с утра, он пришлёт за мной машину. Инструмент и приборы я беру свои. Подсобных рабочих и помощников, он предоставляет сам, заодно и оплачивает их труд. Мой заработок это мой заработок. Аванс, в размере пятисот баксов, я получил сразу.

Немного разочарованный, я поднялся в квартиру. Выпил чаю и пошёл собирать всё, что мне завтра пригодится. Музыкальный центр бодренько выдавал "Not Going away", что способствовало ясности мыслей и лёгкости в передвижении по комнате. Давненько я не собирал свою сумку, но как говорится – "опыт не пропьёшь". Собрался быстро – чего там собирать-то? Тем более под такую музыку. Вроде, всё на своих местах, только и остаётся, что аккуратно запихнуть в сумку. Делов-то – начать и кончить. Как не странно, но мне никто не мешал. Ну и я, тогда, никого беспокоить не буду.

Что-то сердечко ноет. Устал наверное. Давно столько не ходил. Да и приборы эти, ещё советского производства, вес имеют не маленький, точно – не для моего возраста. Выпил на ночь, что-то из прописанного врачом. Пока ворочался в кровати вроде полегчало. Потом заснул.

Во сне я стал задыхаться. Открыл глаза и понял, что конкретно не могу вздохнуть. Так бывает и у меня это уже было, когда лежал в больнице, прямо в ночь перед операцией. Тогда, меня спасла медсестра. Ведь я уже почти ничего не соображал. Видел только мелькающий, белый халат и чувствовал руки, что меня дёргали и тормошили. Потом, вдруг, я вздохнул… и ещё раз… и ещё. Пришло облегчение и понимание того, что я дышу. Всё повторяется. И вот теперь, опять это чувство беспомощности и желание вздохнуть. А медсестры рядом – нету. И помочь мне – некому. Тупо лежать и спокойно умирать мне не хотелось. Но, как и тогда в больнице, руки и ноги не шевелились, совсем. Я лежал и тупо хлопал глазами, пытаясь раз за разом вздохнуть, но ничего не получалось, кроме как судорожно открывать и закрывать рот. Сознание медленно угасало.

Не было никаких, чёрных туннелей и сияющих врат. Я не видел себя ни сбоку, ни сверху. Просто, в какой-то момент я понял, что очутился на нашем, деревенском покосе. Солнечное утро и роса на траве. Дед живой и здоровый косит траву. Хотя, в возрасте ста лет, он бросил косу и сказал: "Я косил сто лет, теперь давайте сами!" – я это помню точно. А может это не он?

Я начал приглядываться, пытаясь найти, хоть какие-то подсказки.

– Да, я это! – громко сказал дед, – что глазками блукаешь?

В ответ, мне удалось вытянуть, из себя, только одну букву: "А-а-а?"

– А ты помер! – со знакомой, хитрой улыбкой сказал дед.

Не знаю почему, но явно не по своей воле, я начал искать причины, чтобы попытаться вернуться:

– Но, я не могу! У меня договор и мне просто необходимо быть дома. В конце концов, я обещал!

– Забудь! – коса резко воткнулась в землю, а дед сделал несколько шагов ко мне, попутно продолжая говорить, – У тебя, теперь, другая задача. Пока есть время, я могу вернуть тебя назад. Но, так уж получилось, что попадёшь ты в другое тело. Это уже не от меня зависит.

– А..? – только и успел произнести я.

– Не "акай", а слушай, – дед подошёл, почти вплотную ко мне, – времени нет всё объяснить. Когда очнёшься, то начинай сразу всё вспоминать. Я не даром помогал тебе всю, твою жизнь. До и после смерти, я приглядывал за тобой. Сколько раз, ты избегал смерти? А? Это было не случайность, а моя помощь. Теперь, ты сам должен вспомнить и сделать то, что у меня не получилось. Сделаешь и всё – живи спокойно. Собственно, там поймёшь сам.

Дед ещё ближе подошёл ко мне. Теперь, между нами было не больше метра. А дальше… дед замахнулся и резко ударил меня в лоб.

– Это тебе, чтобы не забывал! – как сквозь вату услышал я, и моё сознание, во второй раз, покинуло меня.

Глава 1

Первое, что я увидел это кулак, который летел мне в лицо. Времени что-либо осмыслить не было. На полном автомате и наверное, потому что это самое простое решение – просто, немного наклонил голову вперёд. Вовремя, я это сделал. Удар пришёлся по моему лбу. Удар сильный. Меня даже, немного отшатнуло назад. Хорошо что так, а ведь могла и шея пострадать. Зато крик боли был свидетельством, что Ньютон был прав и третий закон, его имени, никто не отменял. Попытался выпрямиться и сделать, хотя бы шаг вперёд. Не получилось. Кто-то удерживал меня сзади за плечи. Причём, делал это плохо. Хотя, может быть, ему просто, что-то мешало это сделать. Пока я пытался осмыслить, что вообще происходит вокруг, мне прилетел мощнейший удар в правое ухо, который я пропустил. Искры из глаз и жуткая боль. Против меня не один противник, что ли? Скручиваю корпус вниз влево. Успеваю заметить некоторые детали, что промелькнули перед глазами и понять, где я примерно нахожусь. Анализируя, я не прекращаю попыток вырваться из захвата. Скорее всего я в тамбуре вагона, очень характерные двери и звуки. Раздёргиваю захват резкими рывками вниз вбок влево-вправо. Делаю полушаг назад. Наконец-то удалось немного сдвинуть того, кто меня держит. Освещения, как такового нет. Но сандал моего противника я как-то увидел. Сразу же бью пяткой по нему. Пропускаю ещё один удар по шее. Хорошо, что вскользь. Но, зато, захват рук слабеет. Теперь, рывком вправо вверх и сразу же скрутка корпуса влево и шаг вбок. Всё, я свободен!

Рано обрадовался. Сильный толчок в корпус чуть не валит меня с ног. Удерживаюсь на ногах, только благодаря узости помещения. Некуда падать и я сразу упираюсь в металлическую дверь. Тёмная фигура наваливается всем своим весом прижимая к металлической двери. С разворота бью локтём. Удар получился не сильный, места мало, но наверное куда-то попал. Потому что, я услышал вскрик боли. Это хорошо! А то надоело это молчание. Никаких разговоров, а это значит – минимум информации. Но, опять же, меня достают сильнейшим ударом в плечо. При скудном освещении, краем глаза замечаю, что это какая-то короткая дубинка. Может быть это обрезок трубы или арматуры. Хз. Но бьёт сильно и больно. Руку отсушило хорошо. Меня аж согнуло от боли. Рвусь вперёд. Руки непроизвольно загибаются назад. Что-то меня опять держит. Дергаюсь вперёд ещё раз и, наконец-то, пропадает давление на плечи. Разворачиваюсь лицом к противникам. Немного времени на оценку обстановки. Вижу трёх человек. Один идёт на меня с поднятой, в замахе рукой. Двое: один пригнувшись движется вдоль стенки, другой наклонился и одной рукой пытается развязать, какой-то сидор, при этом продолжает отслеживать все, мои передвижения. Скорее всего это мой вещмешок(вот что мешалось и держало меня). Лиц не разглядеть. Освещение почти отсутствует. Немного света попадает через остекленную дверь вагона.

Неожиданно, меня накрывает, такая волна ненависти, что аж зубы скрипнули. Это! Мои! Вещи! Подныриваю под замах. Проскакивая мимо мужика с дубинкой, коротким ударом бью в печень. Он бы ещё повыше замахнулся. Отдохни немного. Футбольным ударом бью кренделя, что стоит согнувшись, прямо в морду. Нормально пошло. Его аж откинуло на спину. Второй попытался защититься сидором, но я уже близко, и с силой толкаю его ногой. Он падает на пол. Подхватываю мешок одной рукой, а второй пытаюсь открыть дверь в вагон. Урод не отпускает лямки сидора. Тяну сильнее, но, в этот момент, меня сносит, вместе с вещмешком, с места. Это мужик с дубиной очухался, развернулся и кинулся на помощь своим подельникам. Втроём мы врезаемся в наружную дверь вагона. Опять меня прижимают, но одной рукой, я всё ещё удерживаю свой мешок. Другой рукой пытаюсь, хоть куда-нибудь по кому-либо попасть. Ногами топчусь по телу, что оказалось на полу. Ярость даёт силы и я отталкиваюсь от двери, одновременно с этим, меня неожиданно бросает куда-то вбок. Поезд тормозит и как-то очень резко. А нет, ни фига! Просто качнуло вагон, скорее всего на стрелке или ещё по какой причине. Бывает. Зато, я почти высвободился.

Опять разворачиваюсь и рвусь вперёд. На мне висит один из напавших. Второй, который с дубинкой, тяжело дышит и ковыряется в наружной двери. Это что? Он выйти собирается? Скатертью дорога! Третий продолжает мешаться под ногами и даже пытается схватить меня. Лёжа на полу это у него плохо получается. Все постоянно на него наступают и не дают встать.

Дверь резко открылась и тут же закрылась. Этому гаду всё-таки удалось её открыть. Вот и правильно – бегите на фик. Чтобы придать им скорости, я заорал в полный голос:

– Убью гадов! Идите сюда суки! Всех порежу козлы, блят!

Ножа у меня нет, но они-то этого не знают. Мужик, что цеплялся за меня, отпрыгивает в сторону. Наконец-то! Я придаю ему скорости, при помощи пинка куда-то в район задницы. Неожиданная атака снизу, чуть не роняет меня на пол. Но, я опять упираюсь в стенку и удерживаюсь на ногах. Груз в виде тела, что повис на моей пояснице, пытаюсь сбить рукой. Вторая занята сидором. Активировался попрыгунчик и попытался меня ударить ногой. Я скручиваюсь и отклоняясь в сторону, пропускаю ногу мимо. Попадает телу, что висит на мне. Вскользь, но всё равно, наверное, ему неприятно. Что он тут же подтвердил вскриком, правда сквозь зубы, но и то хлеб. Опять мужик с дубиной бежит на меня. Да, что ж ты до меня докопался-то?

Не ожидал я такой подлости. Пока я пытался, в очередной раз, вырваться из рук этих удодов, мы, все вместе оказались возле наружной двери. Кто её успел открыть в этот раз, я не заметил. Меня стали дружно выталкивать. Один, полусидя на полу, держал открытую дверь, чтобы она не захлопнулась, а остальные, двое толкали меня. Дубинкой, хоть перестали махать – и то хорошо. Одновременно толкают гады, не в первый раз, наверное. Сил у меня почти не осталось. И так еле держусь. Вроде, прошло всего пару минут, а устал как после тяжёлого, рабочего дня.

Одной рукой держусь за ручку сбоку от двери. Второй рукой пытаюсь вырвать мой сидор из рук урода с дубиной. Но не удалось. Мешок рывками уплыл куда-то вглубь тамбура, а мне начало доставаться по голове и рукам. От боли кричу:

– Суки! Я всё равно вас достану!

Правой рукой хватаю одного из противников за голову. Точнее, за первое, что попалось под пальцы. Это было ухо мудрилы с дубиной. Тут же получил сильнейший удар в живот. Вторая рука соскочила с ручки и я, теперь, падал наружу. Радовало одно – со мной вываливается чел, которого я держу за ухо. Вижу оскал ужаса и открытые глаза. Жаль не смогу ударить. У него спереди зуб сломан, наполовину – я бы добавил, чтобы выбить окончательно. Ещё один удар, теперь в бедро. Я ещё быстрее вылетаю на улицу. Выскальзывает ухо из руки, хотя вроде держал крепко. Видимо, предыдущий рывок что-то надорвал у этого урода и мои пальцы были скользкие от крови. Хотя, это могут быть и сопли, и пот, и слёзы. Темно же – не видно ничего.

Полёт мой закончился быстро. Я даже не успел испугаться. Повезло, что не встретился со столбом каким-нибудь. Зато, дренажная канава приняла меня, с распростёртыми объятиями. Всё! Жив! Вырвался! Жаль, что вещмешок остался у этих козлов. Подняв голову я взглядом проводил уезжающий поезд.

Минут десять я потихоньку полз на пузе. Это не дренажная канава была, как оказалось, а какое-то болото. Хотя, может быть и просто большая лужа. Вверх по склону ползти не получалось, хоть и пытался, а вот вбок пожалуйста. Так и передвигался вдоль «железки». Любые попытки изменить направление, приводили к тому, что я окунался с головой в непонятную жижу. Встать, тоже, не получалось из-за повреждённой ступни. Всё-таки прыжок с поезда, во время его движения, не прошёл даром. Ушиб колена и растяжение голеностопа и это, ещё не всё, а то, что я смог определить.

То, что я попал это понятно. В последнее время, столько литературы, на эту тему было прочитано, что сомнений не оставалось. Ещё и дед всякого наговорил. Разбираться буду потом, когда выберусь на нормальное, сухое место. На данный момент понятно одно – ночь и тепло, хоть и мокро. Но, надеюсь, что это ненадолго.

Ну, дед! Ну, удружил, блин. Мысли перескакивали с одного на другое как сумасшедшие. Сосредоточиться не получается совершенно. Ничего, нам стройбатовцам не привыкать в грязи по уши находиться. Не из таких передряг выходили без потерь и ощутимых травм. Я отсюда выберусь и ещё натяну этой компании глаз на жопу. Все мои вещи забрали гады. Да я их забетонирую в асфальт! Они у меня кирпич, марки двести, будут грызть вместо мармелада – суки! Вот так, постоянно накручивая сам себя, мне удалось достичь более менее сухого места. Правильно говорил наш старшина: «Если стройбатовца разозлить и правильно мотивировать, то нет для него преград, как и для настоящего коммуниста!»

Всё! Отдыхаю! Пришло время вспомнить всё, что я помню о себе. Хотя бы вкратце. Дед, вроде бы, так говорил? Родился в Калуге это помню. Детский сад с его вкусными завтраками и обедами – помню! Но, не подробно. Пацанов почти всех и девчонок некоторых, тоже помню. Потом болезнь и жизнь в деревне – помню. Это хорошо! Первый класс в деревенской школе это помню отлично! Школа в Калуге, куда пошёл со второго класса – помню! Занятие в бассейне до четвёртого класса. Потом бокс, до десятого класса занимался – КМСа получил. Потом одиннадцать раз подтверждал. На мастера сдать не получилось. В первом же бою, в третьем раунде, получил нокаутирующий удар, прямо в левый висок. Зрение сразу упало до минус трёх. Все мои мечты о десанте накрылись медным тазом. А ведь я готовился. У меня девять прыжков с парашютом, было. До десятого не допустили, в связи с нокаутом. ДОСААФ чётко следил за здоровьем. Эх! А у меня такие надежды были, на эту организацию. Так, дальше у меня армия. Ну, это не забывается. Из-за зрения и ещё кое-чего, попал в стройбат. Отслужил, заодно и денег заработал. На мотоцикл "Ява" хватило. Магнитофон "Олимп" и полный набор "Радиотехники" купил на остатки. Дальше работа каменщиком. Строили и в Калуге, и в области. Потом перестройка и гласность. Вовремя закончил техникум наш, Калужский, строительный – пока было бесплатно. Меня прораб наш отправил, на заочное отделение. Хороший мужик был. Я с отличием закончил. С красным дипломом и значком, тоже красным. Дальше, работа мастером у женщин штукатуров и маляров. Потом работа прорабом. Женитьба и рождение двух дочек. Инвалидность и пенсия. Смерть. Вроде всё. Чего я ещё должен вспомнить?

Под это дело из, не знаю откуда, полезли воспоминания моего, нового тела. Зовут меня Вилор Тихий. У папы была такая фамилия. Имя выбирали, скорее всего, вдвоём: папа и мама(обычное имя для начала тридцатых годов). Детдомовец. Родителей помнит плохо(папа был высокий, а мама красивая). Они погибли в 1938 году. Участвовали в ликвидации чумы в Калмыкии. Оба были лаборантами в Сталинграде, поэтому, одними из первых, их мобилизовали в зону заражения. Из-за отсутствия близких родственников, парня забрали в Брянский детдом. Ему тогда было пять-шесть лет. Потом война и эвакуация детдома в Кострому. Где было тяжело и голодно. Днём учились в школе, а вечером ходили в госпитали, где помогали раненым – кому письмо написать, с кем просто поговорить. В 1943 году, сразу после ноябрьских праздников вернулись в Брянск. Директор постарался. В Костроме, долго будут вспоминать, как он дошёл до секретаря обкома, чтобы организовать переезд в родной город. Так и вышло. Детдом, как не удивительно, оказался почти цел. В некоторых комнатах, даже стёкла были в окнах. Начали обживать. Всё делали сами. Помощники не помешали бы, но Брянск, тоже, заново отстраивали. Да и война шла. Мужчины, в основном, на фронте. Хорошо, что школа работала, куда детдомовцы ходили вместе с местными. В 1947 году вступил в комсомол. Из-за войны и эвакуации положенную семилетку закончил в шестнадцать лет. Сейчас направлялся в Мурманск. Мореходное училище с удовольствием брало ребят из детдома. К тому же у него в аттестате не было плохих оценок. В поезде на него напали.

Дальше появился я.

Хм. Даже не знаю, что сказать. Присутствие "второго я", я не ощущаю. Мне никто ничего не шепчет в ухо. Мыслительный процесс проходит свободно. С другой стороны, я легко вспоминаю любой эпизод из жизни, что моей, что этого тела. Повезло наверное или, что скорее всего, дед продолжает мне помогать. Надо не забыть поблагодарить, при встрече, если она когда-нибудь будет.

Значит 1949 год и память, этого тела, это подтверждает. Блин! И что я должен вспомнить, относящееся к этому периоду? Я не историк и всё что помню это ежегодное снижение цен на продукты. Ещё, что два года назад была денежная реформа. Её, по моему, так и называли «Сталинская реформа 1947 года». В памяти моего оппонента присутствуют только мечты о девушках, о кораблях и заморских странах, а также посещение кинотеатра и танцев. А мне нужно вспомнить, что-то полезное, что поможет во-первых – выжить в эту эпоху и во-вторых – выполнить задание деда. Ладно, это немного терпит. Надо с самим телом разобраться. Первичный осмотр показал, что этот Вилор пренебрегал, хоть какими-то занятиями типа физкультуры. А по сути, являлось телом натурального дрища. При таком росте, в этом возрасте, вес должен быть, хотя бы, на пару десятков килограмм побольше. Откуда я это узнал? Да, всё просто, человек проходил медкомиссию перед поступлением в "мореходку". А данные никто от него не скрывал. Рост 180 см., вес 55 килограмм – это что? Нормально? Я, в его возрасте, постоянно тренируясь, при росте 170 см. весил не меньше 58 – 60 килограмм. Хотя, что там говорить, за моим весом наблюдал тренер. Да-с.

Как он вообще выживал? Его, там, в детдоме наверное каждый второй пинал, как не знаю кого. Хотя, покопавшись в памяти, понял, что парень обладал авторитетом, и немаленьким – между прочим. Комсомолец и, к тому же, комсорг старшей группы детдома(я сам офигел когда узнал!). Предлагали стать секретарём комитета, но он взял самоотвод, в связи с поступлением в мореходку. Что ж, идейные яйца у парня имеются, теперь, надо к ним нормальную мускулатуру наработать. Но, это дело второе. Сейчас надо разобраться с документами. Хотя, и это можно отложить ненадолго. Темно пока и ничего не видно.

Пытаясь, разложить в голове, всё мысли по полочкам. Я неожиданно понял, почему все мои удары, были такие слабые. Этот парень, совершенно не умел по-нормальному бить. Всё, на что он был способен это размахнуться посильнее и ударить куда-то туда, в сторону противника. И ладно бы это был хорошо поставленный удар. Нет! Это был удар с большого замаха – "по деревенски" так сказать. А там как повезёт. Блин! Даже, как-то неловко, за него стало. Я, конечно, ни разу не супермен, хоть и имел разряд по боксу. И уж точно не супер-пупер каратист какой-то. Занимался, немного, с нашим замполитом во время выходных, когда делать было нечего. Он, оказывается, давно искал себе спарринг-партнёра. А тут я, по утрам, вместо положенной утренней зарядки, разминаюсь по своему, включая упражнения на турнике и брусьях. Ничего сверхубойного мы с ним не отрабатывали, просто несколько основных связок-приёмов, на освобождение от захватов и против вооружённого ножом противника. В той жизни эти знания, мне, особенно не пригодились. Надеюсь, что в этой не пригодятся совсем. Хотя придётся вспомнить всё – для здоровья полезно. Да и откуда мне знать, что пригодиться в этой жизни, в это время.