Анатолий Луначарский. Дон Кихот революции

Научный консультант серии «Страницы советской и российской истории» А. К. Сорокин

© Дмитриев С. Н., 2024

© Фонд поддержки социальных исследований, 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

Предисловие. Страсти по Луначарскому

«Страсти по Луначарскому» – так можно было бы без всякого преувеличения охарактеризовать ту палитру оценок этого выдающегося деятеля советской эпохи и при его жизни, и после его смерти. С одной стороны, тогда звучали многочисленные хвалебные оценки наркома. Известный юрист, академик А. Ф. Кони считал его «лучшим из министров просвещения», поэт В. В. Маяковскии утверждал: «Ни одна страна в мире не имеет такого министра народного просвещения», а будущий преемник Луначарского на посту наркома просвещения А. С. Бубнов называл его, в духе времени, «приводным ремнем от партии к художественной интеллигенции».

Долго работавшая с наркомом Н. К. Крупская прямо заявляла, что «нет другого человека в стране, который бы сделал больше для народного просвещения», чем Луначарский. По случаю смерти наркома одна английская газета вообще написала: «Нельзя отрицать, что он создал систему просвещения почти из хаоса и тем самым оказал огромное содействие упрочению большевистского государства».

С другой стороны, не было недостатка и в отрицательных характеристиках Луначарского. Пожалуй, самую негативную оценку его деятельности оставил писатель Леонид Андреев, высказавший ее всего лишь за три дня до своей смерти в Финляндии, 9 сентября 1919 г., в письме к известному «правдоискателю» того времени В. Л. Бурцеву. Непримиримый борец с Советской властью, приветствовавший даже интервенцию Антанты, в этом своеобразном политическом завещании Андреев предрекал: «Конечно, как двухголовый теленок, как всякий монструм, биологически нелепый, большевизм должен погибнуть, но когда это будет? …Он съел огромное количество образованных людей, умертвил их физически, уничтожил морально своей системой подкупов, прикармливания. В этом смысле Луначарский со своим лисьим хвостом страшнее и хуже всех других Дьяволов из этой свирепой своры… Светлый луч в темном царстве – так, вероятно, он сам мыслит про себя, ибо кроме всего он человек пошлый и недалекий. (Вы знаете, что они и меня пробовали? – предлагали очень выгодно издать сочинения, утверждая, что «все там» и что мне нет смысла кобениться.)»[1].

Леонид Андреев упоминает в письме историю с приездом к нему З. И. Гржебина и А. Н. Тихонова, от имени А. М. Горького предлагавших ему купить его сочинения для издания за 2 млн рублей. Писатель от предложения отказался. А вот был ли последний «Дьяволом из свирепой своры», «трусом, чистюлей», «пошлым» хамелеоном с «лисьим хвостом» – все это можно прояснить, только изучив как можно больший массив документальных материалов, что и будет по возможности сделано в настоящей книге.

Немаловажно, что негативные характеристики Луначарского звучали не только из уст явных врагов Советской власти. Так, К. И. Чуковский, который подчеркивал его «невероятную работоспособность, всегдашнее благодушие, сверхъестественную доброту», которая делала «всякую насмешку над ним циничной и вульгарной», от насмешки все же не удержался: «Луначарский – благодушный ребенок, он лоснится от самодовольства. Услужить кому-нибудь, сделать одолжение – для него ничего приятнее нет. Он мерещится себе как некое всесильное благостное существо, источающее на всех благодать. Страшно любит свою подпись»[2]. Близкую к этой точку зрения выразил и искусствовед А. Н. Бенуа: «Первый нарком просвещения прямо-таки до виртуозности специализировался на том, чтобы представить то, что можно назвать «государственным меценатством»… Луначарский мастерски импонировал и у себя, и особенно за границей, создавая легенду о том, что большевики чутко относятся к искусству и делают для него все, что только можно».[3]

Подобные оценки были не единичными, некоторые современники считали Луначарского «коммунистическим культурным нэпманом, развращенным привилегиями, путешествиями за границу и хорошей жизнью», «провинциальным учителем и немного журналистом», «человеком мысли, а не дела».

Портрет А. В. Луначарского. Художник Николай Фешин. 1920.

[Государственный музей изобразительных искусств Татарстана]

Как видим, в отношении людей к наркому важную роль играли его личные качества и свойства характера. Очень интересную характеристику Луначарского оставил в его некрологе Л. Д. Троцкий, выделив основные и плюсы, и минусы наркома в глазах большевиков: «Было бы, однако, неправильным представлять себе Луначарского человеком упорной воли и сурового закала, борцом, не оглядывающимся по сторонам. Нет. Его стойкость была очень… эластична. Дилетантизм сидел не только в его интеллекте, но и в его характере… Ему не хватало духовной концентрации и внутренней цензуры, чтоб создать более устойчивые и бесспорные ценности. Таланта и знаний у него было для этого вполне достаточно. Но как ни отклонялся Луначарский в сторону, он возвращался каждый раз к своей основной мысли… Его разнообразные, иногда неожиданные импрессионистические скачки по политическому полю и качания имели ограниченную амплитуду: они никогда не выходили за черту революции и социализма»[4].

Что же, Троцкий точно подметил многие характерные черты Луначарского, а равно его верность идеалам. Интерес к фигуре Луначарского объяснялся не только тем, что он занимал ответственный пост и входил в состав вождей большевиков. Его, выражаясь современным языком, харизма придавала ему черты духовного учителя. «Блаженным Анатолием» Луначарского назвал за его мистические искания еще Г. В. Плеханов, «апостолом терпимости» наркома называли многие из тех, кто помнил его дореволюционные попытки «богостроительства» или знал примеры смягчения им жестокостей революционной смуты. Что касается Дон Кихота, то этот образ сопровождал Луначарского всю жизнь: с этим именем его связывали соратники по партии за необычное и часто непримиримое поведение, за защиту им многих жертв репрессий. Сам же он сразу после Гражданской войны сочинил пьесу «Освобожденный Дон-Кихот», в которой отразил свои идеалы.

Луначарский – фигура в культурной истории «красного проекта», безусловно, ключевая. Возглавляя Наркомат просвещения, он руководил образованием всех уровней, наукой, театрами, литературой, музеями, изобразительным искусством. Причем занимал он этот пост почти 12 лет – дольше всех в советской истории, если не считать Е. А. Фурцевой, министра культуры с намного меньшим кругом обязанностей. Беспрецедентны масштаб и сложность стоявших перед наркомом задач. Под его руководством осуществлялась гигантская работа по ликвидации неграмотности, строительству школьного, среднего специального и высшего образования, организации библиотек и музеев, издательского и архивного дела. Особенно важна и интересна его заметная роль в решении проблем научного сообщества и в бушующем страстями мире искусств.

Долгие годы Луначарский служил для интеллигенции «громоотводом». Он участвовал в судьбе видных ее представителей, в том числе мировой величины. Многие благодаря ему пережили ужасы революции и Гражданской войны, «красный террор» и репрессии, гримасы НЭПа и ускоренного строительства социализма, бытовые лишения и идеологические гонения. Его можно упрекнуть во многих просчетах, но одного не отнять: нарком-романтик, Дон Кихот революции свято верил в благодатную силу культуры в деле формирования «нового человека». И несомненно, он был гуманистом почти в том же смысле, что и выдающиеся деятели эпохи Ренессанса. Его вообще можно назвать универсальной личностью возрожденческого типа, образцом просвещенного и образованного «коммунистического» человека – такого, о каком он мечтал.

В первое десятилетие Советской власти Луначарский являлся одной из «икон» социалистического строя, и лишь философские разногласия с Лениным в дореволюционный период оживляли его почти безупречный облик, делая его более рельефным. Ему посчастливилось в этот период во всю мощь проявить свои писательские и научные таланты, опубликовав тысячи статей, лекций, выступлений, пьес, стихов. Однако после смерти наступил почти тридцатилетний период забвения «пламенного наркома». Только в 1960–1970-х гг. началась публикация его основных трудов, в том числе в составе восьмитомного собрания сочинений, а также подготовка фундаментальных томов «Литературного наследства» (т. 80 и 82), посвященных наследию Луначарского.

Но даже этот «ренессанс» не привел к серьезному и всестороннему исследованию биографии, деятельности и творчества наркома. Книг, специально посвященных ему, тогда было выпущено совсем немного: Елкин А. Луначарский (1967, серия «ЖЗЛ») и Трифонов Н. А. В. Луначарский и советская литература (1974). В этих книгах нарком представал в образе почти идеального революционера-ленинца, при этом все острые углы его биографии были смягчены или вообще обойдены стороной.

Наступивший в конце 1980 – начале 1990-х гг. период резкой критики советской истории и разоблачения вождей большевиков принес «переосмысление» и облика Луначарского, преимущественно в публицистике, а не в сфере исторических исследований. Подобно другим советским руководителям Луначарского стали наделять чертами поистине «демоническими». Приемная дочь наркома И. А. Луначарская писала по этому поводу, что «надо иметь чувство юмора, сопоставляя упреки в адрес Анатолия Васильевича и слева и справа за последние 86 лет».

Если в 1960 – 1970-х гг., по справедливому замечанию Н. Анастасьева, Луначарского нередко «превращали едва ли не в святыню, разве что с мягкой укоризной (и непременной cсылкой на Ленина) говорили о грехах по части богостроительства», то теперь «вчерашнего кумира с грохотом свергают с пьедестала, и на месте крупнейшего деятеля культуры оказывается чуть ли не уголовник, во всяком случае, личность, вызывающая глубокую антипатию: он и погибающего Блока подтолкнул к могиле, и вообще чуть ли не все наследие отечественной культуры предал поруганию».

На этом фоне позитивным событием стало издание в России книги американского историка-слависта Т. Э. О’Коннора «Анатолий Луначарский и советская политика в области культуры» (1992), которую сам автор назвал «введением в научную биографию» Луначарского. Несмотря на небольшой объем этой книги, ее автору удалось довольно взвешенно и объективно оценить общий вклад Луначарского в развитие советской культуры и прийти к выводу, что «объективное изучение его жизни еще впереди»[5].

О’Коннор справедливо отмечал, что Луначарский был в курсе всех новейших тенденций в искусстве и литературе, что он открывал и поддерживал новые таланты, предпочитал «новое содержание в старых формах» и считал необходимым и важным сохранение преемственности в культурном развитии. При этом в другой своей работе О’Коннор отмечал такие черты наркома, как веселость, остроумие, мягкость, слабоволие и даже злоупотребление служебным положением.

Наиболее интересным и значительным явлением в изучении биографии Луначарского стали исследования историка В. В. Ефимова, который в начале 1990-х гг. выпустил в Душанбе несколько трудов, правда, малотиражных, которые тогда фактически не были замечены. Речь идет о пятитомном издании: Летопись жизни и деятельности А. В. Луначарского (1917–1933 гг.). Авт. – сост. col1_5 1–3, Ч. 4–5. Душанбе (1992–1994), а также о его исследовании: Ефимов В. В. А. В. Луначарский и коммунистический тоталитаризм (Душанбе, 1993). Летопись ценна огромным фактическим и документальным материалом, привлеченным для ее создания, а исследование – попыткой, как писал автор, с помощью «современного прочтения жизни и творчества Луначарского… не осудить в очередной раз его ошибки, а, выяснив, вызванные обстоятельствами и условиями времени промахи и заблуждения наркома, понять природу, существо и социально-общественные корни, их породившие». И автору удалось в целом довольно объективно, хотя и достаточно бегло показать «процесс внедрения большевистской модели в дело просвещения» и оценить фигуру наркома, «не идеализируя и не опошляя» ее. Однако автор не избежал, что следует даже из названия его книги, явного перебора в критике так называемого «коммунистического тоталитаризма», которому Луначарский пытался, хотя и частично, противостоять, и в осуждении Сталина и сталинизма с заведомо негативным отношением к советскому строю.

В 2010 г. писатель Ю. Борев выпустил еще одну книгу о Луначарском в серии «ЖЗЛ». Она открыла новые, до тех пор замалчиваемые детали его биографии, которые, кажется, подтверждали правоту Леонида Андреева. Однако никаких новых значимых документов автор для вскрытия загадок биографии Луначарского так и не привел, и его книга осталась в русле публицистического «разоблачения» смутного времени русской революции.

Портрет А. В. Луначарского работы скульптора и художника Николая Андреева. 1921.

[РИА Новости]

Одну из последних попыток высветить фигуру Луначарского на фоне развития советской культуры предпринял недавно исследователь В. В. Огрызко в своей книге «Лицедейство, страх и некомпетентность. Советская модель управления культурой и искусством» (М., 2020). В этой книге, призванной выяснить, «как вообще в советское время была выстроена и функционировала модель руководства искусством», автор, привлекая огромное количество документов, нарисовал преимущественно негативный портрет Луначарского, подтверждающий вынесенное в название книги нелицеприятное определение основных черт культурной политики в Стране Советов. Автору удалось разыскать в архивах много важных и интересных документов, однако собранные вместе, как в объемной хрестоматии, они заслонили собой авторский анализ и остались часто без нужного комментирования.

К сожалению, автору не удалось, сконцентрировавшись на борьбе руководителей и группировок в культурной сфере, показать те реальные достижения, которые советская культура, несомненно, имела. Его оценки представляются явно однобокими: нарком «никогда не имел усидчивости и тем более системы. Он привык все решать наскоком»; «Сталин решил, что Луначарский со своей мягкотелостью и широтой завел школу и культуру не в ту степь…»[6]. Глубокого проникновения в разгадку облика Луначарского у автора не получилось прежде всего потому, что объектом его исследования была более широкая тематика.

В последние годы очень важную работу провели создатели и редакторы сайта http://lunacharsky.newgod.su, в котором собрано огромное количество документальных материалов по биографии наркома, в том числе значительная масса основных его произведений. Для любого исследователя этот сайт останется удобным и полезным подспорьем, главное, чтобы его материалы служили основой для написания новых трудов по биографии Луначарского.

До недавнего времени жизнь и многогранная деятельность наркома просвещения рассматривалась не в историко-документальном контексте, а через призму сформировавшихся ранее мифов и представлений, которым свойственны и «перехлесты», и упрощения, и заведомые искажения. Подлинное переосмысление значения деятельности Луначарского в истории отечественной культуры, оценка этой сложной, противоречивой и драматической фигуры возможно только на основе серьезных документальных исследований.

Так было всю его жизнь: ищущий и сомневающийся, убежденный и заблуждающийся, созидающий и не удовлетворенный достигнутым, Луначарский оставался сыном своего трагического века, эпохи глобальных утопий и терпящих крах экспериментов. Он был не столько политик, сколько интеллигент, втянутый в политику, он был интеллигент среди большевиков, большевик среди интеллигентов, фигура, безусловно, оставившая свой заметный след в истории нашей страны.

Чтобы избежать однобокого изображения нашего героя, необходимо решить ряд ключевых вопросов: какой жизненный путь прошел Луначарский, готовясь к своему призванию? Был ли он реальным двигателем культурного процесса или просто имитировал бурную деятельность, не будучи умелым организатором? Какие достижения в культурной сфере можно записать на его счет? Сделал ли он себе «имя» исключительно в литературной и театральной среде или же непосредственно решал и многие другие просветительские задачи в масштабах страны? Считал ли он своей миссией спасение, поддержку деятелей искусства или умело позёрствовал? Что конкретного он внес в становление и развитие различных видов искусства? Был ли он послушным проводником установок партии или умел отстаивать собственные принципиальные позиции? Какое место он занимал в борьбе партийных группировок 1920-х гг. и что послужило причиной его загадочной отставки в 1929 г.? Как сложились последние годы деятельности ушедшего на новые, в том числе дипломатические, посты наркома? Ответы на все эти вопросы дополнят мозаику культурной жизни Страны Советов в 1917–1933 гг., которая по своему накалу, насыщенности и результатам превосходит многие другие, куда более благостные периоды российской истории.

В последние годы опубликованы некоторые новые источники по истории культурного развития первых десятилетий Советской власти[7]. Однако до сих пор не изучены многие архивные фонды, касающиеся жизни, деятельности и творчества Луначарского (РГАСПИ, фонд 142, более 900 дел; РГАЛИ, ф. 279, более 1300 дел), а также Наркомата просвещения (ГАРФ, несколько тысяч дел в разных фондах). Широта и достоверность этих материалов, привлеченных даже частично, позволят по-новому взглянуть на фигуру первого наркома просвещения.

Настоящая книга, воссоздающая широкую, но далеко не всеобъемлющую канву биографии наркома просвещения, открывает основные вехи его жизненного пути, неизвестные даже специалистам, наиболее важные его документы и произведения, включая стихотворения и пьесы, показывает драматические эпизоды и неизвестные обстоятельства во взаимоотношениях Луначарского с видными деятелями большевистской партии: Лениным, Сталиным, Троцким, Каменевым, Зиновьевым, с мастерами искусства В. Короленко, И. Буниным, М. Горьким, А. Блоком, В. Брюсовым, К. Бальмонтом, С. Есениным, Ф. Шаляпиным, В. Мейерхольдом и другими. Если иметь в виду хронологию событий, то особенно важное значение для раскрытия темы книги имеет использование в ней материалов о разрыве Луначарского с Лениным и его увлечении богостроительством, о «немецком следе» в событиях 1917 г., о «спасении» Луначарским и его сподвижниками в революционные годы культурного наследия, Большого и других академических театров, о его участии в высылке интеллигенции и процессе над правыми эсерами, о его роли в антирелигиозной пропаганде и обновленчестве, о его «литературной» политике в период НЭПа, о его сопротивлении распродаже сокровищ Эрмитажа и других музеев страны, о его протестах против сноса храмов и монастырей, о его участии в латинизации русского языка, о его дипломатической миссии и роли в развитии науки в 1930-х гг.

Понятно, что портрет Луначарского, который удалось воссоздать в этой работе, не может быть полным и законченным. Надеемся, настоящий труд повысит интерес к фигуре Дон Кихота революции и послужит появлению новых книг и исследований, в том числе с учетом приближающегося 150-летия со дня рождения Луначарского, который будет отмечаться 23 ноября 2025 г.

Биографическая хроника

1875 г., 11 (23) ноября

В Полтаве в семье чиновника В. Ф. Луначарского родился сын Анатолий, отцом которого являлся действительный статский советник А. И. Антонов.

Конец 1879 г. – начало 1880 г.

Переезд матери Анатолия с детьми в Нижний Новгород к А. И. Антонову, который умер в 1885 г.

1886–1895 гг.

Переезд семьи Луначарских в Киев и учеба Анатолия в Киевской первой гимназии.

1893 г.

Вступление в социал-демократическую группу и начало участия в революционном движении среди рабочих и ремесленников в киевском предместье Соломенка.

1895 г., июнь – начало 1896 г.

Учеба в Цюрихском университете. Установление в Цюрихе связей с членами первой марксистской группы «Освобождение труда» Г. В. Плехановым и П. Б. Аксельродом.

1896 г., конец года

Краткая поездка Луначарского в Россию и возвращение в Европу.

1896–1898 гг.

Жизнь в Ницце, Реймсе, Париже, в Швейцарии, Бельгии и Германии из-за болезни старшего брата Платона. Встречи с видными представителями социал-демократии Р. Люксембург, П. Лафаргом, Ж. Гедом, Ж. Жоресом.

1898 г., сентябрь

Приезд из-за границы в Москву, учеба вольнослушателем в Московском университете и активное участие в подпольной работе Московского комитета РСДРП.

1899 г., 13 апреля

Первый арест по «Делу о преступной пропаганде среди рабочих в городе Москве».

1899 г., 24 мая

Второй арест по «московскому делу».

1899 г., конец мая

Заключение в одиночную камеру Таганской тюрьмы, где Луначарский находился до 8 октября 1899 г. После освобождения жил краткое время в Полтавской губернии и в Киеве.

1900 г., январь

Отправлен на жительство под надзор полиции в Калугу, где вел активную общественную деятельность и сблизился с Д. Д. Гончаровым, владельцем Полотняного Завода.

1900 г., весна.

Краткое содержание в арестантском доме в Москве за нелегальную поездку в столицу.

1900 г., апрель

Приезд в Киев для свидания с матерью.

1900 г., 29 апреля

Арест на студенческом вечере в Киеве по подозрению в революционной пропаганде среди рабочих накануне Первомая.

1900 г., 29 апреля – середина июня

Пребывание в киевской Лукьяновской тюрьме.

1900 г., 30 июня – 26 января 1902 г.

Жизнь в Калуге под надзором полиции в ожидании решения по «московскому делу».

1902 г., февраль

Переезд в Вологду до марта 1903 г. по приглашению А. А. Богданова. Решение царских властей о высылке Луначарского под надзор полиции в Вологодскую область на два года.

1902 г.

Начало постоянной публицистической деятельности Луначарского. Сотрудничество в журналах и газетах «Северный край», «Образование», «Вопросы философии и психологии», «Русская мысль».

1902 г., 1 сентября

Вступление в брак с А. А. Малиновской, сестрой А. А. Богданова.

1902 г., конец – начало 1903 г.

Кратковременное пребывание Луначарского в Вологодской губернской и Кадниковской тюрьмах, где он серьезно заболел.

1903 г., 31 марта – 1904 г., 15 мая

Пребывание в ссылке в городе Тотьма Вологодской области. Потеря супругами первого ребенка.

1904 г., май

Переезд по окончании срока ссылки в Киев, где Луначарский ведет активную политическую и публицистическую работу.

1904 г., октябрь

Отъезд по вызову В. И. Ленина за границу для работы в редакции центрального органа партии газете «Вперед». Прибытие в Париж 12 октября 1904 г.

1904 г., 4 декабря

Первая встреча Луначарского с Лениным, который приехал в Париж специально для этого.

1904 г., декабрь – 1905 г., октябрь

Приезд в Женеву и участие под руководством Ленина в работе редакций центральных органов партии газет «Вперед» и «Пролетарий». Выступления против меньшевиков в Женеве и большевистская пропаганда во Франции, Бельгии и Германии.

1905 г., 12–27 апреля

Участие в работе III съезда РСДРП в Лондоне. По поручению Ленина Луначарский выступает на съезде с докладом о вооруженном восстании, входит в состав новой редакции Центрального органа партии.

1905 г., лето

Отъезд в Италию из-за болезни (Виареджо, Флоренция). Выходят брошюры автора «Очерки по истории революционной борьбы европейского пролетариата», «Как петербургские рабочие к царю ходили».

1905 г., конец ноября

Приезд в Петербург. Начало работы в редакции первой легальной большевистской газеты «Новая жизнь». После ее закрытия – работа в газетах «Волна», «Вперед», «Эхо», журнале «Вестник жизни». Первая встреча с А. М. Горьким.

1905 г., 31 декабря

Арест за участие в революционной деятельности.

1906 г., январь – февраль

Заключение в петербургской тюрьме «Кресты» (24 дня), где Луначарский написал первую опубликованную пьесу «Королевский брадобрей».