Последний день Кали Юги

Вдруг Павлуха крикнул, подавшись назад:

– Атас, братва! У них пёрышки.

Ярослав и сам уже увидел блеснувшие лезвия в руках у двоих отморозков. Четверо заступников в напряжённом ожидании отступили в проход. Хулиганы расплылись в наглых улыбках:

– Ну чё, козлы, допрыгались?

Павел толкнул плечом своих соратников.

– Уходите! Я потолкую с ними.

– Никуда я не пойду! – гневно громыхнул голосом уралец. – Не приучен за чужими спинами прятаться.

– Вместе потолкуем, – поддержал его Сергей.

Один из хулиганов сделал резкий выпад ножом с целью напугать. Манёвр сработал. Все четверо весело заржали, довольные произведённым эффектом. Тот, который разговаривал с Павлухой (похоже, он был вожаком пьяной компании) перестал ухмыляться.

– Хватит, поиграли. Щас вы своё получите, – он злобно взглянул на Павла. – Тебя, сука, первого кончу.

К месту конфликта стремительно подошёл мужчина лет сорока. Оттеснив защитников в сторону, сказал им:

– Позвольте мне. Я их успокою.

Приняв боевую стойку, на этот раз обратился к пьяной компании:

– Ну что, ублюдки, приступим?

Те замешкались. Соперник был невысок ростом, но атлетически сложен. А волевое лицо и холодный колючий взгляд заставляли задуматься, стоит ли вступать в борьбу с этим человеком. Они переглянулись. Вожак что-то негромко сказал им, а потом он и его напарник стали надвигаться на вновь прибывшего противника. Двое других, тоже с ножами в руках, присев на корточки, подбирались по нижним полкам. Мужчина сделал обманное движение и следом нанёс удар ногою в пах одному из нападавших. В следующее мгновение он перехватил руку другого с ножом, вывернул её до хруста и дикого вопля и сразу же повернулся, прикрываясь телом врага от остальных хулиганов. Один из тех, кто пробирался по полке, вонзил нож в спину своего вожака. Отшвырнув в сторону обезвреженного противника, мужчина бросил презрительный взгляд на остальных.

– Достаточно? Или продолжим?

Парни нерешительно поглядывали друг на друга. Потом побросали на пол ножи, один из которых был выпачкан кровью. Мужчина протянул вперёд левую руку.

– Девушку – сюда!

Они безропотно отпустили пленницу. Девушка с перепуганным и заплаканным лицом вцепилась в ладонь своего спасителя и поспешно выскочила из этого страшного места. Вскоре в вагоне появился врач и занялся оказанием помощи развращённому безнаказанностью подонку.

Поезд тем временем сбавлял обороты. На ближайшей станции в вагон вошёл наряд полиции во главе с офицером. Старший лейтенант допросил участников драки, опросил свидетелей, составил протокол. Закончив выяснения, стражи порядка покинули вагон, уведя с собой троих хулиганов. Двое санитаров в белых халатах в сопровождении сотрудника полиции вынесли на носилках из вагона четвёртого искателя приключений.

Поезд опять стал набирать скорость. Отошедшие во время драки на безопасное расстояние пассажиры вернулись на свои места. Кто-то оживлённо обсуждал случившееся, кто-то подавленно молчал. Но все облегчённо вздохнули, избавленные от опасных соседей.

Ярослав, Сергей и Павел вернулись на свои места. Пришедший им на помощь боец, представившийся Андреем, и уралец Василий Матвеевич присоединились к ним.

Проводница принесла пять стаканов чая и печенье.

– Это нашим героям, – объявила она. – Вы, ребята, молодцы. Просто супер! Я уж думала, что таких мужчин и не осталось вовсе.

Поставив поднос на столик, она пригласила испить чаю тех, кто не побоялся противостоять хулиганам.

– Угощайтесь! Это за счёт железной дороги. Будет мало – скажите, ещё принесу.

– Ещё один стаканчик, если можно, – попросил Павлуха и пояснил: – Для потерпевшей.

Женщина кивнула и отправилась выполнять заказ. Павлуха привёл смущённую гостью, усадил её за стол. Участвовавшие в конфликте мужчины расселись рядом.

– Сильно испугались? – спросил Павлуха участливым голосом.

Девушка прижала руки к груди.

– Очень! Это же настоящие бандюги! Да ещё с ножами. А вы… вы их совсем не боялись.

Ярослав усмехнулся.

– Ну, про себя не могу сказать, что совсем не боялся. А вот Паша, похоже, действительно страх потерял. Хотел в одиночку навести порядок.

– Андрей же навёл порядок в одиночку, – сказал Павлуха.

– Да, без Андрея нам бы тяжело пришлось, – согласился с ним Василий Матвеевич. – Чувствуется боевая подготовка. Вы спецназовец?

– В прошлом, – ответил Андрей. – Теперь у меня другое занятие.

– Мне показалось, что в драке ты использовал элементы русбоя, – предположил Сергей.

Андрей бросил на него острый взгляд.

– Верно! Неудивительно, что именно ты это заметил. Приятно встретить человека, чтущего историю своего народа, его традиции.

– Хорошо, что ты из спецназа ушёл, – сказал Павлуха. – Не люблю я их.

– Спецназ – государственная структура. Она защищает власть. А я хочу служить русскому народу. И я буду защищать его не только от уголовной мрази, но и от прочей нечисти. Можете не сомневаться.

– Да ты что, Андрюха! – воскликнул Павел. – Разве кто сомневается? Ты ж себя показал в лучшем виде. Храбрый мужик – ничего не скажешь!

– Но вы, Павел, тоже отчаянный, – произнесла с боковой полки Нина Аверьяновна. – Так смело отчитали их! Только я почти ничего не поняла, словно вы с ними вовсе не на русском языке разговаривали.

– Я с ними, тёть Нин, на блатном разговаривал. Они другого языка не понимают.

– А вы, выходит, знаете их язык.

– Знаю.

Павел не стал объяснять, откуда ему известен тёмный язык уголовников, а присутствующие деликатно воздержались от расспросов.

Нина Аверьяновна вздохнула:

– И как только люди могут быть такими жестокими? Ведь их же матери родили. Они же детьми были когда-то.

– Нет у них матерей, – сердито сказал Ярослав. – Не может быть матерей у такой сволочи.

Он ещё не успел успокоиться после недавних событий. Нина Аверьяновна удивлённо взглянула на него.

– Как «нет»? Чьи же они дети?

– Дети Кали-Юги, – неожиданно сказала девушка.

– Чьи? – переспросила Нина Аверьяновна.

– Это, вероятно, из того же языка, на котором Павел разговаривал с хулиганами, – предположил Иван Соломонович.

– Сукины они дети, – сердито выпалил Василий Матвеевич. – Это я вам говорю на нашем, русском языке.

– Нет, что вы! – воскликнула девушка. – При чём тут блатной язык? «Кали-Юга» означает «тёмная эпоха». Это из индийской религии – индуизма. Неужели не слышали об этом?

Она обвела присутствующих вопросительным взглядом, задержав его на Сергее Плетнёве. Он кивнул в ответ.

– Слышал.

Девушка оживилась.

– А вы – анастасиевец, верно?

– Не совсем так, – ответил он. – Но идея мне близка.

– То есть, вы также взяли себе гектар земли вдали от города?

– Я взял пять гектаров.

– Вот! – торжествующе воскликнула девушка. – Значит, вы прочли книги Владимира Мегре, а потом взяли землю?!

– Увы, нет. Я сначала взял землю, а потом прочёл книги. И должен сказать, что многое в них вызвало у меня сомнения.

– Что же вам там не понравилось? – удивлённо спросила она.

Сергей слегка пожал плечами.

– Да так, нашёл ряд противоречий. Словом, не всё принял душой.

– И всё же, что конкретно? – не отступала собеседница.

– Наверное, про эту… тёмную эпоху, – предположил Павлуха.

– Нет-нет! – отмахнулся Плетнёв. – Вот как раз по поводу тёмной эпохи я согласен. У разных народов говорится о ней. Для индийцев она Кали-Юга. Для других: железный век, лютая эра рыб. Может быть, ещё как-то. Древние славяне называли её "Ночь Сварога".

– Всё-таки вы язычник! – заключил Иван Соломонович таким голосом, словно это открытие было для него очень важным.

Андрей странно взглянул на него.

– Все мы в душе язычники, – сказал он. – Только вот общего языка у нас нет.

– Простите, не понял, – насторожился Шонберг. – Что вы имеете в виду?

– Разным Богам поклоняемся. Поэтому нет между нами понимания и никогда не будет.

– Ну почему же? – возразила Нина Аверьяновна. – Я с вами абсолютно не согласна. Вот нас здесь восемь человек. Мы разговариваем на одном языке и прекрасно понимаем друг друга.

Андрей усмехнулся.

– Вы в этом уверены?

Она не успела ответить. С верхней полки раздался голос Сержа:

– Что-то у вас с арифметикой не ладится, Нина Аверьяновна. Или вы кого-то из нас за человека не считаете?

Женщина смутилась.

– Ой, извините! Вы же не участвовали в нашем разговоре, вот я и забыла про вас.

– Ага! Значит, всё-таки меня исключили из числа гомо-сапиенс? – шутливо наседал Серж со своей ехидной улыбочкой.

– Он не только в разговоре не участвовал, – проворчал Ярослав.

Его слова Серж пропустил мимо ушей. Он свесился с полки, чтобы увидеть девушку, сидящую под ним.

– Как тебя зовут, красавица?

– Юля, – ответила девушка.

– Очень приятно, Юленька! А то здесь толпа мужиков, а спросить имя у девушки никто не догадался. Мужланы неотёсанные.

Ярослав вновь почувствовал острую неприязнь к нему.

– Значит, ты у нас один настоящий мужчина? Что ж с нами-то не пошёл девушку выручать?

Серж даже не удостоил его взглядом. Всё также свешиваясь и глядя на девушку, сказал, как ни в чём не бывало:

– Я ж не знал, что она такая хорошенькая. Иначе первым бы бросился её спасать. Но Юленька меня простит. Верно, красавица?

Девушка промолчала.

– Да ты не смущайся, – не унимался Серж. – Я понимаю: тут толпа народу – сидят, пялятся. Давай уйдём от них в тамбур.

Павлуха неожиданно взорвался.

– Слушай, ты, сопи в тряпочку. Нарисовался, когда тебя не просят.

Серж захихикал.

– Юленька, неужели я опоздал? У тебя уже появился поклонник. Да какой пылкий! Только он не понимает, что шансов у него ноль.

Лицо Павлухи приняло свирепое выражение. Предотвращая нежелательные действия, Ярослав крепко сжал его руку выше локтя.

– Не горячись, Паша. Не стоит он того. А ты угомонись и не напрашивайся на неприятности, – осадил он Сержа.

– Ой-ой! – произнёс Серж трагическим голосом. – Как вы меня напугали! Вот только я не понял, от кого мне неприятности могут быть.

Павлуха смотрел на него с нескрываемой ненавистью.

– Объяснить?

Серж перестал улыбаться.

– Ну, попробуй, объясни, – сказал он, лениво растягивая слова. – Только учти: я кандидат в мастера по боксу.

– Мне это поровну!

– Ну да, ну да! Ты же у нас герой! – в голосе Сержа опять зазвучали ехидные нотки. – Один побежал хулиганов успокаивать. Только сдаётся мне, что ты сам из их породы. И где по фене ботать научился, тоже нетрудно догадаться. «Девять лет на природе…», – передразнил он.

– Я тебя урою! – прошипел Павлуха, вскакивая с места.

– Ой, Павел, не надо! Прошу вас! – испуганно воскликнула Юля. – Мне опять страшно. Ну, пожалуйста! – протянула она жалобным голосом.

Павлуха посмотрел на неё, постоял в нерешительности, потом нехотя опустился на место. Внутри у него клокотало.

– И всё-таки: что же ты с нами не пошёл, если смелый такой? – повторил вопрос Ярослава Сергей Плетнёв.

– А я не дурак, чтобы на ножи лезть, – ответил Серж.

Василий Матвеевич, наблюдавший за этой сценой, мрачно резюмировал:

– Мы, стало быть, дураки, коли ввязались, – он поднял глаза на Сержа. – Знаешь, что я о тебе думаю?

– Не знаю и знать не хочу, – Серж опять откинулся на полку.

– Я всё же скажу…

– Да плевал я!..

Андрей недобро усмехнулся.

– Смотри, как бы тебе плевательницу не разбили.

Серж опять резко свесился, гневно сверкнув глазами, но, встретившись с Андреем взглядом, утихомирил свой гнев.

– Ну, посудите сами, – заговорил он примирительным тоном. – Вы сейчас чувствуете себя героями, потому что отделались шишками да ссадинами. А что было бы с вами, если бы не этот супермен? – он указал пальцем на Андрея. – Эти отморозки вспороли бы вам животы, вот и всё. На том бы и закончилось ваше геройство.

Павлуха мотнул головой в сторону Юли.

– А как же она?

– А что она? Что они ей могли сделать? Ну, напоили бы да, может быть, полапали слегка. Стоило из-за этого войну затевать?

У Юли округлились глаза.

– Ну ты, гнида! – Павлуха опять вскочил с места, готовый броситься на Сержа.

– Успокойся, Паша! – мягко сказал Сергей Плетнёв. – Считай, что его нет среди нас. Нина Аверьяновна была права: нас здесь восемь человек.

Серж вдруг разозлился.

– Да что вы ко мне прицепились? В вагоне полно мужиков. Кто из них помог вам? Никто, кроме вот этого мордоворота. Чего к ним-то не цепляетесь? – он перевёл взгляд на Шонберга. – Соломоныч, вон, тоже энтузиазма не проявил. Но вас почему-то это совсем не волнует.

Иван Соломонович неуютно поёжился.

– У меня здоровье… – пробормотал он. – Сами понимаете: возраст.

– «Здоровье»! «Возраст»! – передразнил его Серж. – Дедуля с Урала, небось, постарше тебя будет – и ничего: кинулся в бой с пионерским задором.

Василий Матвеевич бросил на Сержа гневный взгляд, потом встал и стащил его с полки, сграбастав в пятерни футболку на груди. Серж дёрнулся пару раз, пытаясь вырваться из его рук, но, как видно, сил пожилому уральцу было не занимать.

– Убери лапы, папаша.

Не разжимая пальцев, Василий Матвеевич крепко встряхнул парня.

– Если ты, гадёныш, ещё раз позволишь себе подобный тон, я из тебя вытрясу всю твою наглость, – тяжело проговорил он, едва сдерживаясь от гнева.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами. Василий Матвеевич грозно нависал над своим соперником.

– Ты меня понял?

– Понял, – сквозь зубы процедил Серж. – Лапы убери.

Уралец брезгливо оттолкнул его от себя и вновь опустился на лавку. Серж больше не ухмылялся. С мрачным лицом он свернул свою постель и пошёл к проводнице, чтобы попросить её найти ему новое место.

– Кажется, вас зовут Нина Аверьяновна? – спросил Андрей, взглянув на женщину.

– Да, – ответила она.

– Так вот вам наглядный пример, Нина Аверьяновна, как люди, говорящие на одном языке, не могут найти общего языка.

Нервное напряжение последних дней вырвалось из Ярослава Григорьевича негромким, но неудержимым смехом.

– Так ведь Нина Аверьяновна говорила про восемь человек, – сказал он, продолжая посмеиваться. – А Серж был девятым. Вот и не вписался в зону понимания.

Павлуха удивлённо уставился на него.

– Ты чего развеселился?

– Фамилию оправдываю. Понимаешь, Паша, Веселов моя фамилия.

Василий Матвеевич внимательно посмотрел на Ярослава.

– Мы не встречались прежде? Мне ваше лицо знакомо.

– Встречались. В Москве во время шествия нетрадиционного сброда и последовавшего за ним побоища.

– Ах да, теперь вспомнил. Вы сибиряк. Ну что же, рад, что мы снова встретились!

– Честно говоря, я не очень рад, – продолжал Ярослав, поддаваясь приступу нездорового веселья. – Не дай, Бог, нам ещё когда-нибудь встретиться.

– Это почему же? – удивился уралец.

– Ну, сами посудите: при первой встрече мы стали свидетелями драки, при второй – участниками. Поскольку события происходят по нарастающей, при третьей у нас есть все шансы стать жертвами.

Василий Матвеевич ещё некоторое время удивлённо смотрел на него. Потом понял, что собеседник шутит, и тоже заулыбался.

– А вы ведь верно подметили – есть закономерность.

Нина Аверьяновна внимательно вслушивалась в их разговор. На её лице читались страх и любопытство. Наконец, она не выдержала и задала свой вопрос:

– Что же случилось в Москве? Как я поняла, кого-то побили?

– Да, было дело. Довелось нам с Ярославом Григорьевичем стать свидетелями крайне неприятного зрелища, – Василий Матвеевич подробно рассказал о недавнем происшествии.

Когда он закончил, повисла пауза. Молчание нарушила Нина Аверьяновна:

– Господи, ужас-то какой! Что творится с людьми! Совсем озверели.

Андрей согласно качнул головой.

– Вы правы: ужас, что творится. Люди не просто звереют – в скотов превращаются. И уже не стыдятся своего скотства, а несут его гордо над головой, как знамя. То, что четверть века назад считалось позором, стало выставляться напоказ. Радугу на флагах намалевали, ублюдки!

– Это грустно, очень грустно, – согласился с ним Сергей. – Словно детей ограбили. Ведь радуга – это первое, что дети начинают рисовать. Наши давние предки почитали радугу как символ чистоты. Теперь, выходит, наоборот.

– Общество стало слишком терпимым, – сказал Ярослав. – Раньше, если кто-то выделялся, пальцем тыкали. Сейчас никого ничем не удивишь.

– Общество стало безразличным, – высказал своё мнение Василий Матвеевич. – Никому ни до кого нет дела. Вот и расползается гниль по стране.

Нина Аверьяновна с волнением слушала, потом горячо воскликнула:

– Но эти ребята в масках!.. Неужели вы их оправдываете? Они ведь настоящие бандиты!

Лицо Андрея вновь исказила недобрая усмешка.

– Я не считаю их бандитами. Бандиты грабят и убивают ради наживы. А эти ребята патриоты. В их действиях нет корысти. Вот скажи, – обратился он к Ярославу, – что ты чувствовал, глядя на шагающих педиков?

– Мне было противно.

– Вот!

– Но от сцены избиения стало ещё противнее. Думаю, что и Василий Матвеевич не получил удовольствия от этого зрелища.

Василий Матвеевич молча покачал головой в знак согласия.

– И что же вы предлагаете? – спросил Андрей. – Оставить этих уродов безнаказанными?

Молчавшая до сей поры Юля осторожно сказала:

– Мне кажется, что эти люди очень вредны и даже опасны. Они разрушают моральную основу, вызывают нездоровый интерес у молодёжи, сбивают её с пути. Их надо наказывать, обязательно надо! Только не так, а по закону.

– Правильно! – поддержала её Нина Аверьяновна.

– Закон – орудие власти, – тут же отреагировал Андрей. – А наша власть, как ни печально, не только не наказывает психопатов, но и открыто поддерживает их, – он обвёл взглядом присутствующих. – Кто из вас верит в нашу нынешнюю власть?

Все промолчали в ответ. Андрей удовлетворённо подытожил:

– Вот видите! Как ни крути, а парни в масках молодцы. Они взвалили на себя грязную, неблагодарную, но необходимую работу. Кто-то же должен очистить страну от скверны.

– Туфта всё это, – неожиданно сказал Павлуха. – Фуфло натуральное.

Он слегка смутился, враз оказавшись в центре внимания.

– Говори, Паша, – подбодрил Ярослав, заинтригованный его словами. – Что ты хотел нам сказать?

– Да я говорю, что это всё фуфло, – повторил Павлуха. – То есть про парней, которые педиков били. Знаю я эту братию. Никакие они не патриоты. Только прикрываются благородной целью, а по сути – та же гниль.

Он опять умолк, а остальные продолжали смотреть на него, ожидая дальнейших слов. Андрей недовольно сморщился.

– Так-так! Ну, давай дальше.

Павлуха пожал плечами.

– А чего дальше? Всё.

– Нет, так не пойдёт, – не отступал Андрей. – Сказал «А», говори «Б». Ты высказал свою точку зрения. Будь добр обосновать её.

Павлуха, совсем недавно восхищавшейся храбростью собеседника, теперь уставился на него исподлобья.

– Обосновать, блин! Чего тут неясного? Накачали парни мышцы, научились махать ногами да руками – вот кулаки и зачесались. Хочется же попробовать на практике свои способности. Особенно, когда чувствуешь силу и превосходство. Так всегда было. Любой отморозок старается свою агрессию благородной идеей прикрыть. Одни педиков бьют, другие – азиатов и кавказцев, а третьи – всех подряд, потому что «все сволочи». И никто из них никогда не признается, что он сам сволочь. Повидал я всяких «патриотов»…

Павел замолчал. А Ярослав вдруг почувствовал к нему уважение и симпатию. То, что он только что услышал, было созвучно его собственным мыслям и чувствам. Он решил поддержать Павлуху.

– А ведь Паша прав. Даже если изначально цель чистильщиков была действительно благородной, со временем они неизбежно скатываются до обыкновенной уголовщины. Видя, как бандитские группировки гребут деньги, парни начинают задумываться: «А почему бы и нам не использовать свои возможности? Ведь для родины благое дело делаем! Так неужто не имеем права?». И начинают постепенно входить во вкус. И вот уже готова очередная банда. Вспомните печально известных «люберов». Ведь они тоже начинали как поборники порядка – били неофашистов, приезжих барыг, тех же геев. Словом, всех, кто, по их понятиям, разваливал нравственные устои в нашем отечестве. Что с ними стало потом? Превратились в заурядных бандитов. Безнаказанность неизбежно делает своё чёрное дело.

– Но почему так происходит? – с горечью воскликнула Нина Аверьяновна. – Почему такое стало возможным в нашей стране?

Василий Матвеевич поднял на неё угрюмое лицо.

– Вся беда в том, что к власти пришли бандиты.

Андрей скорчил презрительную мину.

– Беда в том, что к власти пришли жиды, – сказал он.

Наступила неловкая пауза. Люди вопросительно поглядывали друг на друга и искоса – на Шонберга. Сам же Иван Соломонович смотрел в окно, словно не слышал последних слов разговора.

Поезд тем временем сбавлял ход. Василий Матвеевич поднялся.

– Засиделись мы тут. Пойду, проверю, на месте ли вещи. Да и перекусить давно пора.

Но по проходу уже двинулись пассажиры с багажом, для которых путешествие в этом поезде подошло к концу. Ему пришлось опять сесть на место.

– Ничего не поделаешь. Придётся подождать, – он иронически прищурился, глядя на Юлю. – Так что вы, красавица, хотели рассказать нам про чёрную эпоху?

Юле пришлось прервать свой рассказ в самом начале – проводница привела к ним вновь прибывшего пассажира, чьё место, видимо, она отдала Сержу.

– Это ваш новый сосед. Смотрите у меня, не обижайте его! – сказала она с шутливой строгостью и ушла.

Мужчина представился Сергеем Евгеньевичем. На вид ему было чуть больше шестидесяти. Умное интеллигентное лицо и простая добродушная улыбка вызывали расположение к этому человеку. Он уложил свои вещи и присел с краю на полку.

– Извините, потесню вас.

– В тесноте, да не в обиде, – отозвался Сергей. – Присаживайтесь, места хватит.

– Кажется, я прервал вашу беседу.

– К беседе мы вернёмся, – сказал Ярослав. – Тема очень интересная. Юля рассказывала нам про тёмную эпоху, в которую мы живём.

Сергей Евгеньевич понимающе улыбнулся.

– Ах, вот вы о чём! Кали-Юга. Если верить древним источникам, она подошла к своему концу, и скоро должна начаться Сатия-Юга – золотой век человечества.

– Да-да! – оживилась Юля, встретив понимание. – Вы правильно сказали. Время Кали-Юги закончилось. Отношения станут другими. Жестокость, равнодушие, алчность, зависть – всё это уйдёт в прошлое. Люди потянутся к свету. На первый план выйдет духовность.

Андрей смотрел на неё с плохо скрываемой насмешкой.

– И когда же наступит это время?

Ему ответил Сергей Евгеньевич:

– Если я не ошибаюсь, тёмная эпоха должна была закончиться пару лет назад.

– Что-то я этого не замечаю, – угрюмо сказал Ярослав. – Личный опыт и наблюдения за окружающими не внушают оптимизма.

– Но эти изменения не могут произойти мгновенно, – возразила Юля. – Период Кали-Юги длился много тысяч лет. Поэтому нужно время, чтобы мир стал другим. Но люди уже меняются, просто вы этого не замечаете. Присмотритесь внимательно, и вы увидите перемены. Тёмная эпоха доживает свои последние дни.

От её запальчивости, светлой убеждённости в переменах к лучшему у Ярослава поднялось настроение. Если среди молодёжи ещё встречаются такие чистые, не развращённые вседозволенностью души, значит, не всё потеряно. Почувствовав глубокую симпатию к этой практически незнакомой девушке, он сказал с улыбкой:

– Ну что ж, вы нас обнадёжили. Если осталось немного подождать, то я готов потерпеть. Вот бы узнать конкретную дату, когда настанут светлые времена. Может быть, вы нам её назовёте?

Юля заулыбалась в ответ.

– Можно попробовать. Сейчас скажу, подождите немного, – она на полминуты закрыла глаза, после чего торжественно объявила: – До конца Кали-Юги осталось ровно два месяца. Двадцать пятое августа – её последний день.

Сказав это, девушка весело засмеялась. Андрей с усмешкой покачал головою.

– Как всё просто! Дождаться определённой даты, и жизнь станет лучше. Ничего не нужно делать, всё само собой образуется. Только вот каким образом это произойдёт? Можете объяснить?

Видимо, не уловив иронии, Юля простодушно заговорила:

– В период Кали-Юги Земля находится в зоне влияния тёмных сил. Сейчас она выходит из этой зоны. А может быть, уже вышла.

– И что это за тёмные силы? – продолжал допрос Андрей.

Юля слегка замешкалась.

– Ну… Я читала, что их представителями являются люди с серой кожей и глазами цвета мрака.