Белая Башня. Хроники Паэтты. Книга I

Братья Трип и Кирп, как и обещали, были на месте. Так же, как и Шэд Кошка, флегматично потягивающий эль из очередной кружки.

– О, старичок, ты вернулся! – через весь зал крикнул Трип, приветственно маша рукой.

Кол, метнув взгляд на Шэда, направился к братьям.

– Ну что скажешь, старичок? Плывём, или как? – осклабился рыжий.

– Сперва нужно поглядеть вашу лохань, – как можно небрежнее ответил Кол. – А то вы её тут нахваливаете, а там, может, куча дров.

– Желание клиента для нас – закон! – дурашливо раскланялся Трип. – Когда желаешь осматривать?

– Сейчас, – холодно уронил Кол.

– Сейчас? – на лице братьев выразилось искреннее удивление. – Посреди ночи?

– Именно так. А завтра к вечеру мы должны быть в море, – Колу показалось, что он поймал верный тон общения с этими подонками. По крайней мере, Трип перестал пока называть его «старичком», и это уже радовало.

– Но… – лица близнецов вытянулись. – Но надо же подготовить судно…

– У вас есть почти сутки, и у вас есть сотня золотых, – отрезал Кол. – Если этого вам недостаточно, то вы, должно быть, не те парни, что нам нужны.

– Нет, мы именно те парни! – быстро взял себя в руки Трип. – А когда мы получим нашу сотню?

– Как только я решу, что вы нам подходите. И ещё сотню получите от меня в тот момент, когда я буду сходить по трапу в Золотом Шатре.

– Приятно работать с деловым человеком! – волнение Трипа выдавали лишь маслянисто заблестевшие глаза и чуть трясущиеся руки, тогда как его братец глупо отвесил нижнюю челюсть и выпучил глаза. – Идём?

– Да, только возьму ещё одного человека, – и Кол направился к столу Шэда.

– Всё-таки плывёшь с ними? – вместо приветствия спросил тот.

– Если ты не передумал. Мой друг просил передать, что он готов заплатить пятьсот имперских корон, если ты согласишься.

– Чертовски хорошие деньги, – Шэд отставил кружку. – Но, повторюсь, мертвецам они ни к чему. Я надеюсь дожить до старости.

– Но ведь корабли ходят по Великому океану и зимой, – возразил Кол.

– Военные барки и фрегаты империи? – усмехнулся Шэд. – Да, на таком я бы рискнул. Только вот моя «Мурена» не фрегат и не линкор.

– Но и торговцы, говорят, как-то умудряются, – Кол понимал, что всё бесполезно, но продолжал хвататься за зыбкую надежду.

– Те, кому золото застило мозги. Из десяти ушедших едва пять вернётся назад.

– Ясно, я понял, – сдался наконец Кол. – Тогда у меня к тебе будет просьба. Ты – единственный, кого я тут знаю, и к кому могу обратиться. Сможешь осмотреть посудину этих хмырей и сказать, чего она стоит?

– Нужна веская причина, чтобы выгнать меня в холод из этого уютного местечка.

– Вот это, полагаю, достаточно веская? – на стол, звякнув, упала золотая монета.

– Хм… Пожалуй, не совсем… – усмехнулся Шэд. – Я так понимаю, денег у тебя куры не клюют, так что грех этим не воспользоваться. Кинь ещё пару, тогда договоримся.

– Да ты настоящий пират! – воскликнул Кол, но поскольку ответной реакции не последовало, он, глубоко вздохнув, вынул ещё две монеты.

– Да не переживай! – приободрил, вставая Шэд. – Посмотри на это с другой стороны: по крайней мере, эти три красавца останутся на бренной земле, а не сгинут в пучине вод.

– Мне стало заметно легче, – криво ухмыльнулся Кол и сделал знак рыжим братьям следовать за ним.

«Залётная» оказалась пришвартована на одном из самых дальних причалов, так что четверо мужчин порядком продрогли и вымокли, добравшись туда. На корабле оказалось всего четверо матросов – остальные проводили время на берегу. Всего пара фонарей, качаясь на ветру, освещала шхуну, однако после резких криков и ругательств братьев дежурные запалили ещё несколько.

Надо сказать, что Шэд уважительно крякнул, едва увидев обводы судна в темноте.

– Что, неплоха ласточка? – услыхав, самодовольно спросил Трип.

– Если она и вблизи так же хороша, как издали – пожалуй, я начну по-чёрному завидовать, – ответил тот.

Признаться, это вселило в Кола некоторую надежду.

– Ну так готовься, старичок! – без тени сомнений воскликнул Трип.

Шэд не меньше часа лазал по кораблю – то стучал по обшивке бортов, то дёргал за какие-то канаты, то скрёб ногтями древесину. С фонарём дотошно проползал весь трюм, пытаясь отыскать слабые места. Придирчиво осмотрел мачты и свёрнутый по случаю стоянки такелаж. Он непрестанно бормотал что-то себе под нос, и для Кола сам тон этих бормотаний был божественным пением. Потому что Шэд даже не пытался скрыть восторг.

– Вот это кораблик! – наконец воскликнул он. – Сразу видно – кидуанский, да?

– А то! Вся обшивка – кидуанский дуб!

– Поди, двойная обшивка? – Колу показалось, или в голосе Шэда слышалось почти благоговение.

– Угадал! Но врать не буду – внутренняя обшивка – сосновая, – Трип хлопнул ладонью по борту.

– Ты что – воюешь на нём, что ли? – без тени шутки осведомился Шэд.

– Да всякое бывало… – уклончиво ответил Трип.

– А киль и корпус чем пропитывал?.. – Шэд забыл, зачем пришёл.

Однако Кол быстро ему об этом напомнил:

– Поболтаете об этом позже, девочки! А пока скажи мне – стоит этот корабль того, чтобы отдать двести латоров?

– Скажу так: если тебе действительно приспичило пободаться с Вастинеем, то в этом порту ты вряд ли найдёшь лучшее судно!

– Отличная рекомендация, старичок! – воскликнул Трип. – Я польщён до слёз! Ну так как, приятель, по рукам? – обратился он к Колу.

– По рукам, – почти радостно ответил тот. – Вот обещанные сто монет. Все сразу, – Кол достал весьма увесистый мешок. – Ещё столько же – по прибытии. Будьте завтра весь день на месте – мы пришлём людей с багажом. Сами прибудем ближе к вечеру. Выходим в семь вечера, когда будет уже совсем темно. Успеете подготовиться?

– Шутишь? – Трип стал неожиданно серьёзен. – Начнём прямо сейчас!

– Вот и славно! Тогда – до завтра!

Махнув на прощание руками, Кол и Шэд зашагали назад, тогда как близнецы остались на корабле.

– Ну что, изменил своё мнение? – с лёгкой насмешкой спросил Кол.

– Держи с ними ухо востро, приятель, – Шэд вновь был флегматичен и хмур. – Такие корабли, как у них, не строят, чтобы возить финики из Саррассы.

– Хочешь сказать, они – пираты? – у Кола вдруг засосало под ложечкой.

– Хочу сказать, что не стоило махать красной тряпкой у глаз быка. Твои фонтаны золота могут неблаготворно сказаться на чьей-нибудь неустойчивой психике. Если есть возможность – вооружись до зубов; если у тебя есть преданные люди – возьми всех, кого сможешь. Да, на этом корабле можно пережить Вастиней, но только если тебя раньше не порешит собственная команда.

– Спасибо за предупреждение, приятель, – искренне поблагодарил Кол. – Надеюсь, что всё будет хорошо.

– Огульные надежды – удел идиотов, – громко сморкнувшись на дощатый настил причала, проворчал Шэд.

***

Кол вернулся в гостиницу довольно поздно, однако было решено, что нужно незамедлительно послать сообщение Варану. А это значило, что кому-то придётся прогуляться до публичного дома, в котором работала Лань. Кол категорически отказался снова идти «морозить себе задницу». Бин с самой кислой миной ожидал, что сейчас мессир пошлёт его, однако вместо этого Каладиус предложил просто написать записку и отослать её с любым мальчишкой, прислуживающим в гостинице.

Кол вышел из номера и через четверть часа вернулся с молодым парнишкой-портье, едва ли семнадцати лет от роду.

– Вот, мессир, его зовут Занк, и его смена уже окончена, – презентовал он юношу магу. – А главное – он не прочь заработать.

– Сможете выполнить одно простое поручение, юноша? – спросил у портье Каладиус.

– Да, мой господин, – незамедлительно ответил тот.

– Вы должны будете отправиться в одно… гм… заведение, найти там нужного человека и передать ему эту записку. На всё у вас уйдёт не больше часа, а по возвращении вы получите серебряный дор.

У юноши загорелись глаза – это было его жалование почти за полтора месяца.

– Я готов, мой господин! – отрапортовал он. – Куда нужно идти?

– Вы отправитесь в один дом терпимости, – Каладиус подробно описал, как найти заведение. – И там спросите девушку по имени Лань. Запомните хорошенько: Лань, и никого другого! Если девушка будет занята – подождите прямо там. Затем незаметно передадите ей записку. Скажите, что если Варан не появится утром, пусть кто-то отнесёт сообщение ему. А затем спокойно возвращайтесь за заслуженной наградой!

– Но, мой господин… – юноша залился краской. – Чтобы меня допустили к этой Лани, мне нужно заплатить…

– Вы правы, и вот вам двадцать дорринов, – Каладиус пересыпал медные монеты в потную ладонь портье. – Насколько мне известно, вам потребуется именно столько. И учтите: я не буду ждать слишком долго! Вы идёте туда только за тем, чтобы передать сообщение! – Каладиус склонился над парнем, и тот густо покраснел.

– Я понял, мой господин, – пролепетал портье. – Могу я идти?

– Конечно, друг мой! – маг отчески улыбнулся и указал рукой на дверь.

После ухода портье все погрузились в ожидание. За это время Кол ещё и ещё раз рассказывал о «Залётной», о том, в каком восторге от неё остался Шэд, и, конечно же, о тех подозрениях, которые шкипер высказал в отношении братьев.

– Что ж, значит будем держать ухо востро, – резюмировал Каладиус. – Уж надеюсь, что полтора десятка недотёп не станут серьёзной проблемой для шестерых бойцов вроде нас. А может быть мы и вовсе зря беспокоимся! Всё будет хорошо! – последняя фраза относилась главным образом к хмурому Бину.

– Надеюсь, – Бин хотя и несколько повеселел, узнав, что их шансы выжить в море значительно повысились, но угроза пиратов вновь нагнала на него хандру.

– Вот что я скажу вам, мой юный друг, – Каладиус даже приобнял Бина за плечи. – Были времена, когда целые армии приходили в уныние, когда ожидали, что им придётся встретиться в бою с самим великим магом Каладиусом! А эти бедолаги, наверное, и вовсе в штаны бы наделали, узнай, кто плывёт с ними на корабле! Так что не будем беспокоиться.

– Что-то дорийцев вы не поразили громом небесным, насколько я помню, – Бин был настолько расстроен, что даже не заметил собственной дерзости.

– Ничего, теперь-то я буду готов! – рассмеялся Каладиус.

Так прошло порядка трёх четвертей часа, и в дверь раздался лёгкий стук. Это вернулся юный посланец.

– Как всё прошло? – поинтересовался Каладиус.

– Всё прошло хорошо, мой господин, – ответил парень. – Я сделал всё как вы сказали. Передал записку девушке по имени Лань, сказал ей всё, что вы просили передать.

– И тут же ушёл? – добродушно подначил Кол.

– Да, господин, – парень потупил глаза и вновь залился краской.

– Вы полностью заслужили ваше вознаграждение, мой юный друг, – Каладиус протянул серебряную монету.

– А я даже знаю, на что ты его потратишь, – Кол заговорщически подмигнул и рассмеялся, а бедный парень даже не нашёлся, что ответить, тем более что было очень похоже, что Кол угадал.

– Ну, хвала богам, каждый человек сам решает, на что ему тратить деньги, – проговорил Каладиус. – Вы можете идти, друг мой. Нужно ли мне говорить, что всё это должно остаться между нами?

– Нет, мой господин, – парень преданно взглянул на мага. – Я всё понимаю.

– Ну вот и славно! А теперь ступайте, друг мой!

Когда дверь за юношей закрылась, Каладиус обратился к присутствующим:

– Ну а нам, полагаю, стоит отправиться спать. Нам предстоит не самый лёгкий день. Если всё пройдёт без сбоев, завтра в это же время мы уже будем в море.

Было интересно наблюдать за тем, какие чувства отразились на лицах нашей троицы. Глаза Мэйлинн непроизвольно загорелись, и губы тронула мечтательная улыбка. Вот-вот должна была исполниться мечта её детства, и она сейчас плевать хотела на всяческие Вастинеи и всяческих там пиратов. Бин, напротив, потемнел лицом, а в расширившихся глазах явно читался страх. Однако он, как мог, старался придать себе спокойный вид, и даже нашёл в себе силы улыбнуться Мэйлинн. Губы Кола были плотно сжаты, а в глазах читалась тревога. Причём он не слишком-то задумывался о возможных штормах – какой смысл думать о том, над чем ты не властен? Было видно, что он пытался предугадать ходы двух рыжих братьев и их команды. И было видно, что большинство вариантов видятся ему в весьма мрачном свете.

***

За час до полудня следующего дня Каладиус распорядился погрузить их багаж в нанятый неприметный фургон, чтобы отправить его на погрузку. Рыдван, кстати, было решено подарить мэтру Паллашу, который к этому времени уже начал аптечный бизнес, хотя пока без особого успеха.

Кол направился вместе с фургоном, чтобы лично наблюдать за погрузкой. Сейчас, в районе полудня, город был достаточно оживлён, чтобы в плотном потоке людей и всяческого гужевого транспорта их фургон не привлекал никакого внимания.

При свете дня «Залётная» выглядела ещё эффектней, чем ночью. Оба рыжих брата стояли, опершись на фальшборт. Увидев подъезжающего Кола, Трип, как обычно, заорал какие-то приветствия своим неприятным голосом и бросился по трапу вниз, на причал.

Сейчас вся команда уже, судя по всему, была в сборе.

– Вот вся моя команда, – махнул рукой в сторону суетящихся моряков Трип. – Двенадцать человек, практически семья! Ну и мы с братом: я – шкипер, а мой недалёкий братец – боцман. Ты, кстати, можешь отгадать, старичок, куда этот придурок дел свои передние зубы? Теперь, когда знаешь, что он – боцман?

– Понятия не имею, – было заметно, что мысли Кола заняты другим, поэтому он слабо вслушивался в болтовню Трипа.

– А между тем всё очень просто! – заржал Трип. – Как-то во время сильной качки не удержался наш Кирп на ногах, да рожей о палубу шмякнулся. А он как раз в зубах дудку держал. Зубы долой, кровища хлещет, а он – возьми и захрапи!

– Да я просто бухой был в говнище! – возмущённо прошепелявил Кирп. – А так не родилась ещё та волна, что сможет меня скопытить с ног!

– Да, это очень смешно, – даже не улыбнувшись, сказал Кол. – А почему не ведётся погрузка продовольствия?

– Так ведь погрузили уже всё… – развёл руками Трип.

– Всё? – сощурился Кол. – Так быстро? Хотелось бы взглянуть…

– Да пожалуйста, – с видом оскорблённой невинности Трип вновь направился к трапу. – Эй, лентяи! А ну-ка помогите господину разгрузить его багаж!

– Не надо, – быстро возразил Кол. – Со мной люди, которые сами отнесут всё куда нужно. Вы только покажите, где наши каюты.

– Каюта, – поправил Трип. – На нашем корабле только одна каюта. Наша с братом. Зато она просторная! Вы будете жить там, а мы, так и быть, перекантуемся с командой в трюме.

– Ну, так даже лучше, – если они задумают напасть, лучше быть всем вместе. – Тогда пусть покажут каюту, а мои люди разгрузят всё сами.

Не хватало ещё, чтобы эта матросня хватала вещи, среди которых, между прочим, был сундучок, набитый векселями. Несколько задетый за живое Трип отдал нужные распоряжения, и приехавшая с Колом пара носильщиков стала бойко перетаскивать багаж. Кол же вместе с Трипом спустился в грузовой трюм.

– Но тут совсем немного продовольствия, – Кол был не специалистом в морских путешествиях, зато он хорошо представлял, сколько потребуется еды двадцати человекам в течение месяца. – Едва ли хватит на неделю…

– Ну, тут ещё не совсем всё, – глазки Трипа забегали. – Должны ещё подвезти. А вообще – запасёмся по ходу. Зайдём в Прант по пути.

– Я не знаю, будем ли мы заходить в Прант по пути, – ледяным голосом ответил Кол. – Но я знаю одно: к моменту, когда корабль отойдёт от причала, в его трюмах должно быть столько еды, чтобы можно было два месяца ни о чём не беспокоиться, если вдруг нас даже унесёт в открытое море. А главное – должно быть в достатке воды. Из расчёта – по галлону на человека в день. На два месяца.

– Да на кой столько воды – тонуть в ней, что ли? – удивился Трип. – Это ж бочек десять! Да лучше взять чего покрепче, а?

– А вот этого не будет! – отрезал Кол. – Весь алкоголь, что найду – отправлю за борт!

– Да ты с ума сошёл, старичок? – скорее изумился, чем возмутился Трип. – Да как же так? Что я скажу парням?

– Всего два слова: двести золотых, – тон Кола давал понять, что спор исчерпан. – Если не тупые – поймут. Повторю для невнимательных: еды и воды должно хватить на два месяца. И ни капли спиртного!

Трип, вроде бы, хотел что-то возразить, но затем передумал, и лишь безнадёжно махнул рукой.

– Так ты всё понял насчёт еды и воды? – ещё раз поинтересовался Кол.

– Да чего ж не понять, – уныло ответил Трип. – Сейчас распоряжусь.

– И давай-ка не экономь! Ты на мне и так наварился на пять лет вперёд!

– Будет сделано, – особого энтузиазма в голосе Трипа слышно не было, и Кол это подметил.

– Думаю, побуду-ка я тут пару часиков, – решил он. – Посмотрю, что да как.

Трип, шедший впереди, обернулся, и Кол заметил, как злобно блеснули его глаза в свете фонаря. В ответ Кол лишь улыбнулся, хотя в душе обругал себя последними словами за то, что не додумался захватить меч. А вообще всё происходящее заставляло крепко задуматься.