Армагеддон

Глава 8

Антуан жил в Москве уже год, где работал кинооператором по контракту с одной студией. И так случилось, что помимо своей воли, ему пришлось участвовать в довольно посредственном сериальном проекте. Работа ему не нравилась, но надо было срочно зарабатывать деньги, так как он просрочил важные платежи. А платили тут неплохо. Такой работы у Антуана давно не было даже в Нью Йорке, где проживала сейчас его жена с младшим сыном. Старший учился в престижном университете, и учеба давалась ему легко. Невыплаченная же ипотека требовала денег, и он регулярно отправлял домой круглые суммы.

Конечно, Антуан хотел снимать свое кино, а не ту чушь, что предлагали ему продюсеры. У него давно созрели в голове интересные проекты, но финансирования под них не было. «Говорящие головы», – так он называл эти российские мыльные оперы. Бюджет их был урезан, актерский состав средний, звезды сомнительные, сюжеты банальные до ужаса. Чуть комедии, чуть трагедии, чуть секса, в общем все в одном флаконе. Про себя он рыдал от такой работы.

Сам Антуан был первоклассным оператором. На любую камеру он мог снять все, что требовал режиссер. За его плечами были не только ширпотреб, но и достойные фильмы. К пятидесяти годам, жизнь сильно поболтала его по свету. Он родился в интернациональной дипломатической семье в России. Его бабушка была полячкой, а дед аж из Венесуэлы, где и доживал свои дни в настоящее время. Вот такой интернационал. И Антуан всегда находил время посетить их, особенно деда. Шутка ли, он зарабатывал в день больше, чем тот за целый год. И он как мог помогал ему.

Антуана постоянно носило по свету, так как он не мог долго сидеть на одном месте. Детство свое он провел в Москве, учась в школе с испанским уклоном. Наверное поэтому, где бы он не находился, его все время тянуло в Россию. Однажды, он даже приобрел деревенский дом в Псковской области. «Нет ничего прекраснее русской природы. Ностальгия», – так думал он, посещая деревню.

Внешность Антуана была латиноамериканской. Свои черные с проседью волосы он стягивал либо в хвост, либо прикрывал черным беретом. А военные штаны цвета хаки, куда он часто укладывал запасные аккумуляторы для своих камер и футболки с принтом Че Гевары создавали ему вид кубинского коммуниста, чем он и гордился. В Москве у него было много друзей. Он успел поучаствовать во многих проектах и работал в Питере, Севастополе и Калининграде. Россия была мила его сердцу, и он хотел здесь остаться. В отличие от Америки, здесь он парил в атмосфере русского: литературы, кино, музыки и театра. Русская душа была для него особенной, открытой и великой как поэзия Есенина.

Однажды, он настолько заработался на съемочной площадке, что не сразу и заметил, как с ним произошли странные события. Все шло по плану, был обеденный перерыв, когда рядом с ним возник незнакомец. Вы уже догадались, что это был все тот же Ангел. Он обратился к Антуану на чистом испанском и от неожиданности тот присел на стул.

– Не бойся, я не хочу причинить тебе зла, – сказал Ангел, – Мне надо кое-что рассказать тебе. Выслушай меня.

– Я вас не знаю, может вы меня перепутали с кем-то, – ответил Антуан.

– Нет, амиго. У нас не так много времени. Твои друзья уже ждут тебя и вам надо торопиться.

– Торопиться куда? – поинтересовался Антуан.

– Не подумай, что я сумасшедший, но то, что я скажу, покажется тебе странным. Тебя ждут те, кто, как и ты хочет изменить мир к лучшему.

– Ничего себе! – усмехнулся Антуан, чернокожий парень стал забавлять его.

– Я знаю, как ты устал от пошлости. Ты много путешествуешь, твой дед живет в Венесуэле на гроши, и ты видишь много зла вокруг. И я знаю, что ты хочешь, чтобы мир был другим. Я хочу помочь тебе, как и ты сможешь помочь другим.

– И как же? – решил подыграть Антуан.

– Я дам тебе дар. Ты сможешь использовать его на благое дело. Все, что от тебя будет нужно, так это научиться пользоваться им.

– Какой дар? Волшебная палочка? – усмехнулся Антуан, взмахнув рукой. – Крибля-крабля-бумс!?

– А хоть бы и так. Но волшебной палочкой в твоих руках будет камера. Куда бы ты не навел ее, ты будешь видеть все так, как оно есть на самом деле. В твоем объективе все люди будут выглядеть теми, кем являются в жизни их души. Не пугайся, ты cможешь увидеть не только хорошее. Часто за личинами порядочных людей скрываются негодяи.

– Зачем мне это, я и так умею разбираться в людях, – улыбнулся Антуан. Все это ему уже не нравилось. Перерыв заканчивался, и пора было начинать очередную сцену, и ему надо было подготовиться.

– Ты научишься справляться с этим. И найди тех, кто ищет тебя. Пока же прощай.

Ангел развернулся и исчез за сценой, оставив изумленного Антуана наедине с собой. «Сумасшедший»? – только и подумал тот, начав работать.

Но когда начались съемки, случилось следующее. В первой же сцене, где главный герой должен был встретиться со своим другом, тот предстал в объективе камеры не с лицом молодого ловеласа, а физиономией морщинистого злобного старика. Друг же, наоборот, несмотря на отталкивающую внешность в жизни, был светел и румян лицом, как Иванушка из русской народной сказки. Антуан в ужасе отстранился от объектива и вновь посмотрел в камеру. Ничего не изменилось. Он попросил режиссера сделать перерыв. Пятнадцать минут у медика ничего не изменило. Пульс, температура, давление, все было в норме. Ему пришлось доснять материал в том виде, как он его видел. Что было на пленке, он мог только гадать.

В конце дня он в ужасе возвращался домой. Увиденному в камере, он не желал верить. Изменения не проявились на пленке, все было только в его голове. Он заглянул по дороге в бар выпить пива и обдумать случившееся.

Чтобы проверить себя еще раз, он решил воспользоваться телефоном. Рядом, за стойкой бара сидела симпатичная девушка. Антуан придвинулся к ней.

– У вас неординарная внешность, – начал он разговор. – Я работаю в кино и хотел бы сделать ваше фото. У вас подходящий типаж для одной сцены. Вы не будете против?

– В кино? Это здорово, никогда не снималась, – улыбнулась девушка, поправляя прическу. Антуан знал, что слово «кино» волшебным образом воздействует на женщин. – Снимайте, я готова.

Антуан навел камеру телефона и посмотрел на экран. С дисплея на него смотрела улыбающаяся старуха. Антуан в ужасе отбросил его на стойку.

– Извините, что-то с камерой, – пробубнил он невнятно, допил пиво, расплатился и выскочил из бара. «Это невозможно, это бред», – неслось у него в голове. «Надеюсь завтра все пройдет». Но и назавтра, на съемках, ничего не изменилось. Антуан заподозрил неладное и решил сходить в храм помолиться.

Глава 9

Сергей совершал туристический маршрут по Карелии в качестве гида, когда с ним случилось почти то же, что случилось с Антуаном. К своим шестидесяти годам он также насмотрелся всякого, особенно в Антарктиде, где по молодости работал геологом в двухлетней экспедиции. Там он был полон жизни, подвигов и благородных мыслей. Это было самое его счастливое время. Он часто вспоминал, как они, молодые геологи, дружили с австралийскими коллегами. Пили русский самогон и летали надо льдами на их вертушках. Как он пел под гитару Высоцкого, и они играли в футбол на снегу.

Сколько времени прошло, сколько работ он поменял потом, прежде чем, нашел себя и стал работать экскурсоводом, знал лишь он один. Сварливая жена, наконец, жила отдельно, сын женился и уехал из родного Питера в Москву. И вот сейчас, когда жизнь только-только наладилась, с ним произошел необычный случай.

Как и с Антуаном, Андреем и Эдуардом, он встретил все того же Ангела. Это случилось на Валааме, где группа остановилась на ночлег. После пешего маршрута, вдоволь насмотревшись на монастыри и храмы деревянного зодчества, группа отдыхала в гостинице-подворье монастыря. Сергей вышел прогуляться перед сном и покурить. Туман с Онеги накрывал берег, огни загорались на пристани, и он решил пройтись до воды. Было так безветренно и тепло, что ему безумно захотелось искупаться в озере. Вода, однако, была холодной, и он не рискнул идти в воду. «Не хватало еще разболеться в пути. Такого я себе позволить не имею права», – подумал он, когда вдруг увидел его, Ангела. Он стоял у самой воды. Сергей сразу разглядел его, так как он был весь в белом. Его заинтересовал чернокожий незнакомец и он подошел поближе.

– Я ждал тебя, – неожиданно сказал тот и повернулся к Сергею. Его глаза светились необычным зелено-голубым светом, и Сергей от неожиданности замер на месте.

– Чем имею честь? – спросил он незнакомца. – Мы знакомы?

– И да, и нет, – ответил Ангел, улыбаясь.

«Что за наваждение», – проскочила мысль у Сергея, и он попытался вспомнить, где видел этого парня. В группе он такого не помнил, что-то похожее всплыло на память из одного из журналов в мотеле Петрозаводска.

– Никак не могу вспомнить, откуда мы знакомы? – спросил он тем временем.

– Это не важно. У меня для тебя, Сергей, есть важное дело, – ответил Ангел. – Не пугайся, я выбрал тебя для своей миссии не случайно. Я знаю, что ты порядочный и честный человек, и не обманешь мои ожидания. Ты согласен помочь?

– Вот как? И чем же я заслужил такое доверие?

– Я долго приглядывался к тебе и настало время раскрыть тайну. Ты избранный и я, приглашаю тебя в число своих воинов для борьбы со злом.

– Что за чепуха, вы шутите, – усмехнулся Сергей и развернулся, чтобы идти в гостиницу.

– Постой, – остановил его Ангел.

– Откуда вам вообще известно мое имя? – начал злиться Сергей. – Подслушали меня на экскурсии? Не надо так шутить, это некрасиво.

– Это не шутки. Ты будешь обладать даром, который позволит тебе помочь людям обрести справедливость. Я выбрал тебя, потому что ты лучший из многих.

– И что же я смогу? Чем я лучше?

– Ты сможешь влиять на людей. У тебя есть дар убеждения. Я сделаю его сильнее. Люди будут слушать тебя как птицу феникс. Твои речи будут литься как бальзам на душу, наполняя ее теплом и радостью. Ты станешь пророком добра.

– Ну что за театр, мы же в 21 веке. Хватит нести чепуху! – махнул в сердцах рукой Сергей и отправился в гостиницу, усмехаясь словам чужака. «Еще один сумасшедший в паломнических местах», – окончательно решил он про себя.

– Иди, иди, ты сам все скоро увидишь, – прошептал ему вслед Ангел и его облик медленно растворился в тумане.

В первый раз Сергей почувствовал что-то неладное на следующий день. Они двигались с группой к очередному храму. Сергей стал рассказывать, как в 1917 году, после октябрьского переворота, Валаамский монастырь оказался на территории, получившей независимость Финляндии. Ее православная церковь тогда стала активно проводить реформы, чтобы не прослыть «русской», перешла на новый григорианский календарный стиль и западную пасхалию, не признаваемую другими православными Церквами. В 1925 г. во время визита на Валаам епископа Германа прозвучало окончательное требование принять новый стиль. Значительная часть братии монахов отказалась и начались гонения. Часть монахов должны были вернуться на верную гибель в СССР, некоторые перебрались в Сербию. Оттуда иноки несли традиции Валаама в разные страны мира: Францию, США, Германию и даже Марокко. Валаам стал русским снова только в 1946 году.

Рассказал Сергей и как в 1611 году монастырь был разорен шведами и на острове жили их колонисты. Как те, в 1685 году захотели откопать мощи преподобных Сергия и Германа, основателей монастыря и великих чудотворцев, желая надругаться над ними. Внезапно они все разом получили великий недуг и расслабление членов, после чего устрашились и покаявшись, поставили часовню над мощами святых.

Все бы ничего, но Сергей, во время рассказа, стал замечать, что его группа значительно разрослась. Люди плотным кольцом становились рядом и внимательно слушали его. Проходившие мимо туристы также останавливались и примыкали к группе. «Что-то здесь не так», – проскочило у него в мозгу. «Ничего нового я не поведал, все это есть в программе у каждого гида. А здесь вон, даже священники стоят, слушают». Он поспешно закончил свою речь и позвал группу идти дальше. Следом двинулись все.

Во второй раз это случилось уже в Санкт Петербурге, когда он возвращался в метро домой. Сергей тогда чертовски устал после экскурсии в Финляндию, отработав трехдневный тур. Время было позднее и напротив сидели подвыпившие подростки. Они, не стесняясь, ругались матом и задевали соседей. Когда же в вагон зашла девушка, все их внимание переключилось на нее. К сожалению, никто не встал на ее защиту, хотя там были и взрослые мужчины. Подростки все сильнее распаляли свои страсти, зажав бедняжку со всех сторон и наговаривая ей пошлости. Сергей не смог на это смотреть и сделал им резкое замечание. Когда те опешили и повернулись в его сторону, он начал говорить. Сергей не помнил толком как долго и что говорил, только подростки сразу успокоились и стали внимать его голосу как в трансе. Когда он закончил, они и вовсе вышли, принеся девушке и Сергею извинения. Это было необычно. Сложилось впечатление, что некая неведомая сила заставила их повиноваться.

На этот раз Сергей уже всерьез задумался над словами незнакомца на Валааме. «Так неужели он сказал правду и у меня дар»?

Глава 10

Андрей встретил Анну в понедельник у метро, и они договорились сходить к отцу Петру. Анне очень хотелось познакомиться с священником, у Андрея же не выходила из головы мысль насчет других избранных. Ее то он и хотел обсудить с Петром.

Он ждал их у ворот церкви. Андрею он пожал руку, а Анну перекрестил и долго смотрел в ее глаза. Потом улыбнулся и пригласил обоих прогуляться вне стен храма. «Какой необычный священник», – подумала Анна, набираясь терпения перед возможной проповедью. Но разговор начал Андрей.

– Скажи мне, Петр, что мешает Ангелу почаще вот так являться людям и одаривать их своими дарами. Мир сразу станет гораздо лучше.

– А будет ли тогда стимул у людей к развитию, когда появятся чудеса? – ответил Петр вопросом на вопрос.

– Но что движет прогрессом? Не всеобщая же неземная любовь! Победы, признание, награды питают людей в их работе, толкают на подвиги и упорный труд. И что будет, если все будет получаться без страданий и преград? Не погубит ли лень человечество?

– Столько разных вопросов, – развел руками Петр, – Не знаю, как и ответить. Скажу так, если все будут искренними, если люди станут лучше и добрее, это не станет катастрофой. Не застопорится и эволюция, и человечество не уничтожит себя скукой, так как нет ничего интереснее, чем сам человек. Он и творит каждый день чудеса.

– Да, но не имей я своей коробочки, что могли бы мы противопоставить ворам в суде? Преступникам претит искренность. Это разум младенца верит, мечтает и фантазирует. Дети же, как и добрые люди, слабы против зла. Вот и уклоняются они от боя, да еще и щеки подставляют. А ждать спасителя или защитника неоткуда. Раз нет сил бороться с сильными мира сего, то выходит, что доброта записывает себя прямиком в неудачники. А правда – та соломинка, оправдывающая его поражение и всего лишь очерняющая бездушных победителей.

– Не нравится мне твое настроение, Андрей. Такие мысли и меня посещают нередко, и скажу прямо, ответить на них невозможно, если нет веры, – ответил Петр. – В церковь люди идут не просто за помощью, а за участием. Несчастным нужна поддержка, некая опора. Особенно тем, кто не наделен бойцовскими качествами и здоровьем. И они находят в вере тот смысл, что поддерживает их к жизни. Уж лучше такая вера, чем никакая. А когда веришь, то уходит и слабость. Добро то оно ведь тоже бывает с кулаками. И закон должен быть на его стороне.

– Выходит, во всем виновата законная ложь? Ложь тех, кто по своему положению должен быть эталоном искренности.

– Животные страсти человека всегда ведут к соблазну. Если их не ограничить, начнется хаос, как у диких зверей. Вот люди и придумали систему противовесов и начали еще с заповедей Моисея. Потом возникли законы и появилась нравственность. Исчезли рабы и казни, появилось общественное мнение и международные организации. Мир и общество постоянно развиваются.

– Жаль только, что тем, кто пишет эти законы, они часто не писаны.

– Здесь ты не прав. Пишут их как раз люди идейные, искренние. А вот выворачивают их наизнанку худшие.

– Выходит, люди у нас разделены как бы на два войска. Большинство бедных, со своими защитниками чести, и меньшинство богатых, защищенных властью и деньгами. И большинство напрочь проигрывает меньшинству!

– А ты не думал, что твой дар как раз и дан тебе, чтобы исправить эту ошибку, исправить баланс сил. Человек слаб душой и ему надо укрепить веру в добро. И чудеса в этом весьма помогут.

– Об этом я и хотел поговорить. Один я не воин, где же другие? Как нам найти их?

– Уверен, они сами отыщутся. Завтра я уезжаю на Валаам, поговорю там с другими священниками, может и к ним обращались с похожими случаями. Тогда мы сможем свести вас вместе. А теперь иди, дай мне потолковать немного с Анной. Вижу, и у нее есть вопросы ко мне.

Андрей пошел к воротам, а священник еще полчаса бродил с Анной. Когда она вернулась, лицо ее сияло, и неимоверная легкость исходила от нее. «Что же наговорил ей такого Петр, что она вся так цветет?» – задался вопросом Андрей. «Эх, плохой я кавалер, только проблемы нагнетаю». И он решил исправить положение и повел Анну выпить кофе. А заодно и выведать, что же такого интересного Петр наговорил ей. И использовать для этого пульт правды он себе категорически запретил.

Глава 11

Руслан восстанавливался после операции на плече. Рука ныла, не до конца сгибались пальцы и его слегка тошнило после наркоза. Шутка ли, 6 часов на операционном столе! Травма была серьезная, плечо каждый раз вылетало при нагрузках и приносило адскую боль при малейшем ушибе. Теперь все позади. В новейшем клиническом центре на востоке столицы ему сделали все как надо. Так заверил лечащий врач. И это было как бальзам на душу, ведь без спорта он не мог себе представить, как жить дальше.

Руслан заканчивал институт физкультуры, подрабатывал в школе физруком, а также охотно работал волонтером на футбольных стадионах и спортивных олимпиадах. Его специализация была легкая атлетика. Родом из Казани, он привык к Москве, куда перебрались его родители четыре года назад, прихватив сына с собой. В настоящее время он снимал на пару с другом квартиру и, если бы не травма, чувствовал себя замечательно.

«Через неделю будешь дома, свежий как огурец», – заверил его врач. «Значит в субботу», – подсчитал Руслан, – «Ничего, время пролетит незаметно».

В палате он был один, соседа выписали еще до операции. Зашла медсестра и поставила очередную капельницу, попросила пить больше воды. Делать было нечего, и он попытался заснуть, чтобы убить время. Когда же открыл глаза, то почувствовал, что в комнате не один. Стоял октябрь, за окном привычно лил дождь и капли стучали по подоконнику. Уже стемнело. Руслан включил лампу и уставился на незнакомого человека, сидящего на кровати напротив. Это был все тот же чернокожий Ангел, в ослепительно белом костюме. Руслан решил, что это очередной пациент, хотя и весьма необычный. Он поприветствовал его. Тот улыбнулся и кивнул. Глаза незнакомца при этом смотрели, не мигая и сияли изумрудным цветом.

– Как себя чувствуешь, Руслан, – спросил Ангел.

– Хорошо, – робко ответил тот.

– Не бойся, у тебя все хорошо. Я тот, кто желает тебе помочь.

– А я и не боюсь. Разве мне нужна помощь?

– Сейчас нет, но скоро может пригодиться.

– А вы кто?

– Я? Называй меня Ангел, – посетитель встал и поклонился. Затем снова присел на кровать.

– Очень приятно, Руслан.

– Понимаю, тебе не по себе увидеть меня вот так. Но у меня к тебе есть предложение. И оно необычное.

– Не понимаю, вы мне снитесь?

– Считай, что это сон, так будет даже проще. Так вот, ты мой избранный и я хочу дать тебе дар, так как ты честный и порядочный человек. Что скажешь?

– Даже не знаю, как реагировать на это. Пусть так, если вы мне снитесь. И что это за дар?

– Дар невероятной силы. Дар тебе, как спортсмену. Ты молод и бесстрашен. Уверен, мой дар сможет тебе пригодиться.

– Но зачем он мне? Я могу всего добиться сам!

– Твой дар поможет тебе победить будущих врагов. Он сработает только в самых сложных ситуациях. Скоро ты сам все поймешь. Просто знай, что он есть, стоит лишь захотеть его использовать. И вот еще что, он поможет только в добрых делах.

– Меня ждут неприятности?

– Они всех нас ждут. А теперь выздоравливай и прощай.

Свет лампы внезапно моргнул, Руслан отвлекся на секунду, щелкнув выключателем, а когда посмотрел на кровать напротив, никого там уже не было.

– Что за глюки! – прошептал он устало, глаза его закрылись и он провалился в сон. Там Ангел опять приснился ему, и они уже весело болтали как старые друзья и бегали по стадиону.

Шанс проверить дар случился у Руслана уже через неделю, когда он проходил восстановление в реабилитационном центре на Павелецкой. На дороге в клинику велись ремонтные работы. Всюду стояла техника, меняли бордюрный камень, рыли траншеи под кабель, снимали асфальт. К тому же шел дождь и местами образовались глубокие ямы и оползни. Пешеходы, на свой страх и риск, сновали как муравьи по узким тропинкам. Техника безопасности здесь была явно на нуле. В этот момент все и случилось. Гастарбайтеры тянули тяжелый красный шланг вдоль траншеи и не заметили женщину с маленьким ребенком на руках, пытавшуюся переступить через очередную канаву. Концом шланга они задели их и те непременно слетели бы вниз, если бы не рука проходившего мимо Руслана. Одной здоровой рукой он удержал их обоих от падения и легко вытащил из ямы. Все замерли, глядя на это чудо. Рабочие бросили кабель и дружно подбежали к опешившему Руслану и спасенным. Пока те благодарили его и называли братом, Руслан недоумевал откуда у него взялись такие силы. «Неужели в больнице был не сон», – проскочило у него в голове, и он поспешил дальше, слившись с потоком прохожих.

Второй случай и вовсе ввел его в ступор. Плечо уже было в норме, и отец попросил его помочь с машиной. Надо было поменять резину. Руслану лень было доставать домкрат, и он решил, что раз есть дар, то в этом добром деле можно его и попробовать. Когда он одной рукой приподнял за бампер машину, и подставил под балку двигателя деревянный чурбачок, чтобы снять колеса, сомнения его окончательно растаяли. Еще не раз он потом удивлялся необычайной силе и ловкости, пока случай не свел его с отцом Петром.

Глава 12

Николай был последним, кому явился Ангел. Могучего телосложения и роста, с квадратной челюстью и римским профилем, он, к своим сорока пяти был в расцвете физической формы. Николай работал инструктором в спорт клубе и был на работе, когда его очередной клиент заговорил с ним на нетипичные для тренировки темы. Это был все тот же чернокожий Ангел, одетый в белый тренировочный костюм.