Америка. Моё знакомство с новой страной

У меня была уже почти полна память фотоаппарата, и я договорился с Александром в очередной раз через его ноутбук переписать фотографии на диск. Придя к нему в номер, пожаловался на голодную судьбу. Он подвёл меня к стеклянной оконной стене, и указал на перекрёсток в 50-ти метрах от отеля.

– Вон там, на углу, расположен хороший продуктовый магазин. В нём можно недорого купить почти любую еду и даже хороший хлеб.

Вот так всегда, подумал я: то, что ищешь далеко, всегда находится где-то под носом. Потом мы буквально кормились в этом магазине. В нём, кстати, работают продавцами двое русских из Новосибирска: Дмитрий лет тридцати, и его мама Людмила чуть постарше. Они рассказали много интересного о местной риновской жизни.

На экскурсию мы выехали в 11 утра. Солнце было яркое и жаркое, но воздух какой-то холодный. Так как мы ехали в горы, было рекомендовано взять с собой тёплые вещи.

Снег вдоль дороги появился минут через 30 пути. Грязные вдоль дороги и белоснежные в отдалении сугробы воспринимались как-то естественно.

Примерно на точке в 3500 метров мы остановились на смотровой площадке. Озеро Тахо было под нами. За озером начиналась Калифорния.

Красота невероятная. «Даже матом ругаться не хочется!..» – вспомнилась шутка. Почти 40 минут мы во всех позах фотографировали окрестности и снимались на фоне просторов.

Потом проехали дальше несколько миль мимо домов стоимостью по нескольку миллионов долларов и оказались на стоянке, окружённой магазинами. По центру стоял большой индейский тотем из брёвен в виде креста: несколько длинных лиц и орёл с расправленными крыльями. На два часа большая часть нашего народа растворилась в них в поисках сувениров. Мне после каламазинского досмотра и чикагской перегрузки показалось опрометчивым покупать что-то, поскольку сохранность этой вещи мне никто гарантировать не мог. Как показало будущее, часть купленных здесь сувениров у ребят при перелётах погибли.

Александр коллекционирует фигуры медведей. Есть в Америке такое развлечение – изготавливать медведей. У Александра в коллекции есть как миниатюрные брелоки с медведями, так и полутораметровый мишка из полена, индейского производства. Вокруг Тахо много медведей гризли. И здесь для индейцев медведи что-то вроде идола. На входе в одну из сувенирных лавок сидел на пне, выставив вперёд руки, большой медведь в жилете. Мы так подумали, что здесь можно прикупить для Александра медвежий подарок. Как минимум, это будет в тему, раз он их собирает. Медведей в той лавке было очень много. И большие, и малые, и деревянные, и керамические, и пластиковые. Мы сошлись на небольшой, сантиметров 20, фигурке медведицы с двумя медвежатами. Подарили Александру со словами, что это символ того, как он, такой большой и сильный, опекает нас, маленьких и несмышленых. Александра это растрогало.

Здесь же находился неплохой дайнер. Давно я их не видел. И упускать возможность прилично поесть было нельзя. Вся стойка бара была утыкана игровыми автоматами, в которые, впрочем, никто не играл. Думал, успею перекусить здесь, и пошёл в туалет мыть руки. Игровые автоматы стояли вдоль умывальников и даже в кабинках…

В дайнере сидели местные жители. Звучит просто, если забыть, что живут в этой местности исключительно очень богатые даже по американским меркам люди. Это нас потом Трейси просветил. А тогда, войдя в ресторанчик, я увидел совершенно нормальных доброжелательных людей в самой простой одежде. И все между собой знакомы. Всякий входящий долго со всеми находящимися внутри здоровался, а уходящие долго прощались.

Я заказал местный гамбургер самого большого веса. Хороший ломоть мяса для него начали жарить на гриле на моих глазах. Запах шашлыка был просто божественным. Минут 7 одна сторона, минут 5 вторая. Булка размером с батон пополам. Зелень, огурцы, помидоры, жареная картошка (название которой «фри» я всё ещё считал рецептом) и заваренный холодный чай. Время стоянки завершалось, и здесь поесть я не успевал. Поэтому попросил запаковать с собой в большой пластиковый контейнер, чтобы перекусить в машине. Пока готовили мою еду, рассматривал людей. Чем-то они незаметно отличались от уже привычных американцев. Более свободные, что ли? До сих пор не понимаю. Видеть примерно 50 миллионеров в одном месте за поеданием скромных восьмидолларовых гамбургеров мне раньше не приходилось. Видимо, поэтому и не могу понять, чем же они другие.

Несмотря на срок отъезда к озеру, в машинах ещё почти никого не было. Андрей, увидев мой гамбургер, быстрым шагом отправился за таким же. Радио пело классические песни американского запада. Трейси и Елена о чём-то оживлённо беседовали. Надежда читала журнал… Члены нашей группы подходили к машинам, смотрели, что ещё мало народа, и опять исчезали. Те, кто уходил их собирать, также пропадали. Так продолжалось с час.

Когда Андрей вернулся, мы с ним на пару плотно пообедали отменными гамбургерами. В соседней машине ребята открыли бутылку красного вина. И пока не тронулись в путь, всё вино нужно было допить. В нашей машине по кругу желающих пошла бутылка кока-колы с ромовым коктейлем. Одним словом, пикник начался.

Наконец, собрались все, и мы поехали на берег озера. Повороты внутри скал были градусов по 120. Почти по кругу мы заворачивали то налево, то направо. От этих поворотов закладывало уши.

Въезд на территорию пляжа был платным. Рейнджеры в форме заглянули в салон. Очень приличная стоянка. Оборудованный туалет, раздевалки. Чистый песчаный берег. На песке у воды очень много семей с детьми. Вода в озере чуть теплее только что растаявшего льда. Но наши уверенно отправились в раздевалку. Я лезть в воду побоялся. Вошёл по колено. За 10 секунд ступни онемели от холода.

Трейси тут же на песке скинул брюки и остался в красных плавках. Елена, тоже сняв верхнюю одежду, осталась в купальнике.

– Я когда сюда русских привожу, они всегда купаются. Зимой, летом, всё равно купаются – сообщил Трейси.

И на пару с Еленой они бегом с радостным рёвом влетели в ледяную воду. Трейси поплыл дальше, а Елена, окунувшись с головой, так же резво побежала к берегу. Косметика вокруг её глаз, ко всеобщему веселью, расплылась, и она стала похожа на панду.

Появились Николай, Евгений, Роман и Сергей в купальных костюмах. Роман принципиально надел европейские плавки.

– Сейчас нас отсюда выгонят – задумчиво проговорил по этому поводу Леонид.

Пока отчаянные купальщики с криком вбегали и выбегали из воды, к переводчикам подошёл рейнджер, и что-то сказал, указывая рукой на Романа. Его чем-то успокоили, и после его отхода коротко посмеялись.

Это был день матери, и кто-то бросил большой букет роз в воду. Отдельные цветки выносило на берег около нас. По незнанию мы сначала подобрали несколько цветков, но нам сразу сказали, что это не очень хорошая идея. Цветы должны остаться в воде…

Вдоволь накупавшись, мы поехали дальше. Проехали за какие-то 5 минут через Карсон-сити, столицу Невады. Невзрачный одноэтажный маленький городок. Целенаправленно в Карсон-сити нам предстояло ехать завтра, в законодательное собрание штата. А сейчас мы ехали на 10 миль дальше.

На подъезде к городку на горе была камнями выложена большая буква V. Это традиция Штата: около каждого города писать на горе первую букву названия города.

Вирджиния-сити – это 5 длинных улиц, террасами расположенных на склонах горы. Эти длинные улицы соединены переулками идущих под углом градусов в 50-60 строго сверху вниз. Серпантины в этом городе мы не встречали.

Вирджиния-сити – это бывшее поселение старателей. Все горы вокруг изрыты в поисках серебра. Центральная улица – сплошной сувенирный магазин. Причём здесь можно было найти американские вещи. Остальные улицы, к нашему удивлению, оказались жилыми.

Нас высадили на центральной площади в три пятнадцать. Забрать нас должны были через два с половиной часа на этом же месте. Большая часть группы первым делом пошли обедать. Мы с Андреем были сыты, поэтому пошли сразу осматривать город.

Ощущение нереальности вселилось в нас сразу и не покидало до самого отъезда. Деревянные мостовые, настоящие старые дома, ковбои в настоящих шпорах и с настоящим оружием, дамы в платьях времён Марка Твена.

Имя и образ Марка Твена, кстати, здесь эксплуатировались повсеместно. Когда-то знаменитый юморист здесь копал руду в поисках серебра, посещал именно эти бары, жил где-то в этих отелях и домах.

В одном из магазинчиков я за 1 доллар купил уменьшенную ксерокопию газеты, в которой работал Марк Твен, и с его материалами.

А ещё здесь было много байкеров на самых невероятных мотоциклах.

За 20 долларов мы с Андреем осмотрели музей старательства. Сильно стёртые кирки, лопаты, зашлакованные тигли, пыльные бутылки от самых разных напитков. Сильное впечатление произвело зубоврачебное кресло, у которого бор-машина приводилась в движение педалью.

Под витринами лежали старые закопченные винтовки и винчестеры, и пистолеты разных размеров.

Потом мы пошли по улицам. Выше центральной улицы были жилые дома. Ниже центральной – школа, больница, церковь, дальше – кладбище. Было странно, что в этом музее под открытым небом живут люди, рождаются дети, умирают старики. Около домиков то тут, то там стояли старые проржавленные «Фольксвагены-жуки».

– У нас старый «Москвич» гниёт, здесь – «Фольксваген-жук» – проговорил Андрей.

Ещё ниже находилось большое автомобильное кладбище. Самыми старыми машинами были ещё машины 20-х годов прошлого века. В стороне лежали развалины старых деревянных домов…

Поднявшись по переулку на улицу выше, мы оказались в районе частных приличных домов. У крыльца одного из домов стоял щит с надписью в поддержку кандидата в президенты Барака Обамы. Рядом с домом стояли два больших дорогих джипа, красный и чёрный.

Гуляли мы уже часа два. Пора было возвращаться к месту сбора. Около стоянки был большой ковбойский бар, где на сцене играли кантри настоящие ковбои. За столиками сидели люди в шляпах и сапогах. Некоторое время мы отплясывали. Когда уже собрались уходить, к нам привязался подвыпивший мужик, который занимался туризмом. Рядом сидел большой ковбой с кружкой пива и мутным взглядом. Ему сильно не понравилось, как мы его разглядывали, и он это выразил громко:

– Извините!

Но интонация была драчливая. Услышав это слово, нетрезвый туристический менеджер вступил в беседу, стараясь успокоить недовольного ковбоя. Но тот повторил своё «извините» ещё резче…

– У тебя пистолеты рабочие? – спросил я. И лицо сурового пьяницы потеплело. Видимо, он не мог дождаться, пока мы спросим его про стволы.

– Конечно рабочие!

– А можно поглядеть?

– На! – и широким жестом извлёк из кобуры инкрустированный серебром револьвер.

Барабан был пустой, но ствол сиял изнутри, и все механизмы были свежесмазаны. Щёлкнув по нескольку раз курком, мы вернули ствол хозяину, у которого опять начал мутнеть взгляд.

– Да уж, это вам не Каламазуу. Тут не то-о-о покажут… – шутили мы уже на улице.

– Вы поаккуратнее – советовали переводчики. – Таким и повода не нужно, чтобы кому-нибудь морду набить.

– А если мы ему?..

– А ему-то за что? – дружно заржали все вокруг.

В отель вернулись около семи. За долгий день немного устали. И все куда-то рассредоточились. Я остался отдохнуть в номере. Около девяти мы с Сергеем и Андреем отправились поужинать в уже знакомый ресторанчик «за спиной нашего отеля». В меню из более-менее приемлемой пищи на ужин были только мясные салаты. Наш столик обслуживала миловидная девушка, которую заинтересовал наш акцент.

– Откуда вы, ребята?

– Из России.

– Оу! У меня дедушка из Украины!

Договорились, что сейчас она отдаст наш заказ на кухню и вернётся с нами поболтать. Отнесла. Вернулась. Присела на свободный стул. Посетителей было мало, поэтому свободно болтали минут 10.

Когда наш заказ был готов, я понял, что ошибся: гора всякой зелени и несколько маленьких кусочков курицы… Дозаказал ещё курицы за 4 доллара. Принесли всего граммов 30…

Девушка несколько раз подходила, спрашивала, всё ли у нас хорошо. Работала она до двух ночи. Поэтому мы отказались от мысли подождать её и куда-нибудь пригласить. Спать хотелось больше.

После ужина в ресторане на 15 баксов с чаевыми мы пошли в магазин на угол, где ещё на десятку купили колбасы и хлеба. Поболтали с продавцом Дмитрием и вернулись в отель. На седьмом этаже взяли бесплатный чай и уже в номере насыщались до отвала. К этому моменту я похудел в талии уже сантиметров на 5-7. Перед поездкой купил новый ремень, в котором проделал дырку, чтобы он сидел поплотнее. Теперь же я в нём болтался, как ложка в стакане.

В 8 часов утра мы выехали в Карсон-сити, в столицу штата. Там нас ждали в Законодательном собрании штата. На горе над городом были выложены камнями американский флаг и большая буква C.

Законодательное собрание штата собирается на сессии раз в два года для принятия важных законов штата. Срок работы депутата – 4 года. Работа бесплатная. Среди депутатов есть и представители большого бизнеса, и одна официантка. Здесь все равны.

Нас поводили по залу заседаний. Большое помещение, всё отделанное тёмно-коричневым лакированным деревом. На некоторых столах я заметил банки с мелкими конфетками, которые депутаты-сладкоежки оставили себе на будущее.

Нам показали информационный центр, из которого идут телевизионные трансляции на весь штат.

Провели в конференцзал, оснащённый камерами и телевизорами. Здесь нам провели презентацию штата Невада. Первый раз за всю поездку вся техника принимающей стороны работала хорошо, и слайды наглядно рассказывали о деятельности законодательного собрания.

Одновременно вместе с нами здесь присутствовали двое китайских товарищей: какой-то ВИП и его переводчица. И когда пришло время задавать вопросы, мы спрашивали и говорили поочерёдно с китайской делегацией.

Из Лас-Вегаса на видеосвязи находилась госпожа сенатор от штата Невада. 90% из 2,5 млн жителей Невады живут в Рино и Вегасе, так что представители от этих городов вполне законно говорят от имени всего штата. Население штата растёт постоянно, и быстрее всего в стране. Поэтому, видимо, со временем число депутатов будет увеличено.

Работа заксобрания штата вполне обыденна для Америки: депутаты много работают с избирателями и принимают законы штата.

Госпожа сенатор высказала очень важную мысль. По её данным порядка 80% жителей США никогда не встречались лично с избранными персонами. Чтобы изменить ситуацию, она еженедельно посещает школы штата и рассказывает им о гражданственности. Таким образом, она встречается как минимум с 3000 школьников в год. Это означает, что родители школьников хотя бы поинтересуются, что это за личность встречается с их детьми. И многие родители тоже приходят на встречи в школы.

В конце встречи нам всем подарили значки от Заксобрания Невады, и памятные медали 2003 года, которые выпускаются к каждой сессии Заксобрания. Более свежих медалей в достаточном количестве нет…

Внизу оказался очередной сувенирный магазин, где некоторые наши коллеги провели очередные полчаса, а мы их ждали. Просьбы ходить в магазины в свободное время натыкались на непонимание и недовольство.

По дороге назад мы спросили у Трейси: почему почти у всех такси на крыше большое название «Дикая лошадь»? Здесь что, всего одна фирма такси? Трейси в голос рассмеялся. Нет, это не название такси. Это название борделя. Да-да, самого настоящего легального публичного дома. Он находится в нескольких милях от Рино, но туда ходит автобус. А вообще здесь есть такая традиция: в день, когда парню исполняется 16 лет, отец или старший брат днём на пару часов отвозят туда именинника в обязательном порядке. Сам Трейси тоже там на своё шестнадцатилетие впервые узнал о взрослой жизни некоторые подробности. И, видимо, переживая заново свой шестнадцатый день рождения, Трейси ещё долго посмеивался.

На дороге близ городов нам часто попадались светофоры, на которых располагались «шоколадные плитки» солнечных батарей. Солнца здесь очень много, и уже большая часть светофоров получает электроэнергию самостоятельно.

В отель мы вернулись к полудню. В отеле нас должны были ждать чеки с доплатой по программе. Но к нашему возвращению заветного конверта ещё не было. Было объявлено свободное время до двух часов дня. Потом – общий сбор у рецепшена для получения чеков.

Время обеда настало, и мы договорились встретиться внизу минут через 15. А пока пошли снимать костюмы.

Вовремя спустились мы вчетвером: Анатолий, Олег, Евгений и я. Мы принципиально пошли искать новое место еды. Вокруг было много казино, но с едой в этом городе была проблема. На одном из тротуаров к нам обратилась женщина с просьбой помочь: она забыла дома кошелёк, и ей нужно позвонить мужу, так вот не найдётся ли у нас доллара двадцати пяти монетами для таксофона. Разговаривал с ней Евгений, и простодушно высыпал ей монет доллара на три. Когда он рассказал нам суть благотворительной акции по отсыпанию монет, мы втроём напомнили ему, что у меня в кармане американский мобильник, звонок с которого стоит несколько копеек. Чего не сообразил? Евгений сказал: «Ой, точно! Забыл!»,-но делать ничего не стал.

Уже собравшись идти в «Макдональдс» мили за полторы, мы увидели забегаловку, в которой предлагался суп. Это нас остановило. О супчике жиденьком, но питательном мы мечтали уже давно. А здесь и кафе выглядело прилично.

Однако в меню была только пицца. Разных размеров и сортов. Вывеска о супе висит ещё с прошлого сезона, её всё никак не вспомнят снять. Ну ладно, уже пришли. Привычно перекусим пиццей с пивом. Стали выбирать. Пиво выбрали сразу, немецкое светлое, а с пиццей задумались… Размеры были по 10, 12 и 14 дюймов стоимостью 8, 10 и 12 долларов соответственно. Прикинув голодным сознанием, что 14 дюймов – это всего 30 сантиметров, мы все заказали самые большие, но разных фасонов. Пиво принесли сразу, а пиццу мы ждали минут 20. Пока ждали, вошла та самая женщина, которой нужно было позвонить. Подошла к стойке бара и что-то спросила. Видимо, искала свой таксофон. В Рино их, кстати, я ни разу не видел. Ей ответили отказом. И она уже собиралась уходить. Я окликнул её, уточнил, нужно ли ей ещё звонить мужу, и после её кивка протянул мобильник. Она поблагодарила, стала быстро набирать цифры. Какое-то время разговаривала, потом поблагодарила, отдала трубку обратно, и быстро ушла из кафе. Просмотрев последние звонки, я увидел, что она никуда не звонила… Мы дружно осмеяли добродушного Евгения и запомнили этот вид попрошайничества.

Когда нам принесли пиццу, мы поняли, что, в общем, погорячились. Толщиной сантиметра три огромный пирог мог насытить человек восемь. У нас было четыре таких пирога. С трудом одолев по четверти, мы попросили коробки, сложили в них пиццу и забрали с собой. Пыхтя от сытости, вышли на улицу. Нам с Евгением этих остатков пиццы, даже с учётом угощения голодных друзей, хватило потом на два полных дня.

После обеда мы пошли в нумизматический магазин. В Америке выпущена серия четвертаков с именами штатов. И большая часть группы заболели идеей собрать до отъезда все монеты. И яростно выискивали четвертаки со штатами всю поездку. Я не стал собирать коллекцию, а Олег загорелся. Теперь ему осталось добрать всего 4-5 монет, но он боялся, что до отъезда может не успеть. И мы зашли в магазин, который продавал такие четвертаки по 2 доллара за 25-тицентовую монету.

К двум часам мы «пригуляли» в отель. Возле рецепшена уже шла раздача чеков. Все получили к первоначальным четырём с половиной тысячам долларов от 650-ти до 900 долларов. Эта сумма состояла из 600 с чем-то долларов доплаты за перерасходы на отель в Нью Йорке, и стоимости билетов на поезд по России. Кто-то ехал в СВ, и ему полагались 250 долларов. А я, полагая, что оплатят только зарубежную часть пути, в целях экономии ехал в плацкарте, и мне полагались всего 80 баксов. Тем не менее, это была приятная добавка. Теперь чеки надлежало обналичить, и мы поехали в банк. Приехали не сразу, пару раз промахнулись и парковались у других зданий. Один раз даже вышли из машин. Но приехали.

Вечером нам предстоял поход в гости. В этот раз всем вместе, и именно домой. Начало мероприятия было запланировано на 7 вечера. Выезд от отеля назначили на 6.15. До этого времени – все свободны. Рядом с банком были большие универмаги, и ровно половина группы отправилась туда тратить только что обналиченные деньги. А мы поехали в отель.

На седьмом этаже были бильярд, настольный теннис, и наши товарищи с час отдыхали привычным образом. Я один пошёл в бассейн, где ещё утром были какие-то проблемы с джакузи. А без горячего джакузи в прохладной воде было не очень интересно купаться. Но сейчас всё вроде поправили.

Купаться было хорошо. Вода стала то ли теплее, то ли привычнее. Минут 20 плавал, пока не устал и не замёрз. Перешёл на 10 минут в джакузи. Потом вернулся в бассейн.

Со стороны жилых этажей ВИПов открылась дверь, и в бассейн вошла женщина в банном халате. В бассейне я купался без очков и внимательно рассмотреть вошедшую не мог. Однако по звонкому голосу, которым она со мной поздоровалась, тёмным волосам, и довольно стройной фигуре в тёмном сплошном купальнике, которая обнаружилась под халатом, я предположил, что ей в районе 30-ти лет. Плавала она плохо: с брызгами прогребёт 3-5 саженек и становится на ноги. Постоит с минутку, опять заплещется, и опять стоит, отдыхает.

Разговорились. Говорила она очень правильно. Поэтому понимал я не всё. Попросил выражаться несложно (поскольку «дификалисто» я не понимал). Она пошла навстречу пожеланию, и мы со скоростью улиток обменивались информацией. Зовут её Патриция, преподаёт философию в университете Рино. Живёт одна. В бассейн ходит по два раза в день. В России не была, но знакома со многими русскими учёными и преподавателями по Интернету.

В момент сообщения о том, что живёт она одна, у меня мелькнула мысль, что это звучит как приглашение в гости, но торопиться не стал.

Проплавав ещё минут 15, я сообщил Патриции, что замёрз, и мне нужно в джакузи погреться. Она согласилась и решила составить мне компанию. В джакузи нужно идти через несколько дверей, поэтому я надел очки… В общем, при взгляде на Патрицию вооружённым глазом я увидел, что ей ближе к шестидесяти. Понял, что в гости я ней уже не иду и как-то развеселился даже. В джакузи поболтали ещё о всякой ерунде, и я пошёл к себе в номер, собираться в гости, а Пэтти, радостно чему-то улыбаясь, ушла в дверь на жилые этажи.

Около шести, одетые по-домашнему, мы ждали поездки в гости. Нас просили быть тактичными и не очень надоедать хозяевам, поскольку были случаи, когда разгневанные хозяева далеко заполночь уже выгоняли засидевшихся гостей.

– Помните: предложение кофе означает, что вечер заканчивается. Вы можете ещё 10-15 минут допить свой кофе, но от повтора следует отказаться. По вам будут судить и о других русских – напоминали нам принципы народной дипломатии. – Так что держите себя в рамках.

Квартал, где нас ждали, был одноэтажный и цвёл всеми возможными цветами. Красота и запах на этой высоте были дополнительным фактором для головокружения. Ехали мы по кварталу довольно далеко и рассматривали дома. Они были разные. Но все очень красивые.

Приехали мы немного раньше и некоторое время, стесняясь, толпились на дороге. Нас заметили из дома и пригласили войти. Мол, чего же вы там стоите, когда здесь вас ждут и все вам здесь рады! Это было приятное начало.

Улыбаться в 32 зуба мы уже научились и старательно применяли имеющиеся знания. Сначала нас представили. Хозяева дома и несколько соседей. Единственной настоящей американкой оказалась 23-летняя соседка хозяев Анджела Смит из Лос-Анджелеса. Все остальные не так давно прибыли в страну кто откуда. В основном – из стран Южной Америки. Но была тётушка из Швейцарии, парнишка из Германии. Хозяин дома – городской судья – передвигался по дому на инвалидном кресле. И самостоятельными гостями этого дома были журналистка и фотограф местной газеты.

Дом с улицы не казался большим. Изнутри он был огромным. Сразу от входа – три ступеньки вниз и большая гостиная, с трёх сторон заставленная диванами. На уровне входа – большой стол, заставленный едой. Еду готовили как хозяева, так и соседи.

Первая неловкость постепенно проходила. Хозяева настойчиво спрашивали, кто что пьёт. Постепенно завязались беседы. Причём, что не характерно для американцев, многие из принимающих встали у стола и беседовали довольно долго исключительно между собой о своих соседских делах. Ввиду того, что хоть с каким-то английским языком у нас было не больше полгруппы, наши коллеги тоже, взяв еды и выпивки, стояли поодаль, общаясь друг с другом, а не с хозяевами. Я принципиально старался общаться с хозяевами.

Поговорил с судьёй. Его очень интересовала российская «позвоночная правовая система». Он не мог поверить, что люди, носящие гордое звание «судья», могут подчиняться чьим-то звонкам или выступать на чьей-то стороне, пренебрегая Законом. То, что такая проблема есть, я согласился. Но вступился за наших судей. Сказал, что не по всяким делам, и только некоторые судьи ведут себя так. Хозяина поразил сам факт признания существования такой практики…