Проклятые. Книга 1. Рождение проклятых
- -
- 100%
- +
– Ещё не приехал? – спросил у младшего советника государь.
– Нет, Ваше Величество. Уже прозвенел полуденный колокол, но его всё нет.
– Баронесса, как обстоят дела у графа Парантаса?
– Он выражает глубочайшие извинения и просит простить его за неимение возможности приехать в назначенный срок. Графа сразила болезнь, и большую часть последнего времени он проводит в постели. Однако его сын Антастас изъявил желание заменить его на данном мероприятии, а также спросить у вас благословения на брак.
– Две проблемы одним махом, вполне в духе семьи Ди Арсак. Что ж, так и быть, пускай явится. Ну а пока… в ожидании нашего гостя предлагаю прогуляться по саду.
Все, склонив головы, дали одобряющий знак и тихой поступью двинулись вглубь длинного мощёного коридора, выходящего в летний королевский сад. Уллария, жена барона Дапалрата, шёпотом что-то проговорила одной из своих слуг и посеменила следом за Круствалом, держась по левую от него руку. О, знали ли бы созидатели и боги, как его супруга ревновала к этой девке. Если их посадить в одной комнате и положить посреди двух этих дам иглу для шитья, то к вечеру в живых останется лишь одна. Ненависть друг к другу росла многие сменария. Баронесса искала внимания первого мужчины в стране, даже несмотря на свой брак с бароном, а Лиссиана была по своей натуре и природе ревнивой женщиной. Поскольку эти две прекрасные представительницы женского пола были близкими людьми для Круствала, то это значило их частые встречи и извечные прения на своих немых устах, что изредка его самого веселило, но чаще раздражало.
Прогулка по саду, где благоухало, казалось, всевозможными цветами и травами, доставляла только удовольствие. Щебетание прирученных птиц щекотало слух, а журчание воды в фонтанах со статуями различных мастеров доставляло отдельную радость, принося с собой умиротворение и спокойствие. Именно то, что нужно, дабы встретить гостя без капли нервов и беспокойства. Все общались на темы, которые принято задавать в светлом обществе: погода, здоровье многочисленной родни, политика в мире и сплетни… много сплетен. Вскоре подошла и жена короля. Взяв Круствала под руку, она поприветствовала круг совета, кинула презрительный взгляд в сторону своей ненавистницы, после чего присоединилась к всеобщим расспросам и ответам.
В такой обстановке время, можно сказать, пролетело, ибо на вечерний колокол прибежал сподручный Лакрига с вестью о том, что к королевскому дворцу подъезжает маг, сидя верхом на кошмарной твари, в сопровождении четырёх чародеев рангом ниже. Все поспешили к воротам.
Король со свитой подоспели вовремя. На больших, толстых воротах с гербом дома Паркальских заныли петли, звук поворачиваемой лебёдки, изрядно нервируя своим скрежетом, разразился по всему довру. В проёме появился гордый маг с прямой осанкой, тёмными волосами, в белоснежном камзоле, на котором виднелись различные парадные нашивки. За плечами красовался длинный двуручный эспадон, опоясанный кожаным ремнём с застёжками на груди, проходящий через торс. Лицо уверенного в себе мужчины, с пронзительным взглядом и с небольшим шрамом под левым уголком рта, скорее всего от ожога. Самодовольная ухмылка говорила о том, что ждать извинений за столь длительное опоздание не придётся, ибо весь его вид говорит лишь об одном: такой человек опоздать не может! В руке он держал цепь, которая служила поводком для того самого монстра, что называют гронтиром. Злобная тварь, похожая на волка размером с лачугу, с обсидианового цвета чешуёй, двумя буркалами, в которых блестят бледно-жёлтые огоньки. Из пасти вяло клубились бледные кружева пара, алые когти схожи с загнутыми в полумесяц лезвиями, подобны ксандрийским клинкам. Прямо в плоть вживлены лизратовые доспехи, прикрывающие спину, бока, часть морды и шею. Один вид такого животного заставлял трепетать перед ним и тешиться в страхе. Уже не говоря о том, какие слухи про них ходят. Какими методами люди с талантом смогли их обуздать, не представляется никакими словами и догадками.
Круствал, наконец, собрался с мыслями, пересилил нагнетающий страх и вышел вперёд, дабы поприветствовать гостей, даже несмотря на то, что всё это время Лисси ощутимо напрягалась, держась крепче за край его халата. Однако, поймав на себе взор гронтира, на мгновение осёкся, почувствовав, как по телу пробежала дрожь. Откашлялся. Скорее для того, чтобы не подавать вида тревоги, и вновь сделал попытку.
– Приветствую почтенных гостей и членов великой гильдии…
Не успел он договорить, как был довольно нагло прерван поднявшейся ладонью мага, дававшей знать, что сейчас не время для приветствий.
– Мой боевой товарищ голоден, – холодно произнёс всадник, ударяя всё той же ладонью по шее зверя, оттягивая цепь, – распорядитесь, чтобы его накормили. Гронтиры не любят долго оставаться голодными.
Хоть короля такое пренебрежение задело, но виду он подавать не стал.
– Чем же питается ваш… товарищ?
Наездник посмотрел на него, как на глуповатого мальчишку.
– Мясом, конечно же. Корову или лошадь скормите. Можете своих слуг, если есть, кого наказать.
– У нас немного более гуманные методы наказания…
– Ах, да-да. Забыл, извиняюсь, – вновь перебил владыку Рандонара. Что говорило ещё и о том, что он не шутил насчёт человечины. – Помню, отказ от рабства, только справедливый суд и прочее… помню.
Такого отношения со стороны посла Круствал никак не ожидал.
– Ох-х, мои манеры… многомудрая Ситла, – заметив, как Круствала скривило от негодования, улыбнулся своей ехидной гримасой, – переезд был долгим, ни я, ни мой друг не спали и не ели, дабы приехать в назначенный срок. Если я свой голод усмирить смогу, то вот Милон будет очень нервничать и может быть слегка неконтролируем. У него буйный нрав, знаете ли. А потому в первую очередь его нужно накормить. Надеюсь, не обременю вас такой просьбой?
– Что вы. Конечно же нет, – позволив себе расслабиться, произнёс государь. – Я сейчас же распоряжусь, чтобы его накормили, – сделал знак пальцами, чтобы притащили сюда скотину. И несколько слуг тотчас же засуетились. – Так вашего друга зовут Милон?
– Ах-х.… снова моя неучтивость, я же не представился. Меня именуют Арахондом Брадисланом Третьим, маг в титуле всадника и порученец лично Непререкаемого, да будет его имя вечно звучать на устах благословленных созидателей.
– Да будет! – неохотно поддержал Круствал.
– А моего друга, как вы успели заметить, зовут Милон! Это достопочтенные мои коллеги из местной гильдии. Элин, Масфальт, Гронз и Куртейс, они сегодня исполняют роль моих сопровождающих. Представьте же и вы меня своему кругу.
Повелитель принялся перечислять всех тех, кто стоял у него за спиной, кто входил в круг совета, и, разумеется, свою любимую жену. И только в этот момент он увидел, что к его компании добавился и Антастас, сын графа Парантаса. Тот склонил голову в виде приветствия, сделав виноватый вид.
В этот момент с некоторой поразительной быстротой привели корову. Король изумился столь быстрому исполнению приказа, не говоря уже о том, где они её вообще взяли на территории дворца?!
– Кушать подано, мой мальчик, – дал знак своему гронтиру наездник и спустил того с цепи.
Зверь, не теряя ни малейшего мгновения, подлетел одним прыжком к скотине и впился острыми клыками в свою жертву. Вся дворовая площадь окрасилась кровью. А слуги лихорадочно отпрянули назад, кто-то из них даже взвизгнул. На лицах советников проскользнула неприятная судорога отвращения. Женщины прикрыли своими лёгкими ручками рот, с изумлением глядя на сложившуюся картину.
– Истинно зверь, принадлежавший тьме Мелан. Великолепное создание!
– Истинно, – подтвердил король, убирая с подбородка долетевшую до него каплю крови. – Но, если вы не против, давайте оставим его на цепи. Здесь, с его трапезой. Мои верные люди не привыкли к таким животным.
– Если вам будет так угодно, то соглашусь, – Арахонд хотел было оторвать голову монстра от еды, но тот зарычал так, что у всех снова прошлась рябь мурашек по телу. Он сделал жест рукой, и из-под головы жадно жевавшего гронтира подуло сильными порывами ветра, тот заскулил от боли и наконец оторвался от остатков коровы. И только теперь он смог вновь нацепить его на ошейник, после приковал к колонне дворца.
– Сейчас доест и уснёт. Я наложил некоторые чары, поэтому можете не беспокоиться. Его смогу разбудить лишь я или нанесение побоев, что, думаю, в этом дворце никто не посмеет сделать. Ведь верно? – не дожидаясь ответа, он вновь изобразил на своём лице гнусновато-довольную ухмылку и продолжил: – Пройдёмте же. Я хочу увидеть ваш дворец, говорят, ваш сад достоин всяческих похвал. А также ваши тренировочные полигоны, картинные галереи. Хочу увидеть всё! Не будем же терять времени.
Круствал скривился от наглости гостя, но, помня, с кем имеет дело, лишь невинно улыбнулся и сделал жест рукой, приглашая на экскурсию по дворцу.
Глава 7
– Воняет! – стонал Олам, хватаясь за ручку ведра, наполненного лошадиным помётом. После причитаний старого библиотекаря, у которого они изучали историю, юноши выполняли приказ, а точнее, «наказание» короля. После всех своих обязанностей как молодых благородных вельмож они облачились в захудалые тряпки вместо знатных одёжек и ковырялись в кучах дерьма, выгребая конюшни.
– В промежности даллорской шлюхи воняет меньше! И всё из-за той старухи. Будь ей трижды в этом дерьме оказаться.… ну почему так? Почему? Разве мы ей нагрубили? Или действительно украли этот проклятый кошелёк? Она-то сейчас, наверное, сидит чай тёплый халкает!
– Ты забыл про «тайные пути», – произнёс Аклиф, усердно работая вилами, перекидывая ворох соломы.
– Сам с ними дела ведёт, а нам нельзя. Несправедливо! – ещё больше вспылил наследник. – Я, конечно, понимаю, чего папа добивается. Всё и всегда о высшем благе! Мол, сначала в грязи поковыряйся, чтобы понять, каково другим это дело даётся, а потом уже и думай, как управлять страной. Но чрево Мелан?! Почему именно эти сраные конюшни? Тут отвратительно! – он хотел ударить ногой то самое ведро, но, переусердствовав и не рассчитав меру своего бешенства, поскользнулся. Со шлепком упав в остатки навоза. Завыл сильнее прежнего. Развернулся на земле, оглядел себя и с жалостью взглянул на друга, разведя руки, мол, «ну что за пень?!».
Аклиф разразился гулким, заливистым смехом. Хватаясь за живот и смотря на будущего правителя Рандонара, всего измазанного в дерьме.
Друг, не выдержав насмешки, зачерпнул рукой мерзости и швырнул в Ронаса, угодив ему прямо в плечо.
– Хватит, хватит! Всё, я успокоился, – выставив ладони вперёд, принялся сдаваться пред непоколебимым авторитетом властителя конюшни. Поймав досадный взгляд на себе, Аклиф отряхнулся и протянул руку товарищу.
Олам хищно улыбнулся и потянул за руку Аклифа, из-за чего тот не удержался на ногах и плюхнулся в ту же кучу.
– Ну ты и… – друг наследника, взяв в ладонь увесистый шматок, прицелился в товарища.
– Эй, эй, эй… в меня нельзя, я принц! – вскочил наследник, пятясь с вытянутыми ладонями вперёд, начал останавливать друга.
Не слушая его, Аклиф размашисто швырнул вонючую субстанцию. Паркальский в последний момент лихо дёрнул туловищем и увернулся. Вот только именно в тот момент из-за угла вышел человек, и куча навоза прилетела именно в него.
Аклиф, разинув рот, окаменел подобно статуе.
– Кхм-м-кхм-м, – наливаясь красным оттенком на лице, откашлялся мужчина. И раздался звук тяжело сглатываемого комка слюны.
Мастер Гердо, получивший на учёбе детей случайную стрелу от Олама в плечо. А ныне с перевязанной и подвешенной рукой стоял и поглядывал на двух… озорников. И тихо пытался сдерживать яростные эмоции. На его лице вплоть от уголка рта до самого уха красовался смачный кусок дерьма.
Выдохнул.
Медленно вытер рукавом.
На лице проступили вены, ноздри широко расширились. Вдох – выдох. Вдох – выдох.
– Дети, всего лишь дети, – пробубнил себе под нос. Подошёл к деревянной стенке конюшен. Склонил голову. – Дети, это только дети. – Поднял палку. И со всей силы ударил по перегородке, так что та затряслась и осыпалась ворохом пыли и мелких щепок. Ещё раз тяжко вздохнул. – Может, по шее им? – И только сейчас повернулся к ним с совершенно другим взглядом. Пропали злобные морщины, лицо приобрело нормальный вид, потеряв все признаки гнева.
– Мастер, простите, не заметил, – начал оправдываться Аклиф.
– Здесь закончите, затем уберётесь на дворцовой площади. Там кровь надо отмыть.
– Мастер, мы и так не одну смену будем страдать в этом стойле, – начал было Олам, но взгляд Гердо оставался неприступен. Аклиф прекрасно понимал, что, не будь они детьми короля, им бы плетей всыпали. А тут только кровь вытереть…
– Откуда там кровь? – хмуря брови, спросил наследник.
Он подошёл к выходу и встал за деревянной стойкой, посмотрел куда-то вдаль.
– Идите сюда. Видите, во-он там?
Вдали на тренировочной арене состязались в фехтовании двое подручных клороньера, являющиеся, так же как и Гердо, мастерами меча. Вокруг стояли не кто иные, как представители круга совета Рандонара, несколько их слуг и пятеро неизвестных мужчин, один из которых был в белоснежном одеянии.
– Что там происходит? – поинтересовался Олам.
– Там происходит облизывание задницы того, что в белом камзоле.
– Кто это?
– Это большая проблема всех королевств и их правителей. Представитель всадников Непререкаемого.
– Того самого? – воскликнули оба.
– Того самого!
– Что он у нас забыл? Мы же не переходили дорогу им. И как это связано с кровью на площади? – озвучил свой вопрос наследный принц.
– Проблема в том, что гильдия магов надменны и самодовольны. Имея в своих руках такое оружие, как магия, они считают, что могут творить, что хотят, там, где хотят, и с кем хотят. А вот другие так не могут. Наш король Круствал хочет создать альянс с Восточным Альпардом. А маги считают, что без их участия такие договоры не подписываются. И чтобы показать, кто они есть, этот белоснежный петух продемонстрировал одну из своих сил прямо на глазах вашего отца.
Олам вмиг стал серьёзным.
– Всадник притащил сюда своего гронтира, – объяснил мастер Гердо. А затем эта тварь сожрала корову прямо на дворцовой площади.
– Гронтир у нас, на территории дворца? – воскликнули оба мальчика, удивлённо вытягивая свои лица.
Клороньер кивнул.
– Он сейчас спит. Хозяин этого монстра наложил на него какие-то чары. И он проспит до самого ухода. И я вам категорически запрещаю к нему подходить! Площадь отмыть! Монстра не тревожить! А теперь… я же не просто так сюда пришёл, – он оседлал дымчатого коня, лихо запрыгнув на него. А без одной руки это сделать весьма сложно. И покинул стойло, оставляя двух друзей наедине.
* * *Может, на то был расчёт мастера, может, уязвлённое чувство справедливости и мести. Но как только Гердо покинул конюшни, Олам некоторое время постоял, что-то обдумывая, развернулся, взял ведро и, не чураясь неприятной субстанции, принялся лопатой загребать в ёмкость.
Аклиф, решивший, что они продолжают уборку, вытер руки о грудь своего зловонного халата и пошёл за вилами.
– Что ты делаешь? – неожиданно подал голос сын короля.
Аклиф Ронас удивлённо уставился на него.
– Наполняй второе ведро, и пойдём.
– Куда пойдём? – опешил друг принца.
– Как куда? К воротам. На площадь!
– А вёдра с дерьмом нам там какого кардсаля сдались?
Олам растянул на своём лице безумную ухмылку, слегка смахивающую на идиотскую.
– Нет, нет, нет, нет! Ты спятил? Нас гронтир сожрёт!
– Гердо ведь сказал, он спит под воздействием заклинания. Так что измажем его немножко, все подумают: он обосрался во сне.
– Это о-очень глупая идея! Одумайся! – Аклиф был серьёзен.
– Слушай, там эта отрыжка Даллора макает в грязь не только моего отца и весь совет, он макает в грязь весь Рандонар. То, что у них есть магия и гронтиры, не даёт им право так поступать. И хоть немного им отомстить, даже не отомстить, а подгадить, будет нашим святым долгом! Нам с тобой ещё не раз предстоит встречаться с гильдией магов, потому призываю тебя научиться им вредить!
– Это глупое! Идиотское! Абсолютно безумное, тупое решение! – взвыл Аклиф, но, повинуясь другу, взял второе ведро и принялся набирать в него навоз. – Если нас увидят, я лично тебе этот навоз в кровать накидаю! Понял?!
Последнее он уже прокричал, но Оламу было всё равно. Он уже выглядывал из конюшни и смотрел, никого ли нет на их пути.
Пробежав закулисными дорогами, подальше от людских глаз, они добежали до массивного, из толстых камней здания. С торца, где лестница вела на один ярус вниз, прямо под зданием находилась кухня, но в это вечернее время там никого не было. На улице стояла десятая смена, она же являлась для солдат днём свободным, и им разрешалось посетить родных и близких, это означало, что кухня для малого количества людей будет на верхних ярусах, без использования второй. Зная этот нюанс, друзья вбежали туда. Убедившись, что никого нет, отодвинули большой чугунный котёл. Олам просунул руку в воздуховод в камине и потянул за рычаг. Вслед за рычагом в дальнем углу отъехала стена, ровно настолько, сколько мог пролезть боком один худенький взрослый человек. Юноши, не теряя времени, просочились по очереди в этот самый тайный лаз.
Замок строили очень давно, и в нём предусмотрительно сделали массу различных ходов, некоторые из них были для того, чтобы чистить или ремонтировать основания фундамента, некоторые – для бегства королевской семьи. Данный ход служил для чистки камина в казармах и водоотливов, но внутри этого лаза сделали и ещё один, который вёл прямиком в сторожевую башню во дворе перед замком. Мальчики, вызубрив старинные карты строения, найденные по случайности в библиотеке, а после и тщательно спрятав столь ценные документы, знали практически обо всех коридорах. О коих не знали даже Круствал с библиотекарем. Таким образом, они могли обеспечить себе не только быстрое перемещение из одной части дворца в другую, но и быть уверенными, что за ними никто не следит. Дойдя аккуратно до конца хода, Аклиф, который был первым, нащупал рычаг и нажал на него. Тот в свою очередь безотказно и исправно повиновался, отворяя им дальнейший путь в башню.
Однако всё сложилось не столь гладко, как они рассчитывали. Возле точильного камня в этот момент находился один из стражников, и звук отодвигающейся стены, разумеется, привлёк его внимание. Разинув рот, мужчина стоял, держа меч в вертикальном положении, в котором точат клинки. Упрямо, отказываясь моргать, вглядывался в двух молодых господ. Аклиф с Оламом переглянулись, поняв друг друга без слов, на цыпочках тихой поступью начали красться к выходу. Олам достал пару монет из кармана и положил в открытый от изумления рот стражника, не оглядываясь, продолжил движение. Аклиф в свою очередь так же осторожно подошёл к случайному очевидцу и легонько рукой без резких движений прикрыл рот. Уже находясь возле выхода, оба развернулись к солдату, скрестили руки, а после, показывая на себя пальцем, делая немой указ не шуметь, пошли дальше.
Обескураженный, но молчаливый стражник не отводил своих очей от выхода, где прелюбопытнейшая картина маслом рассказывала о двух молодых господах, измазанных в говне, с вёдрами, в которых находилась та же субстанция, появившихся из стены и столь же загадочно удалившихся, в прямом смысле засунув ему деньги в рот. Позади него раздался глухой стук, и проход в стене закрылся, но этот факт, как и всё остальное, был уже далеко безразличен солдату, нёсшему свою службу. Стражник отложил меч, выплюнул себе в ладонь золотые, достал кувшин, что таился между стеной и точильным камнем, откупорил его и сделал три жадных глотка. Поморщился, занюхал рукавом и вновь отдался скрупулёзной работе с мечом и камнем.
Друзья аккуратно или, скорее даже, конспиративно передвигаясь, дабы никто их не заметил, вышли к узкой бойнице, где увидели во дворе огромного монстра, мирно дремлющего у колонны.
– Там много народу, как нам это сделать? – поинтересовался Аклиф.
– Может, попробуем с крыши? – предложил Олам.
Колонна стояла под сводом рельефной крыши. Достаточно высокой и под крутым углом, чтобы мальчики свалились вниз, прежде чем сделают задуманное.
– Нет. Опасно! – оценивая их шансы, отверг предложение Ронас.
– Незамеченными нам к нему не подобраться.
Вокруг зверя на безопасном расстоянии стояли стражники, чуть дальше них сновали слуги. Которые уже раньше мальчишек принялись оттирать площадь. В центре же это монструозное существо едва слышно посапывало, подоткнув лапы под себя.
– Ладно, мы хотели, мы пытались, у нас ничего не получилось! – Аклиф с облегчением выдохнул и уже готов был возвращаться. Но сын короля его остановил.
– Выглядим мы в точности как те слуги. Разве что пахнем намного отвратительнее. Прикинемся, будто убираем вместе с ними.
– А дальше, как бы случайно, мы опрокидываем по ведру на гронтира? Отличная идея! Самая надёжная! – с изрядной ноткой сарказма произнёс Аклиф.
– Согласен, – спокойно ответил Олам.
Сын бывшего клороньера уже выдохнул с облегченьем.
– Одного ведра будет достаточно!
– Да чтоб тебя! – друг принца готов был ему на голову это ведро надеть. И послать его к кардсалю в пекло вместе с его безумными идеями.
– Приглядись, все лишь косо поглядывают в сторону гронтира. Они боятся его, а значит, нам нужно отвлечь внимание, а другой в это время сделает дело.
– Я не хочу даже подходить к этому монстру! – решительно заявил Аклиф.
– Трус! Я сам всё сделаю, а ты, главное, отвлеки на себя всё внимание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Руэс – бог дня, солнца и света. Мелан – богиня луны, ночи и тьмы.
2
Клороньер – первый воин короля, является членом королевского совета и генералом армии.
3
Тасадары – агрессивные существа, очень похожие на людей. Отличимые тем, что не испытывают чувства самосохранения, боли и эмоций (аналог первобытных людей эпохи плейстоцена – гейдельберкский человек). Обитают с северной стороны гор Ассанхарда.
4
Накатхи – жена.
5
Тограри – хижины дарлангов. Часто выстроены всего лишь из шкур животных. Иногда можно увидеть усиленную из веток и глины.
6
Кирьест и кирьериса/кирьестка – уважительное обращение к равному по статусу в обществе.
7
Рильест – обращение к члену королевской семьи. Именно королевской семьи! Если назвать таким выражением самого короля, будет считаться оскорблением. Это означает, что его права на трон оспариваемы иными членами семьи и не признаны всецело.
8
Кантур – человек из личной гвардии короля. Кантур занимается не лично его охраной, а личными поручениями.