Хохол – родимый край

Незабвенный полководец Жуков

Первая победа под Москвой, когда немца отбросили от столицы на 200 км. Вторая очень яркая победа – под Сталинградом 2 февраля 1943 года. Воронеж был освобожден 28 января 1943 года. Народ поверил, что советская армия способна сокрушить врага. Главные события произошли на Курской дуге, где тщательно велась подготовка к операции. Была построена трехуровневая оборона на случай отступления. Немцы были очень сильны в летнем наступлении. Проходит апрель, май, июнь, а немцы не наступают. Некоторые маршалы советовали самим начать наступление. Маршал Жуков стоял на своем: только оборона. И когда немцы начали наступление, наши солдаты, стоя в окопах, выбивали их. Это пишу к тому, что некоторые писатели пишут, что Жуков не жалел солдат. Еще говорят, что Сталин был несговорчив, как описывает Жуков на самом деле. На Курской дуге была одержана первая победа, немцы отошли на исходные позиции. Сталин настаивал продолжить наступление, и Жукову с Василевским стоило огромного труда уговорить Сталина. Жуков с Василевским просили: 1) дать солдатам передышку, 2) тщательно подготовить операцию, 3) пополнить запасы снарядов, горючего и питания. Сталин согласился. Начали наступление 3 августа 1943 года, а 5 августа после мощного удара освободили Белгород, в этот же день освободили Орел и продолжали двигаться на Харьков. 23 августа освобожден Харьков. Некоторые писатели пишут, что Сталин и Жуков – люди особо одаренные, их мысли очень и очень трудно угадать, они родились под счастливой звездой, и талант им дан Богом. Жуков приехал в Одессу как командующий округом. Шпана там раздевала офицеров, отбирала оружие, а Жуков за три дня их убрал. Вот ответ на все вопросы.

…Я прочитал книгу Владимира Карпова «Генералиссимус». Писатель Карпов был военным инспектором, служил в армии. Однажды он приехал в Уральский округ, который возглавлял маршал, четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков. В функции Владимира Карпова входила разведка. Проверив положение дел в округе, Карпову очень хотелось встретиться с Жуковым. Он придумал такой вариант: доложить Жукову о результатах разведки и пообщаться. Адъютант одобрил этот вариант, если получится.

У Жукова был на приеме полковник. Когда он вышел, Карпов попросил разрешения, и Жуков его принял. Начался разговор: у кого служил, на каком фронте. Карпов ответил: «Да все мы у вас служили» и еще больше привлек внимание Жукова. У Карпова на груди была Звезда Героя. Жуков спрашивает: «За что получил?» Карпов в ответ: «Разведка». Жуков с большим уважением относился к разведчикам. Карпов продолжает: «За языком ходил». 69 языков привел. А когда Карпов учился в военном училище, занимался боксом, потом проштрафился, его осудили, и он получил срок. А потом началась Великая Отечественная война. Карпов попал в штрафной полк и вину свою смыл кровью, стал Героем Советского Союза. Вначале Жуков был в Одесском округе, но боялись, что он убежит в Турцию – близко граница. Его переводят в Уральский округ.

Жуков – фигура известная, авторитетная. Когда была майская демонстрация, Жуков был на трибуне. Демонстранты подошли к трибуне, остановились и скандировали: «Жуков! Жуков!» Жуков вынужден был уйти и сесть. Ему каждый раз все вменялось в вину. И вот Карпов описывает, когда приезжали инспекторы, они обязаны были поставить его в известность. Они этого не делали, а Жуков человек принципиальный, мог выпроводить инспекторов. Карпов описывает, что Берия решил арестовать Жукова. Дошли слухи до Жукова, и он привел свой округ в полную боевую готовность. Слухи об этом дошли до Сталина, тот напугался, стал звонить Жукову, что, мол, пора выдвигать тебе свою кандидатуру в депутаты Верховного Совета, авторитета тебе не занимать, тебя поддержат. Вот что такое личность и характер, это не каждому дано. А позже Жуков арестовывает Берию. Хрущев вызвал Жукова: «Ты сможешь арестовать Берию?». Тот говорит: «Смогу».

Все крупные победы в Великой Отечественной войне были одержаны под руководством маршала Жукова. Он отстоял Ленинград, одержал победу под Ельней, отстоял столицу Родины – город Москву. Под Сталинградом была одержана победа. План разрабатывали Жуков с Василевским. И когда Паулюс был взят в кольцо, Сталин позвонил Жукову, что дальше делать. Жуков ответил: расчленять и уничтожать. Курская дуга – тут Сталин полностью доверился Жукову, и победа была одержана. А когда отстояли Москву, Сталин начал наступление на всех фронтах, с чем Жуков был не согласен. Войска устали, нужно дать передышку. Сталин Жукова не послушал, и немецкие войска дошли до Волги, на зееловские высоты. Когда началось наступление на Берлин, Жукову достался самый трудный участок. Здесь фронт Жукова наступал в лоб, не было пространства для маневра, да и вообще не было простора. Потому что от Одера до Берлина было несколько оборонительных рубежей, которые представляли собой сплошную оборону. Если в других операциях после прорыва первых рубежей сопротивление противника ослабевало, то здесь, наоборот, возрастало. В полевых условиях войска упирались в оборонительный массив – крепость Берлин. И вот здесь проявилось военное искусство Жукова. Он ввел в бой две резервные танковые армии без разрешения генерального штаба и генералиссимуса Сталина. Это позже отрицательно сказалось на его карьере, Сталин ему этого не простил. Каждый хотел получить большие заслуги за взятие Берлина под его руководством. С вводом двух танковых армий Жуков решил уничтожить главные силы врага на первых рубежах обороны. Вложить все, сломать, раздавить, уничтожить войска противника в поле. Тогда легче будет брать Берлин. Если бы войска противника не понесли большие потери в борьбе за зееловские высоты и организованно отошли в город, они бы в домах-крепостях оборонялись бы несколько месяцев, как мы под Сталинградом. Жуков их уничтожил, подавил, деморализовал могучими ударами в поле, а в город отошли остатки почти не управляемых частей. За две недели прорвать 60-километровую оборону, а затем за несколько дней взять такую махину как Берлин – победа выдающ9аяся. Имея опыт борьбы под Сталинградом, когда дом Павлова несколько раз переходил из рук в руки, то наши его займут, то немцы. Если бы немецкие войска смогли отступить в Берлин, то начались бы затяжные кровопролитные бои, сопровождающиеся большими потерями. Если войска засели в каждом доме, то там уже стреляет каждый угол, окно, чердак и подвал. И войска несут большие потери. Когда начиналась операция по взятию Берлина, на каждом квадратном километре стояло 367 орудий и включено 140 артиллерийских прожекторов, которые ослепили и воинов, и жителей Берлина, – это ад! Жуков никогда не действовал нахрапом, он тщательно готовил операции, продумывал все до мелочей. И, наверное, то, что он сумел уничтожить основные силы противника в поле, дало успех операции, может, сохранило жизни тысячам наших бойцов.

Раньше, когда крупные населенные пункты оказывались в полосах наступления фронтов, их чаще обходили. Такого сражения, когда фронт целиком входил в такой огромный город, как Берлин, не было. Берлинское сражение было последним, немцы стояли насмерть, отступать им было некуда. Потому немцы оказывали яростное сопротивление. Берлинская операция была проведена в кратчайший срок, через девять дней Берлин пал. Такого мировая история не знает. Военные стратеги считают, что была проведена уникальная операция в мировой истории.

Вот поэтому Жуков попал в опалу, не спросил разрешения у Верховного Главнокомандующего. А на войне промедление смерти подобно. Нужно успеть опередить противника. Во время войны Жуков занимал высокий пост – первый заместитель Верховного Главнокомандующего. А когда война закончилась, его отправили командовать Одесским военным округом. Но и в Одессе Жуков не потерялся. В то время там орудовала шпана, военных раздевали, отбирали награды и табельное оружие. Жуков за три дня убрал шпану, очистил Одессу от жулья. Создал отряды из разведчиков, которые помогли арестовать жулье. А Жукову приписали, что он создал отряды для переворота власти, перевели его из Одессы в Свердловский округ, а то он из Одессы сбежит в Турцию.

Из речи Черчилля, что он говорил о Сталине. Британская энциклопедия, от 25.12.1959 г. Привожу дословно: «Большим счастьем для России было то, что в годы тяжелых испытаний ее возглавил гений и непоколебимый полководец И. В. Сталин. Он был выдающейся личностью, соответствовавшей нашему жестокому времени, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой воли, резким, жестким, беспощадным, как в доме, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не смог ничего противопоставить. Сталин, прежде всего, обладал большим чувством юмора и сарказма, также способностью точно выражать собственные мысли. Статьи и речи писал только сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государства всех времен и народов. Сталин производил на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы словно по команде вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Был непревзойденным мастером, находя в трудные минуты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью, он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожил руками своих врагов. Заставил даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, что бы ни говорили о нем, история и народ его не забудут».

Известие об отце

Летом, не помню месяц, июнь или июль, приходит к нам поздно вечером почтальон. Мама уже пришла с работы, почтальон говорит: «Тетка, вам пришли вести». Мама спрашивает: «Какие вести?» Почтальон говорит: «Не очень хорошие». Вынимает он из сумки листок размером 10—12 см и начинает читать, так как мама неграмотная. Предупредил, мол, тетя, ты сильно не расстраивайся, не волнуйся. «Грибанов Николай Семенович пропал без вести 13 января 1943 года», – вот такое короткое было сообщение. Маму потрясло такое сообщение, она очень плакала, и мы тоже. Даже не было сил подоить корову. Слух раздался, собрались родственники, соседи. Конечно, все сочувствовали, переживали и вместе с мамой плакали. Племянница Мария Павловна пришла, подоила корову. Пришел дядя отцов, тоже сочувствовал, переживал и говорит: «Колька, да как же ты с такой силою поддался? Ты бы оглоблей мог сокрушить десяток немцев». Утром мам встала, может, она и не спала, подоила корову и проводила в стадо. Мама ходила как тень, силы ее покинули. Ходила больше молча, даже нам, детям, становилось страшно. Но с другой стороны понять маму тоже можно, на ее шее остались трое малолетних детей. И помощи ждать не от кого ни в настоящей жизни, ни в будущей. Из близких родственников у нас погибли четыре человека: отец, двоюродный дядя, дядин старший сын, маминой сестры старший сын – офицер, старший лейтенант, убили его в 1944 году под Житомиром.

После завершения Сталинградской битвы практически все немцы попали в плен, долгие годы они работали на стройках в городе Воронеже, разбирали завалы и строили новые дома. Когда их везли на машинах на работу или они шли пешком, пацаны в них бросали камни. Вот что такое чужбина, как говорят, и заяц может пнуть на чужбине. Сталин им дал понять, кто герои, кто разрушает города или кто строит города. Домой их отпустили после смерти Сталина, в 1956 году, в ГДР.

Как учились в 1940-е годы

После того, как в 1943 году немцев изгнали из Хохла, у нас открылись школы. В 1943 году я в школу не пошел, так как идти было не в чем. Пошли девчонки и ребята старше меня, мои ровесники пошли в первый класс, два парня. Ученики были разных возрастов, от 1931 года рождения до 1935 года включительно. Все это потому, что мы были в оккупации, школы не работали.

В школу я пошел в 1944 году. Брата двоюродного призвали на войну, а мне перешили его брюки. Первых классов было два. С одной стороны улицы, где я жил, десять ребят, с другой стороны – 20 ребят, а вот девчонок было примерно поровну. Пошили нам сумки холщовые с двумя ручками. Сумки у нас называли «костры», что за название, не знаю. 1 сентября 1944 года нас одели почище, в сумки положили бумагу, карандаш и еду – кусочек хлеба и помидор. Когда мы пришли в школу, нас разделили на классы А и Б. Я попал в первый класс А. нас построили в линейку, и учитель, проходя мимо, посмотрел на наши ноги. А ноги наши не отличались от земли, мы стояли босые, обуви не было, мыла тоже. Учителя нам стали говорить: «Вы бы хоть ноги отмыли» мы после школы пошли на реку Девица и там пытались ноги отмыть. Мы их драили и песком, и кирпичом до крови, но толком не отмыли, а еще у большинства на ногах были цыпки. На нашу группу из 13 человек дали один букварь. И вот мы собирались в одной семье и читали. Самый смешной был первый день чтения. На первой странице букваря были написаны слоги АУ и УА, и вот мы все хором кричим: АУ, УА. Кричали, кричали, а где АУ, где УА, под конец стало непонятно, потому что мы буквы не знали, как называются. И мы вышли на улицу, идет парень, кличка его Соловей, спрашиваем, где АУ и где УА, он нам пояснил, что первое АУ, второе УА, и мы начали изучать азы науки. Нас даже в пятом классе вызывали к доске читать вслух. Читали мы очень плохо, книга одна на несколько человек. Писали на чем придется, на газетах, квитанциях и т. д.

Смешные истории не закончились, они только начинались. С нового года мы начали писать чернилами. Чернила готовили из сажи, буряка, черных семечек. После оккупации с посудой было плохо. Чернильниц вообще не было, маленьких пузырьков тоже, в основном большие бутылки. Поскольку книг не было, мы задания домашние делали сообща в одном доме. Приходили каждый со своей бутылкой и начинали делать домашнее задание. Это были смех и слезы. И вот когда начинали писать, кто кляксу посадил соседу в тетрадь, а кто опрокинул бутылку и все залил, без таких происшествий практически никогда не обходилось. Получалось так: одни смеются, а другие плачут. Но это не самое страшное. Самое страшное было зимой. В школе классы не отапливались, чернила замерзали, да и мы сами замерзали, света не было.

Первые уроки арифметики проходили так: устно учитель задает пример: 3+5, а мы поднимали руки, и она спрашивала, сколько получилось. Где-то через час начинало светать. Как солнышко появлялось, начинали писать. А у нас руки и пальцы замерзли, тогда Евдокия Семеновна, наш учитель, начинала нас «оживлять»: «Мы писали, мы писали, наши пальчики устали. Сжали и разжали кулачки!» И она считает: раз-два, раз-два, и т. д. таким образом она нас «оживляла», делали мы такую зарядку. Но было и такое, когда мы совсем замерзали, она давала задание на дом и отпускала домой.

Ручек заводского производства практически не было, в основном самодельные. Самодельные ручки делали из гусиного или петушиного пера. Срезали наискосок перо с обеих сторон, и получалась ручка. А у кого было перо заводского производства, брали палочку, ее расщепляли и туда вставляли перо, обматывали ниткой, чтобы перо не выпадало. Позже появились ручки деревянные с металлическими наконечниками, куда вставлялось металлическое перо. Потом появились ручки из металлической трубки, наконечник такой же, как у деревянной, только перо, когда заканчиваешь писать, вставляется внутрь трубки. А ручки пипеточные, поршневые появились позже, когда я уже учился в старших классах. Когда у ребят появлялись ручки заводского производства, деревянные с металлическим наконечником или из металлической трубки, мы, конечно, завидовали, не говоря уже о ручках пипеточных, поршневых. Такие ручки имели дети более обеспеченных родителей – учителей, работников райкома и т. д. на ручках пипеточных и поршневых на колпачке имелся зажим, он вставлялся в нагрудный карманчик, и зажим блестел. А безотцовщине не то что костюм, даже ручку было не на что купить. Мы жили в основном надеждой и мечтой: вот вырасту, заработаю много денег и тогда куплю. Но в жизни все не так просто. Вырос – это еще ничто, а вот заработать хорошую заработную плату не так просто. Нужно время и упорный труд, чтобы идти к своей намеченной цели. Мне пришлось ждать 7 лет, когда я достиг потолка заработной платы, подробности позже.

Бумага, какая была, закончилась, и мы пошли с мамой на базар, купить тетрадь и ручку. Тогда все было дефицитно и дорого, шла война, деньги обесценились, много было фальшивых. Например, булка хлеба заводской выпечки стоила 2000 рублей. Мама купила мне тетрадь за 150 рублей и металлическую трубчатую ручку, не помню, сколько она стоила. После мам говорит: «Ну тебя к шутам, такие деньги тратить на тетради, тут на еду не хватает».

Ура! Победа!

Прошла зима, настала весна. Великая Отечественная война близилась к завершению. 9 мая 1945 года мы встали утром, позавтракали и пошли приводить гумно в порядок. Работали в огороде, сестра говорит: «Какой-то на улице шум». Мама ей в ответ: «Работать неохота, вот и придумываешь». Прошло время, тишина, на огородах ни одного человека. Мама и говорит: «Куда весь народ подевался? Выйдем на улицу». Когда мы вышли на улицу, встретили мою учительницу Евдокию Семеновну. Мама спрашивает: «Евдокия Семеновна, что случилось?» та в ответ: «Вы что, не слышали, что война закончена? Я уже всех оповестила, весь народ собирается около сельского совета». Когда мы пришли к сельскому совету, там уже было много народу, и мы встали около дерева, где стояли инвалиды войны. Стояла гробовая тишина, все ждали, когда выйдет уполномоченный и объявит новость. Каждый боялся пропустить хоть слово, действительно ли Великая Отечественная война закончилась. На сельском совете висели флаги, была торжественная обстановка по случаю Победы. Выходит человек в военной форме, поднимается на стол и начинает произносить речь: «Великая Отечественная война победоносно завершилась, враг разбит, победа за нами. Ура!» что после этого началось! Каждый по-своему выражал восторг по случаю победы. Инвалиды Великой Отечественной войны тоже плакали, обнимались, бросали вверх головные уборы – фуражки, шапки, пилотки. Они падали в лужи, да что там лужи! Он поднял свой головной убор, отряхнул, надел на голову и кричит: «Наша взяла! Ура!» в это время моросил мелкий дождик, все стояли, никто не уходил. Женщины постарше крестились, благодарили Господа Бога. Война длилась долгих четыре года, и народ страшно устал, обнищал. Отапливать дома было нечем, пожгли все плетни и сараи, а некоторые сожгли даже сени, и стояли одни хатенки.

После митинга пришли домой, инвалиды войны решили отметить праздник Победы, к ним присоединились женщины. Когда накрыли стол, разлили самогон по стаканам. Михаил Иванович сказал: «Поздравляю всех с праздником Победы» выпили по чарке, лица были радостные, смеялись, улыбались, были довольны. И действительно, настроение было прекрасное, война закончилась. Наполнили стаканы вторично, и Михаил Иванович снова произнес тост: «Давайте выпьем и помянем тех, кого нет с нами и никогда не будет». У женщин брызнули слезы из глаз, потому что у кого погиб муж, а у иной погиб сын, брат, отец. И настроение резко поменялось, 5 минут назад было радостное, и вдруг сразу уныние, слезы. Боль не уходит навсегда. На самом деле, не было такой семьи, в которой не погибли бы близкие или дальние родственники.

Закончилась война, фронтовики ехали домой, к своим родным очагам. Народ начал возвращаться к мирной жизни. Фронтовики, вернувшись, начали обустраивать свое жилье. Плели плетни, облагораживали свои дворы. Делали сараи для коров, овец и для корма скоту. Коров сохранили практически все, а вот овец не было. Овец снова начали разводить после войны. Вот овцы и вытащили страну из разрухи. Где были в семье мужики, там люди оставляли в зиму по 5—10 овцематок. А вот один отец вместе с сыном жил, у них двор был общий, а дома разные, так они оставили в зиму 20 овцематок. Жили скрытно, никого в дом не пускали. У сына было три сына, одевались сыновья хорошо, они из всех выделялись. Шубы были у них черного цвета, низ обшит оторочкой, позади разрез, воротники темно-коричневого цвета, ворс короткий, красивый. Кубанки были тоже темно-коричневого цвета, на макушках красные ленты крестом. Про них ходила такая легенда, что один мосол месяцы варят. А на самом деле они ели мясо, у них в конце года было 60 овец. Дед у них был крепкого телосложения, с богатой шевелюрой, лицо красное, ходил щеголем. Мы оставляли в зиму двух овцематок, осенью было 6 овец. Трех мы продавали, а старую резали себе. У романовской овцы большой курдюк, мама топила его на жир.

Романовская овца – одна из лучших пород, приплод даст – 2 ягненка, много шерсти (две стрижки в год – летом и осенью). Старая овца двух лет дает 30—35 кг мяса, от молодки мало мяса – 12—14 кг. Из шерсти валяли валенки. Осенняя стрижка, называли осенница, хорошо каталась эта шерсть, делали носки, чулки, варежки, перчатки, шерстяную одежду. Из овчиной кожи делали хром для обуви. А главное, овца – неприхотливое животное, ей надо мало корма и не требуется зерно. Любая маленькая трава – и овца всегда сыта. Мы заготавливали ветки для овец. Я обрубал сучья вербы и ольхи, мама их связывала в снопы и складывала в скирд. Когда я давал ветки, первой ела корова. Овец приходилось убирать, иначе корова могла их боднуть. После того, как корова объедала ветки, корову убираешь и выпускаешь овец. Овцы – они очень аккуратные, подберут все до одного листочка, даже сучки похрумкают, то есть погрызут. Овец держали очень многие, но не все, причина – нехватка корма. У нас было три табуна частных овец и плюс колхозный табун овец.

В 1963 году Хрущев решил догнать Америку по мясу и забрал овец у частников. А вместо зерновых перешел на кукурузу. Через год страна осталась без хлеба. Но он ее оставил и без мяса. Маленькие люди делают маленькие ошибки, а большие люди делают большие ошибки. В 1964 году я был в отпуске, снабжение было очень плохое. Мяса не было, хлеб из кукурузы. Мы поехали с женой в Воронеж на рынок. Очереди большие, продают в основном сало. Берут все по много, сзади кричат: «Давай по 1 кг!» Мы заняли по две очереди, жена у одного частника, я у другого. Где жена стояла, сало закончилось. А я брал сало предпоследний, взял 4 кг. Сзади меня женщина стояла, ей осталось килограмма 2, я с ней как бы поделился.

Как я научился плести из лозы

Домой с войны вернулись из родственников 4 мужика. Мама когда заходит к ним в дом, мужики что-то мастерят. Мама приходит домой и говорит: «Иди посмотри, кум гнездо делает. У тебя отца нет, учить тебя некому». Гнездо – это как детская люлька, только круглой формы. Люлька эллипсообразной формы, и я иду и смотрю, как обруч гнет круглой формы. Потом начинал колышки строгать, срезает больше половины ствола, и лоза становится гибкой. И он этот колышек огибает вокруг кольца и выходит на наружную сторону, конец заводит под изгиб, затем натягивает, чтобы колышек крепко держался за кольцо. Когда колышки все поставит, дает день-два, чтобы они подсохли. Когда они подсохнут, они крепко держатся. После этого начинает заплетать лозой тонкий хворост, оставляя пространство для рук напротив друг друга, чтоб гнездо нести можно было вдвоем, взявшись за обод. Обод делается прочный, толщиной 15мм. Вот так я осваивал это ремесло. Первое гнездо я сплел для картошки, с погреба ее приносить. Объем ее был небольшой, чуть больше ведра, и место, где браться руками, оставляешь обязательно. Как говорится, руку показал, пошли заказы. Мам говорит: «сплети корове гнездо». Когда корова находится в хлеву, там есть ясли, а когда во дворе, нужно гнездо, чтобы сено не втаптывалось в грязь. Корове плетется гнездо большое, диаметр обруча сантиметров 80 и высота 75—80 см. потом я сплел гнездо для торфа, небольшое, ведра на два, носить торф из сарая в дом. Потом сплел гнездо для тачки ведра на четыре, возить свеклу, капусту, картошку.