Лермонтов в жизни

М. Н. Федоров //Кавказский сборник. 1879. Т. 3. С. 192

Государь был отменно внимателен к семье Баранта, которой все выказали величайшее сочувствие. Сын их уезжает на несколько месяцев.

М. Д. Нессельроде.Из переписки… //

Русский архив. 1910. Кн. 5. С. 128

Завтра я еду в действующий отряд, на левый фланг, в Чечню, брать пророка Шамиля, которого, надеюсь, не возьму, а если возьму, то постараюсь прислать к тебе по пересылке. Такая каналья этот пророк! Пожалуйста, спусти его с Аспелинда, они там в Чечне не знают индейских петухов, так, авось, это его испугает. Я здесь, в Ставрополе, уже с неделю и живу с графом Ламбертом, который также едет в экспедицию и вздыхает по графине Зубовой, о чем прошу ей всеподданнейше донести. И мы оба так вздыхаем, что кишочки наши чересчур наполнились воздухом, отчего происходят разные неприятные звуки…

Лермонтов – А. А. Лопухину.

Ставрополь, 17 июня 1840 г.

…Милая бабушка, купите мне полное собрание сочинений Жуковского последнего издания и пришлите также сюда тотчас. Я бы просил также полного Шекспира по-английски, да не знаю, можно ли найти в Петербурге.

Лермонтов – Е. А. Арсеньевой.

28 июля 1840 г.

То, что вы мне пишете о словах г. Клейнмихеля, я полагаю, еще не значит, что мне откажут отставку, если я подам: он только просто не советует, а чего же мне еще ждать? Вы бы хорошенько спросили только, выпустят ли, если я подам?

Лермонтов – Е. А. Арсеньевой.

28 июля 1840 г.

Как замечательный поэт Лермонтов давно оценен по достоинству, но как об офицере о нем и до сих пор идут бесконечные споры. Константин Христофорович (Мамацов) полагает, впрочем, что Лермонтов никогда бы не сделал на этом поприще блистательной карьеры – для этого у него недоставало терпения и выдержки. Он был отчаянно храбр, удивлял своею удалью даже старых кавказских джигитов, но это не было его призванием, и военный мундир он носил только потому, что тогда вся молодежь лучших фамилий служила в гвардии.

В. А. Потто.История 44-го драгунского Нижегородского полка.

Ч. 4. СПб., 1984. С. 126

…С тех пор, как я на Кавказе, я не получал ни от кого писем, даже из дому не имею известий. Может быть, они пропадают, потому что я не был нигде на месте, а шатался все время по горам с отрядом.

Лермонтов – А. А. Лопухину.

Пятигорск, 12 сентября 1840 г.

Чеченский поход начался 1 мая движением в Аух и Салаватию, потом войска через Кумыкскую плоскость прошли на правый берег Сунжи и, наконец, перенесли военные действия в Малую Чечню, где встречи с неприятелем сделались чаще и битвы упорнее и кровопролитнее.

К. Х. Мамацов.Из воспоминаний. В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235. 5 сент.

Чечня находилась в полном восстании. Только староюртовцы и брагунцы остались нам верны, все же прочие чеченские аулы, жившие между Тереком и Сунжею, ушли за эту последнюю реку. Огромные партии чеченцев тревожили не только кумыков и гарнизоны наших передовых укреплений, но и наши казачьи укрепления на Тереке.

М. Я. Ольшевский.С. 348

Даже в этом походе он [Лермонтов] никогда не подчинялся никакому режиму, и его команда, как блуждающая комета, бродила всюду, появлялась там, где ей вздумается, в бою она искала самых опасных мест, – и… находила их чаще всего у орудий Мамацова.

К. Х. Мамацов.В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235

Гарнизоны укреплений, расположенных на берегу моря у впадения рек: Пшады, Вулана, Джубы, Туабсе, Псесуапе, Шахе и Соче, умирали от цинги и лихорадки и гибли от пуль и шашек. Укрепления Лазаревское, Веньяминовское, Михайловское и Николаевское подвергались штурму горцев и были ими взяты; причем гарнизон Михайловского укрепления, во избежание позорного плена, взорвал себя на воздух вместе с ворвавшимся в него неприятелем. Экспедиция между Сочей и Адлером была неудачной и стоила нам больших потерь.

Крейсирование наших судов у неприязненных нам берегов не могло быть успешно, потому что суда, из опасения крушения, скорее должны были держаться открытого моря, нежели берегов. По этой причине сношения черкесов с турками, а равно торговля людьми и провоз контрабанды по-прежнему продолжался.

М. Я. Ольшевский.С. 348—349

До глубокой осени оставались войска в Чечне, изо дня в день сражаясь с чеченцами, но нигде не было такого жаркого боя, как 27 октября 1840 года. В Автуринских лесах войскам пришлось проходить по узкой лесной тропе под адским перекрестным огнем неприятеля, пули летели со всех сторон, потери наши росли с каждым шагом, и порядок невольно расстраивался. Последний арьергардный батальон, при котором находились орудия Мамацова, слишком поспешно вышел из леса, и артиллерия осталась без прикрытия. Чеченцы разом изрубили боковую цепь и кинулись на пушки. В этот миг Мамацов увидел возле себя Лермонтова, который точно из земли вырос со своею командой. И как он был хорош в красной шелковой рубашке с косым расстегнутым воротом, рука сжимала рукоять кинжала. И он, и его охотники, как тигры, сторожили момент, чтобы кинуться на горцев, если бы они добрались до орудий.

К. Х. Мамацов.В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235

Только в конце июня ген.-л. Галафеев решился сделать поиск внутрь Чечни, для истребления жилищ и посевов, причем имел на речке Валерике жаркое дело, обратившееся к чести оружия нашего, но оставшееся без последствий для достижения главной цели, т. е. усмирения Чечни.

Генерал Головин —военному министру А. И. Чернышову.

Акты Кавказской археографической комиссии. Т. 9. 1884. С. 418

Весною 1840 года начальник 20-й дивизии г. Галафеев ходил по Чечне и имел огромные потери без результатов. Тут были дела жаркие, и самое ужасное из всех это было дело на реке Валерик.

М. Б. Лобанов-Ростовский.С. 397

Я вошел во вкус войны и уверен, что для человека, который привык к сильным ощущениям этого банка, мало найдется удовольствий, которые бы не показались приторными…

Лермонтов – А. А. Лопухину.

12 сентября 1840 г.

В одной из экспедиций, куда пошли мы с ним вместе, случай сблизил нас окончательно: обоих нас татары чуть не изрубили, и только неожиданная выручка спасла нас. В походе Лермонтов был совсем другим человеком против того, чем казался в крепости или на водах, при скуке и безделье.

Р. И. Дорохов.

Цит. по: Дружинин А. В. С. 481

Не знаю, что будет дальше, но пока меня судьба не очень обижает: я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую изо ста казаков – разный сброд, волонтеры, татары и проч., это нечто в роде партизанского отряда, и если мне случится с ним удачно действовать, то, авось, что-нибудь дадут, я ими только четыре дня в деле командовал и не знаю еще хорошенько, до какой степени они надежны, но так как, вероятно, мы будем воевать целую зиму, то я успею их раскусить. Вот тебе обо мне самое интересное.

Лермонтов – А. А. Лопухину.

Ноябрь 1840 г.

…Когда раненый юнкер Дорохов был вынесен из фронта, я поручил его [Лермонтова] начальству команду, из охотников состоящую. Невозможно было сделать выбора удачнее: всюду поручик Лермонтов, везде первый подвергался выстрелам хищников и во всех делах оказывал самоотвержение и распорядительность выше всякой похвалы. 12 октября на фуражировке за Шали, пользуясь плоскостью местоположения, бросился с горстью людей на превосходного числом неприятеля, и неоднократно отбивал его нападения на цепь наших стрелков и поражал неоднократно собственною рукою хищников. 15 октября он с командою первым прошел Шалинский лес, обращая на себя все усилия хищников, покушавшихся препятствовать нашему движению, и занял позицию в расстоянии ружейного выстрела от опушки. При переправе через Аргун он действовал отлично против хищников и, пользуясь выстрелами наших орудий, внезапно кинулся на партию неприятеля, которая тотчас же ускакала в ближайший лес, оставив в руках наших два тела.

Генерал Галафеев.Из наградного списка поручику Лермонтову.

Цит. по: Ракович Д. В.Тенгинский полк на Кавказе.

Тифлис, 1900. Приложения. С. 32

Однажды вечером, во время стоянки, Михаил Юрьевич предложил некоторым лицам в отряде: Льву Пушкину, Глебову, Палену, Сергею Долгорукому, декабристу Пущину, Баумгартену и другим пойти поужинать за черту лагеря. Это было небезопасно и, собственно, запрещалось. Неприятель охотно выслеживал неосторожно удалившихся от лагеря и либо убивал, либо увлекал в плен. Компания взяла с собою несколько денщиков, несших запасы, и расположилась в ложбинке за холмом. Лермонтов, руководивший всем, уверял, что, наперед избрав место, выставил для предосторожности часовых, и указывал на одного казака, фигура коего виднелась сквозь вечерний туман в некотором отдалении. С предосторожностями был разведен огонь, причем особенно старались сделать его незаметным со стороны лагеря. Небольшая группа людей пила и ела, беседуя о происшествиях последних дней и возможности нападения со стороны горцев. Лев Пушкин и Лермонтов сыпали остротами и комическими рассказами. Причем не обошлось и без резких суждений или, скорее, осмеяния разных всем присутствующим известных лиц. Особенно весел и в ударе был Лермонтов. От выходок его катались со смеху, забывая всякую осторожность. На этот раз все обошлось благополучно. Под утро, возвращаясь в лагерь, Лермонтов признался, что видневшийся часовой был не что иное, как поставленное им наскоро сделанное чучело, прикрытое шапкою и старой буркой.

Граф Пален.

Цит. по: Висковатов П. А.С. 307

Лермонтов был неприятный, насмешливый человек и хотел казаться чем-то особенным. Он хвастался своею храбростью, как будто на Кавказе, где все были храбры, можно было кого-либо удивить ею.

Лермонтов собрал какую-то шайку грязных головорезов. Они не признавали огнестрельного оружия, врезывались в неприятельские аулы, вели партизанскую войну и именовались громким именем Лермонтовского отряда. Длилось это недолго, впрочем, потому что Лермонтов нигде не мог усидеть, вечно рвался куда-то и ничего не доводил до конца. Когда я видел его в Сулаке, он был мне противен необычайною своею неопрятностью. Он носил красную канаусовую рубашку, которая, кажется, никогда не стиралась и глядела почерневшею из-под вечно расстегнутого сюртука поэта, который носил он без эполет, что, впрочем, было на Кавказе в обычае. Гарцевал Лермонтов на белом как снег коне, на котором, молодецки заломив белую холщовую шапку, бросался на чеченские завалы. Чистое молодечество! – ибо кто же кидается на завалы верхом?! Мы над ним за это смеялись.

Л. В. Россильон.

Цит. по: Скабичевский А. М.М. Ю. Лермонтов. Его жизнь и литературная деятельность. СПб., 1891. С. 69

Обоюдные отношения (Россильона и Лермонтова. – Е. Г.) были несколько натянуты. Один в отсутствие другого нелестно отзывался об отсутствующем. Россильон называл Лермонтова фатом, рисующимся… и чересчур много о себе думающим, и М. Ю. в свою очередь говорил о Россильоне: «не то немец, не то поляк, – а то, пожалуй, и жид». Что же было причиною этой обоюдной антипатии, мне неизвестно.

А. Д. Есаков.Михаил Юрьевич Лермонтов //

Русская старина. 1885. № 2. С. 474—475

То, что во время похода и начальствуя над командою «дороховских молодцов» Лермонтов казался нечистоплотным, вероятно, зависело от того, что он разделял жизнь своих подчиненных и, желая служить им примером, не хотел дозволять себе излишних удобств и комфорта.

П. А. Висковатов. С. 305

Первое дело, в котором пришлось участвовать Мамацову и которое составило ему репутацию лихого артиллерийского офицера, произошло 11 июля, когда войска проходили дремучий гойтинский лес… и здесь-то, на берегах Валерика, грянул бой, составляющий своего рода кровавую эпопею нашей кавказской войны. Кто не знает прекрасного произведения Лермонтова, озаглавленного им «Валерик» и навеянного именно этим кровавым побоищем.

Выйдя из леса и увидев огромный завал, Мамацов со своими орудиями быстро обогнул его с фланга и принялся засыпать гранатами… Возле него не было никакого прикрытия. Оглядевшись, он увидел, однако, Лермонтова, который, заметив опасное положение артиллерии, подоспел к нему с своими охотниками. Но едва начался штурм, как он уже бросил орудия и верхом на белом коне, ринувшись вперед, исчез за завалами. Этот момент хорошо врезался в память Константина Христофоровича. После двухчасовой страшной резни грудь с грудью неприятель бежал.

К. Х. Мамацов.В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235

Да, это было славное дело 11 июля. Вся Чечня поджидала нас у ручья Валерик (по-чеченски «ручей смерти») и заняла укрепленную позицию с центром и двумя флангами… под предводительством самых грозных вождей этой страны. Это был хороший момент, когда мы бросились в атаку. – Куринцы под звуки музыки бросились в середину под градом пуль, взяли приступом завалы, где произошла настоящая бойня. У нас вышло из строя 23 офицера и 345 солдат, чеченцы потеряли 600 своих, прошла неделя, пока мы собрали наших жертв фанатизма. Среди них из гвардейских один убит и четверо ранено, между другими Глебов, конногвардеец… Это самое красивое дело, которое я видел на Кавказе, и я счастлив, что в те несколько дней, которые я провел на левом фланге, мне удалось быть его свидетелем.

Э. П. Штакельберг.

Цит. по: Литературное наследство. М.: Изд-во АН СССР, 1948.

Т. 45—46. С. 721

Во время штурма неприятельских завалов на реке Валерик имел поручение наблюдать за действиями передовой штурмовой колонны и уведомлять начальника о ее успехах, что было сопряжено с величайшею для него [Лермонтова] опасностью от неприятеля, скрывавшегося в лесу за деревьями и кустами, но офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнял возложенное на него поручение с отличным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших ворвался в неприятельские завалы.

Генерал Галафеев. Из наградного списка поручику Лермонтову.

Цит. по: Ракович Д. В.С. 32—33

Нас было всего 2000 пехоты, а их до шести тысяч; и все время дрались штыками. У нас было 30 офицеров и до 300 рядовых, а их 600 тел осталось на месте, – кажется, хорошо! Вообрази себе, что в овраге, где была потеха, час после дела еще пахло кровью.

Лермонтов – А. А. Лопухину.

Пятигорск, 12 сентября 1840 г.

… – И пошла резня

И два часа в струях потока

Бой длился. Резались жестоко,

Как звери, молча, грудью в грудь,

Ручей телами запрудили,

Хотел воды я зачерпнуть

(И зной и битва утомили

Меня), но мутная волна

Была тепла, была красна…

Лермонтов.Из поэмы «Валерик»

Успеху всего я вполне обязан распорядительности и мужеству… поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова и 19-й артиллерийской бригады прапорщика фон Лоер-Лярского, с коим они переносили все мои приказания войскам в самом пылу сражения в лесистом месте. Оба они заслуживают особенного внимания, ибо каждый куст, каждое дерево грозили каждому внезапною смертью.

Из «Журнала военных действий» отряда генерала Галафеева.

Цит. по: Щеголев П. Е.Вып. 2. С. 94

Командир Отдельного Кавказского корпуса генерал от инфантерии Головин, вследствии высочайшего дозволения, объявленного ему 22 августа 1840 года, представил о пожаловании наград штаб- и обер-офицерам Кавказского корпуса за дело 11-го июля 1840 г. при р. Валерик, а в том числе и Тенгинского пехотного полка Лермонтова к ордену св. Станислава 3-й степени…

Выписка из наградных листов.

Цит. по: Щеголев П. Е.Вып. 2. С. 99

Отличная служба поручика Лермонтова и распорядительность во всех случаях достойны особого внимания и доставили ему честь быть принятым г. командующим войсками в число офицеров, при его превосходительстве находившихся во все время второй экспедиции в Большой Чечне с 9-го по 20-е число ноября.

Д. В. Ракович. Приложения. С. 23

Не менее жаркий бой повторился 4 ноября и в Алдинском лесу, где колонна лабинцев дралась в течение восьми с половиной часов в узком лесном дефиле… Вся тяжесть боя легла на нашу артиллерию. К счастью, скоро показалась другая колонна, спешившая к нам на помощь с левого берега Сунжи. Раньше всех к орудиям Мамацова явился Лермонтов с своею командой…

К. Х. Мамацов.В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235

В представлении от 5-го минувшего марта № 758 наше высокопревосходительство изволили ходатайствовать о награждении, в числе других чинов, переведенного 13 апреля 1840 года за проступок л.-гв. из гусарского полка в Тенгинский пехотный полк, поручика Лермонтова орденом св. Станислава 3-й степени, за отличие, оказанное им в экспедиции противу горцев 1840 года.

Государь император по рассмотрении доставленного о сем офицере списка не позволил изъявить монаршего соизволения на испрашиваемую ему награду. При сем его величество, заметив, что поручик Лермонтов при своем полку не находился, но был употреблен в экспедиции с особо порученною ему казачьею командою, повелеть соизволил сообщить вам, милостивейший государь, о подтверждении, дабы поручик Лермонтов непременно состоял налицо во фронте, и чтобы начальство отнюдь не осмеливалось ни под каким предлогом удалять его от фронтовой службы в своем полку.

Граф Клейнмихель —генералу Галафееву.

Русский архив 1911. Кн. 7. С. 159

…Из Валерикского представления меня вычеркнули, так что я не буду даже иметь утешения носить красной ленточки, когда надену штатский сюртук.

Лермонтов – Д. С. Бибикову.

Конец февраля 1841 г.

Пока наши войска действовали таким образом в продолжение лета, в горах было спокойно. С окончанием же Ауховской экспедиции и с отъездом корпусного командира в Тифлис, начались волнения в Дагестане. Кибит-Магома успел подготовить восстание жителей Андалаля. После долгих колебаний и жестоких настояний Шамиля, окончившихся избиением многих влиятельных лиц, восстали Андия и Гумбет. Если бы не энергичные действия генерала Клюки фон Клюгенау, то может быть и Авария к концу года не осталась за нами.

М. Я. Ольшевский.С. 349

Эти походы доставили русской литературе несколько блестящих страниц Лермонтова, но успеху общего дела не помогли, а были вредны коренным деятелям, офицерам постоянных войск, честно несшим на своих плечах бремя этой беспощадной войны и большей частью остававшимся в тени.

Г. И. Филипсон.С. 370

Может быть, когда-нибудь я засяду у твоего камина и расскажу тебе долгие труды, ночные схватки, утомительные перестрелки, все картины военной жизни, которых я был свидетелем. Варвара Александровна будет зевать за пяльцами и, наконец, уснет от моего рассказа, а тебя вызовет в другую комнату управитель, и я останусь один и буду доканчивать свою историю твоему сыну, который сделает мне кака на колена…

Лермонтов – А. А. Лопухину.

Ноябрь 1840 г.

Восстание чеченского населения и неудачная экспедиция генерала Галафеева, а равно возмущения не только отдельных аулов, но целых обществ в Дагестане показали, что наши дела на Восточном Кавказе, где прочно властвовал Шамиль, в конце 1840 года были крайне незавидные. При таком положении, прежнее количество войск оказывалось недостаточным, а потому средства Чечни и Дагестана были усилены 14-ю пехотной дивизией.

Принимая во внимание это усиление Чечни и Дагестана, на 1841 год было составлено предположение для производства решительных наступательных действий. Две массы войск, сосредоточенные у Темир-Хан-Шуры и Внезапной, одновременно открыли военные действия.

Корпусной командир, генерал от инфантерии Головин, двинулся от Темир-Хан-Шуры к Черкею, многолюдному и богатому аулу, игравшему во всех событиях Дагестана важную роль, и приступил к постройке Евгеньевского укрепления, названного так по его имени. Генерал-адъютант Граббе с другой массой войск открыл действия в Аухе и Салаватии.

М. Я. Ольшевский.С. 349—350

Мало-помалу неприятное впечатление, им на меня произведенное, стало изглаживаться. Я узнал события его прежней жизни, узнал, что он по старым связям имеет много знакомых и даже родных на Кавказе, а так как эти люди знали его еще дитятей, то и естественно, что они оказывались старше его по служебному положению. Вообще говоря, начальство нашего края хорошо ведет себя с молодежью, попадающей на Кавказ за какую-нибудь историю, и даже снисходительно обращается с виновными более важными. Лермонтова берегли по возможности и давали ему случаи отличиться, ему стоило попроситься куда угодно, и его желание исполнялось, – но ни несправедливости, ни обиды другим через это не делалось.

Р. И. Дорохов.

Цит. по: Дружинин А. В.С. 481

…Если чем интересовался – так это шахматною игрою, которой предавался с увлечением. Он искал, однако, сильных игроков, и в палатке Мамацова часто устраивались состязания между ним и молодым артиллерийским поручиком Москалевым. Последний был действительно отличный игрок, но ему только в редких случаях удавалось выиграть партию у Лермонтова.

К. Х. Мамацов.В пересказе В. А. Потто//

Кавказ. 1897. № 235

Он зрел с каждым новым произведением, он что-то чудное носил под своим сердцем, как мать носит ребенка.

А. В. Дружинин.С. 121

Тревоги военной жизни не позволили ему спокойно и вполне предаваться искусству, которое назвало его одним из главнейших жрецов своих, но замышлено им многое и все замышленное превосходно. Русской литературе готовятся от него драгоценные подарки.

Отечественные записки (редакционная статья). 1841. Вып. 5. С. 68

Не помню я, кто именно в один из декабрьских понедельников 1840 года привез известие, что «старуха Арсеньева подала на высочайшее имя трогательное прошение о помиловании ее внука Лермонтова и об обратном его переводе в гвардию». Завязался, конечно, общий и довольно оживленный диспут о том, какое решение воспоследствует со стороны государя императора. Были тут и оптимисты и пессимисты: первые указывали на то, что Лермонтов был ведь уже раз помилован и что Арсеньева женщина энергичная да готовая на всякие пожертвования для достижения своей цели, а вследствии того наберет себе массу сильнейших заступников и заступниц… результатом должно воспоследствовать помилование. Со своей же стороны пессимисты гораздо основательнее возражали: во-первых, что вторичная высылка Лермонтова, при переводе на сей раз уже не в прежний Нижегородский драгунский, а в какой-то пехотный полк, находящийся в отдаленнейшем и опаснейшем пункте всей военной нашей позиции, доказывает, что государь император считает второй проступок Лермонтова гораздо предосудительнее первого, во-вторых, что здесь вмешаны политические отношения к другой державе, так как Лермонтов имел дуэль с сыном французского посла, а в-третьих, по двум первым причинам неумолимыми противниками помилования неминуемо должны оказаться – с дисциплинарной стороны, великий князь Михаил Павлович, как командир гвардейского корпуса, а с политической стороны – канцлер граф Нессельроде, как министр иностранных дел. Прения длились необыкновенно долго, тем более что тут вмешались барыни и даже преимущественно завладели диспутом.

Ю. К. Арнольд.Воспоминания. М., 1892. Т. 2. С. 216

Если бы Эрнест нисколько не беспокоился о том, что тот или иной может подумать или сделать вид, что думает, то его присутствие здесь не доставило бы мне никакой заботы. Но по моим представлениям, он не таков и не будет совершенно хладнокровен, и, по-моему, хорошо, что он несколько запаздывает.

Барант-отец – барону д′Андре.

Петербург, 23 мая 1840 г.

Очень важно, чтобы ты знал, не будет ли затруднений из-за г. Лермонтова… Поговори с Бенкендорфом, можешь ли ты быть уверенным, что он выедет с Кавказа только во внутреннюю Россию, не заезжая в Петербург… Я более чем когда либо уверена, что они не могут встретиться без того, чтобы не драться на дуэли.

Госпожа Барант —мужу .

Париж, 21 декабря 1840 г.