Лермонтов в жизни

М. Н. Лонгинов 1. С. 389

Я полагаю, что, кроме двух секундантов, Глебова и Александра Васильчикова, вся молодежь, с которою Лермонтов водился, присутствовала на дуэли, полагая, что она кончится шуткой и что Мартынов, не пользовавшийся репутацией храброго, струсит и противники помирятся.

Заключение это можно вывести из того, что будто бы А. Столыпин, как я тогда же слышал, сказал Мартынову: «Allez vous-en, votre attaire est faite» (Убирайтесь, вы сделали свое дело. – Фр.), когда тот после выстрела кинулся к распростертому Лермонтову, а также и потому, что только шуточная дуэль могла заставить эту молодежь не подумать о медике и экипаже на всякий случай, хотя бы для обстановки, что сделал Глебов уже после дуэли, поскакав в город за тем и другим, причем при теле покойного оставались Трубецкой и Столыпин. Не присутствие ли этого общества, собравшегося посмеяться над Мартыновым, о чем он мог узнать стороной, заставило его мужаться и крепиться и навести дуло пистолета на Лермонтова?

А. И. Арнольди.С. 475

…Я вспомнил подробность, рассказанную мне Алексеем Аркадьевичем Столыпиным… касающуюся этого поединка. Он мне это говорил в 1847—1849 годах, и несколько раз.

Столыпин не назван в числе присутствовавших на поединке, очевидно, вследствие желания привлечь к ответственности как можно меньше лиц. Между тем он не только присутствовал на поединке, но играл в нем выдающуюся роль, как товарищ (бывший л.-гусар) и свидетель со стороны Лермонтова. Одним словом, он и Васильчиков были секундантами Лермонтова и, судя по полковому товариществу, по положению в свете, надо полагать, что Столыпин был главным секундантом, а назван один только Васильчиков, который, не будучи военным, подвергался, казалось, меньшей ответственности.

А. Л. Зиссерман.С. 126

Князь Васильчиков был одним из секундантов, и можно было предвидеть, что вину свалят на убитого, дабы облегчить наказание Мартынова и секундантов.

А. Я. Булгаков.

Цит. по: Герштейн Э. Л.С. 430

Князь Васильчиков (отец секунданта, занимавший в ту пору пост председателя Государственного совета. – Е. Г.) виделся с государем и остался очень доволен результатом аудиенции в отношении к своему сыну… Между тем быв сегодня, я нашел перед ним раскрытым на столе роман Лермонтова «Герой нашего времени». Князь вообще читал очень мало, и особенно по-русски, вероятно, эта книга заинтересовала его теперь только в психологическом отношении: ему хочется ближе познакомиться с образом мыслей того человека, за которого приходится страдать его сыну.

М. А. Корф.С. 483

Не буду, конечно, скрывать, что я опечален происшествием, но наиболее тем, что сын мой мог состоять в тесной связи с таким человеком, каков был Лермонтов, без стыда и совести.

И. В. Васильчиков(отец).

Цит. по: Герштейн Э. Л. С. 110

Барон Ган, на которого, впрочем, никогда нельзя вполне положиться, потому что во всяком действии и слове его предполагаешь заднюю мысль, выпускает теперь с видом величайшего секрета довольно курьезную историю насчет участия Васильчикова в дуэли Лермонтова. По словам его, дуэль происходила при одном только Глебове, Васильчиков совсем не был секундантом, а лишь впоследствии добровольно выдал себя за секунданта, чтобы дуэль, как происходившая при одном секунданте, не была вменена Мартынову за простое смертоубийство. Очевидно, что распущение такого слуха, хотя, конечно, и нельзя дать ему официальной гласности, потому что тогда пришлось бы судить Васильчикова за подлог, не только извинит последнего, но еще и придаст ему особенный рельеф благородства в глазах государя, и что наказание последует только для формы, не повредив ни ему лично, ни его карьере. Но вопрос, правда ли это, а если вымысел, то тамошней ли фабрики или здешней, самого Гана, который надеется через такую ловкую штуку выиграть опять в глазах Васильчикова-отца? Что тут есть вымысел, это почти несомненно: ибо наши законы не делают никакого различия в том, была ли дуэль при десяти секундантах или при одном, или совсем без секундантов, а неужели Васильчиков решился пожертвовать собою только для того, чтобы оградить Мартынова в общественном мнении?

М. А. Корф.С. 483—484

А мы дома с шампанским ждем.

Н. П. Раевский. С. 186

О кровавой развязке дуэли Д. А. Столыпин только однажды беседовал с Н. С. Мартыновым, который откровенно сказал ему, что он отнесся к поединку серьезно, потому что не хотел впоследствии подвергаться насмешкам, которыми вообще осыпают людей, делающих дуэль предлогом к бесполезной трате пыжей и гомерическим попойкам.

П. К. Мартьянов 1. Т. 2. С. 92

Проведя день у мачехи моей, под вечер стал я собираться в Пятигорск и, несмотря на то, что меня удерживали под предлогом ненастья, все-таки поехал, так как не хотел пропустить очередной ванны… Смеркалось, когда я проехал Шотландку, и в темноте уже светились мне приветливые огоньки Пятигорска, как вдруг слева, на склоне Машука, я услыхал выстрел; полагая, что это шалят мирные горцы, так как не раз слышал об этом рассказы, я приударил коня нагайкой и вскоре благополучно добрался до дома, где застал Шведе, упражнявшегося на фортепиано. Раздевая меня, крепостной человек мой Михаил Судаков доложил мне, что по соседству у нас несчастье и что Лермонтова привезли на дрожках раненного…

Недоумевая, я поспешил к соседу, но, застав ставни и дверь его квартиры на запоре, вернулся к себе. Только утром я узнал, что Михаил Юрьевич привезен был уже мертвым, что он стрелялся с Мартыновым на десяти шагах и, подобно описанному им фаталисту, кажется, далек был от мысли быть убитым, так как, не подымая пистолета, медленно стал приближаться к барьеру, тогда как Мартынов пришел уже к роковой точке и целил в него; когда Лермонтов ступил на крайнюю точку, Мартынов спустил курок, и тот пал, успев вздохнуть раз, другой, и, как рассказывали, презрительно взглянул на Мартынова.

А. И. Арнольди.С. 475—476

Всю дорогу из Шотландки до места дуэли Лермонтов был в хорошем расположении духа. Никаких предсмертных распоряжений от него Глебов не слыхал. Он ехал как будто на званый пир какой-нибудь. Все, что он высказал за время переезда, это – сожаление, что он не мог получить увольнения от службы в Петербурге и что ему в военной службе едва ли удастся осуществить задуманный труд. «Я выработал уже план, – говорил он Глебову, – двух романов: одного из времен смертельного боя двух великих наций, с завязкою в Петербурге, действиями в сердце России и под Парижем и развязкой в Вене, и другого – из кавказской жизни, с Тифлисом при Ермолове, его диктатурой и кровавым усмирением Кавказа, персидской войной и катастрофой, среди которой погиб Грибоедов в Тегеране, и вот придется сидеть у моря и ждать погоды, когда можно будет приняться за кладку их фундамента. Недели через две уже нужно будет отправиться в отряд, к осени пойдем в экспедицию, а из экспедиции когда вернемся!»

П. К. Мартьянов 1. Т. 2. С. 93—94

Выехав из колонки, Лермонтов, Столыпин и прочие свернули с дороги в лес, недалеко от кладбища, и остановились на первой полянке, показавшейся им удобной: выбирать было трудно под проливным дождем. Первым стрелял Мартынов, а Лермонтов будто бы прежде сказал секунданту, что стрелять не будет, и был убит наповал, как рассказывал нам Глебов.

Э. А. Шан-Гирей (Верзилина).С. 316

Мы стрелялись по левой стороне горы, по дороге, ведущей в какую-то колонку, вблизи частого кустарника. Был отмерен барьер в 15 шагов, от него в каждую сторону еще по десяти. Мы стали на крайних точках. По условию дуэли, каждый из нас имел право стрелять, когда ему вздумается, стоя на месте или подходя к барьеру. Я первый пришел на барьер, ждал несколько времени выстрела Лермонтова, потом спустил курок.

Н. С. Мартынов 4. С. 591

По обоюдному согласию был назначен барьер в пятнадцать шагов.

Бетлинг.С. 14

Для всех дуэлей на пистолетах одно и то же правило: дистанция между противниками никогда не должна быть менее 15 шагов.

Я. Гордин.С. 123

Приехав на место, назначенное для дуэли (в двух верстах от города на подошве Машука, близ кладбища), Лермонтов сказал, что он удовлетворяет желанию Мартынова, но стрелять в него ни в коем случае не будет. Секунданты смерили для барьера пять шагов, потом от барьера по пяти шагов в сторону, развели их по крайний след, вручили им пистолеты и дали сигнал сходиться. Лермонтов весьма спокойно подошел первый к барьеру, скрестив вниз руки, опустил пистолет и взглядом вызвал Мартынова на выстрел. Мартынов, в душе подлец и трус, зная, что Лермонтов всегда держит свое слово, и радуясь, что тот не стреляет, прицелился в Лермонтова. В это время Лермонтов бросил на Мартынова такой взгляд презрения, что даже секунданты не могли его выдержать и потупили очи долу (все это сказание секундантов). У Мартынова опустился пистолет. Потом он, собравшись с духом и будучи подстрекаем презрительным взглядом Лермонтова, прицелился – выстрел. Поэта не стало.

П. Т. Полеводин.С. 491

Лермонтов, чувствуя себя не совсем правым, просил прощения и выстрелил в воздух.

М. И. Катков.

Цит. по: Герштейн Э. Л.С. 438

Он был трус. Хотел и тут отделаться, как с Барантом прежде, сказал, что у него руки не поднимаются, выстрелил вверх, и тогда они с Барантом поцеловались и напились шампанским. Сделал то же и с Мартыновым, но этот несмотря на то убил его.

А. А. Кикин – М. А. Бабиной.

2 августа 1841 г.

Кто выстрелил, тот должен остановиться и выжидать ответный выстрел в совершенной неподвижности.

Я. Гордин.С. 122

На другой день, пятнадцатого, условились съехаться после обеда вправо от дороги, ведущей из Пятигорска в шотландскую колонию, у подошвы Машука, стали на двенадцать шагов. Мартынов выстрелил первый, пуля попала в правый бок, пробила легкие и вылетела насквозь, Лермонтов был убит наповал.

А. П. Шан-Гирей.С. 753

Когда мы выехали на гору Машук и выбрали место по тропинке, ведущей в колонию (имени не помню), темная громовая туча поднималась из-за соседней горы Бештау.

А. И. Васильчиков 2. Стб. 213

Перед дуэлью, – она не составляла для Мартынова шутки, – он заранее обдумал план своих действий. Он порешил, не поднимая на прицел пистолета, крупными шагами подойти к указанному секундантами барьеру и тогда, прицелясь, стрелять.

Бетлинг.С. 14

Ни в коем случае не должны секунданты предлагать дуэль «на жизнь или смерть» или соглашаться на нее.

Русский дуэльный кодекс.

Цит. по: Гордин Я. С. 123

Противник его, как оказалось на самой дуэли, принял метод совершенно противоположный: он, обратясь к Мартынову вполне правым боком, держа пистолет, с места, на полном прицеле, медлительно продвигался к барьеру, так что Мартынов мог ожидать выстрела ежемгновенно, даже с первого, подходного шага своего к барьеру.

Бетлинг.С. 14

Лермонтов, приостановясь на ходу, продолжал тихо в меня целить… Я вспылил – ни секундантами, ни дуэлью не шутят – и спустил курок.

Н. С. Мартынов 4. С. 195

Дойдя до пункта и начав наводить пистолет, Мартынов удивился, почему не стреляет Лермонтов, так как, наведя уже пистолет с самого начала дуэли, оставалось ему только нажать…

Бетлинг.С. 14

Когда явились на место, где надо было драться, Лермонтов, взяв пистолет в руки, повторил торжественно Мартынову, что ему не приходило никогда в голову его обидеть, даже огорчить, что все это была одна только шутка, а что ежели Мартынова это обижает, он готов просить у него прощение не токмо тут, но везде, где только захочет!.. «Стреляй! Стреляй!» – был ответ исступленного Мартынова.

А. Я. Булгаков.С. 712

Мартынов несколько задержал выстрел… «На нашу общую беду, – я продолжаю почти словами Мартынова, – шел резкий дождь и прямо бил в лицо секундантам».

Бетлинг.С. 14

Если кто-нибудь из дуэлянтов, выстрелив в воздух, успеет это сделать до выстрела своего противника, то он считается уклонившимся от дуэли.

Русский дуэльный кодекс.

Цит. по: Гордин Я.С. 55

Надлежало начинать Лермонтову, он выстрелил на воздух, желая все кончить глупую эту ссору дружелюбно, не так великодушно думал Мартынов, он был довольно бесчеловечен и злобен, чтобы подойти к самому противнику своему, и выстрелил ему прямо в сердце. Удар был так силен и верен, что смерть была столь же скоропостижна, как выстрел. Несчастный Лермонтов тотчас испустил дух.

А. Я. Булгаков.С. 712

Лермонтов выстрелил на воздух, а Мартынов подошел и убил его. Все говорят, что это убийство, а не дуэль, но я думаю, что за сестру Мартынову нельзя было поступить иначе. Конечно, Лермонтов выстрелил в воздух, но этим он не мог отвратить удара и обезоружить обиженного. В одном можно обвинить Мартынова, зачем он не заставил Лермонтова стрелять. Впрочем, обстоятельства дуэли рассказывают различным образом и всегда обвиняют Мартынова как убийцу.

А. А. Елагин.Дневник. 22 августа 1842 г.

Цит. по: Щеголев П. Е.Вып. 1. С. 159

[Ржевский] сейчас рассказывал про Лермонтова, он видел его убитого, он знал его прежде; почти поневоле шел он на дуэль, этот страшный дуэль, и там уже на месте сказал М[артынову], что отдает ему свой выстрел, что причина слишком маловажна, слишком пуста и что он не хочет стреляться с ним. Но Мартынов непременно требовал, оба прицелились, Лермонтов повернул пистолет в сторону, а тот убил его.

Т. А. Бакунина – Н. А. Бакунину.

25—26 сентября 1841 г.

Цит. по: Андроников И. Л. Т. 3. С. 503

Первый выстрел принадлежал Лермонтову, как вызванному, но он опустил пистолет и сказал противнику: «Рука моя не поднимается, стреляй ты, если хочешь…»

Ожесточение не понимает великодушия: курок взведен – паф, и пал поэт бездыханен.

Н. Ф. Туровский.С. 156—157

После выстрела он не сказал ни единого слова, вздохнул только три раза и простился с жизнью. Он ранен под грудь навылет.

П. Т. Полеводин.С. 491

Дойдя до барьера, майор Мартынов выстрелил. Поручик Лермонтов упал уже без чувств и не успел дать своего выстрела, из его заряженного пистолета выстрелил я гораздо позже на воздух.

А. И. Васильчиков 2. Стб. 213

Мартынов говорил после, что он не целился, но так был взбешен и взволнован, попал ему прямо в грудь, бедный Миша только жил 5 минут, ничего не успел сказать, пуля навылет. У него был секундантом Глебов, молодой человек, знакомый наших Столыпиных, он все подробности и описывает к Дмитрию Столыпину, а у Мартынова – Васильчиков.

Ек. А. Столыпина – Ел. А. Столыпиной.

26 августа 1841 г.

Цит. по: Андроников И. Л.Т. 3. С. 566

Лермонтову так жизнь надоела, что ему надо было первому стрелять, он не хотел, и тот изверг имел духа долго целиться, и пуля навылет! Ты не поверишь, как его смерть меня огорчила, я и теперь не могу его вспомнить.

Е. Г. Быховец.С. 769

Подробности я узнал позднее на Кавказе от секунданта Лермонтова Глебова и штабного врача доктора фон Ноодта. Мартынов счел себя задетым острым словцом любившего пошутить Лермонтова и вызвал его на дуэль. Все попытки добиться примирения были тщетны, и Лермонтов пал на дуэли от первой пули, посланной ему в сердце твердой рукой Мартынова, который ненавидел его люто.

Фр. Боденштадт 1. С. 321

Семейство Аксаковых нанимало дачу в трех верстах от Никольского, и я часто виделся с Константином. От него я услыхал страшную, убийственную новость, которой я не смел сперва поверить, – о смерти Лермонтова. Ты, я думаю, уже знаешь об этом… Мартынов, брат мнимой княжны Мери, описанной в «Герое нашего времени», вызвал его на дуэль, впрочем, не за нее, а за личные оскорбления, насмешки… Лермонтов в самое сердце навылет был прострелен.

Меф. Н. Катков – Мих. Н. Каткову.

Август 1841 г.

Цит. по: Герштейн Э. Л. С. 234

Мы отмерили с Глебовым тридцать шагов, последний барьер поставили на десяти и, разведя противников на крайние дистанции, положили им сходиться каждому на десять шагов по команде «марш». Зарядили пистолеты.

Глебов подал один Мартынову, я другой Лермонтову, и скомандовали: «Сходись!» Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслонясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту и в последний раз я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета уже направленного на него. Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это делают обыкновенно люди раненые или ушибленные.

Мы побежали. В правом боку дымилась рана, в левом – сочилась кровь, пуля пробила сердце и легкие.

А. И. Васильчиков 2. Стб. 213—214

Вероятно, вид торопливо шедшего и целившего в него Мартынова вызвал в поэте новое ощущение. Лицо приняло презрительное выражение, и он, все не трогаясь с места, вытянул руку кверху, по-прежнему кверху же направляя дуло пистолета. (К этой части рассказа князя Васильчикова у Висковатова есть весьма многозначительное примечание: «когда я спросил его, отчего же он не печатал о вытянутой руке, свидетельствующее, что Лермонтов показывал явное нежелание стрелять, князь утверждал, что он не хотел подчеркивать этого обстоятельства, но поведение Мартынова снимает с него необходимость щадить его». – Е. Г.)«Раз. Два… Три…» – командовал между тем Глебов. Мартынов уже стоял у барьера. «Я отлично помню, – рассказывал далее князь Васильчиков, – как Мартынов повернул пистолет курком в сторону, что он называл «стрелять по-французски». В это время Столыпин крикнул: «Стреляйте! Или я разведу вас!..» Выстрел раздался, и Лермонтов упал как подкошенный…

Неразряженный пистолет оставался в руке…

Черная туча, медленно поднимавшаяся на горизонте, разразилась страшной грозой, и перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Михаилу…»

П. А. Висковатов. С. 369—370

Лермонтов умер на руках офицера, выслужившегося из солдат.

Свидетельство неизвестного очевидца.

Цит. по: Герштейн Э. Л. С. 159

Убит поэт из пистолета № 2-й.

П. А. Висковатов. С. 374

Лермонтов уже давно смеялся над Мартыновым и пускал по рукам карикатуры, наподобие карикатур на г-на Майе, на смешной костюм Мартынова, который одевался по-черкесски, с длинным кинжалом, – и называл его «Г-н Пуаньяр с диких гор»… Отсюда вызов со стороны Мартынова, и секунданты, которых они избрали, не смогли уладить дело, несмотря на предпринятые ими усилия, они собирались драться без секундантов. Их раздражение заставляет думать, что у них были и другие взаимные обиды. Они дрались на расстоянии, которое секунданты с 15 условленных шагов увеличили до 20-ти. Лермонтов сказал, что он не будет стрелять и станет ждать выстрела Мартынова. Они подошли к барьеру одновременно, Мартынов выстрелил первым, и Лермонтов упал. Пуля пробила тело справа налево и прошла через сердце. Он жил только 5 минут – и не успел произнести ни одного слова.

А. С. Траскин – П. X. Граббе.

17 июля 1841 г.

(Здесь и далее цит. по: Русская литература. 1974. № 1. С. 125)

Неожиданно строгий исход дуэли даже для Мартынова был потрясающим. В чаду борьбы чувств, уязвленного самолюбия, ложных понятий о чести, интриг и удалого молодечества, Мартынов, как и все его товарищи, был далек от полного сознания того, что творится. Пораженный исходом, бросился он к упавшему. «Миша, прости мне!» – вырвался у него крик испуга и сожаления…

П. А. Висковатов. С. 371

Простившись с ним [Лермонтовым], я тотчас возвратился домой и послал человека за своей черкеской, которая осталась на месте происшествия…

Н. С. Мартынов 4. С. 195

Роковое свершилось!.. Он пал под гнетом обыденной силы, ополчившейся на него, пал от руки обыденного человека, воплощавшего в себе ничтожество времени, со всеми его бледными качествами и жалкими недостатками.

П. А. Висковатов. С. 388

Все остальные варианты на эту тему одни небылицы, не заслуживающие внимания, о них прежде и не слыхать было, с какою целью они распускаются столько лет спустя, бог весть, и пистолет, из которого убит Лермонтов, находился не там, где рассказывают, – этот кухенрейтер № 2 из пары, я его видел у Алексея Аркадьевича Столыпина, на стене над кроватью, подле портрета, снятого живописцем Шведе с убитого уже Лермонтова.

А. П. Шан-Гирей.С. 753

Странная игра природы. За полчаса до дуэли из тихой и прекрасной погоды вдруг сделалась величайшая буря, весь город и окрестности были покрыты пылью, так что ничего нельзя было видеть. Буря притихла, и чрез пять минут прошел проливной дождь. Секунданты говорят, что как скоро утихла буря, то тут же началась дуэль, и лишь только Лермонтов испустил последний вздох – пошел проливной дождь. Сама природа плакала об этом человеке. Много бы еще подробностей я мог Вам сообщить о жизни его здесь на Кавказе, но лист оканчивается…

П. Т. Полеводин.С. 491

Вовсе не желая к воспоминанию о смерти Лермонтова примешивать мелодраматизма, которого при жизни своей он не терпел, ненавидя всякие эффекты, я невольно должен передать одну подробность о его конце, сообщенную мне П. А. Гвоздевым (юнкер, однокашник Лермонтова. – Е. Г.). 15 июля, с утра еще над городом Пятигорском и горою Машук собиралась туча, и, как нарочно, сильная гроза разразилась ударом грома в то самое мгновение, как выстрел из пистолета поверг Лермонтова на землю. Буря и ливень так усилились, что несколько минут препятствовали положить тело убитого в экипаж.

А. М. Меринский 3. С. 656

Таким образом окончил жизнь в двадцать восемь лет, и тою же смертью, поэт, который один мог облегчить утрату, понесенную нами со смертью Пушкина.

Е. П. Ростопчина – А. Дюма

Лермонтов, автор «Героя нашего времени», единственный человек в России, напоминающий Пушкина, умер той же смертью, что и он. Он убит на дуэли г. Мартыновым, братом молодой особы, выведенной в его романе под именем княжны Мери.

Т. Н. Грановский.Переписка .М., 1897. Т. 2. С. 128

Комендант полковник Ильяшенков, человек старый, мнительный, почему-то не велел разглашать об этом. Тело лежало за городом, у подошвы Машука, на месте дуэли, было очень жарко в июле, а особенно на Кавказе. Пока тянули медленно дознание, труп уже значительно распух, и при вскрытии чувствовался сильный запах. Затем Мартынова арестовали…

Л. А. Сидери.

Цит. по: Щеголев П. Е.Вып. 2. С. 219

Пятнадцатого июля пришли к нам рано утром кн. Васильчиков и еще кто-то, не помню, в самом пасмурном виде: даже маман заметила и, не подозревая ничего, допрашивала их, отчего они в таком дурном настроении, как никогда она их не видела. Они тотчас замяли этот разговор вопросом о предстоящем князя Голицына бале, а так как никто из них приглашен не был, то просили нас прийти на горку смотреть фейерверк и позволить им явиться туда инкогнито. Жаль было, что лучших танцоров и самых интересных кавалеров не будет на балу, где предполагалось так много удовольствий. Собираться в сад должны были в шесть часов, но вот с четырех начинает накрапывать мелкий дождь, надеясь, что он пройдет, мы принарядились, а дождь все сильнее да сильнее и разразился ливнем с сильнейшей грозой: удары грома повторялись один за одним, а раскаты в горах не умолкали. Приходит Дмитриевский и, видя нас в вечерних туалетах, предлагает позвать этих господ всех сюда и устроить свой бал; не успел он докончить, как вбегает в залу полковник Зельмиц (он жил в одном доме с Мартыновым и Глебовым) с растрепанными длинными седыми волосами, с испуганным лицом, размахивает руками и кричит: «Один наповал, другой под арестом!» Мы бросились к нему – что такое, кто наповал, где? «Лермонтов убит!» Такое известие и столь внезапное до того поразило матушку, что с ней сделалась истерика, едва могли ее успокоить.

Э. А. Шан-Гирей (Верзилина).С. 316—317

Видим, едут Мартынов и князь Васильчиков. Мы к ним навстречу бросились. Николай Соломонович никому ни слова не сказал и, темнее ночи, к себе в комнату прошел, а после прямо отправился к коменданту Ильяшенкову и все рассказал ему. Мы с расспросами к князю, а он только и сказал: «Убит», и заплакал. Мы чуть не рехнулись от неожиданности, все плакали как малые дети.

Полковник же Зельмиц, как услышал, – бегом к Марии Ивановне Верзилиной и кричит:

– О-то! Ваше превосходительство, наповал!

А та, ничего не зная, ничего и не поняла сразу, а когда уразумела, в чем дело, так, как сидела, на пол и свалилась. Барышни ее услыхали, – и что тут поднялось, так и описать нельзя. А Антон Карлыч наш кашу заварил, да и домой убежал. Положим, хорошо сделал, что вернулся: он нам-то понадобился в это время.

Н. П. Раевский. С. 168