Холодина

Глава 6. Запипикало – Красиво уйти – Бэйби

Я аж на месте подпрыгнул!

Живой звук в мертвом мире? Быстро закрылся розовым рюкзачком, направив на неизвестного врага бабочку-оберег. Оглядел комнату – никого. Вот вообще никто тут не появился, ничего не двигалось. Но не галлюцинации же у меня?

Медленно двинулся вдоль правой стены. Шаг. Еще. А после четвертого опустил руки и то ли рассмеялся, то ли заплакал.

За вальяжным изгибом гигантского кожаного дивана стоял робот-пылесос. Низенький цилиндр, собранный из разных оттенков серого, понуро стоял в уголочке, прижавшись к базе. Получается, это он тихо вжжжикнул на каких-то остатках заряда батареи. Попытался вернуться к работе… да только силенок совсем нет. Не хватает на то, чтобы продолжать свой заведенный кем-то маршрут существования.

Какая-то внезапная, сильная и ничем не обоснованная жалость затопила меня! Жалость к этому сгустку пластика и металла. Захотелось подойти и поддержать. Приободрить.

«Нет, ну какова вероятность, – убеждал я себя. – Что за столько дней в батарее его базы хоть что-то осталось? Какова вероятность того, что на последних каплях энергии он попытался заработать именно сейчас, когда я зашел сюда?».

Мистический морозец побежал по моей спине. Я понял вдруг, откуда эта жалость. Маленький робот-пылесос повел себя, как живое существо. Словно, он лежал тут, медленно умирал, оставленный породившим его человечеством. Но заметил меня (Как? Да не знаю я! Ни малейшего понятия не имею…) и из последних силенок попытался позвать на помощь. Я здесь, человек.

Конечно, скепсис в моей голове что-то там нудно бубнил про таймеры, про программирование работы, но я даже не прислушивался, полностью захваченный своей паранормальной картиной мира. И я понимал, почему.

Впервые! Впервые за добрую неделю в мире Холодины, в этом мире не только тотального холода, но и совершенно мертвом мире полной тишины – что-то издало звук не по моей воле. Если что-то и можно было здесь отнести к понятию «жизнь», так это вот его. Маленького кругленького робота, неистово уцепившегося за остатки своего бытия.

– Я тебя услышал, малыш, – невольно погладил шершавую крышку. – Не боись. Теперь всё у тебя будет хорошо.

Вместе со здоровой базой он, конечно, в рюкзак не влезал. Я поднял пылесос, словно, умирающую от истощения собачонку и понес на руках к себе. В комнате сразу подключил беднягу к энергии, выдернув из сетевого фильтра зарядку айфона. Базу пылесоса разместил в уютном месте: наполовину под кроватью, но так, чтобы его сразу было видно. Эдакое логово. Хотелось даже укутать робота каким-нибудь одеялом, но это было уже за гранью.

– Сава, ты сходишь с ума, – сообщил я себе малорадостную весть.

Да и пофиг.

Убедившись, что светодиодные огоньки начали переливаться зеленым, я снова выдвинулся на «тихую охоту». Если честно, дальше было уже не так интересно. Просто методично добрался до самого верха, собрал остатки ключей, посмотрел на предмет: ну, удивите меня чем-нибудь! – и пошел к себе.

Новый звук – пусть еле слышимый за тарахтеньем генератора – уловил сразу. Откинул входные одеяла: а там робот-пылесос вовсю воюет с хламом, которым была переполнена моя комната более чем полностью. Парень отогрелся, подзарядился, и тут же, в благодарность за спасение, принялся трудится на благо меня. Понятное дело, другая комната, иное пространство, куча пакетов, коробок, баулов (где я кое-как систематизировал добытый хабар) – всё это ему мешало. Он поминутно во что-то втыкался, взрёвывал возмущенно своим электросердечком, искал обходные пути, снова на что-то натыкался…

– Вот же бедняга! – я кинулся к пылесосу и взял его на руки.

Тот заверещал каким-то новым голосом. Нащупав кнопку «выкл», я этот выкл и совершил.

Комнату наполнила тишина с фоновой неживой трескотней геника. Неприятная тишина. Поставив малыша на пол, я не удержался и снова запустил робота. Тот недовольно заурчал, спешно вернулся на базу, где, подумав какое-то время, вновь запустил свое электросердечко и принялся исполнять богом данную ему миссию: делать мир чище.

– Да блин! – закатил я глаза.

Надо как-то перепрограммировать его… но я в душе не чаял, как это делается. Может быть, у него какой-то пульт должен быть? Или пойти наверх, поискать инструкцию?

В это время довольный собой пылесос вылез из-под кровати и принялся бодать пакеты с вчерашними «покупками». По его мироощущению, здесь этого быть не должно. Мироощущение уборщицы: все, что стоит на полу – лишь из вредности мешает уборке, а все люди ходят исключительно ради того, чтобы пачкать полы.

– Ну, извини, брат! – развел я руками… и понял, что ничего перепрограммировать не буду.

Вот пусть так и останется. Я ведь повелся на него исключительно потому, что почуял в нем жизнь. Отголосок жизни. А разве не в том и заключается жизнь, чтобы реализовывать свои мечты, планы и задачи? Разумеется, делая это, мы вечно мешаем друг другу. И пытаемся договориться, с разной степенью успешности.

«А еще мы вечно пытаемся перепрограммировать друг друга, – не удержался мой сарказм. – Чтобы все вокруг делали, как нам удобно».

– Угу, – пробурчал я, потихоньку поворачивая упертого робота к свободному пространству. – И ни к чему хорошему, обычно, такие попытки не приводят… Будем договариваться, братишка!

Пылесос довольно заурчал, подчищая пол (в целом, весьма засратый), пока через 15 секунд снова не уткнулся в какую-то коробку.

– Блин… – закатил я глаза. – Слушай, дружище, я уберу. Но попозже.

И быстро убежал за одеяла. На холод.

Ведь меня ждала автомобильная ярмарка, о которой я мечтаю уже второй день! Обход подъезда одарил меня 18-ю разными ключами. И теперь предстояло решение уравнения с несколькими неизвестными. От каких они машин? Какие смогут откликнуться на зов сигналки? И какие из ключей могут подать знак.

Вышел на парковку и сразу врубил мощный фонарь (если честно, за последние дни темноту я стал бояться гораздо сильнее, чем раньше). Высвеченные силуэты статусных тачек замерли в ожидании.

– Ну, поехали! – и я нажал на кнопку первой сигналки.

Тишина.

Еще нажал, потыкал немного нервно – нет результата. С грустью бросил на пол и достал второй ключ. Та же фигня.

«Да ну нахрен! – заголосила паника. – Я что, без тачки останусь?!».

И на третьем ключе запипикало! Причем, черт-те знает где, я даже огонька не заметил, только далекий тихий звук.

«Неужели трудно парковаться под своим подъездом?» – я недовольно бежал на писк; луч фонаря хаотично метался по темному подземелью, вырывая отдельные тачки и ядовитую черно-желтую маркировку стен. Первой машиной, которую мне удалось завести, оказался «Мерс».

«Ну, а что – неплохо – улыбнулся я. – За тачкой явно следили».

Вторым тоже оказался статусный немец – Maybach – еще свежее, еще ухоженнее. А вот третий…

– «Хаммер»?! – я оторопело замер около здоровенного гроба, засиявшего огонечками, что твоя елочка. – Сегодня кто-то еще ездит на «Хаммерах»?

Кто-то явно не вырос из нулевых еще. Но с другой стороны… Я задумался. Тачка мощная, проходимая. А уж влезает в нее – мое почтение!

– Стой и никуда не уходи, – велел я автомонстру. – Ты будешь мой план Б.

Затем был отличный внедорожник Mitsubishi. Вообще, мне нравятся японские машины. Но, хоть, это был «паджерик» пятого поколения, всё равно выглядел он весьма старомодно. А я, знаете ли, не для того обшмонал 14 этажей, чтобы на чем попало ездить!

– Прости, япончик, – развел руками. – Но коль катать – так королеву.

Так и носился я по темной парковке от одного игривого подмигивания к другому. Глаза разбегались и жадно горели, руки шаловливо гладили ледяные рули, и выбрать никак не получалось.

Остановился я на восьмой по счету тачке. Вот уж о ком я не думал в своих фантазиях за два последних дня. Даже не сразу узнал, но разобравшись с логотипом… Range Rover Evoque. Не самая дорогая машина, не суперстатусная, но только я сел в салон (кожаный, конечно, кожаный!), только откинулся на спинку, обозрел приборную панель – мне не захотелось вылезать. Опять же, машина новая, кажется, второе поколение. Пробег – три тысячи? Божечки мои!

Окончательно останавливаться в поисках тоже не хотелось, но вылезать из такого комфортного салона – тем более.

– Я только по парковке покатаюсь, – застенчиво пообещал сам себе, прогрел машину и потянул к шайбе коробки передач. К шайбе, а не ручке, здесь скорости переключаются, как будто ищешь нужную волну в старом радиоприемнике.

Щелк – нейтралка. Щелк – «дэшка». Пока двигатель прогревался, я изучал приборную панель, которая была раз в пять сложнее, чем в моей Camry, но раза в полтора проще, чем в самолете. Компьютер не русифицированный, но это ничего: все-таки английский, это не загадочные иероглифы Страны Восходящего Солнца.

Всплыла плашка, радостно сообщившая, что машинка готова – и я осторожно выкатил Evoque с парковочного места. Как он слушался! Любое движение рулем, нажатие на педальки – всё тут же отражалось на движении! Прости меня, моя «камрюшечка», но ты просто гадкий утенок на фоне этого. Наверное, «мерсами» управлялось не хуже, но я уже влюблялся в этого «англо-сакса» и не желал сравнивать. Окончательно купили меня абсолютно свежие зимние покрышки, две запаски и запасной же аккумулятор в багажнике. Как будто, хозяин знал, какая ситуация меня ждет, и подготовил машину.

Спасибо, братан!

Нажал тормоз (совершенно случайно неподалеку от выезда на улицу). Еще раз изучил датчики. В баке не меньше 20 литров (похоже, здесь стоит не дизельный, а бензиновый двигатель).

В самый раз.

– Хочу кататься, – прошептал я и «передернул затвор».

Evoque мягко вырулил на пандус и с легким шелестом двинулся по мертвой улице. Даже скрип снега под колесами слышно. Поначалу я вел осторожно – привыкал к управлению незнакомой машиной… Ну, и что таиться – влюблялся в нее всё сильнее. Рука тянулась к коробке передач, к «эсочке», нога настойчиво массировала педаль газа. И, подъезжая к Ленина, я не сдержался. Пустой шестиполосный проспект лишил меня силы воли: уже на повороте я упер тапку в пол! Правое заднее колесо подняло красивую снежную «волну», которая просто напрашивалась снять ее в «слоумо». Прямая широкая и совершенно свободная дорога практически всосала нас в себя. «Рэндж Ровер» летел стрелой, я совершенно не чувствовал скорость. Развалившись в эргономическом кресле, я подергал руль вправо-влево: машина лихо завиляла. Никакого скольжения!

Завидев площадь перед большим ТЦ, я завернул, не сбрасывая газ. Как же это шикарно! Сила, скорость! Мне хотелось лететь!.. Слишком запоздало я почувствовал, что желание мое близко к исполнению: оба правых колеса на пару секунд оторвались от земли.

– Твою мать! – выкрикнул я и вцепился в руль. Но, по счастью, машина не подвела.

Одинокий кроссовер спокойно стоял посреди заснеженной площади, пока я медленно остывал в салоне.

– Что это было, Сава? – спрашивал себя, подсознательно зная ответ.

«Зато, как красиво мы могли бы уйти!» – воскликнуло еще не до конца унявшееся безумие.

– Никто никуда не уходит, – сквозь зубы прошипел я. – Мы будем жить. И обязательно найдем людей.

Потянулся за плечо, вытянул ремень безопасности и защелкнул «пряжку».

– С сегодняшнего дня – это еще одно правило Холодины.

После того, как я заподозрил себя самого в попытке суицида, весь кайф от покатушек на классной тачке улетучился. Ледяная белая тоска пролезла в самую душу. С такой можно бороться только работой. Памятуя о мною же придуманных правилах, я полез за канистрой, и принялся насасывать в полупустой бензобак Evoque. Заприметив, что солнце уже клонится к западу, вошел в торговый центр, нашел аптеку и выпотрошил ее максимально. Благополучно вернулся домой, раскочегарил генератор, быстро разогрел в микроволновке уже готовую еду.

Какой молодец! Все правила соблюдаю!

До чего же тошно…

А наутро над городом повалил снег.

Знаете, такой тихий. Он мягко, почти вертикально сыпался на землю, не издавая ни малейшего звука. Но снег валил обложной, густой и скрывал от тебя весь мир на расстоянии в полсотни метров.

Я понял, что никуда не поеду. Страшно хотелось забухать, и я возблагодарил небеса за то, что ни одной бутылки алкоголя в квартире не имелось. Чтобы занять себя хоть чем-то, начал собирать «тревожные рюкзаки». Для дома, для машины и маленький личный. Долго составлял в блокнотике список: мини, миди и макси. Аптечка, НЗ по воде, еде, инструменты, одежда, выживальные наборы. Что первоочередное, что идет во вторую очередь. Допустима ли в варианте для машины какая-нибудь душеспасительная книга?

Да, это помогало отвлечься. Но самым удивительным оказалось то, что в незапланированный день борьбы с тоской мне больше всего помог пылесос. С самого утра – только я нажал на его спинке кнопочку «вкл», он бегал по комнате и суетился; он заставил меня прибрать и упорядочить хлам в комнате; он сам взывал к моей помощи, когда где-то безысходно застревал.

С улыбкой и шутейными попреками я доставал маленького робота из очередного завала… потом обнаруживал на своем лице незваную улыбку, замирал… и с благодарностью опускал его на свободный пол, поглаживая по разно-серой спинке.

Поглаживая?

«Знаешь, на что это похоже?» – лукаво спросила никому ныне не нужная эрудиция.

«Да уж понятно на что» – отмахнулся я.

На «Изгоя» это было похоже. Очень некогда любимый мной фильм с до сих пор любимым Томом Хэнксом. На историю одинокого робинзона на тропическом острове, которому не с кем было поговорить, кроме как со старым драным волейбольным мячом. Мячом, которому лицо заменял кровавый отпечаток ладони, а копна сена заменила стильную прическу.

– Кажется, тебя только что крестили, малыш, – бросил я довольно жужжащему пылесосу. – Добро пожаловать в команду, Уилсон.

Уилсон крутанулся на месте и полез под кровать. Даже не поймешь: понравилось ему его имя или нет?

Поскольку я оставался дома, то решил упороться по кулинарии, приготовив себе свежий обед и даже ужин. А время осталось еще и на «почитать». Разумеется, сегодня никакой «Дороги». Нашел в «Томе Сойере» чудесные главы о том, как трое мальчишек уплыли «пиратствовать» на остров Джексон, покайфовал с ними на теплом пляже Миссисипи, погрелся у вечернего костра с первой трубкой самосада. И в итоге лег спать в совсем неплохом расположении духа!

– Спокойной ночи, Уилсон, – я мягко шлепнул по кнопке робота, что почти бесшумно вибрировал на базе. Исполнил все положенные вечерние ритуалы и залез под одеяло. А утром меня встретило солнечное синее небо, прямо намекающее: хватит отдыхать.

И это было правильно. За последние дни почти непрерывной работы генераторов запасы бензина в доме истощились. По еде пока всего хватало, но я решил, что завалю едой всю кухню, на пару месяцев вперед. Пусть будет под боком. К тому же, немало ништяков по-прежнему оставалось в туристическом магазине.

Короче, наступило время кайфовать за рулем новой тачки. Я загрузил Evoque всеми имеющимися у меня канистрами, нашел в нем порт для айфона и подключил любимое музло. Взревел мотор, а колонках, которые, казалось, были утыканы по всему салону в сорока местах, заиграла «I was made for lovin' you». Если честно, у Kiss есть только одна хорошая песня. Но зато какая!

– Ай вос мэйд фор ловинъю, бэйби! – орал я во всю глотку, безбожно уродуя английские слова. Слава богу, у моей британской тачки не было ушей, и она спокойно ехала себе в поисках самого большого стада брошенных машин.

Эх, найти бы еще одну такую же подземную парковку! Но шанс, что у нее окажутся открытыми ворота, близок к нулю. Так что я зарулил в спальный район и прочесывал двор за двором, где густо жались другу к другу машины, оставленные под окнами хозяев в ту злополучную новогоднюю ночь. Наполнить все канистры удалось часа за три, и я рванул в старый знакомый супермаркет. Вытащил мной же брошенную тележку, направился к разбитой витрине…

Как вдруг прямо передо мной в полумраке магазина с ревом заворочалось чудовище!

Глава 7. Монстр – Спиртиком – Страна Наф-Нафов

Аморфный монстр заворочался и ринулся ко мне! Я в ужасе закрылся тележкой, не зная, куда деваться… и мимо меня с истошным лаем пронеслась стая разношерстных и разнокалиберных псин. Больше десятка точно, но было как-то не до счета. Я быстренько отступил к машине и сел в нее, чтобы отдышаться.

Да, конечно, задним умом я понял, что полусонные собаки испугались меня не меньше. Но это задним. А руки на руле предательски дрожали. Так привык к мысли, что я здесь один… Как я не обосрался от ужаса в первые секунды – до сих непонятно.

Снова посмотрел в темный провал разбитой витрины. Полная тишина. Надо все-таки идти и «закупаться»…

– Да ну его нахрен! – выкрикнул я гневно и снял машину с ручника. Не последний магазин в этом городе.

Evoque плавно катил по улицам города, которые враз утратили мирный вид, а у меня голове бурлило.

«Не такая уж и пустая Холодина, оказалась, – язвил сарказм. – А ведь можно было догадаться. Вон, вороны всё время горланят в деревьях. Значит, и прочая живность уцелела. Но зачем нам-то думать?».

– Иди нахер, – тихо послал я сам себя, отмечая, что мысль, конечно, здравая. По крайней мере, мне стоило хоть как-то вооружиться.

«Перцовый баллончик в самый доступный карман, – рассуждал я на ходу. – Большой нож на пояс. И топорик… или ледоруб из туристического».

Да, ледоруб будет лучше всего. Он и в пути – подмога, и от псин отмахаться поможет.

«Пистолет!!! – заорала вдруг паника. Смутилась и добавила. – Ну, тот. Из ментовки».

Мы все только фыркнули.

Новый магазин нашелся всего через три квартала. Здоровущий. Но, конечно, обычный дискаунтер. Не та элитная хавка. Элитную я, как нормальный трус, пожертвовал в фонд поддержки находчивой собачьей стаи.

«Да не насрать ли? – накручивал я сам себя. – Нормальная еда. Просто наберу что подороже».

На этот раз я вылез из машины осторожно. Сразу нацепил тревожный рюкзачок с бабочкой. Затем взял ломик (за отсутствием топоров и ледорубов). Никаких витрин разбивать не стал, аккуратно вскрыл стеклопластиковую дверь и культурно вошел.

«Выйду – еще и камнем дверь придавлю, чтобы никакая скотина сюда не забралась».

Обшмонал магазин без особого энтузиазма, выбрал полуфабрикаты подороже, вырезку, колбас, сыров, масло в пятилитровках, несколько пакетов овощей, которые не портятся от заморозки… не удержался и подцепил пару бутылок вина. Хотя, уже очень хорошо понимал опасность алкашки под рукой.

Вернулся в машину. И молча, без внутренних дискуссий поехал к отделению полиции. Осторожно потянул за тяжелую железную дверь. Внутри по-прежнему темно и тихо.