Собиратель Сухоруков
- -
- 100%
- +
Последний пленник был самым важным. Шикальиеци или Кровавая Чаша. Именно так нескромно назвал своего единственного сына Носач Иттануака. Парню было лет семнадцать, был он невысок. Даже для своих лет. Даже для четланина. Но крепкий, ширококостный, поджарый. И смотрел на меня с таким гневом, что не будь у пленника длинной челки, да появись густая щетина на лице, я мог подумать, что столкнулся с подгулявшим кавказцем в темном переулке.
Пленник вывалил на меня тонну ругательств, едва его ввели в покои. Один из золотых, даже не спрашивая у меня разрешения, зарядил парню кулаком под дых. Пока наследник откашливался, я воспользовался минутной тишиной и поспешил объяснить, что полностью лишил его наследства.
– Ты поедешь со мной в Излучное и будешь жить подле меня.
– Лучше убей меня, Недоносок! – закричал продышавшийся Носаченыш. – Или в первую же ночь я тебя прирежу!
– После следующей угрозы ты будешь служить мне, но с отрезанными большими пальцами.
Парень раскрыл свою пасть, но тут же захлопнул, так как угрозу я произнес спокойно и буднично, чтобы не оставалось ни малейшего сомнения: я ее исполню. Более того, я был готов ее исполнить. Но все-таки хотел оставить мальчишку целым. Оставалось надеяться, что у парня хватит мозгов на то, чтобы не выкрикивать угрозы, а хранить их при себе до удобного момента. Который я, конечно, предоставлять ему не собирался.
Мозгов хватило. Парень готов мученически умереть, но вот мученически жить бессильным калекой – не готов.
– Я не буду тебе служить, тварь, – буркнул «экспринц».
– Будешь, – тем же ровным тоном продолжал я. – У меня твои мать и сестра.
– Что ты сделал с ними, подлец?! – Шикальиеци рванул ко мне так стремительно, что золотые еле успели его остановить.
Признаюсь, тут мне большого труда стоило сохранить спокойствие, но я держался, как мог. Спектакль нужно доиграть до конца, ненависть мальчишки необходимо погасить абсолютным равнодушием.
– Ничего не сделал. Мне они не нужны. Но мать твоя сильно больна, им обеим нужна пища. А я их содержать не намерен. Только ты сможешь заботиться о них, кормить их.
Сопит.
– А что я должен буду делать?
– Не знаю. Может, землю копать, может, камень колоть. Мне твои таланты неведомы. Но содержать вашу семью я стану только за работу, – и, не дав, Шикальиеци ответить, махнул рукой: уводите, мол.
Пусть думает, что он для меня вовсе неважен. Одно из мелких дел в длинной череде. Тем более, что дел и правда много. И главное – это найти людей для переселения. Еще в дороге я решил, что хочу забрать в Излучное род Капибары. Большой, сильный, ни в каких склоках не погрязший. К тому же, с вождем его – долговязым Шитайей – у меня вроде бы неплохие отношения сложились. К нему и пошел. Вернее, поехал в паланкине, в который меня опять старательно запихала дворцовая челядь (вот почему уезжать отсюда надо!).
Шитайа меня не ждал, но принял тепло. Расстелили коврики, устлали их яствами (а я и вправду пообедать не успел). Минут пятнадцать мы упражнялись в светском четланском этикете, перебрасываясь вежливой пустотой, а потом я взял быка (к сожалению, отсутствующего в этом мире) за рога.
– Вождь, я предлагаю тебе переехать всем родом в Излучное, на Великую.
Я честно готовился! Подбирал самые неотразимые аргументы, дабы убедить Шитайа, что переезд – это выгодно. Но всё оказалось ненужным трудом.
– На Великую? – глаза вождя сначала вспыхнули, а потом затуманились паволокой.
И я вспомнил, как Мокрая Рука рассказывал мне о своих похождениях юности, о плаваниях по большой реке, о неведомых матлацинках. Неуемным парнем был вождь, раз поперся в такие дали. И, видимо, не до конца угасли в нем мечты о странствиях.
– Но где мы будем жить на Великой? – всё-таки задал он разумный вопрос, ибо не хотел заставлять своих сородичей обживаться с нуля на новом месте.
Я вкратце поведал ему о своих планах по людской рокировке.
– А на кой тебе это, владыка? – изумился он.
Пришлось объяснить и это.
– О! Доверяешь мне, значит? – сделал свой вывод Шитайа. – Приятно слышать. Что ж, если не на пустое место – то можно и переселиться. На Великой всяко лучше, чем здесь. А когда ты хотел это сделать?
– Чем скорее, тем лучше, вождь.
– То есть, совсем скоро? Я-то думал, это дело не одной луны.
– Нет у меня времени. Назови сам: за сколько дней сможешь убедить людей и всё нужное собрать?
– Ну… Ну, хотя бы две пятерки дней.
– Хорошо.
Я вынул прут и сделал на нем десять глубоких зарубок.
– Вот, держи. Отламывай по зарубке в день. Как дойдешь до восьмой – отправь ко мне лодку с людьми понадежнее, они на месте осмотрятся и остальных встретят. А, если через два дня лодка не вернется, значит, всё хорошо – и можно плыть всем родом. Там вас встретят, Котов-Убийц в Крыло пошлем – и сможете заселяться.
– Ладно придумал, – Шитайа разглядывал прутик. – Долго кумекал?
– Да аж мозги взопрели!
– Мозги?
Я совсем забыл, что четлане не знают о функции мозга. Думает как бы человек в целом, никакой орган, по их мнению, за это ответственности не несет. Я начал было объяснять вождю, но понял, что ничего не выходит… да и зачем это? Что мне, что ему. Мы перешли на обсуждение деталей… на что и ушел остаток вечера. Я категорически не успевал вернуться в Излучное в срок, в который пообещал Черному Хвосту.
Вечером на меня накинулся Мясо, жалуясь, что ему абсолютно не хватает ни мешков, ни корзин для упаковки наших богатств. Так и сказал паразит – «наших»! Рано утром приперся Кочи, который врубил жмота и полчаса выносил мне мозг (которым я не думаю) на тему: а чего это он, Кочи, должен сам вооружать стражу? Пришли Каменные Жуки и Желтые Рыбы: дай нам вождей. Я же после казни заговорщиков запретил им самим новое начальство избирать. А у ребят из-за этого, духи грустят, крокодил не ловится и так далее. Почему-то тогда я решил, что очень важно будет самому «правильных людей» посадить. Сейчас же от других забот голова шла кругом.
– Сами вождей ищите, по старинному обычаю! – отмахнулся я от них и поспешно добавил. – Но чтобы это были не братья и не сыновья казненных!
К обеду я просто сбежал от всех людей в храм. Деревянный истукан Желтого Червяка оставался исключительно деревянным, так что я удовольствовался беседой с Медработником. Верховный жрец поинтересовался, как там справляется его зам. Я искренне ответил, что Шаманыш работает творчески, с огоньком.
– Ну, и слава Змею, – улыбнулся Ецли-Ицла. – Тогда я пока переезжать не буду. Но ты уж храм там строить начни!
Я понимал своего верного союзника: жрецу не терпелось поставить на рельсы зарождающееся храмовое хозяйство. Земля у него появилась (благодаря мне), количество посвятивших себя богу четлан достигло уже двенадцати человек. Надо делать бизнес! Я искренне пожелал Медработнику удачи в этом, но сделал себе зарубку на память: амбиции храма надо будет сдерживать.
А потом был совет с новыми и старыми вождями. Я представил всем свою ворчливую правую руку. Остаток дня носился со списком полезных людей по всему Крылу (ну, как… носились мои бедные стражи с паланкином на плечах), чтобы напнуть каждого! Чтобы хоть к обеду следующего дня моя орда смогла отчалить и устремиться!
Что говорить, командировка в Крыло вышла продуктивной, но такой изматывающей!
Глава 6. Возьми Сына Обезьяны
Я так увлекся воспоминаниями, что пропустил момент, когда авангард моих войск уперся в овраг. Просто спины идущих впереди неожиданно замерли на месте, и я едва не воткнулся в свою же охрану. До строящегося дома было рукой подать, но вот это «рукой подать» нужно еще преодолеть. Когда в районе малого плато начались работы, здесь на скорую руку соорудили новый мост через овраг. Ключевые слова – «на скорую руку». Вышла тонкая, хлипкая переправа, конечно, не предназначенная для пропуска полутора сотен здоровых снаряженных воинов. Армия, уже задолбавшаяся возвращаться с учений остановилась, и бойцы по одному стали перебираться на северный берег ручья, где и начинались мои новые владения – Аграба.
Ну, а как еще назвать место, расположенное рядом с «пещерой Аладдина» – тайником Носача (а ныне – моим складом)? Конечно, я в курсе, что действие настоящей сказки про Аладдина происходило в Багдаде. Но что поделать, даже «император Четландии» является жертвой масскульта, и диснеевская Аграба ему привычнее. А местным, кстати, это выговаривать было совсем нетрудно, только ударение они упрямо ставили на второй слог.
Пока войско застопорилось, я подошел к оврагу. Несмотря на вечернее время, работы вокруг Аграбы еще велись. Здесь были заняты четыре десятка пленников, некоторое количество проданных – но и этого количества не хватало. Я стал нанимать жителей Излучного, безродов за плату, благо, богатств владыки и Носача еще хватало. Только на обжиге кирпичей работали не меньше десятка: одни копали глину, другие часами месили тесто в специальных ямах, третьи формовали кирпичи (длинные и плоские), четвертые сушили. Каждые несколько дней начинался обжиг: все прочие работы бросались, и «кирпичная бригада» в полном составе обслуживала две печи.
Здесь, у ручья, работы еще больше. Самая большая толпа трудилась на каменоломне. У крутого подъема мужики выбирали склон. День за днем они колотили битками из твердых пород камня, отламывая породу под ногами. Опытные каменотесы искали трещины, загоняли в них деревянные клинья, поливали водой и ждали. Монолит со временем лопался – и на жертву накидывались ребята с тяжелыми битками. Подъем становился всё более горизонтальным, упиравшимся в вертикальную стену из цельной скалы. Когда работы закончатся, ее высота будет почти с мой рост. У края примыкающего к оврагу еще оставался кусок пологого подъема – метра два шириной. Только по нему сейчас можно пройти в Аграбу, но в конце мы снесем и его. Стена станет сплошной, подниматься на нее будут по приставным лестницам.
Я вздрогнул от грохота камней: кто-то сбрасывал отвал в овраг. Всё верно, весь отколотый камень мои люди сбрасывали вниз, создавая запруду. Поначалу обломки носили в корзинах за спиной. Пока в один прекрасный момент я не вспомнил про тачку! Простейшее приспособление: колесо, две ручки и кузовок. Даже в бездорожной Америке ее вполне можно использовать. С мозговитыми парнями мы весь вечер обсуждали конструкцию. Я показал на маленькой модельке из глины, как будет работать колесо, они предложили не собирать кузов из досок, а сплести из толстых лиан. Несколько дней делали детали, подгоняли – и вот уже третий день на каменоломне работали две экспериментальные тачки! Не скажу, что стало быстрее, но работники теперь меньше времени тратили на переноску и заметно меньше уставали! Если приживется – то колесо в Америке уже появилось! Авторские отчисления мне, будьте любезны!
Я глянул вниз: камни заполонили овраг до половины. Правда, воды пока накопилось совсем мало, она просачивалась сквозь неплотный завал. Но мои ребята уже нашли решение: начали делать глино-известковый раствор, чтобы заливать им заднюю сторону запруды. Такой раствор вода не размоет – и плотина запрет ручей! Проблема в том, что залежи известняка находились далеко – к северу от Излучного вверх по Великой. Несколько пленников целый день ломали там куски, толкли их в порошок, а вечерами несли полные корзины в Аграбу. Раствор делали наверху, но для плотины его еще не хватало.
Я перевел взгляд направо. На левом берегу ручья было тише всего, но шесть человек непрерывно трудились и здесь. Первым делом, чуть выше будущей плотины прямо в скале они прорубили узкий канал двухметровой глубины. Вывели его к Сухотью и дальше начали копать землю простыми мотыгами. Будущий водовод мы тщательно вымеряли два дня. Изучали высоты (на глазок, конечно) так, чтобы вода сама текла по каналу вниз, не застаивалась и орошала максимальное количество участков. Здесь работы шли не спеша, их нужно было закончить до сева. Надеюсь, к этому времени в водохранилище уже будет достаточный уровень воды.
– Владыка! – окликнул меня Черный Хвост. – Золотые перешли. Мост свободен.
Черное воинство пропускало меня вперед. Я ступил на временный мостик, который неприятно спружинил под моим весом. «Надо нормальный мост построить», – промелькнуло в моей голове. «Император» сам себе кивнул и сам же хмыкнул: эта мысль возникала у него ежедневно, едва он вставал на ненадежные бревна. Однако, рабочих рук не хватало катастрофически, а эта времянка со своей задачей справлялась. Возможно… Когда-нибудь в будущем…
Я поднялся по узкому подъему наверх и снова наткнулся на работающих. Прямо в каменном полу здесь выбили несколько «ванн», в которых и замешивался глино-известковый раствор. Почему здесь? Да потому что естественной стены мне было мало. Поверх несколько опытных каменщиков строили стену рукотворную: самые ровные обломки камней снизу забирали – и садили на раствор. Я проверял, оказывается, смесь глины и извести схватывается насмерть. Стену велел делать до пояса, оставив пару проходов для будущих лестниц. Потом, возможно, сверху нарастим еще и кирпичную стену.
Потом – потому кирпичей не хватало! И тоже катастрофически! Да, внизу, в Излучном их «стряпали» непрерывным потоком, но потребности в Аграбе были всё равно выше. Несколько зданий к концу месяца успели закончить, но это лишь меньшая часть от запланированного.
Первое здание встречало нас почти сразу за стеной. Слева, впритык к скале стояла высокая хибара, у которой даже крыша была крепкая, глиняная, с деревянным каркасом. Это «предбанник», который перекрывал подход к «пещере Алладина». Теперь дорогу к казне владыки и сокровищам Носача преграждал не валун, а тяжелая массивная дверь на нескольких запорах и постоянный пост стражи. С одной стороны, место неудачное – слишком близко от входа в Аграбу. Но с другой стороны, здесь всегда будет «тусить» много стражи. Да и больно удобной оказалась пещера для хранения всякого разного. Каменотесы слегка расширили проход, сделали его более удобным – так что лучшего хранилища не придумать.
Далее к северу – наоборот низкое здание. Это зернохранилище. Я нашел небольшое возвышение, куда не будет стекать дождевая вода, и велел долбить ямы прямо в скале. Долго, но зато монолит! Да и камень нам для запруды нужен в изобилии. Уже над ямами возвели стены и крышу.
По центру плато в три ряда шли легкие хижины «из говна и палок». Времянки, в которых пока ютились оба моих воинства. Для них нормальные казармы я построю еще нескоро. А первоначально здесь поселился род Капибары. Целых два дня жили.
Переселение прошло почти без проблем. Почти. Я со школы помнил рассказы про древнюю Ассирию, которая переселяла целые народы, чтобы те были покорными. И даже не задумывался: как они такое умудрялись провернуть?! Ведь это же жутко сложная логистическая задача! Если даже не касаться военно-политических сложностей. Мне вот нужно было переселить всего четыре сотни человек на несколько десятков километров. И я очень готовился. Но оказалось дико сложно.
Главное, что удалось, это сохранить свой план в тайне до часа Х. Иначе, не знаю, что вообще случилось бы. В назначенный день на лодке приплыл младший брат Шитайи с тремя сородичами. Я провел их по Излучному, показал те места, где они поселятся. Жилья было много, род Носача обширнее Капибар. В тот же вечер я собрал у себя старейшин Котов-Убйиц и рассказал им свои планы. Объявил, что у них два дня на сборы, что в Крыле им дадут и дома, и землю. Старейшины возмущались, я целый час принуждал их дать согласие, после чего отпустил, чтобы он довели информацию до остальных. Пленных же Котов наоборот не стал отпускать на ночь домой, чтобы не бузили. По селению всю ночь ходили патрули обоих моих воинств. Шум был, но не такой сильный, как я боялся.
Только вот никто за два дня не собрался. А когда по Серой Воде начали сплавляться и приставать к берегу лодки и плоты Капибар – люди рода Носача поняли, что всё всерьез, что всё на самом деле. Какой вой поднялся! Коты-Убийцы стали сбиваться в большую толпу, грозившую поднять мятеж. По тревоге сбегались мои воины, люди Шитайи – на которых, первым делом и направлялся гнев Котов – ощетинились копьями. Кровь не пролилась чудом – здесь очень помог Глыба, который рычал на местных так, волосы с голов сдувало. Черные с золотыми отогнали бунтарей от Капибар, я временно переселил приезжих в Аграбу и снова притащил старейшин к себе.
– Я ведь вас предупреждал? – орал я на них. – Вы же согласились?
Старики тоскливо смотрели перед собой и мелко кивали. Конечно, все понадеялись, «что обойдется». Глупая привычка сидеть, ждать, что плохое само собой рассосется. А в итоге Коты едва не взбунтовались, Капибары тоже чувствовали, что их обманули.
– Один день у вас! – хлопнул я ладонью по столу, который только-только у меня появился. – Завтра в полдень отчаливаете! Все, что не успеете забрать – я заберу! Все, кто останутся – торгашам приезжим продам!
Я был гневен! Такой план продуманный порушили! И теперь, старейшины, поверили. Всю ночь мои воины были под оружием и патрулировали селение: сначала золотые, потом черные. Но обошлось. К обеду Коты-Убийцы начали стягиваться к берегу с тюками. Мои воины распихивали их по плавсредствам, оставшимся от Капибар, помогали упаковаться. В дорогу с непослушным родом отравилось всё воинство Глыбы: чтобы не «растерялись» в пути. В последний момент я выпустил пленных, чтобы присоединились к своим.
Очень волновался, но караван до Крыла добрался относительно благополучно. Правда, за эти дни опустевшие дома и подворья Капибар были разграблены максимально! Что-то просто разломали. Так что роду Носача обживаться было непросто.
Другое дело Капибарам! Домов полно – заселяйся, не стесняйся! Земли вот маловато, но Шитайа не спешил: со стариками тщательно изучил «земельный фонд» и занялся неспешной перемежевкой. До весны еще далеко.
К тому времени я уже вернул роду Колибри отнятые поля на севере, а Клювастым Крысам передал весь чистый от мангры берег. Так что последнюю неделю в Излучном население стало совсем лояльным, а я полностью сосредоточился на вопросе безопасности. Стройка закипела с новой силой. Переехавшие Капибары охотно помогали своему владыке, пока не началась посевная страда, и хватало свободного времени.
Строительством домов они, в основном, и занимались. В Аграбе на сегодня готовы всего три небольших здания. В самом дальнем северо-западном углу. Одним из них был мой «дворец» –небольшой домик о пяти комнатах. Этот «угол» я выбрал потому, что там росло хотя бы несколько раскидистых зеленых деревьев. Свой микрозамок я повелел вписать так, чтобы деревья его окружали, словно небольшой сад.
Спальня, рабочий кабинет, умывальня, зал для совещаний и личное маленькое хранилище. Даже кухни своей не держал – мне приносили еду от общих котлов. Зато в спальне была почти настоящая кровать, в кабинете – дощатый стол, в умывальне – ванна! В камне выколоченная. И свой фильтр для чистой воды. Комфорт важнее роскоши.
Правда, это еще не весь дом. От боковой стенки шел отдельный глухой глинобитный коридор, метров десять в длину. Он соединял мой «дворец» с еще одним домом. Практически одной большой комнатой с перегородками. В ней жила семья Носача: больная вдова, которая совсем не вставала с постели; дочь – моя несостоявшаяся невеста; и сын, который вечно испепелял меня ненавидящими взглядами. Дом был крепкостенный, с глухой крышей, узкими оконцами и единственным выходом через упомянутый коридор. Впрочем, я не держал Носачевичей взаперти. Лежачая мать надежнее якоря держала рядом дочку, а уже обе они – мальчишку Шикальиеци. Последний даже работать начал, чтобы кормить семью. С ненавистью в сердце, но что поделать. Наверняка парень где-то уже припрятал нож для сладкой мести, но в «микродворце» постоянно дежурила пара стражей. Да и Вапачиро – мой верный телохранитель – просто взял и стал жить в зале для совещаний… когда там не проходили совещания.
«Невеста» первое время очень дичилась меня. Сиднем сидела в своем флигелечке возле матери. Но жизнь заставила выходить по разным надобностям. Даже со мной заговаривать начала. Хотя каждый раз бледнела и нервно теребила руки.
Но это уже ее проблемы! Мне важно было, что семейство моего врага под приглядом и ничего за моей спиной не мутит. «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»!
Раздав отцам-командирам указания, я окончательно выдохнул и двинулся прямиком к своему дому. После долгого перехода тело болело, даже с некоторой ностальгией вспомнился паланкин, принципиально оставленный в Крыле! Ходить ножками по 10-15 километров оказалось непростым занятием для моего императорского тела, как я его не тренировал. Когда основная масса народа осталась далеко позади, я окончательно отдался во власть слабостей: скинул бесконечно тяжелый щит и боевую кирку на следовавшего рядом неизменного Вапачиро. Серый молча принял оружие и пошел с ним, не сбавив темпа. По нему вообще не было понятно: прошел он 15 километров или вообще никуда не ходил.
Дом был всё ближе, вон и стражники у входа заметили своего владыку и подобрались. Еще немного и можно рухнуть в мягкую постель… и вообще не шевелиться, пока не принесут ужин!
– Большой Человек собирается на прогулку? – раздалось вдруг над самой моей головой.
Нет, это не привычный папановский бас Желтого Червяка. Голос был мягкий, но сочный; мужской, но не грубый. А самое главное – его слышал не только я. Сзади с глухим стуком на камень упало мое оружие, и Вапачиро изготовился защищать своего императора… путем уничтожения всего живого в округе. Ну, это я приукрасил. Мой телохранитель напрягся не сильнее обычного. Все-таки и он, и я уже слышали этот голос. Который раздавался из кроны ближайшего дерева, что нависала прямо над тропой. Удивительно, что даже Серый не смог разглядеть среди веток его владельца.
– Большой Человек, возьми на прогулку Сына Обезьяны! – снова заговорил невидимка с плохо скрытыми смешинками в голосе.
– Может, все-таки появишься, коли со мной разговариваешь? – бросил я во тьму.
Ветки зашелестели, мягко шлепнулся на камень какой-то перезревший плод – и прямо передо мной повис человек, зацепившись рукой и коленом за толстый сук. Был он не очень высоким, но сильная худоба создавала эффект долговязости. Мужчина (а он был уже совсем не юн) висел с таким комфортным видом, словно возлежал на диване. Его длинные, слегка коричневатые волосы были туго заплетены в косу, которая свисала вниз – и до земли ей не хватало всего полуметра! Древолаз широко улыбался, обнажая на удивление белые и ровные зубы: очевидно было, что он хотел попроказничать – и шалость его удалась!
– Ну, здравствуй, Сын Обезьяны! – криво усмехнулся я.
Похоже, в кровати я поваляюсь еще нескоро.
Разговоры в тени – 1
– Идет, Недоносок, – раздался в полной тишине шепот, полный страстной ненависти. – Идет, гад… А нет – почему-то остановился.
– Брат, умоляю, отойди от окошка! Не попадайся ему лишний раз на глаза!
– А я его не боюсь, сестрица! Пусть видит, мне-то что? Или ты не веришь?
– Верю, Шикальиеци… Это я боюсь… Страсть, как боюсь его!
– Еще бы. Такого урода!
– Урода?
– А кто ж он! Посмотри только на его кривую иссохшую руку. Это явно какое-то проклятье злобных духов. Выродок Утренней Звезды! Он явно одержим злыми духами, творит подлости – как же этого не замечают?
– Ты про убийство отца?
– Разумеется! И про унижения! Ну, ничего,ему воздастся. Он, глупец, думает, что ему всё сошло с рук. Что можно меня унижать, можно делать из меня проданного – и я это проглочу? Как бы не так, Недоносок… Я выжду удобный момент и прирежу тебя, как собаку!
– Тише, Шикаль… Тише, умоляю! Даже вслух этого не произноси! У стен тут уши, и Серый этот его вездесущ, за сотню шагов всё видит и слышит.
– Нет, Ийохали, я не буду молчать! Я не боюсь!!!
– Сам же говоришь, братец, что ты умный, что не выдашь себя, пока не выберешь удобный момент…
– Тихо ты!.. Да, надо скрываться. Надо притворяться. Но зато, как сладко будет смотреть в его полные ужаса глаза, ощущать его кровь на своих руках. Недоносок наверняка обделается от страха, когда я всажу ему нож…
– Да прекрати же, умоляю! Подумай, хотя бы, что после этого его люди сделают с тобой? Со всеми нами!
– А что сделают, Ийохали? Недоносок убил моего отца и захватил власть в Излучном. Я убью его – значит, Излучное снова мое.
– Ты… – женский голос стих в замешательстве. – Брат, ты посмотри: тут кругом его люди. Они верны ему. Неужели ты думаешь, что они простят тебя? И позволят править?
– Ночка!.. Хотя, ты права, сестра: Недоносок окружил себя такими же тварями без чести, как и он сам. Воистину, они все прокляты. Им нечего делать, кроме как держаться за своего уродливого владыку. Здесь его убивать нельзя. Надо подкараулить подлого убийцу за Аграбой. В Излучном или в полях.
– А что это изменит?