Под созвездием Большого Пса. Луны больше не будет! Книга 1

Сашка комплектовал груз из стройматериалов для автомашины, которая должна будет отвезти его в то само здание, что им выделил под спортзал ЖЭК. Ему всё это время не давали покоя те слова, который в конце пламенного разноса произнёс его руководитель – «Шефство». Это было нечто непонятное и загадочное. Дома в далёком Казахстане он такое слово слышал и знал, что «шефство», это излишняя повинность. Когда их десятый класс торжественно брал «шефство» над третьим или четвёртым классом их же школы. Но это вытекало в некую формальность и лишнее потраченное время, которое они, вынужденно, проводили с бестолковыми начинашками – учащимися начальных классов.

– Неужели это самое «Шефство» может быть таким полезным для строительного треста?

Думал Сашка и никак не мог взять в толк, что тратить стройматериалы официально, это для треста замечательный выход из положения. На шефскую помощь можно списать неимоверное количество краски, цемента, да мало ли, что ещё можно списать. Весь цемент, что вывезли на дачи, своим сотрудникам, по документам естественно окажется истраченным на ремонт спортзала, то есть для детишек подшефной секции по боевому самбо собственного Московского городского района. Шефская помощь, это мечта любого строительного треста, да и не только строительного. Практически все производственники оказываю подобную помощь домам культуры, стадионам, плавательным бассейнам и всей районной инфраструктуре города, где только удаётся оформить это чудесное «Шефство». Всю премудрость этого явления, чуть позднее, Шурке объяснил прораб, бригады которого прислали делать ремонт в его, практически собственном спортзале, ну если не совсем собственном, то в «Спортзале его имени». Данное помещение спортивной секции во дворе обычных Московских домов с тех пор получило название – «Макаровский». Но Сашка этим ни чуточку не возгордился, он просто посчитал, что так легче этот зал отыскать в городе. И действительно спустя несколько месяцем слава про «Макаровский спотрзал» уже перешагнула границы данного Московского района. Вот только само название немного трансформировалось и стало звучать несколько торжественнее – «Спортзал Макаровский». Так это прозвище за ним и закрепилось. Однако некоторые тонкости этого спасительного «Шефства» Шурка узнал из уст самого Гендиректора Треста, которого увидел впервые за всё время его работы здесь. Директор вызвал его в свой кабинет и после слов благодарности о его, Шуркиной, заботе о подрастающем поколении города Москвы, вручил Красивую грамоту «Строительного Треста «Спецстроймонтаж», в которой золотыми буквами была пропечатана Шуркина фамилия, его имя и отчество. Опять же всё самое главное всегда происходит после торжеств и празднеств. Как только официальная часть собрания отгремела и звук аплодисментов коллег, стоящих в кабинете главного начальства Треста замолк, сам начальник произнёс тихую сокровенную фразу, после которой это, главное, собственно и начиналось:

– Товарищи, все свободны, а вас, Александр Николаевич, я попрошу остаться. Ольга Сергеевна, вы тоже задержитесь на минуточку.

Остановил он главного бухгалтера треста Татарко Ольгу Сергеевну. Шурка от неожиданности даже слегка растерялся и оробел, так как никогда ничего подобного с ним ещё не случалось. Если бы он вдруг, в Афганских горах, остался один, в окружении отряда бандитов, то чувствовал бы себя более спокойно, чем в этом кабинете в окружении всего двух человек, которые ему улыбались и, в общем-то, ничем дурным ему не грозили. Боец застыл, в ожидании непредвиденного. Атмосфера накалялась. Он на всякий случай осмотрелся по сторонам и оценил окружающий его интерьер, словно вновь оказался в разведке на особом задании. Но всё тут же разрешилось. Первым, как и полагается по штату, заговорил генеральный директор Треста – Смалюк Степан Михайлович.

– Ольга Сергеевна, хочу представить Вам нашего знаменитого сотрудника, Макарова Александра Николаевича.

От этих слов Ольга Сергеевна расплылась в лучезарной улыбке.

– Очень приятно познакомиться, Александр Николаевич.

Ласковым голоском проговорила, разодетая в кружевной наряд, главбухша и протянула Сашке свою миниатюрную ручку. Он от всего произошедшего пока ещё находился в прострации и совершенно не представляя, что ему в этой обстановке надлежало делать. Прокрутив в голове старые воспоминания, возможно, старые фильмы или ещё что-то там припомнив, однако, так и не сообразив почему, он, неожиданно для всех и даже для сеемого себя, взял её ручку в сою ладонь и, по-гусарски, слегка наклонившись, коснулся её своими губами. Если бы эту сцену заснять, а потом прокрутить на экране кинотеатра, то она вполне сошла бы за изысканный жест, так сказать, давно минувших времён. Даже сам Степан Михайлович несколько раз нарочито наигранно ударил в ладоши, произнеся при этом сокровенное:

– Браво, молодой человек, браво! Вот каких гусар растим, мы с Вами, Ольга Сергеевна. Красавец. Ему бы шпагу да коня… Эх, жаль времена прошли, я бы и сам тряхнул стариной, да приударил за некоторыми мадам… из нашего треста, разумеется.

Скромно хохотнул Смалюк. Шутка начальника сделала своё дело и обстановка заметно разрядилась. Представив Александра Ольге Сергеевне, столь торжественным способом, Степан Михайлович начал давать конкретные инструкции, часть из которых Шурка так и не разобрал, хотя запомнил их почти что слово в слово.

– Ольга Сергеевна, наш Александр Николаевич оказался человеком вполне заслуженным. Жаль, вот только, что при зачислении на работу наших сотрудников мы не требуем характеристик из военкоматов, вот прочтите, что нам сегодня прислал наш уважаемый районный Военком, полковник Никитин Виктор Иванович. Если бы не он, то мы бы и узнали с кем нам пришлось поработать в одной организации.

– Это характеристика на нашего героя, из части, в которой он недавно служил.

Он протянул аккуратно отпечатанный лист документа с круглой, отчётливой печатью внизу, рядом с такой же аккуратной подписью. Ольга Сергеевна читала текст и глаза её всё больше округлялись, в конце прочтения она непроизвольно туго сглотнула образовавшийся у горла ком и, не вымолвив ни слова, вернула документ начальнику. Её искрящийся взгляд был устремлён в сторону Сашки.

– Ну что скажете, уважаемая Ольга Сергеевна? Достоин наш герой заслуженной награды, как Вы считаете?

– Угу.

Только и смогла вымолвить, ошарашенная характеристикой бойца-разведчика, галбухша.

– Вот и я думаю, что «Угу». Подготовьте, пожалуйста, приказ о выплате нашему кавалеру ордена «Красной Звезды» премии, от руководства треста, в размере трёх месячных окладов. Подпись моя.

Ольга Сергеевна просияла и понимающе кивнула головой.

– Хорошо, я сейчас же подготовлю приказ.

– Прекрасно, но и это ещё не всё. Уважаемая Ольга Сергеевна, мы подготовим ещё один приказ об организации «Шефства» над городской спортивной секцией, которую с сегодняшнего дня возглавляет наш уважаемый Александр Николаевич. Документы об организации секции возьмите у его начальника, извиняюсь, у его бывшего начальника – Сергея Константиновича, у Костикова. В отдел кадров передайте моё распоряжение о подготовке приказа на перевод Макарова Александра Николаевича: «Руководителем спорт секции «Боевого СамБо», при Спорткомитете райисполкома городского района города Москвы, с окладом согласно штатному расписанию. Изменения в штатку я уже подал. Без этих изменений нам бы и «Шефства» не видать, как собственных ушей. Представляете, товарищи, эти наши заводские «урки», с утра пораньше, тут как тут. Прямиком в Райисполком, отдайте, мол, нам секцию. Чуть не с ножом к горлу председателя, самого Редькина Антон Антоныча. А мы ему на стол штатное расписание шлёп, и в «дамки». Теперь Александр Николаевич ты у нас главный штатный спортсмен. И все твои спортсмены, которые будут принимать участие в городских соревнованиях, естественно по твоей заявке, будут включаться в штат наших сотрудников, должности мы им подготовим, это за нами. Спорт комитет, когда услышал о нашем шефстве и о том, что ты наш штатный сотрудник, тут же предложил нам в подшефные и свой старый стадион, который как раз требует капремонта. Мы и ему поможем, нам не сложно. Ну что Александр, поздравляю тебя с новым назначением! Принимай должность, так сказать, дерзай и шагай в кассу за премией.

Санька из массы услышанного не понял почти ничего.

– Что означает штатный спортсмен? Разве спорт бывает в штате или он бывает не в штате? Хорошо, что я, вроде как, остаюсь на работе в тресте, сам директор распорядился приказ о переводе написать, значит, перевод, а не увольнение. Тогда в каком строительном отряде меня примут? Нужно у Сергея Константиновича расспросить, а то я с этими штатами совсем запутался.

Из кабинета своего доброго, как оказалось, директора Сашка вышел воодушевлённым, но весьма озадаченным. Первое, что он понял, это то, что ему следует пойти в кассу за премией. Он и пошёл в направлении кассы, но тут, прямо посреди коридора, сзади его резко схватили за плечи за талию, за шею и даже за ноги, чьи-то цепкие руки. Ему с испугу даже показалось, что его вдруг сцапал злой осьминог всеми своими щупальцами. И что он сейчас утянет новоиспечённого начальника в морскую пучину. В этой ситуации он даже не успел никак среагировать на нежданные цепкие объятия, настолько он оказался погружён в собственные раздумья. Как оказалось, его пленили сотрудники головной конторы треста, его молодые коллеги, среди которых были и экономисты, и бухгалтера, и работники других складов, даже молоденькая секретарша самого гендиректора, Смолюка, здесь же присутствовала. Они бесцеремонно, грубо и бесшабашно весело занесли героя в ближайший кабинет экономистов и попытались его качать на руках, словно вернувшегося с орбиты космонавта. Но это у них всё ни никак не получалось. Зато эпизод, сам по себе, вышел весьма забавным. Коллеги и друзья, не скрывая радости, поздравляли его и с премией, и с новым назначением на должность, которую по названию пока никто из них не знал, кстати, не знал этого и сам виновник торжества. Среди этого импровизированного веселья вдруг кто-то громко спросил:

– Саша, расскажи, за что ты свой орден получил?

На тело Саши словно выплеснули ушат холодной воды. Он оцепенел, мгновенно припомнив тот бой, в котором его ребята уничтожили отряд наёмников. Тело его напряглось, взгляд помутнел и застыл в неопределённом направлении. Ему вдруг стало настолько не по себе, что он с трудом вновь взял себя в руки. Окружённый товарищами, он вдруг понял, что сейчас очень важно разрядить обстановку, не позволив паузе слишком затянуться. Иначе настроение может испортиться у всех разом. Сашка, выпрямившись в струнку и задрав голову к верху, разряжая обстановку, громко произнёс:

– Сегодня, ровно в 19-00, гвардии сержант Макаров, приглашает вас всех в кафе, на парковую обмывать назначение. Форма одежды – парадная. Всё.

Неожиданное, но в полной мере уместное, приглашение друзей на вечеринку, вновь вернуло атмосферу в компании в русло непринуждённой, весёлой и праздничной кутерьмы. И о заданном кем-то, всуе, вопросе тут же забыли. Ну, в самом деле, представьте, как это возможно – рассказать в кругу малознакомых людей о столь тяжёлом, кровавом событии. Это ведь бой, а не танцы в клубе. А произошло всё с молодыми мальчишками, а не матёрыми фронтовиками, которые уже успели пройти и огонь, и смерть, и всё что только можно себе представить на фронте. Такое и близким-то людям рассказывать тяжело, не то чтобы в кругу обычных коллег. Сашка и раньше старался об этом не вспоминать, слишком уж тяжелы, подобные воспоминания. Сказать по правде, не каждому такое по силам.

На вечер собрались практически все, Александр привёл в кафе и свою Олю. В запале праздника товарищи чуть не сыграли им свадьбу. Во всю глотку орали «Горько», но, слава Богу, обошлось. Вовсе не по тому, что они оба не мечтали о свадьбе, нет, это на самом деле была их заветная мечта, но просто – всё совершенно не подготовлено. Он ещё не успел посвататься к родителям невесты, как это заведено русскими обычаями. В охотку, так вот, всуе жениться… Для него подобное было бы пределом неуважения, прежде всего, к самой Оле, а уж после любимой им девушки, это было бы прямое оскорбление её родителям. Саша всё воспринимал именно так и ни как иначе. Здесь и сейчас, в этом кафе, он решил, что непременно посватается, как только окончит курсы и сдаст выпускные экзамены, то есть очень скоро, примерно в конце мая месяца.

По приказу руководства Треста ремонтные работы в спортзале шли полным ходом, штукатуры ровняли стены, маляры их следом красили, бригада сантехников меняла старые трубы на новые. Причём монтировали какие-то совсем необычные трубы, из белого пластика. Здесь же устанавливали новые импортные душевые кабины, новые раковины и унитазы. Сам глава района посетил эту импровизированную стройку. Главный районный начальник остался весьма доволен увиденным, не забыв при этом, отметить заслуги и молодого руководителя спортивной секции. Слава о новом спортивном сооружении разнеслась по району мгновенно и родители начали сами приводить своих детей, чтобы записать их в спортивную секцию. Александр Николаевич, так его теперь величали, с утра и до позднего вечера проводил собеседования с родителями и с их чадами. Радовался вместе с ними, когда ребёнка можно было принять и допустить к тренировкам, и огорчался, когда, по каким либо причинам, отказывал им в приёме. Учёба и работа полностью поглотили будущего тренера. Он из-за этого иногда даже на занятия опаздывал, за что получал от педагогов небольшие взбучки с выговорами. Но время шло, и ремонт здания заканчивался. За день до открытия этого детского спортивного заведения к Сашке пришёл сам Военком, он от души поздравил Александра с началом работы его спортивной секции и объявил:

– Александр Николаевич, у тебя ведь завтра в канун праздника нашей Победы торжественное открытие зала?

– Да, уж, какое там торжественное открытие, все вместе соберёмся и красиво войдём внутрь, вот и торжество.

– Нет, не понимаешь ты существа момента, молод ещё, позднее поймёшь. Но я тебе вот о чём пришёл сказать. Завтра на открытие твоего спортклуба приглашены и приедут твои сослуживцы, а привезёт их сюда твой командир. Встречай, герой.

– Товарищ полковник.

Завопил Сашка, выбежав из-за стола.

– Товарищ полковник огромное спасибо. Когда их встречать-то и где?

– Гостиницу им Военкомат уже обеспечил, а в 9-00 они будут здесь у тебя. Торжественная встреча, это твоя забота, уж извини.

Засмеялся полковник и, похлопав по плечу растроганного бойца, спокойно пошёл к своей служебной волге. По пути бормоча себе под нос.

– Герой! Вот так дельце забубенил… Вот так размахнулся…

В голове у Сашки всё кружилось кувырком, ничего связать в стройную мысль не мог.

– Толи пошутил полковник, то ли правду сказал.

Он так сразу и не понял, но спустя несколько минут до него всё же дошло, что завтра он увидится с его старыми сослуживцами. А это значит, что встретить их нужно красиво.

– А красиво, это как? Елкин лес. И кто же здесь знает, как организовать торжественную процедуру. Кто знает, кто знает? Да черт его знает, кто всё это знает.

Новоиспечённый начальник спортзала даже расстроился, настолько неожиданно на него всё это навалилось. Зал открыть и приступить к занятиям, казалось бы, просто. А как его открыть торжественно, это ведь специалисты должны организовывать.

– А какой я специалист. Слушай, а кто вообще специалист по торжественным открываниям спортзалов? Нужно срочно Олю спросить, в этом только она поможет.

Сашка поплёлся к своей Оле, чтобы её хрупкая, но находчивая натура спасла его от неминуемого позора, который неизбежно должен был вдрызг раздолбить его несчастную голову. Завтра, казалось бы, в самый радостный день, вдень открытия его спортивного детища, ему предстоит пережить самый позорный в его молодой жизни момент. Обычно Оля до вечерних занятий находилась у себя дома, изредка отлучаясь по делам учёбы или по хозяйственным, так сказать нуждам. Саша шёл к её подъезду в надежде, что позвонив в её дверь, он увидит за этой дверью именно её, но не тут-то было. Дверь, вместо Оли, открыла её бабушка. Саша, увидев не то, на что рассчитывал, замялся, но, собравшись, всё же вымолвил:

– Здравствуйте, позовите Олю, пожалуйста.

– Оли сейчас нет, а Вы, наверное, Саша?

Улыбнувшись, ответила пожилая женщина в домашнем пёстром халате, комнатных тапочках и, подвешенных шнурком на шее, очках. Растерявшийся жених не нашёл ничего лучше, как умолкнуть потупив взгляд. За него вынуждена была продолжить едва начавшийся разговор Олина бабушка.

– А, Вы, Саша, проходите. Оля сейчас вернётся, она в магазин пошла. Скоро будет. Проходите, я Вас чаем угощу. Если честно, я Вас таким себе и представляла. Проходите, не стесняйтесь.

Глядя на молодого человека, с улыбкой на лице, спокойным тоном говорила хозяйка. Саша послушал её и переступил за порог квартиры, где до сего дня не бывал ни разу. Естественно, если бы не крайняя нужда он никогда не посмел бы появиться здесь без самой Оли, но из песни слов не выкинешь, что случилось, то случилось. Сидит он за кухонным столом и дожидается свою Олю, а сам думает,

– Что же я отвечу этой женщине, если она начнёт меня пытать – где, мол, да что? Вот незадача. Скорее бы сама Оля пришла, что ли.

А бабушка наоборот, не дожидаясь своей внучки, решила устроить экспресс опрос внезапно появившемуся кавалеру и начала с того, что поставила на стол перед гостем небольшую чашечку с вареньем, приговаривая:

– Угощайтесь, пожалуйста, это у нас Оля сама готовила. Малиновое. А меня Надежда Павловна зовут, я бабушка Оли. Вот, сижу дома, на пенсии, а вы, сейчас, где работаете? Оля мне про Вас много рассказывала. Говорила о каком-то спортивном зале, где-то неподалёку. Это так?

– Да, здесь совсем рядом, в соседнем дворе. Там мы секцию открываем, я собственно по этому поводу и пришёл. Если точнее, то по поводу помощи в день открытия.

– И в каком же качестве Вам понадобилась Оля в день открытия зала и секции.

С удивлением спросила Надежда Павловна. Тем временем с Сашки постепенно сходило первая волна стеснения и в запале он начал рассказывать всё, с чем явился сюда. Тут, совершенно неожиданно для него к делу подключилась сам бабушка.

– Молодой человек, так это Вы наверняка ко мне пришли, а не к Оле?

С хитрецой в голосе высказала некие догадки Надежда Павловна. Намекая на то обстоятельство, что она бывший работник «Дома культуры «Железнодорожников». И Оля могла, в принципе, её рекомендовать в качестве организатора массового мероприятия. Сашка не уловил никакого намёка и прямолинейно продолжил.

– Нет, я к Оле. Я хотел, чтобы она подсказала мне, как делается то самое торжественное открытие. Я, как выяснилось, ничего в этом не понимаю.

– Ну и правильно, как вам понять, если вы спортсмен, а не массовик-затейник.

– Кто, какой сотейник?

– Не сотейник, вы, молодой человек, конечно же нет. Это я массовик, по профессии.

– А что это такое?

– Это такая работа, знаете ли, превращать толпы зевак, в весёлую компанию. У меня раньше, до пенсии, была именно такая работа. Так Вам нужна моя помощь или нет?

Приосанившись, твёрдым голосом, произнесла Олина бабушка. Не успела она завершить свою фразу, как дверь в квартиру открылась, и прозвучал голос Оли.

– Бабушка, это я. А кто это у нас в гостях?

Спросила Оля, увидев чужую обувь у порога.

– А ты проходи к нам, тут и познакомишься.

Шуткой ответила Надежда Павловна, и заставила Александра вновь съёжиться от стеснения.

– Вот Оленька, это Александр, мы уже познакомились, а теперь ты знакомься.

– Саша, ты откуда здесь?

С удивлением и смущением поговорила Оля.

– Оля, это он ко мне. Саша приглашает меня организовать торжественное открытие его спортивного зала. Можешь мне позавидовать, я вновь при деле.

Оля рассмеялась.

– Это у нас бабушка так шутит, Саша, ты не обращай внимания.

– Да нет, всё не так.

Наконец встрепенулся Александр.

– Я пришёл, чтобы ты мне помогла с открытием секции. А тут твоя бабушка, вот так всё и вышло.

Теперь рассмеялись все трое. Сашка пил свой чай и подробно рассказывал всё, что с ним приключилось за сегодня, а Надежда Павловна уже выстраивала все будущие события по церемонии открытия спортзала в слова и действия, которые у профессионалов называются сценарием. Завтрашний день специально выпадал на воскресенье, чтобы никто не был занят учёбой или работой. Надежда Павловна взялась за дело с небывалым энтузиазмом. А Сашка со своей Олей отправились в спортзал, ему натерпелось показать своей девушке плоды труда всех, кто принимал участие в ремонте и реконструкции этого небольшого спортивного помещения расположенного во дворах обычного Московского района. Он показывал Оле только что отремонтированные помещения, отличный борцовский ковёр, присланный в подарок командиром его родной воинской части, свой кабинет, обставленный не хуже, чем кабинет Генерального директора его строительного треста. Сашка с восторгом рассказывал Оле обо всех преимущества установленных тренажеров, канатов и других спортивных приспособлений, а она восхищённо глядя на него, ждала, что он вот– вот, на секунду отвлечётся от своего вдохновенного рассказа, обнимет её и горячо поцелует.

И в действительности, словно гипноз подействовал, Сашка внезапно замолчал и нежно прижал Олю к себе.

– Оля, я решил пойти к твоим родителям. Буду просить у них разрешения жениться на тебе.

– Они не разрешат.

Со вздохом сказала Оля и ещё крепче прижалась к своему Сашеньке. Саша как бы и услышал, то, что произнесла Оля, но не осознал сказанного. В такт её словам продолжил.

– Не разрешат.

И тут же до него дошёл смысл сказанного. Реагируя на это, он едва не подпрыгнул на месте.

– Как не разрешат? Оля, как так, не разрешат?

– Обычно, как ещё. Скажут, что ещё не время, что нужно учится, что нужно получше узнать друг друга. Да и вообще, у них одно на уме: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!»

– Так ведь и мы не против учёбы. Я им так и скажу, что учиться мы будем, а поженимся, когда учёба закончится, ведь так.

Оля с тоской в голосе монотонно продолжила:

– Так-то оно конечно так, но им разве растолкуешь?

– Ничего я растолкую.

Не унимался Сашка, показывая свой боевой настрой.

– Ну, и как ты растолкуешь, если при бабушке вон как застеснялся.

– Да, это я так, растерялся слегка. Хотел с тобой посоветоваться, не зная про твою бабушку. Ты ведь ничего мне не рассказывала о ней, вот я впросак и попал. В общем, так: я приду… Ты не против, а значит и они не должны быть против. Хорошо?

– Может быть и хорошо, не знаю.

Всё с такой же грустинкой в голосе твердила Оля, прижавшись к Сашиной груди.

Вскоре они расстались, договорившись встретиться завтра перед церемонией открытия, которую уже вовсю готовила деятельная Надежда Павловна.

«Церемониал открытия детского спортивного сооружения», такая надпись была красиво выведена на лицевой стороне папки, которую рано утром вручила Сашке Надежда Павловна.

– Вот Александр, здесь всё расписано. Смотрите сюда, читаете здесь. Это самое начало нашего аттракциона. Долее, отходите в сторонку и мирно наблюдаете. Всё остальное за мной. Ваше дело, как говориться, важно надувать щёки и когда понадобиться кивать головой в знак согласия со мной.

Сашка воспринял юмор как надо с пониманием и согласился, с предложенным Надеждой Павловной, планом действий.

– Кивну по Вашему приказу, так уж и быть.

Состоявшееся событие оказалось настолько красочным и ярким, что его можно было бы принять за спуск на воду огромного авианосца, а не то, что пуск в эксплуатацию маленького спортивного сооружения на задворках Москвы. Надежда Павловна и впрямь оказалась большим специалистом своего дела. А Сашка просто был счастлив, что рядом с ним здесь стояли его бывший командир, его боевые товарищи и его любимая девушка. Он почти не обращал внимания на детский хор, который спел несколько патриотических песен, на группу мальчиков соседней школы, которые показали отработанные гимнастические упражнения и ещё несколько вполне красивых выступлений ансамбля танцев. Самую главную речь, на открытии Сашкиного спортзала, держал его «Шеф», в самом прямом значении данного понятия, его генеральный директор – Смалюк Степан Михайлович. Он поблагодарил всех собравшихся за оказанную ему честь, открыть двери этого прекрасного детского спортивного заведения. В конце речи он напыщенно произнёс затёртую с годами общепринятую, в подобных торжествах, фразу:

– Слава Советскому спорту, товарищи!

Однако, сказал он её с таким воодушевлением, с таким подъёмом и пафосом, что окружающие его люди, а это было человек около трёхсот, дружно зааплодировали и закричали Ура! Правда, «Ура» закричали, как обычно, не все, но это праздника не испортило.