- -
- 100%
- +
Тварь затихла.
Страж Лабиринта убит. Опыт получен: +4 500 XP.
Вы получили: «Крыло ночного стража» (редкий ресурс), «Глаз лабиринта» (квестовый предмет).
Йеми вытер лицо, подошел к алтарю, открыл шкатулку. Внутри лежал «Ключ Хранителя» (1/3). Маленький, черный, отполированный до зеркального блеска. Он взял его, и шкатулка рассыпалась в пыль.
Он вернулся к двери, вставил ключ. Раздался щелчок, и на двери зажглась вторая руна.
Второй ключ он нашел в зале с зеркалами. Там, где его отражение нападало на него, копируя каждое движение, каждое заклинание. Йеми дрался с самим собой недолго, как вести себя с подобными врагами он хорошо помнил после данжа Тиудрус. «Ключ Хранителя» (2/3).
Третий ключ охраняли тени. Они выходили из стен, из пола, из потолка, и у каждой была своя форма, своя скорость, свои повадки. Йеми бежал, петлял, прятался, пока не нашел тупик. Тупик, где стена была не каменной, а стеклянной. А за стеклом, третий ключ.
Тени настигали. Он слышал их дыхание за спиной, чувствовал холод, исходящий от их тел. Не было времени думать. Йеми разбежался и прыгнул, пробивая стекло плечом. Осколки полетели в стороны, порезали лицо, руки, но ключ был в его ладони.
Он упал на пол, перекатился, вскочил. Тени застыли у разбитого стекла, не решаясь переступить. Их время кончилось. «Ключ Хранителя» (3/3).
Дверь открылась. Йеми подошел, заглянул внутрь. Перед ним был гигантский круглый зал. В центре которого на алтаре покоилась Кость. Третья. Он уже хотел сделать шаг, но в этот момент из темноты выступила фигура. Гоблин. Хранитель.
- Ты прошел, - сказал он. - Ты достоин.
- Тогда отдай кость.
Гоблин покачал головой.
- Кость не моя. Я только сторожу. Забрать ее можешь только ты.
- Как?
- Как и все в этом мире. Возьми.
Йеми посмотрел на него. В желтых глазах гоблина не было обмана. Только усталость.
- Ты единственный, кто не пытался меня убить, - сказал гоблин, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на интерес. - Другие приходили раньше. Сильные. Злые. Они думали, что смогут взять кость силой. Или обманом. Или кровью.
- Что с ними стало?
- Они умерли. - Гоблин усмехнулся, обнажив желтые, сточенные зубы. - Здесь, в лабиринте. Или снаружи, когда поняли, что кость не даёт той силы, которую они искали. Знаешь, чего хотят большинство?
- Власти.
- Денег, - поправил гоблин. - Силы, чтобы получать деньги. Бессмертия, чтобы тратить их вечно. Они приходят с пустыми руками и пустыми душами. А ты... - он помолчал, вглядываясь в лицо Йеми. - Ты пришел с вопросом. Это редкость.
Йеми не ответил. Он ждал.
- Кость даст тебе то, что ты ищешь, - продолжил гоблин, отворачиваясь к алтарю. - Но не так, как ты думаешь. Она не сделает тебя сильнее. Не даст тебе армию. Не откроет тайны мира. Однако учти, ты уже на грани, стоит тебе найти еще одну кость и обратной дороги не будет. Ты станешь угрозой этому миру.
- Стану, обязательно стану, - ухмыльнулся Йеми и взял кость.
Они ждали у входа в лабиринт. Франциска сидела на камне, привалившись спиной к холодной стене, и смотрела на серое небо. Бабангида стоял рядом, его огромная фигура заслоняла полгоризонта. Амади, стиснув зубы, крутил в руках амулет, то поднося его к лицу, то убирая обратно. Шив замер в тени, невидимый, но присутствие его чувствовалось.
Когда Йеми шагнул из прохода, первым дернулся Амади. Франциска поднялась. Ее лицо было бледнее обычного, но в глазах, багровых и горячих, плескалось что-то, что Йеми редко в них видел. Не страх. Не облегчение. Ярость. - Три часа, - сказала она. - Три часа мы стояли здесь, не зная, что происходит. Если ты еще раз...
- Не буду, - перебил Йеми. - Больше не придется.
- Это третья, - перебил Йеми. - Осталось шесть. Но мы не будем торопиться.
Следующие две недели превратились в бесконечную череду боев, походов и обучения. Йеми распределил силы жестко, без сантиментов. Бойцы были разбиты по уровням и специализациям. Те, кто достиг десятого уровня, отправлялись на север, где водились стаи степных василисков. Те, кто был слабее, оставались в степи, зачищая гнезда рогов-камней и гиен. Те, кто не тянул, лишались гражданских капсул и шли обычными работягами в рудники, добывать руду для кузнеца.
- У нас нет времени на жалость, - сказал Йеми, когда Франциска попыталась заступиться за двоих новичков. - Они знали, на что шли.
- Они знали, что у них есть шанс, - возразила она. - Не то же самое.
- Шанс надо заслужить. Если они не могут держать строй, слушать приказы, не паниковать им не место среди нас.
Она хотела сказать что-то еще, но передумала. За последние дни Йеми изменился. Не внешне, его лицо оставалось таким же невыразительным. Но в его голосе появилась сталь, которой раньше не было. Не жестокость. Что-то другое. Уверенность человека, который знает, что выбора нет.
Но в следующие дни все пошло наперекосяк. Йеми стоял на холме и слушал очередной доклад, о том, как его люди умирают. Это было не в первый раз. За последние три дня они умирали постоянно. В Соляных копей, когда отряд Кхарана налетел из-за барханов и перебил пятерку сборщиков прежде, чем те успели выставить щиты. У Западных пастбищ, где засада из мародёров Чёрной Крови выкосила группу охотников, собиравших шкуры. Сегодня утром у старого русла, неподалеку от Черепаховой отмели, где патруль из двенадцати человек нарвался на отряд элитных убийц, посланных лично Кхараном.
Йеми бесился, но ничего не мог сделать. Его клан. Те, кому он пообещал, что здесь, в Дисе, они станут кем-то. Они умирали снова и снова. Воскресали на кладбище Сломанного Топора, теряя уровни, теряя экипировку, теряя надежду. Возвращались в лагерь, чтобы через несколько часов снова выйти в степь и снова умереть.
- Несколько сотен смертей, - тихо сказала Франциска, подходя сзади.
- Потери в уровнях?
- В среднем, по два-три уровня на каждого. Чиди скатился с пятнадцатого на девятый. Кваме потерял берсерка, у него теперь нет даже базовых умений, только пассивки.
- Кхаран знает, что делает, - сказал он наконец.
- Это работает, - голос Франциски был пустым. - Люди боятся выходить в степь. Даже сборщики отказываются идти на промысел. Гоблины в Норе начали сворачивать производство. Говорят, им не нужны проблемы с Чёрной Кровью.
- Мурк?
- Мурк держится, но остальные давят. Они видели, как наш отряд уничтожили вчера. Они боятся.
Йеми наконец повернулся к ней.
- У нас недостаточно боеспособных людей, - продолжила Франциска, словно читая отчёт. - У Чёрной Крови, около двухсот воинов, не считая шаманов и наёмников. Кхаран лично командует каждой вылазкой. Люди хотят сменить локацию. Что ты будешь делать?
- Играть по его правилам. - Йеми задумчиво смотрел вдаль, думая о чем то своем.
Уже на следующий день он выходил из телепорта, на малоизвестном острове, в море Смерти, между Латтерией и Шэд’Эрунгом. Город назывался Порт-Корсар. Нейтральный город корсаров, где не действуют фракционные ограничения. Туда пускали всех, и светлых, и тёмных. Контрабандисты, наёмники, ищущие работу. Идеальное место для того, кто хочет нанять убийц.
Таверна «Сломанное копыто» была самой грязной и самой посещаемой. Здесь собирались те, кто искал работу, и те, кто мог её предложить. Йеми толкнул тяжёлую дверь, и запах дешёвого эля, пота и жареного мяса ударил в лицо.
- Смотри, - прошептала Франциска, кивая в угол.
Там, за столом, сидели трое. На них была хорошая броня, на поясах, дорогое оружие. Над головами висели цифры. Высокий уровень. Очень высокий.
- Наёмники, - сказал Йеми. - Или охотники за головами.
- Сейчас узнаем.
Он подошёл к столу, не спрашивая разрешения, сел на свободный стул. Франциска осталась стоять за спиной.
- Место занято, - лениво бросил троль, не поднимая головы.
- Я заплачу, - сказал Йеми.
Троль поднял глаза. В его взгляде мелькнуло любопытство, смешанное с презрением. Уровень Йеми был для него смешон.
- Чем? Медяками?
- Золотом. - Йеми высыпал на стол внушительную кучку золотых монет. - Это аванс. За работу получите в два раза больше.
- Что за работа? - спросил минотавр, отставляя кружку.
- Убить нескольких орков. Лидеров клана.
Кровавый эльф, молчавший до этого, поднял голову. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнул интерес. - И много их?
- Больше двухсот. Но нам нужны только главари. Лидер, шаманы, командиры.
- А остальные?
- Остальные - наша забота.
- Две сотни орков, а вы хотите убрать верхушку. Маловато. - Тролль усмехнулся. - За такие деньги мы можем убить вам одного. Может, двоих.
- Трёх, - поправил эльф, разглядывая Йеми. - Если они не будут прятаться за спинами своих воинов.
- Они не будут. Я позабочусь об этом.
- Ладно, щенок. Половину сейчас. И мы работаем. Если орки скажутся слишком сильно на фракционной репутации, мы уходим. Деньги не возвращаем.
- Согласен, - сказал Йеми.
Франциска дёрнулась, хотела возразить, но он остановил её взглядом. Это был риск. Но другого выхода не было.
Люди Йеми умирали, теряя уровни, экипировку, веру. Некоторые теперь боялся выходить за частокол. Но, они не жаловались. Они просто ждали, глядя на Йеми, как собаки, которых хозяин обещал выгулять, но не выгуливал.
Йеми не мог дать им больше, чем уже дал. Степь была перекрыта. Чёрная Кровь контролировала все выходы из лагеря, и каждый раз, когда его люди пытались прорваться на промысел, их встречали стрелы, проклятия и клинки клана Черной крови. Смерть за смертью. Уровень за уровнем.
Франциска подошла бесшумно. - Сегодня утром убили ещё пятерых, - сказала она. - Сборщики. Шли за рудой для гоблинов.
- Кто?
- Отряд Гарзоба. Он их выследил.
- Гарзоб... - Йеми не обернулся. - Значит, он всё-таки сделал свой выбор.
- Он давно его сделал. Просто мы не хотели видеть.
Йеми промолчал. Он знал. Знал с того дня, как Гарзоб приполз в лагерь с повинной. Знал, но надеялся. Надежда была роскошью, которую он не мог себе позволить.
- Наёмники готовы? - спросил он.
- Ждут. Но они хотят больше золота.
- Сколько?
- Вдвое.
Йеми наконец повернулся к ней. Её лицо было спокойным, но в багровых глазах плескалась усталость, которую не скрыть никакой маскировкой. - Пусть получат, - сказал он. - Если выживут.
Тролль, минотавр и кровавый эльф сидели в местной таверне.
- Принёс деньги?
- Принёс. - Йеми высыпал на стол мешок. - Вдвое. Как договаривались.
- Мы не договаривались. - Тролль усмехнулся, обнажая клыки. - Ты согласился на наши условия. Это разные вещи.
- Не важно. Работу нужно выполнить сегодня!
Эльф поднял голову. Его лицо, идеальное, как у статуи, не выражало ничего. Только глаза, лиловые, прозрачные, как стекло, смотрели на Йеми с холодным интересом.
- Сегодня? - переспросил он. - А мы не готовы.
- Вы всегда готовы.
- Хорошо. - Эльф улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего тёплого. - Рассказывай.
Они вышли в степь, когда солнце стояло в зените. Кхаран любил это время. Его орки, привыкшие к жаре, в полдень становились быстрее, сильнее, злее. Чужаки, наоборот, теряли силы. Он знал это и использовал.
Йеми знал тоже. Поэтому он выбрал полдень.
Люди его клана, все кто мог держать оружие, выстроились в низине, у старого русла реки. Самые стойкие. Те, кто не сломался после десятка смертей. И сотня тех, кто пришёл только сегодня, должники. Йеми дал им шанс. Теперь они должны были его отработать.
- Ждите моего сигнала, - сказал он, оглядывая строй. - Не раньше. Не позже.
- А ты? - спросил Бабангида, не глядя на него. - Ты где будешь?
- Там, где нужно.
Он не сказал, где именно. Они не должны были знать. Тот кивнул, приняв ответ. Они привыкли доверять ему. Это было странное чувство, доверие. Йеми не искал его, не просил. Оно пришло само, как приходит голод или жажда. И теперь он нёс его на плечах, как груз, который нельзя сбросить.
Он двинулся к лагерю Чёрной Крови. Один. Без оружия, без доспехов, без магии. Просто шёл по степи, поднимая пыль, и ветер дул ему в спину, принося запах врага. Его заметили быстро. Сначала дозорные на холмах, потом патрульные, потом сам Кхаран, который вышел из шатра, когда ему доложили, что Йеми из Йоруба идёт один, с пустыми руками.
- Ты самоубийца, - сказал Кхаран, когда Йеми остановился в двадцати шагах от частокола. Его голос, усиленный магией, прокатился над лагерем, заставляя орков бросать дела и выходить посмотреть. - Или просто дурак.
- Ни то, ни другое, - ответил Йеми. - Я пришёл говорить.
- О чём?
- О мире.
Кхаран усмехнулся. В его смехе не было насмешки, только холодное, расчётливое любопытство.
- Мир? Ты, у которого нет ни земли, ни клана, ни людей? С кем ты хочешь мириться?
- С тобой. - Йеми шагнул вперёд, и орки за частоколом зашевелились, но Кхаран поднял руку, останавливая их. - Твои воины устали. Мои умирают. Это война, в которой нет победителей. Только мёртвые.
- Мои воины не устали, - отрезал Кхаран. - Они только начали.
- Тогда давай закончим это здесь. Сейчас. Ты и я. Один на один. Победитель забирает всё.
Кхаран замер. В его глазах мелькнуло что-то, чего Йеми не видел раньше. Не удивление. Не презрение. Что-то другое, похожее на уважение.
- Ты слаб, - сказал он. - Я убью тебя одним ударом.
- Может быть. - Йеми развёл руками. - Но если я умру, мои люди разбегутся. Тебе не придётся тратить время и силы на охоту. Если умрёшь ты... - он сделал паузу, - твои воины последуют за мной.
- За тобой? - Кхаран рассмеялся. - Они скорее сожрут тебя живьём.
- Узнаем.
Тишина. Ветер стих, будто тоже ждал. Кхаран смотрел на Йеми, и в его взгляде боролись два чувства, жажда лёгкой победы и смутное, почти неосознанное предчувствие ловушки. Он был умён. Он знал, что Йеми не пришёл бы сюда просто так. Но он был орком. И его гордость не позволяла ему отступить.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Я принимаю твой вызов. Но драться будем по моим правилам.
- Каким?
- Без магии. Только клинки.
Йеми кивнул. Он ждал этого.
Они сошлись на пустом пространстве между лагерем и стеной. Орки высыпали из шатров, глядя, как их вожак выходит против тощего чужака с двумя жалкими ножами. Кхаран был выше, шире, тяжелее. Его двуручный клинок, чёрный, с красными прожилками, весил больше, чем сам Йеми.
- Готов? - спросил Кхаран, опуская оружие.
Глава 3. Аспирин
- Готов, - ответил Йеми.
Они не стали ждать сигнала. Кхаран атаковал первым, и его удар был таким быстрым, что Йеми едва успел уклониться. Клинок рассек воздух у самого уха, и ветер от него обжёг щёку. Второй удар пришёлся в блок, и Йеми отлетел на три метра, чувствуя, как вибрируют кости.
- Ты слаб, - повторил Кхаран, наступая. - Зачем ты пришёл?
Йеми не ответил. Он отступал, пропуская удары, уклоняясь, но не атакуя. Ему нужно было время. Время, чтобы его люди заняли позиции. Время, чтобы наёмники подобрались к шаманам.
Он сделал его. Йеми не видел, как Шив вышел из тени, как его клинок вошёл в спину ближайшего шамана. Не видел, как тролль, минотавр и эльф начали свою жатву среди командиров Чёрной Крови. Он только слышал крики, которые поднялись в лагере, и видел, как лицо Кхарана исказилось от ярости.
- Ты! - взревел он, бросаясь на Йеми. - Ты предатель!
Он не успел. Из-за холмов, из низины, где ждали люди Йеми, ударила волна. Не бойцы, нет. Те, кто уже умер столько раз, что перестал бояться. Они бежали к частоколу, поднимая пыль, и кричали так, что у орков закладывало уши. Сотня тех, кому нечего было терять. Они врезались в строй Чёрной Крови, и началась резня.
Йеми не смотрел на неё. Он смотрел на Кхарана, который стоял перед ним, тяжело дыша, сжимая клинок так, что костяшки побелели.
- Ты проиграл, - сказал Йеми.
- Ещё нет.
Кхаран бросился вперёд, и на этот раз его удар был последним. Йеми не стал уклоняться. Он подставил лезвие, и боль пронзила плечо, но он не остановился. Он шагнул вперёд, вонзил свои ножи в незащищённый бок Кхарана, и они упали вместе.
- Зачем? - прошептал Кхаран, глядя в небо.
- Чтобы выжить, - ответил Йеми.
Он встал, вытирая клинки о траву. Бой вокруг стихал. Орки Чёрной Крови, лишённые командиров, шаманов и вожака, отступали. Кто-то бежал в степь, кто-то бросал оружие. Люди Йеми не преследовали.
- Потери? - спросил Йеми. подходя к Франциске.
- Больше половины убиты.
Йеми кивнул.
- А наёмники?
- Ушли. Забрали свою плату и ушли.
- Хорошо.
Он прошёл по полю, туда, где лежал Кхаран. Тот был ещё жив, его глаза, жёлтые, как у всех орков, смотрели в небо, и грудь тяжело вздымалась.
- Ты... - прошептал он, когда Йеми наклонился над ним. - Ты не воин. Ты... падальщик.
- Знаю, - ответил Йеми. - Но я живу.
- Убей меня.
- Нет.
- Почему?
- Потому что ты нужен мне живым.
Йеми отошёл, оставляя Кхарана истекать кровью. Ему нужен был живой вожак, чтобы договориться с остатками клана. Чтобы Гром'Адар, который наблюдал за битвой с холмов, понял, что имеет дело не с бандитами, а с силой, с которой нужно считаться.
- Позови вождя, - сказал он Шиву, который стоял рядом. - Скажи, что Йеми из Йоруба хочет говорить.
Гром'Адар не взял с собой воинов, только Гроз'Хана, старого шамана, который смотрел на Йеми с новым, странным выражением. Не презрение. Не страх. Что-то похожее на уважение.
- Ты победил, - сказал вождь, останавливаясь в десяти шагах.
- Я выжил, - поправил Йеми. - Это разные вещи.
- Ты всегда так говоришь.
- Потому что это правда.
Кхаран, которого привязали к столбу, смотрел на них с ненавистью, но молчал. Он знал, что его время прошло.
- Что будет с ним? - спросила Франциска, кивая на пленника.
- Он будет жить. Я обещал.
- А Гарзоб?
- Гарзоб... - Йеми помолчал. - Гарзоб сбежал.
Йеми стоял над поверженным Кхараном и смотрел, как кровь пропитывает сухую степную землю. Пленник не просил пощады. Его глаза горели ненавистью, но он молчал, стиснув зубы так, что на скулах вздулись желваки.
- Отвяжите его, - сказал Йеми, не оборачиваясь.
- Что? - Франциска шагнула вперед, ее багровые глаза расширились. - Ты с ума сошел? Он убьет тебя при первой же возможности.
- Не убьет. - Йеми наконец повернулся к ней. - Он знает, что это будет означать для его орков. Тех, кто еще жив.
Кхарана отвязали от столба. Он поднялся медленно, держась за бок, где клинки Йеми оставили глубокие раны. Его лицо было серым от боли, но он не издал ни звука. Только смотрел на Йеми, и в этом взгляде не было ни благодарности, ни облегчения. Только холодное, расчетливое ожидание.
- Ты думаешь, я буду тебе благодарен? - прохрипел Кхаран. - Думаешь, я стану твоим союзником?
- Нет. - Йеми покачал головой. - Я думаю, что ты умный орк. Достаточно умный, чтобы понять, дальше воевать не с кем.
Он обвел рукой поле боя. Орки Чёрной Крови, те, кто не успел бежать, стояли на коленях с опущенными головами. Их оружие было сложено в кучу под присмотром воинов Гром'Адара. Шаманы были мертвы. Командиры мертвы. Вожак ранен и в плену.
- Твои воины устали, - продолжил Йеми. - Они хотят жить. Хотят растить детей, охотиться, пасти скот. Ты можешь дать им это. Или можешь умереть здесь, рядом со своими шаманами, и тогда они разбегутся по степи, где их перебьют другие кланы. Выбирай.
Кхаран молчал долго. Так долго, что ветер успел сменить направление и принести запах гари с догорающих шатров. Наконец он поднял голову.
- Чего ты хочешь?
- Мира. - Йеми шагнул ближе. - Твои люди вольются в клан Сломанного Топора. Земли Чёрной Крови переходят под власть Гром'Адара. Ты станешь его советником. Вторым человеком после вождя.
- Вторым? - Кхаран усмехнулся, и в его усмешке сквозила горечь. - А ты? Ты где будешь в этой иерархии?
- Я нигде. - Йеми развел руками. - Мой клан, это мои люди. Мы не претендуем на власть над орками. Нам нужно только место, где мы можем жить и работать. И чтобы нас не убивали каждый раз, когда мы выходим за ворота.
Он повернулся к Гром'Адару, который все это время стоял в стороне, опершись на свой огромный топор. Вождь слушал молча, и его лицо было непроницаемо, как каменная маска.
- Ты согласен, вождь? - спросил Йеми.
Гром'Адар медленно перевел взгляд с Йеми на Кхарана. Его желтые глаза сузились.
- Мой клан воюет с Чёрной Кровью три поколения, - сказал он. - Три поколения мы теряли воинов, скот, земли. И ты предлагаешь мне просто взять их под свою руку? Как будто они не убивали моих братьев?
- Они убивали. И вы убивали их. - Йеми говорил спокойно, без вызова. - Война закончилась. Не потому, что кто-то победил, а потому, что дальше воевать некому. Посмотри на своих воинов, вождь. Они тоже хотят домой. Они хотят растить детей, а не хоронить их.
Гром'Адар посмотрел на своих орков. Они стояли поодаль и ждали. Ждали, что скажет вождь.
- А что скажут старейшины? - спросил Гром'Адар, и в его голосе впервые прозвучало сомнение.
- Старейшины скажут то, что ты им прикажешь, - вмешался Гроз'Хан. Старый шаман подошел ближе, опираясь на посох. Его лицо было спокойным, но в глазах горел огонь, которого Йеми раньше не замечал. - Они устали от войны не меньше воинов. Если ты принесешь мир, они примут его.
Гром'Адар долго смотрел на шамана. Потом перевел взгляд на Кхарана.
- Ты готов служить мне? - спросил он. - Ты, который мечтал стать вождем всех орков степи?
Кхаран усмехнулся. В его усмешке не было ни горечи, ни злобы. Только странное, почти спокойное принятие.
- Я мечтал стать великим, - сказал он. - А стал ничем. Мой клан разбит, шаманы мертвы, воины бегут. Что мне остается? Умереть с честью или жить в позоре?
- Жить, - сказал Йеми. - Жить, не для себя, для тех, кто остался.
Кхаран посмотрел на него долгим взглядом. Потом медленно опустился на колени.
- Я принимаю твое предложение, вождь, - сказал он, глядя в землю. - Мои люди будут служить тебе. Я буду служить тебе. Но не ради пощады. Ради них.
Гром'Адар стоял неподвижно. Его лицо ничего не выражало, но Йеми видел, как дрогнули пальцы, сжимающие топор. Это было нелегкое решение. Взять в свой клан тех, кто убивал твоих родичей. Но другого выхода не было. Степь не прощает слабости, но она не прощает и бесконечной войны.
- Хорошо, - сказал наконец вождь. - Ты и твои люди остаетесь. Но запомни, Кхаран, если кто-то из вас поднимет оружие против моих воинов, я лично отрублю голову каждому. Начиная с тебя.
- Я запомню, - ответил Кхаран, поднимаясь.
Он повернулся к Йеми. В его глазах не было благодарности. Только усталое, почти спокойное признание.
- Ты хитрый, - сказал он. - Ты пришел в степь ни с чем, а теперь у тебя есть земля, союзники и клан. Гарзоб был прав, когда говорил, что ты опасен.
- Гарзоб, трус и предатель, - отрезал Йеми. - Он предал свой клан, потом предал тебя, потом предал Гром'Адара. Он будет предавать всех, пока кто-нибудь не убьет его.
- Ты знаешь, где он?
- Нет. Но узнаю.
Они вернулись в лагерь, когда солнце клонилось к закату. Небо над степью полыхало багровыми и оранжевыми красками, будто сама земля горела. Люди Йеми, просто отдыхали, впервые за долгое время не ожидая нападения.
Йеми прошел через лагерь, кивая тем, кто поднимал голову. Он не говорил громких слов, не обещал наград. Он просто был здесь, и этого было достаточно.
У своего шатра он нашел Франциску. Она сидела на камне, положив руки на колени, и смотрела в огонь.