Моя ветвь

С тем, что комендант сказал.

И жизнь круто изменилась,

Как ты в общество попал.

VIII

Новая Маячка – это,

Было крупное село,

Став, детдом, его приметой,-

Что значенье придало.

Я о нём писал тут, ране,

Мол, казалось, побыв там,

Буд-то ты не в Украине,

А в столице мусульман.

Всё ж, нашли там одну группку,

Из славянских пацанов.

Получив одежду, сумку,

Был туда определен.

Жизнь пошла по расписанью,-

Словно сверху кто стоял:

Хоть все делал, по желанью,-

Много больше успевал.

И в те годы, может статься,

На всю жизнь уразумел:

Если вместе за что взяться,-

Нет невыполнимых дел.

«Распорядок» – много значил:

Стал ты всюду успевать,

И учиться лучше начал,-

Стал «пятёрки» получать.

Детский дом имел машину,-

Ещё новая, тогда,

Потому, одну резину,

Ей, качали, иногда.

Ты понравился шофёру,

Плюс – узнал, что Мишин брат,

Рослый был, уже в ту пору,-

Вот и стал к машине брать.

Не было больших ремонтов,

Разве – масло заменить,

В фонарях, с обоих бортов,

Годных лампочек, вкрутить.

Или в том же духе, что-то.

Тем не менее, тогда,

Всю шоферскую работу,

Полюбил ты, навсегда.

Полугодие – промчалось,

Вскоре ты домой попал.

Остальных, то не касалось,-

Их никто, нигде не ждал.

На каникулы давался,-

Был тогда такой приказ,

Что домой ты отпускался,

У них кончив, пятый класс.

IX

Кузя, прибыл среди ночи,-

Первый отпуск, проводить.

Маша, первый курс, окончив,-

На каникулы, здесь жить.

По ходатайству Алёши,

На одной из местных рек,

Чтоб, Кузьма создал, похожий,

Детский лагерь – на «Артек».

На «Артек» – я громко, всё же,-

Всесоюзный лагерь есть.

Что Кузьма создаст такой же,

В том, не сомневались, здесь.

Из-за деда и Алёши,

Тут легенды начались:

Мол, семье их всё возможно,

За чтоб только не взялись.

Заключил совхоз, отдельный,

Договор с ним, на двоих:

Как заведующий, первый,

В пионерский лагерь, их.

В медсанчасть же – санитаркой,

После, Машеньку, ввели.

Её общим из кухаркой,

Протоколом, провели.

Полагалась и зарплата,

Премия считалась к ней.

А Татьяна была рада,

Так гордилась за детей.

Отвели под лагерь место,

В устье Конки, на Днепре.

Оно было там известно,

Всем – курганом на горе.

Его раньше отчуждали,

Чтоб раскопки там вести.

От Сергеевки считали,-

Было вёрст, до десяти.

Чтоб решать эту, едину,

Ставшую и краевой,

Закрепил совхоз машину,

За завлагерем, Кузьмой.

И тут дар его раскрылся:

Точно, по его словам,

За неделю появился,

Пионерский лагерь, там.

Сразу выставил палатки,-

На двухсот, почти, детей.

Взял их в части, в счёт поставки,

В третий квартал, – лошадей.

Из палаток, в том же роде,-

Он столову обменял.

Правда, бывшую в работе,

Но брезент – не полинял.

А подушки и матрасы,

Набивали, каждый сам:

Был заранее припасен,

Стог соломы – прямо там.

Под медчасть – палатку взяли.

Столы, тумбочки – нашли.

Бинт, зелёнку и так далее,-

Из больницы, привезли.

Под навесом печь сложили,

Завезли посуду, дров,

Пару тонн угля сгрузили,-

Вот и лагерь стал готов.

В части, лагерь был указан,

Как подшефный, у неё,-

Принимать Кузьма обязан,

Пионеров всех её.

Ты там два сезона пробыл,-

Лагерь стал надоедать,

Захотелось домой, чтобы

Из семьёю побывать.

Шёл к концу и отпуск Кузи,-

Оставалось пару дней.

Кстати, то был по Союзу,

Один с лучших лагерей.

Кроме премии, за это,

Кузю также наградил,

Председатель сельсовета,-

Он – часы ему вручил.

Сразу прокатились сплетни,

Дескать, лагерь заберут:

Если б место неприметней,

Да попроще было б тут.

Но когда принять хозяйство,

Из Херсона – прикатил,

Стало ясно, что напрасно,

Совхоз деньги заплатил.

Лагерь этот появился

У столичного фонда.

Может быть, Кузьма гордился,

Той оценкою труда?

До конца недели добыл,

Наконец, попав домой,

Кузя, сразу в Скадовск отбыл,

Догулявши, отпуск свой.

Оставались часть июля

И весь август, целиком.

Часто, по мужу, тоскуя,

Таня плакала, тайком.

Одни дети – утешеньем.-

В них Артём остался здесь.

Но забрать – пятьдесятлетним,-

Разве это честно, есть?

Думы мучали Татьяну,-

Хотя всё нормально шло.

Дети, будто бы по плану,

Получали ремесло.

О такой жизни, когда-то,

Были все её мечты:

Тут работать только надо,

И всего достигнешь ты.

Вечерком любила, светлым,

Она кофточку надеть,-

Рядом с холмиком заветным,

Приходила посидеть.

А детьми гордилась, только,

И хвалила «в холмик» их:

Мол, все умные, поскольку,

Умным был отец у них.

Что хороших, говорила,

Подарил он ей детей.

И судьбу благодарила,

Что добра так была к ней.

Зримо, подходила осень,

Сытой свежестью, села.

Младшая сестричка, Фрося,

Уже школьницей была.

Ты за это лето, просто,

Настоящим хлопцем стал:

Маму, перегнал по росту,

И Кузьму, почти, – достал.

Но и твой срок завершился.

Ещё «пекло» было днём,-

На «попутке» возвратился,

Ты – в Маячку, в детский дом.

Ты привёз гуся с собою:

Накануне – закоптил,

Обработал крапивою,

И в торбинку уложил.

Здесь разделы сделал в мясе:

Больший – для ребят в детдом,

А шофёру, дяде Васе,-

Отнёс голову с крылом.

Что тот гусь домашний значил,

Для детдомовских сирот?-

Каждый помнил, не иначе,

Что ты друг их, а не жмот.

X

Всё,что финам предлагали,

Вскоре, кончилось войной.

Кузю, в армию призвали,-

И случилось то зимой.

Им бы надо соглашаться,

И Советы не дразнить,-

Чтобы с ними не сцепляться,

И войны – не допустить.

Нам понятна их небрежность,

То беспечность есть, скорей:

Понадеялись на крепость

Своих «линий Маннергейм».

К фронту – сел он на машину,

А за Ленинградом – «в строй».

Взял гранатомёт на спину,

И пошел к передовой.

За два месяца взломали,

«Маннергеймов» их, видать,-

«По-плохому», то забрали,

Что хотели обменять.

То подарок «с 8-м Мартом»,

Финам сделали такой.

Был на курсы – «лейтенантов»

Кузя послан, той весной.

В этот год и Мишу взяли.-

Только с фином шум умолк:

Сняли «бронь», машину дали,

И шофёр – в зенитный полк.

Всё сильней стал ощущаться

Запах в воздухе – войной.

(Но сейчас готовность драться,

Многократ – слабее той.

Хоть ничто иным не стало.

И угрозы все видны:

Русь – со своего начала,

В состоянии войны.

Счас, опасность у нас в главном,-

Изнутри страна «горит»:

Враг – в строительстве державном,

И в беспечности элит.)

В этот год и Маша стала

Выпускницей-медсестрой.

В качестве медперсонала,

Уже прибыла домой.

Прям в Сергеевке создали-

Фельдшер-акушерский пункт:

Маше – должность «фельдшер», дали,

«Повитуху» – нашли тут.

Ты в детдоме выделялся -

Гармонист как и певец.

Также неплохим являлся,-

как стихов и басен, чтец.

«На тебя» – ходить вдруг стали:

Что Маячка? что район?-

В Николаеве узнали,

Уж не будем брать – Херсон.

Ведь то в Николаев – граде,-

Тогда центре областном,-

Выиграл ты в олимпиаде,

На заводе судовом.

(Украина ж твоя была,

Сверхдержавою, тогда.

В том числе, производила

Океанские суда.

Это счас всё развязалось.-

Когда частнику, отдав,

Но потом, как оказалось,

Не под силу ему, став.

И раздались байки,вроде,

(Их и в Раде¹ провели),-

Мол, про то, на кой – заводы,

Самолёты, корабли?

«Нужно жить без заморочек,

За счёт – чей-то, чтоб всегда,

Русофобство, как источник,

Не иссяк наш – никогда.,»

Всё похерили, навечно,

Нет для созиданья сил.

Виноват – народ, конечно,

Что всё это допустил.

_______________

¹Совет, аналог Госдумы РФ

Плох хозяин, что не ведал,

Кто в его стране живёт?-

Что наследник отцов, дедов,

В Конституции – народ.)

Начинался – сороковый,

Страна крепла и росла,

Как обычно, в год тот, новый,

Пониженье цен, ждала.

Всё богаче, год от года,

Становился и совхоз.

С ним, достаток и народа,

С каждым годом только рос.

Пять сельмагов ввели новых,-

Что, конечно, быть должно,

Как и баня, две столовых,-

В дедов счёт – отнесено.

И в Сергеевке он начал,

«Семилетку», что должна,

В сороковом, не иначе,

Быть в работу, введена.

Ты в тот год приехал ранее,

Кончив в школе шестой класс.

И попал на свадьбу Анни,

Что гуляли дома в вас.

Познакомился из зятем…

(Но скажу я о другом,

Годе нынешнем, двадцатом,-

Тёти Анни – золотом:

Ты последний светоч в роде,

Что зажёг ещё сам дед.

И тебе, в двадцатом годе

Исполняется – сто лет!

С чем наш род и поздравляет!-

Я уверен, что людей,

Бог хороших сохраняет,

Чтобы был баланс – прочней.)

XI

Прошло лето, жара спала.

Ты совсем уж стал большой.-

На «попутку» провожала,

Тебя девушка с косой.

Кем она для тебя стала?

Может, вспомнишь, хоть на миг,-

Как она тебе подала,

Самой вышитый, рушник?

И записку, покрасневши,

Молча, сунула, тогда.

А потом, куда-то девшись,-

Испарилась, навсегда.

Сколь подруг по жизни, зная,

Сколько было верных глаз,-

Но – навек, соединяя,-

Кто-то думает за нас.

Слух – без ног, а ходит быстро:

Что гуся привёз тот раз,

Весь детдом дознался, скрытно,-

Не прошел тому и час.

И сейчас тебя все ждали,-

А не в группе лишь одной:

Ведь не зря год угождали,

И дружить рвались с тобой.

Ты приехал, как и раньше,-

Тридцать первого числа.

В вещмешке – подарке Маши,

В этот раз привёз, крола.

Правда, по своим размерам,

Он гусю не уступал:

Запечённый в печке, целым,-

Аппетитно, выглядал.

Молока мать фляжку дала,

Пирожков из курагой.

А сестра, носки связала,

Тебе с шерсти, курдючной.

Поделил ты, как и прежде.-

Но, как коридором шёл,

Сотни глаз, горя в надежде,

Посылали свой укор.

Ты ещё как подымался,

Увидал, издалека:

Как смешно наверх взбирался,-

Узбечонок – «калечка».

Ходу дав, ещё немного,-

Ты почти бежать, начал.

Наконец-то, у порога,

Своей комнаты, стоял.

Как до тумбочки добрался,

Вынул фляжку молока,

Пирожок, что оставался,

И носки, из вещмешка.

Молоко отнёс девчонкам-

Киргизухам, с пирожком.

А носки дал узбечонку,-

Может, вылечат – теплом.

Первого, пошел ты в школу,

В выпускной класс, но не знал,

Ещё точно, в эту пору,

Кем по жизни стать желал?

«Иль в механики, податься,

Летчиком неплохо стать.

Иль – солистом, оставаться,-

На концертах выступать?»

Ездил выступать в Херсоне,

Раза два, в Каховке был.

А машину, той весною,

Хорошо уже водил.

Год прошёл учебный в школе,

С ним и канула весна.

Седьмой класс, закончив,-вскоре,

В стране грянула война.

На восток, стада погнали,

Технику – в Россию, в центр.

А детдом «эвакували»

В Средню Азию, в Ташкент.

Ты в Сергеевку приехал,

За неделю, пред войной.

Коменданту – об успехах,

Побежал сказать, домой.

После похорон Артёма,

Стал ему, как сын родной.

Он директору детдома,

Намекнул, что батько¹ твой.

Посоветовал, учиться,-

В Николаев, поступать.

Обязательство дал, лично,-

Матерьяльно, помогать.

-«А когда диплом получишь,

Идти в армию, служить.-

Это путь, пожалуй, лучший,

Чтобы человеком быть.

У меня семьи ведь нету,-

Всех в двадцатом схоронил:

Тиф забрал жену и деток,-

В Туркестане, как служил».

XII

Но война сломала планы.-

Немцы быстро шли вперёд,

Чтоб войну закончить рано,

До морозов и в тот год.

Ведь, по-правде, шансов мало,

Им с Россией воевать:

Если до зимы – не пала,

Можно и не продолжать.

(Разве, посадить удастся

Им правительство, у нас,

Что само, без боя, сдастся,-

То, единственный их шанс.

_____________

¹Укр.отец.

Но, не так уж невозможно,

Что сами откроем дверь:

Горбачёв и Ельцин, тот же,-

Не ту ли имели цель?)

Но блицкриг – не состоялся,

(Как с французом, той войной,)-

Немец, до Москвы добрался,

Только русскою зимой.

Что ж их единит природу,

Кроме бегства, всякий раз?-

Вёл Наполеон – Европу,

Как и Гитлер, против нас.

Хотя непогодь, по-полной,

Свой казала «беспредел»,-

До Москвы он, тягой конной,

Раньше Гитлера, поспел.

Тут закон наш стаёт в силе:

Есть победа над врагом!

(Главное, чтоб не впустили,-

Изнутри, его в наш дом.)

Ещё более три года,

Продолжалась та война.

Но уже наша победа,

Той зимой, была видна.

Ещё были слёзы, жертвы,

Была боль, была беда.

Сколько было ещё смерти,

В те, ненужные, года?

(Я, за нашу «агрессивность»,

Пару слов, хочу сказать:

Часто ль русским доводилось,

Первым, войны начинать?)

Комендант к райвоенкому,

В первый день войны, попал.-

То был давнишний знакомый,-

По Гражданской, ещё знал.

Военком, в решеньи этом,

Был уверен, видел толк:

Коменданта – замполитом,

В формирующийся, полк.

Через месяц, может, менее,

В окруженье полк попал.

К вам пришло уведомленье,

Что он – «без вести пропал».

А тебя на фронт не взяли,

Хоть грозился убежать.-

Мол, в пятнадцать лет, сказали,

Ещё рано воевать.

-«А канавы можно,значит,-

Их копать я взрослый стал»:

Ещё месяц, не иначе,

Ты с лопатой, засыпал.

Ты сказал тогда, беспечно,

Что на фронт сбежишь, «в сердцах»,-

Не оставил бы, конечно,

Маму с Фросей, на руках.

Машу в армию призвали,-

В госпиталь, прифронтовой.

С сорок третьего и дале-

Батальонной медсестрой.

Миша, проезжая мимо,

Заскочил к себе домой.

В тот год всё росло, на диво,-

Неприпомнят здесь такой.

Дома был не больше часа,

«ЗИС» свой бросил у ворот.

Над машиной возвышался,

Четрёхствольный пулемёт.

Тогда наши отступали, -

Как всегда, в дебют «игры»,

Хотя и не ожидали,

Такой прыти с немчуры.

Раньше он костюм, заочно,

Счас-гармонь привёз тебе,-

Не война чтоб, был бы точно,

«Первым парнем на селе».

Так сложилося веками,-

Как смогла себя познать:

Собирались, временами,

Чтоб с Россией воевать.

Стран десяток, собирала

Коалиция, порой.

А Россия – прирастала

Только, каждый раз, землёй.

И сейчас вдруг все решили:

Гитлер сможет победить.

Побыстрей в «союз» вступили,

Чтоб свой шанс не упустить.

Ведь подобное случиться,

Может раз за тыщу лет.-

Как же тут не поживиться,

Не поправить свой бюджет?

Те районы попадали

В оккупацию румын.

Но они предпочитали,

Не бросать райцентр, самим.

Но, а если и случалось,

Им райцентры покидать,-

То, когда лишь намечалось

Руководство назначать.

Полицая где наняли,

Или старосту в село.-

Но заранье уезжали,

Что успеть, пока светло.

Видно, не было там Веры,

В боездатность войск своих.

Оттого такие меры,

Были приняты у них.

И сомненья, выходили:

Кто напуган больш войной?-

Оккупанты – в своей силе,

Или бабы с детворой?

Может, тактика и верной,

Была ими принята.-

Чем сильней надавит первый,

Тем ответ сильней, тогда.

Ведь про партизан, слыхали.-

Тем Россия и сильна:

Когда на нас нападали,

Подымалась вся страна.

(Это счас, при «демократьи»,

По стране пошёл разброд:

Сотни мнений в ней, и кстати,

Размежован весь народ.

И собрать нам не удастся,

При политике такой.

Надо вновь объединяться,

Чтобы каждый друг стал твой.

А не конкурент, как ныне:

Не вернув, народ – бытьё,-

Будет выполнять не в силе

Назначенье своё.)

Комендант просил и, просто,

Напрощание – велел,

Чтоб без надобности, острой,

Не маячил на селе.

-«Чтобы эта, «волчья стая»,

И не видела его,-

Он ведь гордый, я то знаю,

Как бы не было чего.»

В основном, дневной порою,

Ты сидел на чердаке,

В обустроенном, Кузьмою,

В своё время, тайнике.

Он готовил там уроки,-

Чтоб никто не отвлекал.

А невкладывался в сроки,-

То частенько-й, ночевал.

За печной трубой, постелька,

Его не была видна:

Стол стоял и этажерка,

У чердачного окна.

После Кузи здесь осталось,

Больше трёх десятков книг,-

Что-то классикой считалось,

Что-то было – молодых.

Среди них были поэты:

Маяковский,Блок стоял,-

И ты с гордостью, отметил,

Что о них уже, слыхал.

Чтобы чем-то себя занять,

Поначалу, ты искал,

Те стихи, что знал на память,

И с эстрады их читал.

Но процесс увлек настолько,-

Когда начал понимать,

Что, читая книги, только,

Можно, саму жизнь узнать.

Всё перечитал, что было,

Даже медицинский труд,-

Что пособием служило,

В фельдшер-акушерский пункт.

XIII

Между тем, шёл слух, упорный,

О победе под Москвой,

Сталинградский разгром, полный,

И под «Курскою дугой».

Румынье – засуетилось,

Стало «шмотки» собирать,-

И к границе устремилось,

Свои «задницы» спасать.

По пятам их, с «артприветом»,

Красна Армия, вошла:

Был октябрь-то, в сорок третьем,

Двадцать пятого, числа.

А уже через неделю,

Призван в армию, служить:

В Суслонгер направлен, с целью,

Специальность получить.

Там училище открыли,

Для артиллерийских нужд.-

Потому как в фронте были,

Недостачи, этих служб.

Восемь месяцев, как дождик,

Прошумели, грозовой,-

С тех пор – пушечный наводчик,

Был ты на передовой.

То был первый Белорусский

Фронт, что с Кобрина начал,-

Ты в упряжке с своей пушкой,

До Берлина, пропахал.

Три реки, предолевали,-

Важно было плацдарм взять,-

С пушкой вас переправляли,

Чтоб помочь его держать.

Там, прямой наводкой, метко,

Нужно было в цель стрелять.

Доводилось и, нередко,

В рукопашный бой вступать.

А Зееловски высоты,-

Тот укрепрайон, в Берлин:

Форты, крепости и доты,-

Лишь за сутки, прорвали.

Перед тем – артподготовка:

На два метра – один ствол,

И прожекторы, поскольку,

Еще в ночь начался бой.

А твой полк, в конце апреля,

Окруживши вражий клин,

Чем достигнул своей цели,-

«Наплечах» влетел в Берлин.

Продвигаясь к центру,ближе,

Не жалея сил своих,-

Взяли банк, а вместе с ним же,

Почту, главную у них.

Первого – был под Рейхстагом.

Видел, как в день мрачный, тот,

Кейтель ехал с белым флагом,

На карете, из ворот.

За ним двигалась колонна

Из небритых «джентльмен»:

Без оружья, без погонов,

Видимо,сдаваться в плен.

А второго мая, утром,

Ваш отряд вошёл в Рейхстаг:

Уж над куполом, разбитом,

Развевался красный флаг.

Вдруг на лестнице услышал,

Окрик – близкий и родной:

Посмотрел, то братик Миша,

Знак даёт тебе, рукой.

Не успели остыть узы,

Братьёв, сведенных войной,

Как увидели вдруг Кузю,

В портупеи, с кобурой.

Вслед ему махала Маша,

Алым шарфиком, как мак,-

Тут и не поверишь, даже,

Что война устроит так.

А ведь так и есть, постойте,-

Все целы, сбережены,

Хотя трое с них на фронте,

Были с первых дней войны.

Пережили «мясорубки»,

Где лишь пятый встал живой,

А на следущие сутки,

Был опять такой же бой.

Видно, смерть всё ж, насытила,

Кровь, прадеда, сыновей.-

Потому и пощадила

Всех Артёмовых детей.

XIV

Ещё год, после Победы,

Продолжал в Германьи быть,

Пока не был переведен

В Луцк, украинский служить.

А потом была учёба,-

И ты офицером стал:

Но не как, когда-то, оба,

С комендантом, ты мечтал.

Тридцать лет армейских, вроде,

Не заметил, как прошли.

А вот двадцать, на заводе,-

Эти – старость принесли.

….........................................

Если стало интересно,

Поподробнее узнать.-

Я признаюсь вам в том честно,-

Что готов всё рассказать.

Будет то в поэме новой,-

Второй части, так сказать,-

Но я должен знать: готовы-

Вы теперь её читать?

Жизнь красивая, большая,

И мне есть Вам что сказать,-

Только я предупреждаю:

Дайте мне заранье знать.

….........................................

Ты родился в двадцать пятом.

В сорок пятом брал Берлин.-

Но всегда ты оставался,

Что бы в жизни не касался,

До последней своей даты:

Человек и гражданин!

А.Н. Коробов 15.03.20г. г. Ярославль