Адмирал Империи – 1

Многочисленные банды хунхузов, собранные из чертовски живучих и не знающих страха головорезов, всегда были большой проблемой для Тысячезвёздной Империи, в звёздных системах которой они и обитали. Редко когда эти ребята появлялись в секторах других государств, предпочитая грабить и убивать собственных соплеменников. Изредка их джонки, конечно, заходили в другие сектора пространства, в том числе и в российский, но с ними очень быстро расправлялись, либо военные, либо местные корсары.

Таких диких пришельцев наши джентльмены удачи ненавидели даже больше, чем казаков – своих главных и непримиримых врагов. К тому же ханьские пираты были на редкость недоговороспособными и абсолютно не шли ни на какой контакт. Зная, что их так отчаянно «не любят» в других секторах, хунхузы старались не отходить далеко от своих национальных территорий.

Однако Империя ханьцев лишь на официальных документах называлась – Тысячезвёздной. Всего на сегодняшний момент государство контролировало в той или иной степени лишь около шестидесяти звёздных систем – не так уж и много для того, чтобы было, где разгуляться разбойничьим ватагам. Когда в данный сектор пространства к началу 2215 года американцы стянули почти все свои флоты, ханьские адмиралы стали отчаянно готовиться к войне. В системах стало так тесно от их военных эскадр, что хунхузам просто не осталось здесь места. Кланы были вытеснены флотом Тысячезвёздной за пределы прежних ареалов обитания, разлетевшись по всем окраинам освоенной части космоса. Похоже, часть из них теперь добралась и до нас…

Я подошёл к пульту управления и сделал запрос – «хунхузы». На отдельном блоке, справа от большой карты, появилась вся доступная информация о данных персонажах, начиная с истории их возникновения и заканчивая характеристиками солдат с подробным описанием.

– Они явно не красавчики, – хмыкнула Наэма, взглянув на трёхмерное изображение стандартного воина-хунхуза. – Внешне похожи на тебя, Кузьмич. Слушай, может быть, ты тоже – хунхуз?

Лицо морского пехотинца осталось невозмутимым, он давно привык к остротам в адрес своей внешности и никогда на подобное не обижался. Полковник в принципе не обижался ни на что.

Я оставил своих офицеров знакомиться с информацией о новом враге, а сам удобно устроившись в капитанском кресле, повернулся к Алексе и спросил:

– Напомни расстояние до объектов?

– 0.24 астрономической единицы, – ответила она.

– Разворачивай крейсер, – приказал я, – идём на помощь транспорту!

– Разве это разумно, командир? – спросила девушка-андроид, снова изобразив лёгкое удивление на лице. – Первоочередной задачей, поставленной вами сутки тому назад, было: как можно быстрей достичь космической крепости «Измаил». Отклонение от курса на такое расстояние и потеря времени на дальнейшие действия существенно нас задерживают…

– Что ж, как видишь, обстоятельства немного изменились, – ответил я. – На эти три стандартных часа, главной задачей становится – помощь гражданскому судну.

– Нет, это никуда не годится! – недовольно скривилась майор Белло, пробегая глазами по информации о хунхузах. – У них даже истребителей нет на корабле. Мне не с кем драться? Шеф, – повернулась она ко мне, – «Стекляшка» права («Стекляшкой» Наэма называла Алексу), зачем нам тратить время, гоняясь за какой-то мелюзгой. Давайте просто перешлём координаты инцидента на ближайшую станцию, пусть с этим разбираются местные патрульные корабли и космическая полиция…

– Местные как раз и находятся у «Измаила», а это слишком далеко отсюда, – ответил я, отрицательно качая головой. – Мы ближе всех из тех, кто может помочь.

– Да, дьявол с ними! Что на «Элефанте» может быть ценного для пирата? Только руда или конструкции какие-нибудь, – не успокаивалась Наэма. – Воришкам нечем будет поживиться. Когда они это поймут, то сами развернутся и уйдут.

– Действительно, навряд ли они чем-либо разживутся на данном судне. Но проблема в том, что хунхузы, как правило, не церемонятся с командой, – ответил я. – Эти воришки, как ты выразилась, не ценят, ни собственную жизнь, ни жизни других, и поэтому все, кто находятся сейчас на гражданском транспорте, в большой опасности. Мы не можем просто так бросить гражданских.

– Когда пираты увидят приближение нашего крейсера, они начнут убегать, – вставила слово Алекса, – а это дополнительно – большая потеря времени на преследование…

– Мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся я и повернулся к профессору:

– Густав Адольфович, вот вам и представилась прекрасная возможность для первого эксперимента с изменением электрополя… Но, как я и говорил – используйте для него самые «бесполезные» отсеки…

– Гут, держу пари, что они проглотят наживку и без приправы, – кивнул Гинце, потерев ладони. – В какой тип корабля «Одинокий» на радарах должен превратиться по итогу?

– Давайте подумаем, на что могут клюнуть пираты, – почесал я затылок. – Да в принципе на всё, что не сможет дать им достойного отпора… Пусть будет круизный лайнер, по размерам мы как раз схожи…

– Гут…

– Что вы опять собрались делать на вверенном мне корабле? – нахмурила брови Алекса, вплотную подходя к профессору. – Господин контр-адмирал, – обратилась она ко мне, ища поддержки, – не позволяйте данному человеку использовать крейсер в качестве лаборатории. Я, как старший помощник выражаю свой протест…

Алекса настолько вошла в роль заместителя командира, что любое действие потенциально способное нанести вред кораблю воспринималось ею в штыки. Да, она действительно не была похожа на обычного робота…

– Не волнуйся, Алекса, всё будет хорошо, – улыбнулся я. – Сейчас повеселимся.

– А мне, г-готовить своих людей? – спросил Кузьма Кузьмич.

– На всякий случай пусть будут под ружьём, – ответил я, – однако уверен, что задействовать морской пехоту не потребуется.

– Б–без штурма не п-получится, – недоверчиво покачал головой Дорохов. – Перед нами б-будут бронированные с ног до головы уб-бийцы…

– У всех есть слабые места, – усмехнулся я, – в том числе и у наших новых полуметаллических друзей…

***

Вахта у капитана сухогруза «Македония», криптогрека по имени Аякс Пападакис выдалась сегодня на редкость неудачной. В принципе, каждый день у Айка был не фонтан, так как капитан являлся редкостным ворчуном, хотя и не без специфического юмора. Он вечно ходил с кислой миной на лице и брюзжал по любому поводу. Всё что угодно могло вывести Аякса из неустойчивого состояния душевного равновесия, заставляя его взрываться тирадой отборной ругани. В такой момент доставалось всем от последнего грузчика на судне до Кабинета министров российского правительства.

– Почему до сих пор не закреплены контейнеры в четвёртом ангаре?! – орал он на своих подчинённых по рации на весь корабль. – Я должен лично этим заниматься или вы господа всё же оторвёте свои задницы и соизволите выполнить работу, за которую я вам плачу?! Вы хотите, чтобы товар вылетел ко всем чертям в космос?! Если это произойдёт, я вас без скафандров отправлю его подбирать! Бездельники и дармоеды, задумали поиметь на деньги Пападакиса?! Выкусите, это Пападакис поимеет вас, причём, предупреждаю, не только на деньги…

Примерно в таких выражениях капитан начинал каждую трудовую смену на «Македонии».

Громадный транспортник, которым управлял Айк, и в главном трюме которого мог бы без труда поместиться даже боевой крейсер, совершал регулярные рейсы между системами, когда из одной в другую нужно было перевезти единовременно, либо очень большое количество материала, либо какую-то свехконструкцию. Один такой рейс стоил очень дорого, ибо «Македония» ела топлива без меры. Восемь силовых установок, каждая по мощности равная двигателю линкора, были способны разогнать данную махину до скорости в 0.06 астрономической единицы в час. И тут главное вовремя затормозить – перегруженный корабль был слабоуправляем и мог натворить много бед у причальных модулей. Работал на «Македонии» экипаж из тридцати человек и шестнадцати ботов, над которыми господствовал капитан Пападакис.

Каждую вахту криптогрек надевал свою старую фуражку и, уперев руки в бока, начинал орать на всех, кто попадался на глаза. Это продолжалось ровно до того момента, пока он не оказывался в своём любимом кресле, на откидном столике которого уже должен был дымиться горячий кофе. Только тогда ворчун ненадолго успокаивался и замолкал.

Однако в эту смену всё пошло не по намеченному плану. Как только Айк плюхнулся в кресло, экран внешней связи вспыхнул и на нём появился человек, от вида которого наш капитан чуть не захлебнулся своим латте маккиато.

Страшная физиономия, возникшая на экране, принадлежала ханьцу, либо метису, с узкими бегающими глазками и жидкой бородкой и усами. Огромный рваный шрам, вероятно от удара саблей, пересекал всё его лицо. Края раны были будто наспех сшиты медицинской нитью, что делало этого человека похожим на уменьшенную копию Франкенштейна.

– Как тебе паспорт выдавали, доходяга, с такой-то рожей, – буркнул Айк от удивления, а у самого по спине побежали мурашки от зарождающегося внутри страха. – Что тебе надо, красавчик?

Синхронный переводчик, встроенный в связь, работал в автоматическом режиме, позволяя свободно понимать друг друга людям разных национальностей и языков. Но перевод не всегда был точным, особенно когда в речи говорившего употреблялись редкие жаргонные выражения, либо переводчик был без обновлений…

– Глуши двигатели, толстая свинья-мать! – пропищал высоким голоском незнакомец с экрана. – Буду захватывать твой корабль, тебя резать-убивать, потом пытать!

– Ах, ты тварь нерусская! – Айка затрясло. – Я тебе покажу «свинью»! Да я тебя сам на вертел насажу, понял?! Ты что за существо такое, вообще?

– Экран смотри, – оскалился Франкенштейн, демонстрируя редкие кривые зубы. – Двигатели глуши, зараза!

Пападакис взглянул на проекцию приближающегося к «Македонии» корабля. Капитан не сильно разбирался в классах судов, но даже он смог понять, что перед ним сейчас находится боевой крейсер. Корабль казался не менее уродливым, чем лицо его командира и весь, как ёж, был утыкан жерлами рельсовых пушек. На трёхмерном изображении были чётко видны: одна – главная и около дюжины средних орудийных платформ, все они были сейчас направлены на «Македонию».

– Ё-моё, пираты! – воскликнул Айк, хватаясь за голову. – Опять меня грабят… Когда же всё это закончится!

Он тут же нажал на кнопку связи с командой и рявкнул, что есть мочи:

– Полный ход… Рвём отсюда, ребята!

Силовые установки «Македонии» вспыхнули ультрамариновым цветом, получив щедрую порцию «интария». Огромный сухогруз стал было уже набирать скорость, как из главного калибра пиратского крейсера вырвался заряд плазмы и ударил в район двигателей. Произошла яркая вспышка и одно из восьми сопел судна погасло навсегда.

– Куда собрался, свинья-мать?! – закричал «Франкенштейн». – Сказал тебе – сдавайся…

– Ладно-ладно, не нервничай, – поднял руки вверх Айк, отдавая распоряжение отключить остальные двигатели и дрожащими пальцами набирая на пульте код-сигнал бедствия.

Буквально через несколько секунд после этого по всей «Македонии» прошёл страшный скрежет – это разбойничий крейсер с размаху «прилип» к сухогрузу. По уже изрядно помятому корпусу пиратского корабля было видно, что стыковаться эти парни явно не умели. Смяв несколько отсеков гражданского судна и раздавив при этом одну свою же орудийную платформу, пираты намертво прикрепились к «Элефанту».

Заработали лазерные аппараты, разрезая внешнюю обшивку сухогруза, и сразу в нескольких местах в обшивке возникли неровные отверстия, через которые на борт высыпала целая ватага дико орущих солдат.

Зачем они так сильно орали – неизвестно, если для того, чтобы навести ужас на своих жертв, то грузчики на «Македонии» и без их криков были перепуганы до смерти и попрятались, кто–где успел. Пираты могли вообще не произносить ни звука, потому как сам их внешний вид был нереально страшен для мирного человека. Их четырёхрукого главаря, с которым общался Пападакис, действительно можно было назвать ещё «красавчиком», в сравнении с некоторыми из его подчинённых.

По отсекам разбегались этакие полулюди-полуроботы, причём, будто слепленные из разных деталей старого конструктора. Типа всё, что находилось под рукой, сваливалось в кучу, и из этого барахла собирался новый пират. У одного вместо ног были приделаны колёса от скутера, отчего их владелец разгонялся до бешеной скорости. Из тела другого торчало сразу несколько искусственных щупалец, в каждом из которых он держал оружие. У нескольких конечности были заменены на манипуляторы, похожие на паучьи лапы. Вся эта свора была разодета в грязные заляпанные лохмотья, которые они называли одеждой.

Визжа на бегу и стреляя куда попало бешеная орда со скоростью горного селя рассыпалась по «Македонии» в поисках всего, чем можно поживиться. Большинство из пиратов сразу ринулись в грузовые отсеки, надеясь найти там ценные товары, а их командир с несколькими своими приближёнными направился прямиком в рубку. Там он после недолгих поисков обнаружил, прятавшегося под столом капитана Пападакиса.

Тот был уже не так резок в высказываниях, как несколькими минутами ранее. Холодный пот катился по вискам Айка, когда главарь пиратов взял его искусственной рукой за ворот кителя и как пушинку оторвал от пола.

– Что, свинюшка-мать, пытался убежать от Го Фэня «Язык наружу»? – дыхнул он на бедного грека несвежим запахом изо рта. – От Го Фэня «Язык наружу» можно убежать только на тот свет и только когда Го Фэнь «Язык наружу» это позволит сделать…

– Глубокоуважаемый, я в душе не чую, кто такой этот Фэнь, – выдавил из себя Айк, болтаясь на весу, как тряпичная кукла. – Но судя по всему, это очень уважаемый человек, раз вы его упомянули уже несколько раз.

– Дурацкий, – заорал пират, – Го Фэнь «Язык наружу» – это я!

– Вот оно что! – Пападакис не мог не съязвить, даже сейчас, когда его жизнь висела на волоске. – А я сразу-то и не понял. Действительно, я «дурацкий», как вы изволили выразиться. Прошу извинить, что не знал вашего имени-отчества…

– Быстро давай документы на товар! – рявкнул Го Фэнь. – Что везёшь?!

– Всё, как обычно – золото, бриллианты, денежные знаки в большом количестве, – не моргнув глазом, выпалил Айк. – Ведь именно для этого и нанимают самый большой транспорт в Империи…

– А, свинюшка-мать – шутник, – оскалился пират, – я тоже люблю шутить, – он обернулся к своим людям, – Приготовить реквизит…

Один из пиратов подбросил вверх небольшой предмет, который сразу прилип к потолку отсека, и из него выпала наружу верёвка с петлёй на конце.

– Знаешь, почему Го Фэня называют «Язык наружу»? – зловеще улыбаясь, спросил главарь.

– Позвольте, угадаю, – медленно ответил Айк, опасливо поглядывая на качающуюся верёвку, – возможно у вас проблемы с прикусом, а из-за того что зубов во рту не хватает, язык периодически вываливается… Нет?

– Хороший, свиньюшка-мать. Не теряет чувства юмора, хоть уже и пованивает от страха, – усмехнулся пират. – Нет, не угадал. Язык не у Го Фэня вываливается, а у тех, кто качается на этой верёвке. Го Фэнь любит смотреть на агонию таких шутников, как ты. Они весело дёргают ножками и показывают мне язык, а я смеюсь. Очень люблю…

– Понимаю вас, как никто другой, – невесело пролепетал Айк, – у меня тоже есть хобби – собираю марки. Филателист я…

Го Фэнь на мгновение подвис, пытаясь понять, что пролепетал толстяк, но, так и не разобравшись с переводом, махнул рукой:

– Вздёрнуть его!

Два здоровенных хунхуза подхватили под руки упирающегося изо всех сил Пападакиса и, подтащив к импровизированной виселице, просунули его голову в петлю. Их капитан зловеще улыбаясь, нажал на кнопку пульта, и верёвка вокруг шеи бедного Айка стала затягиваться, одновременно с этим поднимая его тело вверх. Лицо Пападакиса побагровело, он начал покачиваться на весу, лишь кончиками носков всё ещё касаясь пола.

– Почему свинюшка-мать сейчас не шутит? – начал изгаляться над своей жертвой Го Фэнь.

– Ты даже не понимаешь, с кем связался! – выдавил из себя Пападакис. – У меня могущественные покровители. Если со мной что-либо случится – вам ребята конец! Предупреждаю, это плохо для тебя закончится…

Неожиданно Го Фэнь перестал ухмыляться и замер.

– О, я знал, что ты разумный человек, – обрадованно воскликнул Айк. – Как только я увидел вашего командира, – Пападакис повернулся к пиратам, державшим его, – то сразу понял – вот джентльмен, которого ждёт великое будущее. Да-да, и не только потому, что он дьявольски красив, но прежде всего потому, что умён не по годам…

– Заткнись, падла! – рявкнул Го Фэнь, которому болтовня Айка мешала услышать собственного старпома по радиосвязи.

Тот, находящийся в данное время на пиратской джонке сообщал капитану о чём-то важном.

Айк последовал совету Го Фэня и, закрыв рот, попытался по лицу пирата понять, что же того так отвлекло. Ханьцы вели беседу на одном из своих диалектов, но так как транслятор у Айка до сих пор оставался включённым, фразы Го Фэня он понимал.

– Что за корабль? – спрашивал пират. – Туристы? Прямо к нам идёт? Хороший, жирный… Да, можешь уходить, я остаюсь здесь… Бери на буксир и приводи сюда…

Го Фэнь отключил связь и снова обратил свой взор на капитана Пападакиса.

– Удачный день, – ухмыльнулся Го Фэнь, – Удачливый я…

В это время по корпусу транспорта прошла лёгкая вибрация. Айк понял, что корабль пиратов отстыковался от «Македонии».

– Не представляешь, как я рад за тебя и твоих ребят, – закивал Айк, продолжая балансировать на цыпочках. – Ведь большое заблуждение думать, что жизнь пирата легка и беспечна. Конечно, нет. Вам приходится нелегко, это энергозатратная работа, а сколько она нервов забирает… Вам ребята не позавидуешь, но другие этого не ценят…

– Замолчи, – устало сказал Го Фэнь, – Пытаешься давить слезу? Го Фэнь никогда нет жалости… Прощай, свинюшка…

Хунхуз хотел было уже нажать на кнопку, чтобы удавка затянулась до конца, но не успел этого сделать. Переговорное устройство Го Фэня снова заработало, причём настолько громко, что пират схватился за ухо. На том конце связи визжал от страха и боли его старший помощник. Это продолжалось секунды две, затем в эфире наступила тишина. Практически одновременно с этим на главном мониторе капитанской рубки «Македонии» появилось изображение молодого человека в форме адмирала Российского Императорского флота.

Все присутствующие в рубке замерли и посмотрели на незнакомца с экрана. На вид тому было чуть больше тридцати лет, тем более странно смотрелись на его кителе адмиральские погоны. Чёрные, коротко по-военному стриженые волосы – причёска более подходящая пехотинцу, чем космоморяку. Глаза необычного небесного цвета планеты Земля, казалось, будто сканируют тебя на расстоянии. Несмотря на чуть нахмуренные брови, лицо неизвестного адмирала оставалось открытым и даже приветливым. На губах играла еле заметная улыбка.

Молодой человек быстро оценил взглядом всё происходящее на мостике, и безошибочно определив, кто здесь на данный момент главный, задал вопрос Го Фэню:

– Чей это был корабль, который я только что уничтожил?