Адмирал Империи – 11

Глава 3

Командующий 20-ой «линейной» прекрасно видел характеристики кораблей, шедших на него сомкнутым строем, видел, что кораблей у противника в полтора раза больше, чем у него. Однако стоило учитывать, что русские дивизии до этого сильно пострадали в столкновении с кораблями Элизабет Уоррен, оттого боевые характеристики практически всех вымпелов эскадры адмирала Самсонов находились сейчас не в лучшем состоянии. Прежде всего, это касалось защитных полей флагманских дредноутов трех русских адмиралов…

В артиллерийском противостоянии Теодор Торрес являлся абсолютным фаворитом, и подпускать к себе дивизии Хиляева и Козлова, выстроившиеся «клином» для ближнего боя он точно не намеревался, решив разобраться с ними, открыв по мчащемуся на него «конусу» русских сумасшедший заградительный огонь.

Сводная эскадра адмирала Самсонова не могла двигаться на «форсаже». Корабли, составляющие такое сверхплотное построение, каким являлся «конус», не имели возможности одновременно разгоняться так, чтобы при этом не разрушить фигуру. Поэтому русские хоть и мчались на противника, но на первой крейсерской скорости. А от этого канониры Торреса имели время на то, чтобы плотным огнем нанести атакующей стороне максимальный урон. Причем ответного артиллерийского залпа американцы не опасались, потому, как стрелять по ним могли лишь головные корабли русского «клина», а таковых было всего три.

Вице-адмирал Торрес видя, как за какие-то пять минут растаяли до нуля фронтальные защитные поля передовых русских крейсеров, победно хлопнул по подлокотникам своего кресла. Ему даже не понадобилось выводить из ангаров своего флагманского авианосца «Орискани» эскадрильи F-4, чтобы те обнулили поля кораблей русской эскадры.

– Я выиграю битву не только без потерь в основных кораблях, но даже ни одного истребителя не потеряю! – радостно воскликнул американский адмирал, наблюдая, как начинает плавиться лобовая броня первых трех крейсеров Самсонова. Еще пара минут и головные крейсера русских вынуждены были разрушить строй, покидая первую «линию» чтобы попросту не быть уничтоженными.

– Что ж, такой вариант меня тоже устраивает, – пожал плечами Тео Торрес, ничуть не расстроившись тому факту, что его канониры не успели разделаться с крейсерами. – Разберемся с ними позже. А вот то, что в результате атакующий «конус» потерял ход и практически остановился, дает мне дополнительное время…

Действительно, русские корабли вынуждены были срочно перестраиваться, выводя вперед следующую партию крейсеров взамен поврежденных. Сделать это на высокой скорости в столь плотном построении не представлялось возможным. Поэтому «конус» на несколько минут замер в пространстве, место в его первой «линии» заняли следующие три крейсера из дивизии Хиляева и Козлова. Флагманские линкоры русских адмиралов по-прежнему шли в середине фигуры, защищенные полями соседних вымпелов…

Все это время американские артиллеристы продолжали поливать наши корабли плазмой. Когда русская эскадра наконец, перестроилась и снова продолжила движение, ситуация с головными крейсерами полностью повторилась. Канониры Торреса через несколько минут обнулили поля уже второй партии крейсеров Самсонова. И снова атакующий «клин» вынужденно замер в космосе, не дойдя до координат построения противника каких-то пятидесяти тысяч километров.

Третья группа крейсеров заняла место поврежденных головных кораблей, больше крейсеров с действующими защитными полями у Самсонов в наличии не было. Были эсминцы, но ставить их в голову построения – означало обрекать малые корабли поддержки на верную гибель.

«Клин» снова ринулся в бой, стараясь преодолеть простреливаемое пространство и как можно быстрей сблизиться с вражеской дивизией.

Понятно, что бесконечно такая неравная дуэль продолжаться не могла и Теодор Торрес рано или поздно должен был выйти из нее победителем, благо на его кораблях энергощиты работали на полную мощность и практически не пострадали от ответного огня русских. Однако Торрес отчетливо видел желание Самсонов войти на ближнюю дистанцию и вероятно начать таранную атаку. Американский адмирал хотел как можно дольше продолжать перестрелку, в которой русские теряли мощностей на порядок больше. Поэтому Торрес, видя приближение эскадры противника, отдал приказ на медленный отход на тормозных двигателях.

Теодор Торрес, видя положение русских, опасался ближнего боя с Самсоновым, понимая, что тот в отчаянии может решиться на общий таран его дивизии. Загнанные «раски» способны были пойти на такие безрассудные действия, этому Торрес уже был свидетелем. Навряд ли Самсонову это поможет, но как мы знаем, Торрен хотел выиграть это сражение всухую, не потеряв и не повредив ни одного своего вымпела. Поэтому он и начал отход, а еще стал чаще посматривать на тактическую карту, где все-таки находится дивизия вице-адмирала Ловато.

Теперь уже Торрес не прочь был даже разделить победу с Леонардом, только бы тот вовремя атаковал русских со стороны кормы. План американцев был прост, вице-адмирал Торрес связывает боем корабли русских и дает возможность Леонарду Ловато обойти Самсонова и атаковать его корабли с «тыла». Стандартная схема, если ты выигрываешь у врага в численности вымпелов, либо в характеристиках кораблей.

В такой ситуации и при таком соотношении сил, если Иван Самсонов будет оставаться на месте и продолжать артиллерию дуэль, он вскоре окажется зажатым с двух сторон и окончательно уничтоженным.

Вроде поначалу у Тео Торреса и у его 20-ой «линейной» дела шли просто превосходно. Вымпелы Самсонов приближались слишком медленно, а американцы все это время поливали «конус» русских огнем плазмы, уничтожая последние защитные экраны кораблей противника. Еще несколько минут такой бешеной перестрелки, и первые вымпелы русской эскадры начнут один за другим раскалываться на части. По головным крейсерам «конуса» вела огонь вся дивизия Торреса, выстроенная в «линию». Поэтому русские физически не могли долго сдерживать непрекращающиеся ни на секунду разрушительные потоки плазмы американцев. Как только фронтальные поля третье последней группы головных кораблей Самсонова будут выжжены, все на русской эскадре можно будет ставить крест и заказывать панихиду…

Однако «раски» с упорством обреченных все шли и шли вперед, стараясь как можно быстрей преодолеть эти последние десятки тысяч километров.

В это время Леонард Ловато, к ужасу Торреса и его офицеров, даже наполовину еще не обошел построение русских с одного из «флангов» на безопасном для себя расстоянии. Ловато так сильно «забрал» «влево», что сейчас едва был виден радарами кораблей 20-ой «линейной» дивизии. А русские-то вот они прямо перед носом у начавшего суетиться и ерзать в кресле Тео Торреса. Нет, Торрес никогда трусом не был, более того, горячая испанская кровь играла в нем постоянно. Просто Теодор не мог поверить, что Ловато обвел его вокруг пальца, оставив одного против эскадры Самсонова.

– Ах, ты чертов недобитый «дикси»! – выругался на Ловато, Теодор Торрес, осознав, что без потерь в этом сражении его дивизии выиграть сражение никак не получается.

Русские настырно приближались и буквально через какие-то считанные минуты должны были выйти на прямую линию атаки. Ситуация для американской дивизии была невеселой. Самсонов желал ближнего боя. Теперь Торрес должен был принять решение, либо он остается на месте, потому, как оторваться на тормозных двигателях от русских долго не получиться, можно выиграть лишь несколько минут. Если остаешься на месте и продолжаешь вести огонь, «раски» наваляться «клином» и могут рассечь твое построение.

Чтобы сохранить корабли у Теодора Торреса оставался еще один вариант, причем самый разумный, – это прекратить огонь, развернуться и начать быстро отходить, заставив русских погнаться за собой. Маневрируя, можно будет, либо оторваться от Самсонова и снова развернуться, либо постепенно привести русских у себя на хвосте к дивизии Ловато, ведь не сможет же тот не атаковать врага, когда тот будет находиться прямо перед его носом…

Неожиданные действия со стороны русских, а так же упомянутая мной ранее горячая кровь Теодора Торреса заставили американского адмирала совершить роковую ошибку. Во-первых, русские начали разбивать «клин», разлетаясь в разные стороны. Их головные крейсера последней третьей группы уже не в силах были держать плазму орудий американцев, поэтому Самсонов принял решение рассыпаться по космосу, благо расстояние до кораблей противника было уже не таким большим.

Теперь Торрес мог не опасаться, что враг разрежет его построение «конусом». Тем не менее, американцы все еще могли, пользуясь окном возможностей беспрепятственно развернуться и начать отход. Вот тут то, перед Торресом на экране возникло лицо нашего командующего. Причем Самсонов демонстративно обращался не к американцу адмиралу, а к своим офицерам по локальным каналам связи:

– Всем вымпелам Черноморского Императорского флота, слушать меня, – громовым голосом прокричала Иван Федорович. – Ребята, вы готовы показать этим трусливым «янки», как сражаются в ближнем бою настоящие космические войны?!

– Готовы, господин адмирал! – прозвучал коллективный ответ с разных вымпелов. – Давно ждали такого момента!

– Тогда запускайте силовые установки на полную мощность! – воскликнул наш командующий, вскакивая с кресла. – Идем на «форсаже» прямиком на свидание с этими шавками из 20-ой дивизии! Не будем ждать пока они нас окружат и расстреляют трусливо издалека. Нападем первыми и ударим по ним ближним боем… Все меня поняли?!

– Да, господин адмирал, двигатели уже работают на полных оборотах… Начинаем выход из «клина» и перестроение… Господин адмирал, скорее всего они не примут боя, слишком уж нас бояться…

– Ты так думаешь, Василий Иванович? – театрально воскликнул Самсонов, только сейчас повернувшись к экрану, с которого за ним наблюдал Торрес и пристально посмотрел тому прямо в глаза. – Что скажешь «янки», примешь бои или снова удерешь?!

Будь на мести Торреса кто-либо другой из комдивов 6-го флота, ответ был бы очевиден – американцы развернулись бы и начали отходить. Но горячность Тео взяла верх, слишком нагло смотрел на него сейчас с экрана этот усатый «раски» и слишком обидные намеки посылал.

– Сейчас я задавлю тебя и твои корабли как клопов, сраный ублюдок! – взвыл взбешенный американец, – отдавая приказ своим коммандерам – готовиться к ближнему бою.

– Вот это дело, – удовлетворенно кивнул Иван Федорович, отключая канал связи с флагманским авианосцем Торреса. – «Черноморцы» за мной, вперед!

Самсонов, увидев перед началом сражения, что одна из американских дивизий начала фланговый обход по широкой дуге и все дальше и дальше отдаляется от места событий, решил как можно быстрей атаковать подразделение Торреса и войти с ним в непосредственное соприкосновение, пока дивизия Ловато оказалась слишком далеко, чтобы поддержать 20-ую «линейную». Иван Федорович не стал делить собственную эскадру на части и решил поставить все на кон. Построив имеющиеся корабли в плотный атакующий «клин», он лишал в данную минуту себя превосходства в артиллерии. Однако именно такое построение позволило относительно безопасно преодолеть большую часть расстояния до американцев. В ближнем бою, на который решилась Самсонов, защитные экраны уже не играли существенной роли, здесь на первый план выходили совершенно другие факторы и способы ведения боя – прочность корпусов при таране и численность собственных штурмовых команд при абордаже…

Теперь «рукопашная» схватка должна была решить исход данного противостояния. Никто не хотел уступать…

Корабли наших 3-ей и 15-ой дивизий рывком на ускорении внезапно сократили дистанцию между собой и строем противника и на полном ходу буквально врезались с боевые порядки американцев. Сорок больших и малых кораблей закружились в смертельном хороводе, пытаясь таранить и одновременно продолжая из всех орудий поливать друг друга огнем плазмы.

– Давите этих мерзавцев, бейте их в корпуса! Не жалейте, ни себя, ни врага! – воскликнул Иван Федорович, направляя свой линкор «Громобой», на котором он сейчас находилась, прямиком на флагманский авианосец Теодора Торреса. – Истребители – на выход, пусть прикрывают штурмовые шаттлы «морской» пехоты! Приготовиться к абордажам и противоабордажным действиям… Вперед!!!

Глава 4

Дивизии Самсонова рванули навстречу 20-ой «линейной», поливая корабли противника огнем артиллерии. Русские дредноуты, прежде всего линкоры первого класса, которые наш командующий так оберегал всю дорогу, сейчас выходили в авангард построения. Каждый из них выбирал для себя приоритетную цель. Флагманский «Громобой» шел прямиком на авианосец «Орискани», на котором находился Теодор Торрес. Страшной ошибкой американского адмирала стало то, что понадеявшись на артиллеристов, он заранее не выпустил в открытое пространство свои многочисленные истребители, которые только сейчас начинали выходить из ангаров, в то время как русские корабли уже были у них перед самым носом. Самсонов же изначально сгруппировал все имеющиеся у него под рукой МиГи в одну сводную эскадрилью, шедшую в данный момент в первой «линии» атаки…

Палубные F-4 американцев просто не успели собраться в единый «рой» и встречали русских асов поодиночке, поодиночке же и погибая. Несмотря на изначальное численное превосходство космос вокруг основных кораблей двух противоборствующих эскадр остался за нашими пилотами. Несколько эскадрилий «янки» были опрокинуты и рассеяны по космосу, другие и вовсе не решились покинуть ангары собственных кораблей, не желая быть уничтоженными этими бешеными МиГами «раски», которые будто злые осы набросились на строй американских дредноутов, ища для себе легкую добычу в виде мечущихся от вымпела к вымпелу одиноких F-4.

Между тем русская эскадра налетела на тонкую «линию» 20-ой дивизии Теодора Торреса. По мере приближения наши корабли начали замедлять ход и гасить скорость, это необходимо было сделать, чтобы у штурманов появилась возможность маневрирования. На большой скорости таран было невозможно произвести, корабли, либо проскочат друг друга, либо превратятся в две бронированные лепешки…

Тем не менее, командующий Самсонов отдал приказ погасить скорость ««Громобою» последним из своей эскадры. Тем самым его линкор оказался первым достигшим вражеских порядков. Броня «Громобоя» и пока еще действующие бортовые защитные поля позволяли какое-то время выстоять под ливнем плазмы американских кораблей. Первоначальную цель Иван Федорович не менял – ему позарез нужен был «Орискани».

Во-первых, флагманский авианосец пока еще не выпустил в космос свое главное оружие – сто шестьдесят истребителей, которые своим появлением могли изменить соотношение сил между МиГами и «фантомами» в секторе боя. Во-вторых, Ивана Федоровича крайне интересовала личная встреча с американским адмиралом, так сказать с глазу на глаз. Самсонов был настроен сразу, и на таран, и на абордаж авианосца, чтобы одним махом обезглавить командование вражеской дивизии, а заодно и уничтожить один из лучших ее кораблей, коим «Орискани» считался по праву…

Американский авианосец в данную минуту стоял никем не прикрытый прямо по центру построения. Вице-адмирал Торрес не ожидал такой прыти от русских и выстроил свою дивизию в одну тонкую «линию» для более массированного обстрела наступающих. Теперь же, когда линкор «Громобой» появился прямо перед носом его авианосца, Торресу ничего не оставалось, как в одиночку попытаться выбраться из этой ситуации. В противостоянии с линкором флагману Торреса ничего не светило, поэтому насколько бы ни был храбр американский адмирал, как только он увидел идущий на таран «Громобой» то тут же отдал приказ на уклонение.

«Орискани» успел отвернуть в сторону и русский линкор лишь зацепил авианосец по касательной. Сильного удара не произошло, однако Самсонов тем не менее, остался доволен, когда увидел развороченные выходы из истребительных ангаров средней палубы левого борта американского авианосца. Теперь по крайней мере половина эскадрилий «Орискани» была временно заблокирована внутри корабля. Для второго таранного удара у тяжелого и неповоротливого «Громобоя» не было возможности.

Штурманы американского авианосца начали противодействие нашему линкору. Как только «Громобой» отходил для разгона либо отворачивал в сторону, «Орискани» тут же следовал за ним как привязанный. Орудия «Громобоя» беспрестанно били по корпусу американского корабля, отрывая куски брони из его обшивки, но авианосец был огромным и уничтожить его лишь огнем палубных орудий одного линкора было делом трудновыполнимым, а главное, очень долгим. Времени на артдуэль у Ивана Федоровича не было, через несколько минут здесь появятся дредноуты 20-ой дивизии, уже покинувшие свои координаты и спешащие на помощь своему флагману.

Русский командующий приказал немедленно связаться с мостиком «Орискани».

– Теодор Торрес, – Иван Федорович сурово из-под густых бровей посмотрел на своего собеседника. – С вами разговаривает командующий Черноморским космическим флотом – адмирал Самсонов. Возможно, вы уже слышали обо мне… Давайте прекратим это бесполезное занятие, как расстрел вашего славного авианосца в тире. Вам должна быть хорошо известна мощь палубной артиллерии линейного корабля «Громобой». В данный момент я демонстрирую ее во всей красе, вы можете наблюдать за этим в прямом эфире, как разрушаются один за другим отсеки с вашего левого борта. Через некоторое время «Орискани» превратиться в огненный шар, но это слишком утомительное и долгое занятие. Это меня не устраивает… Поэтому я хочу вам предложить закончить это избиение младенца… Как вы на это смотрите?

– Вы, куда-то торопитесь, господин адмирал? – непринужденно пошутил Теодор Торрес, появляясь на экране перед Самсоновым, заранее облаченный в боевой скафандр. – Я и мои ребята прекрасно проводим время за наблюдением, как ваши канониры тужатся в жалких попытках расщепить «Орискани» на атомы… Я если честно, уже устал этого ждать. Так что лично меня в таком раскладе все устраивает, но если вы хотите побыстрей закончить, не буду вам в этом мешать и отговаривать. Делайте, что считаете нужным, но вашем месте я бы посоветовал убраться подальше от моего флагмана, пока не стало поздно…

– Перестаньте делать хорошую минуту при плохой игре, Торрес, – тут же ответил на издевку американца наш командующий, который явно за словом в карман не лез и мог любого переговорить, если это надо было для дела. – Вы же прекрасно знаете, что я никуда не улечу без вас или вернее без вашего корабля. У меня руки чешутся взять вас живым или мертвым, адмирал, а ваш прославленный авианосец – уничтожить, либо затрофеить. В русском императорском флоте, к сожалению, авианосцев, подобных вашему не так уж и много, поэтому уверен, что «Орискани» станет украшением наших ВКС, конечно, как вы понимаете, под совершенно другим названием…

– У вас грандиозные планы, господин командующий, только вот все они практически не реализуемые, – рассмеялся словам Самсонова, Теодор Торрес.

– Ну, подождите немного, не торопитесь с выводами, ведь я еще даже не начал из осуществлять, – в свою очередь, ухмыляясь, ответил на это Иван Федорович. – Не позже чем через пять стандартных минут мы взойдем на палубы «Орискани» и начнем вас методично уничтожать…

– Я заметил, что «раски» очень любят бахвалиться, помимо того, что отличаются особой жестокостью по отношению к своим противникам, – произнес Теодор Торрес, брезгливо отворачиваясь от экрана. – Это что, национальная особенность колонистов Российской Империи? Тогда мне вас жаль…

– Пожалейте лучше себя, адмирал, – еще больше нахмурился Самсонов, делая знак своем адъютанту, чтобы тот принес ему боевой скафандр. – Вместо того, чтобы распространять небылицы о других, и почаще смотритесь в зеркало…

– О, я не хотел вас обидеть, сэр, – усмехнулся Торрес, видя, как изменился в лице русский адмирал. – Просто вы каждое сражение в эфире говорите пафосные речи, ничем не обоснованные. Однако продолжаете отступать все дальше, оставляя одну суверенную звездную систему за другой. Вы и ваши дивизионные адмиралы с начала кампании проиграли уже с десяток больших и малых сражений, но по-прежнему гонора у вас русских, хоть отбавляй… Вы на самом деле думаете, что можете победить АСР?!

– Я докажу это гораздо быстрей, чем ты думаешь, Торрес, – процедил сквозь зубы Иван Федорович, на глазах американского адмирала облачаясь в бронескафандр. – И докажу это на примере твоей дивизии, которую раскидаю по космосу, как свору трусливых собак…

Самсонов помимо того как заводился сам, настраиваясь на рукопашную, так заводил и своего оппонента. Это было видно, по тому, как покраснел Торрес и заиграл желваками.

– Это вы – проклятые «раски» первыми сдохните на своих ржавых кораблях! – воскликнул Теодор, хватаясь за эфес плазменной сабли. – Хочешь боя, я готов! Как готовы и пять сотен моих ребят, что ждут тебя с распростертыми объятиями на борту «Орискани». Добро пожаловать в ад, Айван Самсонов!

– Браво, тебе в фильмах сниматься, адмирал, – усмехнулся Иван Федорович, удовлетворенный тем, что его слова достигли цели. – Тогда закончим бесконечную полемику на тему, кто: русские или американцы являются первыми воинами Галактики и перейдем к доказательной фазе… Итак, вице-адмирал Торрес, я, как положено, предлагаю вам и вашим людям сложить оружие, а также деактивировать защитные и артиллерийские системы вашего корабля. Ни один истребитель не должен покинуть ангаров «Орискани». На борта авианосца прибудет моя призовая команда, которой вы передадите коды доступа… В противном случае, если вы откажетесь капитулировать, я буду вынужден лично прибыть на борт вашего флагмана. Однако, хочу предупредить, что буду не один. Вы этого не могли знать, но перед самым началом сражения между нами, на борт «Громобоя» прибыли десятки челноков со штурмовыми командами с остальных кораблей двух моих дивизий. В данный момент мой линкор похож на консервную банку, до отказа набитую «морпехами» Черноморского космического флота… Мне плевать, какова численность команды вашего «Орискани», сколько бы ни было у вас людей, все они обречены и погибнут, если вы не выкинете «белый» код-сигнал в течении двух минут, которые я вам даю на размышление…

– Вы прекрасно знаете мой ответ, командующий, – отмахнулся Теодор Торрес, показывая глазами на эфес свое сабли. – Снова бахвальство и ничего более…

– Понимаете ли вы, что как только мною будет дана команда «на абордаж», ничего нельзя будет изменить? Мы не будем брать пленных, у нас на это нет времени. Поэтому вы все умрете не позже, чем через двадцать стандартных минут!

– Это крайне самоуверенное заявление, – рассмеялся Теодор Торрес, и тут же начал подсчитывать. – Во-первых, у вас нет на борту того количества штурмовиков, о котором вы говорите, а во-вторых, у вас не главного – а именно, времени на проведение абордажа. Корабли мей дивизии уже идут на помощь «Орискани». Через двадцать минут ваш линкор будет взят в огневой мешок и уничтожен. Но не сочтите мои слова как отказ от приглашения. Нет, я по-прежнему ожидаю вас и ваших людей у себя на борту и обещаю встретить их, как у вас говорят: «Соленым хлебом»…

– Сейчас я покажу тебе «соленый хлеб»! – закивал головой Иван Федорович. – С благодарностью принимаю ваше приглашение, господин Торрес. Постараюсь не задерживаться и как можно скорей прибыть на «Орискани». На капитанском мостике вашего авианосца мы продолжим беседу, если вы, конечно, к тому моменту будете еще живы…

Глава 5

Самсонов отключил канал связи и несколько секунд задумался. В это время «Громобой» по приказу командующего прекратил попытки оторваться от «Орискани» и наоборот начал маневр по сближению с американским кораблем. Через минуту русский линкор вплотную подошел к авианосцу…

– Господин адмирал флота, – обратился к Самсонову один из дежурных операторов, – все десантные челноки подготовлены, «морпехи» ждут ваши дальнейшие указания…

– Командира штурмовиков – на связь, – произнес командующий.

– Командир штурмовой группы слушает, – сказал дежурный через мгновение, будто ждал этого приказа заранее.

– Иван Федорович, у меня здесь три сотни космопехов со всех кораблей, все готовы к бою и ожидают дальнейших распоряжений, – бодро отрапортовал подполковник Громушкин на том конце. – Только ума не приложу, как смогу перевезти всю эту свору на авианосец всего на шести шаттлах.

– Арсений Иванович, делай что хочешь, но впихай их всех на челноки, для второго захода у нас нет времени, – отреагировал на это Самсонов. – Пусть садятся хоть друг другу на головы, но чтобы все вместились. Ты понял меня?!

– Услышал… Сейчас пойду утрамбовывать! – вздохнул штурмовик.