Адмирал Империи – 53

Глава 1

Место действия: звездная система HD 31096, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Коломна» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: астероидное поле, 202 миллиона километров от планеты Коломна-4.

Дата: 6 августа 2215 года.

Торжество победы, захват «Ариадны» и успешный обман сил преследования были недолгими. Командиры эскадры первого министра, что улетели было из нашего сектора, показали себя более проницательными, чем мы рассчитывали. Всего через три часа после ухода кораблей Невского дежурный офицер связи «Афины» доложил о срочном сообщении.

– Господин контр-адмирал, – отчеканил он. – Сенсоры дальнего действия фиксируют разворот кораблей противника. Они возвращаются.

Я оторвался от тактического дисплея и выпрямился. Неудивительно. Даже подделка Гинце, при всём её высоком качестве, не могла долго вводить в заблуждение опытных капитанов имперского флота.

– Связь с «2525», – распорядился я. – Передайте Пападакису: немедленно активировать протокол маскировки.

– Есть, господин контр-адмирал, – отозвался связист.

Аристарх Петрович Жила, стоявший рядом, хмуро покачал головой.

– Разрешите доложить, Александр Иванович? – произнёс он.

– Говорите, капитан.

– Только что связист принял донесение с передового сканирующего зонда, – Жила указал на экран. – Корабли противника определённо разгадали нашу уловку. По траектории движения, они возвращаются именно сюда, а не преследуют ложный сигнал, который мы пытались им подсунуть.

– Понятно, – кивнул я, не скрывая досады. – Время до возвращения?

– При нынешней скорости – примерно четыре с половиной часа.

Я повернулся к офицеру связи:

– Вызовите профессора Гинце на мостик. И передайте капитану-командору Романовой, что мне нужно срочно с ней переговорить.

Жила наклонился ко мне, понизив голос:

– Господин контр-адмирал, нам нужно уходить. Ремонт ещё не завершён, но основные системы «Афины» функционируют. Как только они обнаружат нас…

– Я все понимаю, Аристарх Петрович, – прервал я его. – Но прежде чем принимать решение, нужно оценить все варианты…

Густав Адольфович появился на мостике спустя несколько минут, непривычно запыхавшийся. Несмотря на свой возраст, он двигался удивительно энергично, когда того требовала ситуация.

– Что случилось, Александр Иванович? – спросил он, подходя к тактическому дисплею.

– Люди Невского раскусили обман, – без предисловий сообщил я. – Они разворачиваются и идут обратно.

– Да, я в курсе, – кивнул Гинце.

– Поясните.

Профессор поправил очки:

– Мои зонды час тому назад перехватили закодированную передачу между кораблями эскадры капитана Невского. Я применил свою новую дешифровальную технологию. Капитан «Гермеса», некий Лавров, доложил, что, сопоставив данные сканеров, их специалист по связи стапом обнаружил несоответствия в приказе, полученном с «Ариадны». А именно, что голос сообщения – не Невского, а компьютерная симуляция.

– У вас новая шифровальная технология! – хмыкнул я. – Не устаю удивляться вашей работоспособности профессор. Однако сейчас не об этом. Значит, они точно знают, что мы захватили корабль.

– Несомненно, – продолжил Гинце, – и предполагаают, что мы всё ещё здесь, в астероидном поясе. Судя по перехваченным переговорам, они планируют блокировать выходы из данного квадранта и уже вызвали подкрепление.

Таисия Константиновна, только что вошедшая на мостик, услышала последние слова профессора.

– Сколько у нас времени? – спросила она, подойдя к нам.

– Около четырех часов, Ваше Высочество, – ответил Жила. – Не больше.

– Нужно срочно созвать совещание командиров, – решительно произнесла княжна. – Александр Иванович?

Я кивнул:

– Не возражаю. Аристарх Петрович, организуйте видеосвязь с капитанами «2525» и «Ариадны».

– Есть, господин контр-адмирал.

Через пять минут передо мной и Тасей на экране уже мерцали изображения Пападакиса и лейтенанта Рубана, который несколько часов назад был назначен мною командиром захваченной «Ариадны» – временное, но необходимое решение. Жила суетился у консоли связи, о чем-то переговариваясь с Гинце, который и тут работал в своем планшете, видимо, доводя до ума свою дешифровальную технологию.

– Господа, – начал я без лишних предисловий, – ситуация следующая: противник разгадал нашу уловку и разворачивается, вернее уже развернулся и на полном ходу идет к нам. По данным, у нас есть менее четырех часов до того, как они нас обнаружат нас и начнут блокировать выходы из астероидного пояса.

– Мы можем сражаться, – уверенно кивнула Таисия Константиновна.

– Боюсь, что нет, – я покачал головой. – Наши силы всё ещё недостаточны для прямого столкновения с эскадрой Невского, а «Афина» восстановлена не полностью.

– Но…

– Не спорьте, капитан-командор, – остановил я Таисию. – Да, мы безусловно одержим победу, но точно во-первых, потеряем «Ариадну», а во-вторых, что самое главное – время. За которое в этот район уже подойдут подкрепления Грауса.

– Тогда остаётся только уходить, – вмешался Пападакис с экрана связи. – И чем скорее, тем лучше!

– А что с ремонтом? – я повернулся к Жиле. – Сколько ещё нужно времени?

– Орудийные системы «Афины» функционируют на шестьдесят шесть процентов, – ответил капитан второго ранга. – Щиты примерно на том же уровне. Двигатели работают, но без полной мощности. Для полного завершения ремонта силовых установок требуется ещё не менее суток.

– У нас нет суток, – мрачно заметила Таисия.

– Лейтенант Рубан, – обратился я к новоявленному командиру «Ариадны». – Какова ситуация на вашем корабле?

Молодой офицер выпрямился на экране:

– Разрешите доложить, господин контр-адмирал! Ситуация… сложная. Мы столкнулись с серьёзными проблемами в силовых системах крейсера. Повреждения, полученные во время абордажа, оказались серьёзнее, чем предполагалось изначально. У нас есть проблемы с двигателями.

– Насколько серьёзные? – напрягся я.

– Инженеры говорят, что без немедленного ремонта мы не сможем выйти на полную мощность, – доложил Рубан. – А это значит, что максимальная скорость будет существенно ниже крейсерской.

– Прости, Александр Иванович, но разве мы, вообще, собираемся чинить эту «Ариадну»? – Подал голос Пападакис. – Может, стоит её использовать как приманку?

– Приманку? – повторил я, приподняв бровь.

– Конечно, – с энтузиазмом закивал Пападакис. – Мы можем запрограммировать автопилот, направить её в сторону, отвлекая внимание кораблей противника, а сами тем временем уйдём другим путём!

Я задумался, но лишь на мгновение. План имел смысл, но цена была слишком высока.

– Нет, – твёрдо ответил я. – «Ариадна» – ценное приобретение. Это военный корабль, способный усилить нашу маленькую эскадру. Использовать крейсер как одноразовую приманку было бы расточительно.

– Тогда что предлагаете вы, господин контр-адмирал? – спросил Жила.

– В любом случае для начала уходить, – решительно заявил я. – Немедленно. Приоритетной направление – межзвёздные «врата», ведущие в систему «Тула-1», как самые ближайшие к нам.

– Чувствую, что там нас уже поджидают, – начала Таисия.

– Согласен, действительно мы будем иметь дело с кораблями охранения у «врат», – кивнул я. – Но это по-прежнему лучше, чем остаться в ловушке здесь и безвестно погибнуть среди астероидов.

На несколько мгновений в командном центре повисла тишина. Каждый из присутствующих осмысливал непростую ситуацию, в которой мы оказались.

– Александр Иванович прав, – наконец произнёс Густав Адольфович. – Дальнейшее пребывание в астероидном поясе лишь отсрочит неизбежное. Если они блокируют выходы, мы окажемся в западне.

– К тому же, – добавил я, – сейчас у «врат» вряд ли больше одного-двух вымпелов охранения местной эскадры. Мы сможем прорваться.

– А что с «Кондопогой»? – спросила Таисия, имея в виду судно технического обеспечения, которое всё ещё находилось с нами. – Она не предназначена для боевых действий.

– Она пойдёт за нами, – решил я. – В случае боя будет держаться позади основных сил.

Жила кивнул, принимая решение, хотя на его лице ясно читались сомнения.

– Как скоро мы будем готовы к старту? – спросил я, обращаясь ко всем командирам одновременно.

– «Афина» может начать движение через двадцать минут, – ответил Жила.

– «2525» готов хоть сейчас, – бодро отрапортовал Пападакис, который сильно нервничал, когда понял, что нас здесь могут зажать.

– «Ариадна»… – Рубан замялся. – Нам нужно около часа, чтобы завершить минимально необходимый ремонт двигателей.

– У вас тридцать минут, лейтенант, – твёрдо сказал я. – Мы не можем позволить себе больше.

– Сделаем всё возможное, господин контр-адмирал, – напряжённо кивнул Лёва.

– Тогда решено, – подвёл итог я. – Через тридцать минут наша эскадра покидает наш приветливый астероид. Курс – на межзвёздные «врата» в систему «Тула-1». Боевая готовность – максимальная. Господа, приступайте к подготовке своих кораблей. Советую лично проверить состояние всех ключевых систем.

– Есть! – отозвались командиры почти синхронно.

Видеосвязь прервалась, и в командном центре остались только я и Таисия. Жила уже поспешил в зал, чтобы координировать подготовку «Афины» к отходу. Еще раньше Гинце упорхнул подобно орлу в своем белом халате, который он последнее время хоть надевал и реже, но когда надевал, значит, точно был на низком старте в подготовке к какому-то важному эксперименту.

– Не очень-то удачно складываются наши дела, Саша, – заметила Тася, разминая плечи. – Только пришли в себя, захватили «Ариадну», а уже снова приходится бежать.

– Ситуация непростая, – согласился я. – Но мы выкручивались и из более сложных передряг, не так ли, госпожа капитан-командор?

Княжна хмыкнула, вспомнив, очевидно, наши прошлые приключения.

– Как там государь-император? – так для проформы задал я вопрос, прекрасно зная, где сейчас находится Иван.

– Безвылазно пропадает в лаборатории со своими новыми друзьями-андроидами, – Таисия коснулась моей руки. – Ты упомянул о какой-то дешифровальной технологии нашего гениального Гинце? Она может оказаться полезной?

– Именно об этом я и хотел поговорить с Густавом Адольфовичем, но старик уже убежал, – кивнул я.

– И его я знаю, где искать, – ответила Таисия. – Хочешь, я пойдем вместе?

– Пошли прогуляемся, – кивнул я, решив посетить логово профессора.

Таисия на мгновение сжала мою руку чуть крепче, затем отпустила и направилась к выходу из командного центра.

Лаборатория Гинце, расположенная в одном из внутренних отсеков верхней палубные «Афины», напоминала скорее научный центр, чем часть военного корабля. Всё пространство было заполнено компьютерными терминалами, диагностическими приборами и загадочными устройствами, предназначение которых было понятно, пожалуй, только самому профессору.

Густав Адольфович стоял у центральной консоли, окружённый голографическими экранами с бегущими строками данных и своими верными ассистентами и инженерами корпорации. В паре метров от него застыл Алекс-1, подключённый к какому-то устройству множеством тонких кабелей. Его глаза светились приглушённым голубым светом, а на идеальном лице застыло выражение сосредоточенности.

– А, Александр Иванович, Ваше Высочество, – воскликнул Гинце, заметив меня и Тасю. – Как раз вовремя. Мы тут с кое-что обнаружили.

– Что именно? – мы подошли ближе, с интересом глядя на цифровые потоки на экранах.

– Мои ребята перехватили ещё одну зашифрованную передачу, – объяснил профессор, указывая на один из экранов. – Снова между кораблями бывшей эскадры почившего капитан Невского… Это приказ всем силам в секторе.

– И что в нём?

Гинце снял очки и протёр их краем своего неизменного халата.

– Они объявили нас приоритетной целью. Все свободные корабли в пределах системы получили приказ перехватить нас. Координаты переданы в открытом виде.

Я выругался. Ситуация становилась всё более напряжённой с каждой минутой.

– Густав Адольфович, – обратился я к профессору, – мне нужно знать всё о передвижениях кораблей противника. Особенно о том, кто нас может ждать у точки перехода.

– Понимаю, – кивнул Гинце. – Мы просканируем всё эфирное пространство системы «Коломна» на наличие открытых и шифрованных сигналов. Если кто-то готовит для нас засаду, мы узнаем об этом.

– Отлично, – я взглянул на андроида, всё ещё неподвижно стоящего у консоли. – Как там ваши… творения? Они готовы к возможному бою?

– Более чем, – заверил меня профессор. – Алекс-1 и Алекс-2 будут на «Афине». Алекс-3 по-прежнему находится на «Ариадне» вместе с призовой командой – им может понадобиться его помощь.

Я кивнул, глядя на мерцающие экраны с данными.

– Профессор, – произнёс я, понизив голос, – будьте честны со мной. Мы можем полностью доверять вашим андроидам? То, что произошло на «Ариадне»… Способ, которым они справились с экипажем… Это было впечатляюще, но и тревожно одновременно.

Гинце задумчиво потёр подбородок.

– Если вы спрашиваете, могут ли они предать нас – ответ: нет, не могут. Их базовые протоколы исключают такую возможность, – профессор сделал паузу. – Но если вы спрашиваете, могут ли они действовать самостоятельно, выходя за рамки прямых приказов, то тут ответ иной. Да, они обладают определённой… инициативой. И эта инициатива растёт по мере накопления опыта.

Я фыркнул:

– Звучит не особенно обнадёживающе.

– Напротив, Александр Иванович, – возразил Гинце. – Это именно то, что делает их такими ценными союзниками. Они могут адаптироваться к неожиданным ситуациям, принимать нестандартные решения. Обычный боевой дроид был бы скован жёсткими алгоритмами, что делало бы его предсказуемым для противника.

– Возможно, – согласился я неохотно. – Но держите их под контролем, профессор. Особенно во время боя, если таковой случится.

– Разумеется, – кивнул Гинце. – Теперь, с вашего позволения, мы продолжим сканирование эфира. Времени осталось немного…

Тася осталась в отсеке, отыскав своего брата и отбив его от кучки молодых аспирантов Гинце, я же покинул лабораторию, чувствуя странное смешение эмоций. С одной стороны, андроиды Гинце доказали свою эффективность во время захвата «Ариадны». С другой – их растущая самостоятельность вызывала беспокойство. Впрочем, сейчас у меня были проблемы посерьёзнее…

Вернувшись на мостик «Афины», я застал Аристарха Петровича Жилу склонившимся над навигационным дисплеем.

– Как продвигается подготовка? – спросил я, подходя к нему.

– Почти завершена, господин контр-адмирал, – ответил Жила. – «Афина» будет готова к старту через пять минут. От «2525» получено подтверждение готовности. «Ариадна»… – он слегка поморщился, – запрашивает дополнительное время. Рубан говорит, что им нужно ещё как минимум двадцать минут для завершения критически важного ремонта.

– Пятнадцать, – твёрдо сказал я. – Ни минутой больше. Свяжитесь с ним и передайте мой приказ. Если потребуется возьмем на буксир.

Жила кивнул и отправился к офицеру связи.

Я подошёл к обзорному иллюминатору, глядя на раскинувшееся перед нами астероидное поле. В любой другой момент я бы, вероятно, оценил его мрачную красоту – массивные скалы, дрейфующие в безмолвной пустоте, тусклый свет далёкого солнца, отражающийся от поверхностей, покрытых многовековым космическим льдом. Но сейчас я видел лишь потенциальную ловушку, из которой нам предстояло выбраться.

В моём воображении уже вырисовывался план действий. Три корабля, движущиеся в плотном строю, прикрывающие друг друга и судно техподдержки. Максимальная скорость, какую только могли развить повреждённые двигатели «Афины» и «Ариадны». У врат, ведущих в систему «Тула-1», нас наверняка будет ждать заслон – один или два вымпела охранения. Но мы имели численное и боевой преимущество, и даже в нынешнем состоянии наши корабли представляли серьёзную силу.

«Ключевой момент – не дать им опомниться и действовать на опережение», – размышлял я. – «Промедлим и тогда искусство Жилы как навигатора и боевая мощь всех андроидов Гинце нас не спасут».

– Господин контр-адмирал, – голос Аристарха Петровича вывел меня из задумчивости, – все корабли подтвердили готовность к отходу. Ждём только вашего приказа.

Я бросил ещё один взгляд на астероидное поле, затем решительно повернулся к командному пульту.

– Приказ всем кораблям: выходим! – скомандовал я. – Боевое построение. Максимальная скорость, какую только могут обеспечить двигатели. Курс – «врата» на «Тулу-1»…

Глава 2

Место действия: звездная система HD 31096, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Коломна» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: на пути к вратам системы «Тула-1», 180 миллионов километров от планеты Коломна-4.

Дата: 7 августа 2215 года.

Зеленоватый свет тактической карты и парящих рядом голографических дисплеев отбрасывал причудливые тени на лица офицеров в центре управления. Я наблюдал, как мерцающие точки наших кораблей медленно продвигаются сквозь пространство. Три корабля – «Афина», «Ариадна» и «2525» – держали плотное построение. За последним, на магнитных тросах следовало судно технического обеспечения «Кондопога».

– Господин контр-адмирал, – обратился ко мне офицер систем обнаружения, не отрывая взгляда от сканеров, – последний зонд-глушилка выведен в пространство. Периметр маскировки активирован.

Я кивнул, подходя ближе к его консоли. Небольшие устройства, оказались для нас настоящим спасением. Разбросанные по нашему маршруту, они создавали вокруг эскадры своеобразный пузырь невидимости, полностью гася сигнатуры наших кораблей.

– Что с преследователями? – спросил я, переводя взгляд на дальние сектора тактической карты.

– Корабли противника находятся примерно в десяти миллионах километров позади нас, – отчеканил офицер. – Судя по их манёврам, они всё ещё не засекли нашу эскадру и продолжают поисковое сканирование в астероидном поле.

– Хорошая работа, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Поддерживайте текущую скорость и следите за состоянием глушилок. Если какая-то из них начнёт сбоить, немедленно доложите.

– Есть, господин контр-адмирал!

Я отошёл к обзорному иллюминатору. Бескрайняя чернота космоса, усыпанная мириадами звёзд, наполняла душу странным чувством – смесью адреналина и тревоги. Где-то в этой безмерной пустоте нас поджидали новые опасности, о которых мы пока могли только догадываться.

Еле слышные шаги за спиной заставили меня обернуться. Аристарх Петрович Жила подошёл ко мне, держа в руках планшет с какими-то расчётами.

– Александр Иванович, – голос капитана звучал напряжённо, – расчётное время прибытия к вратам на «Тулу-1» – семь часов двадцать шесть минут при поддержании текущей скорости.

– А состояние двигателей «Ариадны»? – спросил я, помня о проблемах, с которыми столкнулся новоиспечённый капитан Рубан.

Жила поморщился:

– Лейтенант докладывает, что инженерная команда работает на пределе возможностей. Один из силовых приводов удалось стабилизировать, но второй по-прежнему функционирует на шестьдесят процентов от штатной мощности. В общем идет на двух установках.

– А «Афина»?

– Мы постепенно восстанавливаемся, – в голосе Жилы появились нотки профессиональной гордости. – Боб совершает чудеса со своей командой. Но без заводского ремонта выше восьмидесяти процентов мощности нам не выйти.

Я задумчиво потёр подбородок. Восемьдесят процентов – это не полная боевая готовность, но уже серьёзная сила. Особенно учитывая, что «Афина» была одним из новейших и мощнейших кораблей флота.

– Передайте Бобу мою благодарность, – сказал я. – И пусть не отвлекается на мелочи. Главное – вооружение и двигатели. Всё остальное можем отложить до более спокойных времён.

Дверь центра управления с тихим шипением открылась, пропуская профессора Гинце. Обычно невозмутимый учёный выглядел взволнованным. Его седые волосы были взъерошены сильнее обычного, а глаза за стёклами очков блестели лихорадочным огнём.

– Александр Иванович! – воскликнул он, торопливо подходя к нам. – Нам нужно срочно поговорить. Наедине.

Я переглянулся с Жилой и кивнул на небольшую совещательную комнату, примыкающую к центру управления:

– Аристарх Петрович, продолжайте следить за курсом. Я скоро вернусь.

Оказавшись в смежном помещении, Гинце тяжело опустился в одно из кресел и вытер пот со лба. Только сейчас я заметил, насколько измотанным он выглядел. Последние сутки явно дались профессору нелегко.

– Что случилось, Густав Адольфович? – спросил я, садясь напротив него.

– По вашему указанию мы провели полную расшифровку перехваченных переговоров, – начал он, доставая из кармана небольшой проектор. Активировав устройство, Гинце развернул в воздухе голографическую карту системы «Коломна». – То, что мы обнаружили, меняет всю картину.

Голограмма начала заполняться красными точками, обозначающими военные корабли. Их было так много, что система стала напоминать паутину, затянутую сетью вражеских сил.

– Это… – я осёкся, глядя на карту с растущим беспокойством.

– Именно, – мрачно кивнул Гинце. – Как оказалось, «Коломна» буквально переполнена вымпелами первого министра. Некий контр-адмирал Валериан Суровцев прибыл в систему со своими «золотыми» крейсерами из столичных эскадр охранения.

Я мысленно выругался. Суровцев, один из моих старых знакомых по Нахимовскому училищу, а теперь – как оказалось и протеже Грауса, действительно был серьёзным противником. В отличие от того же недалекого и самовлюблённого кавторанга Невского, Валериан был настоящим профессионалом – хладнокровным, расчётливым и безжалостным. Его знаменитые «золотые» крейсера – элитная эскадра охранения столичной системы – славились не только своим блестящим внешним видом, но и высочайшей боевой эффективностью. Значит, первый министр повысил его до контр-адмирала. Вероятно за то, что Суровцев отстоял столичную планету…

– Когда он прибыл? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Судя по перехваченным переговорам, примерно восемнадцать часов назад, – ответил Гинце. – И это не всё, – он увеличил изображение межзвёздных «врат» в системе. – Практически все стационарные выходы блокированы его усиленными патрулями. Включая направление на «Тулу-1».

– И как вам это удалось узнать?

– Записывал переговоры между словоохотливыми капитанами его кораблей, – усмехнулся Густав Адольфович, – которые до сих пор думают, что каналы, по которым они общаются – зашифрованы…

Я благодарно кивнул и стал внимательно изучать голограмму, пытаясь найти брешь в кажущейся непроницаемой блокаде. Один за другим я анализировал возможные пути отхода, и один за другим вынужден был отбрасывать их как неприемлемые.

– А что с вратами, ведущими обратно в «Новую Москву»? – неожиданно спросил я, указывая на единственную точку перехода, возле которой было подозрительно мало красных меток.

Гинце удивлённо поднял брови, вероятно не ожидая, что я обращу внимание именно на это направление.

– Занятно, что вы спросили именно об этом, – профессор подкрутил настройки проектора, увеличивая изображение. – По данным расшифрованного разговора между капитанами Маркиным и Денисовым с эскадры Суровцева, этот сектор охраняет всего один корабль – линкор «Баян». Его перебросили на эту сторону портала из столичной системы.

– «Баян»? – я невольно усмехнулся. – Тот самый, который едва не раскрыл нас, когда мы входили в «Коломну»?

– Совершенно верно, – кивнул Гинце. – И, насколько я понимаю, единственный боевой корабль в том секторе.

Я задумчиво потёр подбородок. В моём сознании начал формироваться план – настолько дерзкий и нелогичный, что он имел шансы на успех именно в силу своей абсурдности.

– Что ж, пора провести еще одно селекторное совещание, – произнёс я, быстро поднимаясь и направляясь обратно в командный отсек. Профессор засеменил за мной.

Мне не очень нравилась новая традиция сборищ по любому поводу, однако в отсутствии до сих пор четкой организации управления нашим «мятежным» флотом, приходилось временно смириться с зачатками коллегиальности, не дай Бог – демократии…