Жизнь на Марсе. Межпланетная война

Ещё немного погуляв по городу, они подошли к одному из зданий. Стены были покрыты мелкими впадинами и выпуклостями различной формы. Солнечный свет, попадая на эту поверхность, освещал выпуклости, и они казались изумрудного цвета. Неосвещённые участки стены, впадины, светились лиловым свечением. Граница между освещёнными и неосвещёнными участками переливалась различными комбинациями этих цветов. Вход в здание представлял собой довольно большое отверстие неправильной формы. Дверей не было. Сиу и Гена вошли в просторный холл. Увидели на противоположной стене несколько входов в лифты. Это были прозрачные кабины, перемещающиеся снаружи здания вверх и вниз, вход в лифты был изнутри здания. Они направились к лифтам. Уже подходя к ним, они заметили, что следом за ними туда же подходит та самая девушка-гуманоид, Фойс. Гена подумал, что, наверное, этими случайными встречами их знакомство не ограничится.

Они втроём вошли в лифт. Было видно, что Фойс смущена, но не ищет повода для того, чтобы ехать на другом лифте. Он между тем совершенно незаметно тронулся и стал с ускорением бесшумно подниматься вверх. Гене было чрезвычайно любопытно познакомиться с Фойс, но он не знал, как это сделать. Здесь не Земля. И он старался не смотреть на девушку. При этом ясно понимал, что она так же проявляет интерес к нему и украдкой смотрит на его отражение в блестящей стене кабины.

Сиу решила первой начать разговор:

– Фойс, ты в миграционный департамент?

– Да.

– И мы тоже туда. Ну, как тебе Марс?

– Нравится. Скоро с подругами полетим на катере на Землю.

– Познакомься, мой сын Гена, он недавно оттуда.

Глаза Фойс на мгновение немного расширились. Ресниц не было совсем, но глаза были очень выразительные.

– Фойс. Я с Араксиса, система трёх Медуз, галактика Логл.

Геннадий немного засмущался и заволновался. Ещё никогда он не знакомился с гуманоидами.

– Гена. Я тоже с системы, с этой, как её… с Земли я, в общем. – И он протянул ей руку для рукопожатия. Фойс посмотрела в неё, ничего в ней не увидела и вопросительно глянула на Гену. Он пояснил, что на Земле так принято выражать взаимное доверие и уважение. Фойс улыбнулась, и протянула ему свою руку. Гена впервые в жизни прикоснулся к представителю из другой галактики. Рука Фойс оказалась мускулистой и горячей, кожа мягкой и нежной. Чувствовалось, что у неё сильные мышцы. Было необычно держать большую трёхпалую руку. Гена стал объяснять Фойс смысл и историю рукопожатия. Фойс проявляла неподдельный интерес к его рассказу. Геннадий же, встретив благодарного слушателя, начал с воодушевлением рассказывать Фойс о Земле.

Лифт остановился, они вышли оттуда втроём. Перед ними был огромный холл. Стен не было вообще. Точнее, стены были, но они представляли собой тоненькие промежутки между огромных окон неправильных форм. Возле одного из этих окон в кресле сидел молодой мужчина, внешне марсианин. Кресло представляло собой нечто вроде чаши с округлыми краями и множеством мельчайших отверстий. И на тоненькой единственной ножке. Мягкий материал в точности повторял форму тела марсианина. Увидев троих разумоидов, шедших к нему, он обрадовался, поднялся с кресла и заулыбался. От него буквально повеяло добротой и расположением. Сиу не смогла сдержать улыбку и радостно улыбалась ему в ответ. Когда разумоиды подошли ближе, мужчина громко сказал:

– Здравствуй, здравствуй, Сиу, красотка! Ты всё в разъездах, хоть бы нашла время навестить старичка, покатались бы на циклотроллерах, покупались, позагорали на пляжах планет старой доброй Альфы Центавра, там нас всё ждут не дождутся. Опять же – давненько мы не были на весёлых планетах Туманности Андромеды. Ну, не тебе объяснять… Ты и сейчас, я понимаю, по делу.

И они крепко обнялись. Видно было, что они старые друзья.

– Регистрация, сам понимаешь. Нам нужно…

– Понимаю, понимаю. Подходите, дети. Я администратор. Буду вас регистрировать.

Фойс и Гена переглянулись и несмело вдвоём пошли к мужчине.

– Ну, пара, конечно, вы колоритная! – он добродушно засмеялся, а вместе с ним и Сиу. Ребята засмущались. Только сейчас они заметили, что держатся за руки. Разняв руки, они подошли к администратору. Тот, заметив, что они стесняются, тут же переменил тон:

– А встаём вот сюда.

Пред ним находился огромный, в человеческий рост, голографический экран. Он был ребром обращён к подошедшим, и Гена не сразу его заметил. Фойс встала перед голографическим экраном, с его задней стороны. Сверху появился фиолетовый широкий плоский луч и быстро, с головы до ног, отсканировал девушку. Сосредоточенно глядя на огромный экран, администратор манипулировал на экране какими-то органами управления. Затем он произнёс дружелюбно:

– Добро пожаловать, Фойс, на планету Марс. Желаю приятно провести время!

– Спасибо.

И девушка отошла в сторону.

– Геннадий, я понимаю, да?

– Да, я…

– Ничего не нужно говорить. Встаём сюда. Так…

Фиолетовый луч отсканировал Геннадия. Администратор быстро выполнил какие-то действия на экране и радостно объявил:

– Добро пожаловать домой, сынок! Желаю счастья!

– Спасибо.

– Ребята, поиграйте, пожалуйста, у реки. Там много разумоидов, познакомьтесь с кем-нибудь. А мы с Сиу побеседуем, давно я её не видал. Ведь правда, Сиу?

– Миг, от тебя просто так не отделаешься. Не зря тебя назначили работать в миграционный департамент. Мимо тебя даже молекула не пролетит, ты…

– Ну вот и славно, вот и чудно.

Миг вдруг счастливо засмеялся, высоко подпрыгнул вверх и, задержавшись в воздухе на некоторое время, вдруг с невероятной скоростью закрутился, делая сальто. Всё его тело слилось в один мелькающий круг. Провернувшись в воздухе много раз, он подскочил к Сиу и ещё раз крепко обнял её. Она засмеялась, польщённая его вниманием, и повернулась к Фойс и Гене:

– Я задержусь тут с другом детства, а то он обидится. Побудьте пока на пляже. На циклотроллерах не кататься, на катера не садиться, на орбиту не выходить! Фойс, ты старше его, покажи ему тут всё.

Фойс взяла за руку Гену и повлекла его к лифту, глядя на него большими чёрными глазами. Гена понял её мысль так, что им выдался редкий шанс, который нельзя упускать.

Пока они ехали в лифте, Гена спросил:

– Фойс, как так получается, что я понимаю твои мысли, а ты мои? Мы же из совершенно разных галактик…

– Да никак, само собой всё, никогда об этом не задумывалась. Дети, когда они совсем малые, тоже не отдают себе отчёта, как они учатся разговаривать. Так и мы.

Стена лифта была прозрачная, и оттуда открывалась панорама города. Сверху город было видно значительно лучше и воспринимался он иначе, чем с улицы.

Довольно скоро они оказались внизу. Фойс вышла из здания и направилась на пляж у реки, протекавшей рядом со зданием. Для этого она взлетела в воздух так же легко, как и Сиу, и с удивлением увидела, что Гена не летит за ней. Она не стала ничего расспрашивать, лишь предложила пройтись до реки пешком, а по пути рассмотреть здания. Она сама здесь лишь второй раз, и ей очень интересно.

Гена незаметно для себя начал раздумывать о девушке-гуманоиде. Он ещё не привык контролировать свои мысли, забывая о том, что их хорошо видно. Фойс поняла бесхитростность землянина и старалась направлять его мысли в нужную сторону. Она стала отвечать на его немые вопросы. Её возраст по астрономическому времени совсем небольшой, по марсианским меркам ей около двадцати пяти лет, или пятьдесят земных лет. Здесь это считается детством. Они разговаривали, двигаясь к реке. Незаметно для себя они как-то сразу привязались друг к другу и общались запросто, как будто знакомы уже давно. Общение заключалось в том, что Гена увлечённо рассказывал о Земле, а Фойс жадно слушала его, быстро-быстро кивая головой.

Гена с непрекращающимся удивлением рассматривал девушку-гуманоида. Она в свою очередь с нескрываемым любопытством рассматривала его. Им обоим было крайне интересно внимание друг друга. Держась за руки, они медленно шли к реке. Они оба были весьма общительны.

Пляж на реке Марса похож на земной. Разумоидов не много. На берегу песка не было, шершавые каменные плиты жёлтого цвета с плавным уклоном уходили в воду. Фойс предложила искупаться. Гена согласился. Кстати, ему было любопытно посмотреть строение тела девушки-гуманоида.

Фойс сбросила с себя свой золотистый балахон и оказалась в плотно обтягивающем тело купальнике такого же цвета. Она быстро сняла обувь и хитро посмотрела на Гену, ожидая, когда он разденется и пойдёт купаться.

Геннадию её тело показалось безобразным. Ноги мускулистые, имели, подобно рукам, три пальца. При ходьбе было видно, как жилы проступают сквозь кожу. Колени острые, бёдра узкие. Талия есть, но выше того места, где Гена ожидал её увидеть. Живот немного впалый, грудь высокая, но не из-за молочных желёз, а сама по себе. Руки оказались худые и длинные.

Гена оглянулся. Он подумал, что её тело вызовет повышенный интерес у окружающих. Но когда он увидел раздетыми представителей иных цивилизаций, сразу всё понял. Фойс была просто красавицей по сравнению с некоторыми другими разумоидами. И никто особого внимания ни на Фойс, ни на Геннадия не обращал.

Девушка украдкой осмотрела Гену. Раздевшись, он с недоумением и разочарованием почувствовал, что его тело совсем не понравилось Фойс. Вообще, Гена не считал себя эталоном мужской красоты и никогда особенно никаким видом спорта не занимался. Ранее он не задумывался, какая у него фигура. Можно сказать, у него обычное телосложение, немного худощавое, рост выше среднего.

Он посмотрел на Фойс, она на него. И представители разных цивилизаций поняли, что у них совершенно разные представления о том, каким должно быть тело. И вдруг они разом засмеялись. Гена заметил, что веки её глаз могут волнообразно изгибаться, причём каждый глаз независимо от другого. Когда она смеялась, её веки дрожали мелкими волнами. Маленький ротик при этом становился круглым, она издавала прерывистые свистяще-шипящие звуки, от чего Гене становилось ещё смешнее. И он громко хохотал. Фойс с замиранием и страхом смотрела на его рот с обнажавшимися при смехе зубами. Она пыталась скрыть свои чувства, но у неё плохо получалось. Огромные выразительные глаза выдавали её. Гена прекрасно понял её и не стал обижаться.

Они схватились за руки и побежали к реке. У воды Гена заметил трёх девушек, по внешнему виду – марсиан. Они играли в пляжный волейбол. Все красивые, стройные, как на подбор. Одеты в раздельные купальники, едва прикрывавшие их тела. Девушки заметно оживились, заметив Гену, марсианина.

Наперебой они предложили поиграть в пляжный волейбол пара на пару. Или покататься на катере по орбите. И вообще познакомиться поближе. Гена посмотрел внимательно на девушек. Эх, жаль, эта встреча происходит не на Земле… Фойс остановилась у воды и слегка нахмурилась, наблюдая за беседой Гены с марсианками. Гена посмотрел на неё и вежливо отказался играть с марсианками. Не в этот раз. Девушки всё прекрасно поняли. Геннадий и сам себя поймал на мысли, что они хоть и очень привлекательные, но пообщаться с девушкой-гуманоидом из далёкой галактики удаётся не каждый день.

Между тем Фойс, несмотря на кажущееся несовершенство в строении своего тела, двигалась весьма динамично, по ловкости движений в чём-то даже превосходя Геннадия. По крайней мере бегала она быстрее. Вообще на пляже Гена украдкой, но с огромным интересом рассматривал представителей других цивилизаций. Но с их стороны не чувствовался такой живой интерес, как у него. Причём чем экзотичнее был разумоид, тем сильнее он к себе привлекал внимание Геннадия.

Гена довольно быстро привык к непривычному для него виду инопланетян. Так он называл их по своей земной привычке. Но какое-то удивительное чувство не покидало его. Он никак не мог сформулировать его.

Три марсианки увлеклись каким-то чудным, огромных размеров монстром. Он был очень похож на осьминога. Щупальца выходили прямо из головы, имеющей пять маленьких глаз. Рта не видно совсем. Очень подвижное, постоянно извивающееся тело. Это был гидроид. С точки зрения Гены он был не то чтобы безобразен, а просто ужасен. Его щупальца, а их было около десятка, обвили тела всех трёх девушек-марсианок. На их красивых телах оставались влажные следы. Сам же осьминог то переливался разными цветами, то вдруг покрывался пятнами. И довольно смело ощупывал девушек своими щупальцами. Девушки же весело хохотали, трогая его и наблюдая, как он изменяет цвет своего тела. Он сладко жмурился от удовольствия. Кончики его щупальцев извивались. Девушки приходили в восторг и визжали, когда он пускал в ход свои многочисленные круглые желтоватые присоски. Видно было, что осьминогу приятно, что девушкам нравятся его ухаживания.

Геннадий испытывал неприятные чувства при виде того, как это чудище морское лапает прекрасных девушек, его землячек. Возможно, он даже немного ревновал, раздражение и безотчётная злость вдруг овладели им. Девушки же были очень рады общению с гидроидом. Гена вдруг случайно встретился взглядом с ним. Он ожидал напороться на агрессивный, самоуверенный взгляд. И сам был настроен почти враждебно к гидроиду.