Русская рулетка. Криминальный детектив
- -
- 100%
- +
Разгорелись жаркие дебаты. Одна часть сходки была за опыт зарубежных коллег, вторая против. В итоге приняли решение: общак ни в какой бизнес не вкладывать, все оставить по старому.
Осталось рассмотреть последний вопрос, для чего охрана впустила в зал нового человека. Это был угрюмого вида жилистый парень с квадратным подбородком.
– Присаживайся, Боксер, – указал рукой Дед Хасан, на поставленный перед сходкой стул.
Тот пружинистым шагом прошел в центр, уселся и уставился в пространство.
– Кто рекомендует? – обратился к ворам Могила.
– Я, – приподнял руку, один, по кличке Кумпол.
– Рассказывай.
– Боксер правильный вор, чтит наш закон и имеет две ходки. Его братва исправно платит в общак, так что достоен короноваться.
– Вторая рекомендация? – поинтересовался один из сидевших за столом законников.
– Из последней зоны, где Боксер тянул срок, пришла малява* от Луки, – неторопливо сказал Колючий. – Вел там себя достойно, в актив не входил, был в отрицалове*.
– Может у кого есть предъявы? – оглядел сходку Могила. Их не оказалось. Тогда самый старый из воров – Грач, торжественно объявил Боксера коронованным и дал наказ чтить воровской закон. На что, встав, тот ответил клятвой.
– Хиляй к нам, – сделал радушный жест дед Хасан, и Боксер переместился туда вместе со стулом.
– Ну что? – откинулся на спинку своего Могила. – Толковище окончено, прошу участников подкрепиться, чем Бог послал.
Все встали и, соблюдая очередность, вышли из зала, направившись по мягкому паласу коридора на открытую веранду. Она тянулась вдоль тыльной части ресторана, с видом на сосновый бор, в котором звонко рассыпал дробь дятел.
– Ну, прям, как у Репина, «Утро в лесу», – сказал кто-то из авторитетов.
– Какого Репина? Шишкина, тундра, – поправил второй. Слышавшие рассмеялись, а потом все расселись за накрытые столы (каждый на четверых), с холодными закусками и бодрящими напитками. Для начала помянули безвременно усопших, затем выпили за присутствующих, а когда официанты разнесли горячее, возникли разговоры по интересам. Одни вспоминали былые дела и корешей, тянувших срок в зонах, другие бардак в стране, который всем был на руку.
Когда блюда переменили, к столику, за которым сидели Могила с Дедом Хасаном, Грач и еще один законник, подошел человек из охраны, наклонившись, что-то сообщил. Те благосклонно кивнули, страж удалился, а спустя пару минут, на веранде возникли рослый, полноватый человек, в светлом костюме и очках, в сопровождении еще нескольких, встреченный одобрительным гулом.
– Мир вашему дому, – приложил он к груди руку, группа поднялась на невысокую эстраду. Там, на штанге, висел микрофон, блестели синтезатор с гитарами и ударная установка. Сопровождавшие, взяв инструменты, заняли свои места, а рослый выдернул из держателя микрофон. Потом в воздухе возник негромкий, со звуками флейты проигрыш, а за ним неспешный речитатив
Весна опять пришла и лучики тепла,
Доверчиво глядят в мое окно,
Опять защемит грудь и в душу влезет грусть,
По памяти пойдет со мной
глубоким баритоном, почти проговаривал исполнитель слова песни. Далее последовал столь же задушевный куплет, а после взрывной, набирающий силу припев
Владимирский централ – ветер северный
Этапом из Твери – зла немеренно
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ – ветер северный
Когда я банковал – жизнь разменена
Но не «очко» обычно губит
А к одиннадцати туз!
Сидевшие за столами внимательно слушали (у нескольких повлажнели глаза), а один, набулькав полный фужер водки, залпом выпил. Когда песня закончилась, и стихли последние аккорды, на веранде возникла тишина, сменившаяся бурными аплодисментами. Сидевшие там люди, для которых чужая и своя жизнь была всего лишь мигом, тоже имели чувства.
Несколько часов спустя, когда шар солнца клонился к горизонту, по кольцевой дороге, в пока еще оживленном потоке автомобилей, мчались «братковские» иномарки. На ее ответвлениях отдельные, дав прощальный сигнал, сворачивали, направляясь в свои районы столицы.
Глава 10. В местах не столь отдаленных
На следующий день, Орлов с Гуляевым и Левитин, сидели на Лубянке в одном из кабинетов ОТО*, просматривая оперативную съемку.
– М-да, – одобрительно сказал Левитин, – ваша техника будь здоров, отличная картинка.
На экране компьютера, за пультом которого сидел бином (так опера звали меж собой, сотрудников технической разведки), демонстрировалась, залитая солнцем веранда со всеми участниками сходки. Не было только звука.
– Жаль не получилось установить «жучка», – покосился Гуляев на спеца. – Тогда бы было еще лучше.
– Хорошо успели камеру повесить на сосне, – буркнул тот.– Вы бы еще позже озадачили.
– Будет вам, – цыкнул на коллег Орлов, все стали смотреть дальше.
– Ну, как тебе Сергей Николаевич? – повернулся к Левитину, когда запись кончилась, и капитан щелкнул кнопкой остановки.
– Практически все, кто там был, нам известны, – ответил тот. – Авторитеты из Москвы и области. Но чтобы точно сказать, нужно проверить по картотеке.
– Сережа, лица распечатать можешь? – спросил полковник у бинома. Тот молча кивнул.
– Ну, тогда занеси мне, как будут готовы.
Оперативники встали, вышли из технического отдела и направились в другое крыло здания.
– А зря Круг общается с этой братией, – сказал по пути Гуляев.
– Это да, – согласился Левитин. – Для него это плохо кончится.
Спустя час, когда обсуждали у Орлова текущие планы, появился «отошник»* с папкой в руках, – готово. Положил на стол начальника и вышел.
– Держи, – вручил ее тот Левитину. – Как только все проверишь, отзвонись.
Закончив обсуждение они расстались, майор уехал к себе в МУР, где, вызвав оперативника из свой группы, вручил папку, и поставил задачу.
– Понял, – ответил тот. – Разрешите выполнять?
– Действуй.
Когда поздно вечером, получив нахлобучку от начальства за задержку одного из месячных отчетов, он, листая учетные дела, заполнял «форму»*, в кабинет зашел вернувшийся из картотеки сотрудник.
– Как успехи? – поднял глаза Левитин.
– Есть все, кроме этого, – извлек опер из папки и протянул довольно четкий снимок. На нем, вполоборота, сидел пожилой человек, чем-то похожий на советского актера Гафта.
– Внимательно смотрел?
– Ну да. Вместе с двумя картотетчиками.
– Хорошо, оставь папку и иди, отдыхай, – отпустил его начальник.
На следующее утро министерский факс отстучал ориентировку с фотографией на места, для проведения установки*, а Левитин позвонил Орлову.
– Так, хорошо, будем ждать, – сказал тот. – Больше ничего не остается.
А спустя неделю, из МВД Бурятии пришел ответ. Там сообщалось, что человек на фото, вор в законе «Грач», 1929 года рождения, уроженец Ленинграда. Он же Кормаков Иван Аксенович, Лелека Николай и Семенов. Убит в январе девяносто четвертого в ИТК- 1 города Гусиноозерска.
– Вот тебе и раз, – озадачился Орлов, когда Левитин заехав к нему, ознакомил с содержанием. Тогда кто же был на сходке?
– С этим нужно разбираться, – ответил майор. – Выезжать на место.
– Непременно, – забарабанил пальцами по столу подполковник. – Кто поедет?
– Я. Там надо действовать аккуратно. В зонах теперь много непоняток.
– Тогда дам тебе в помощь Гуляева (снял трубку внутреннего телефона) Олег, зайди.
Когда через пару минут появился заместитель, – дал прочесть факс и сказал, – выезжаешь в Бурятию вместе с Сергеем Николаевичем.
– Хорошо, – вернул тот бумагу.
Через сутки, на утренней заре, сине-белый «Боинг» из Москвы, совершил посадку в аэропорту Улан-Удэ. Левитин с Гуляевым, одетые в ветровки и спортивными сумками на плечах, в числе других пассажиров сошли с трапа, направились в здание аэровокзала, а там в комнату над которым светилось табло «милиция». Их встретил уже ожидавший старший лейтенант в фуражке и форменном плаще, вместе с которым москвичи прошли к белой «двадцать четверке» на стоянке.
Положив сумки в багажник, сели, хлопнули дверцы. Заурчал двигатель, «Волга» вырулила на трассу. Миновав окраину, застроенную деревянными домами, над крышами которых поднимались белесые дымки, въехали в пустынный, с редкими прохожими центр и вскоре остановились у высотки гостиницы, где москвичам были забронированы два одноместных номера.
Заполнив гостевые карты и отставив там вещи, поехали дальше, в МВД республики, где вместе с сопровождавшим, поднялись в кабинет одного из заместителей министра, курировавшим места лишения свободы. Это был полковник-бурят, упитанный и с хитрыми глазами.
– Рад, очень рад, – пожал тот гостям руки, – присаживайтесь. Те расположились за приставным столом, изложив суть дела.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.