Ард Ри: Последний король Ирландии - 2

Морской дозор

Четыре когга, тяжелые и неповоротливые, как уставшие киты, мерно покачивались на серых волнах Южного моря, их корпуса, пропахшие смолой и соленой водой, были единственной защитой от коварства этого побережья. Каждое судно было построено из толстых дубовых досок, скрепленных железными скобами, и их борта, пропитанные льняным маслом и дегтем, были черными и блестящими на солнце, а их палубы, покрытые слоем песка и гравия, чтобы ноги не скользили, были истерты тысячами шагов матросов. Трюмы коггов были наполнены бочками с соленой треской, мешками с зерном и кипами грубой шерсти, а также ирландским оружием: луками, стрелами, наконечниками для дротиков, которые должны были доставить в Дублин и другие порты, поддерживая связь между освобожденными землями.

Запах внутри трюмов был густым и тяжелым, пропитанный смесью: соленой рыбы, сухого зерна, старого дерева и пота, и этот запах, казалось, пропитал каждую доску, каждую балку, каждую щель в корпусе. На палубах, укрывшись от брызг под навесами из промасленной парусины, лежали матросы, их лица, обожженные ветром и солью, были спокойны, и они были готовы к любой встрече. В некоторых местах, где доски были плохо пригнаны, сквозь них просачивалась вода, и матросы постоянно откачивали ее ручными насосами. Постоянный скрип и плеск был музыкой, к которой они привыкли.

Командовал иралндской маленькой эскадрой человек по имени Морвик, чья биография была такой же пестрой, как флаги на его кораблях, и его происхождение было окутано тайной, которую он не спешил раскрывать. Он был родом из Венеции, из семьи купцов, разорившейся во время борьбы между Генуей и Венецией, и он покинул родной город, когда ему было двадцать лет, и его сердце жаждало приключений. Он служил на галерах в Средиземном море, был пленен пиратами, бежал, плавал к берегам Африки и даже участвовал в крестовом походе, но, устав от южной жары, он направился на север, где и осел в Ирландии, привлеченный слухами о войне и возможности богатой добычи. Когда-то он строил и чинил корабли для норманнских лордов, но, столкнувшись с их жестокостью и несправедливостью, он предложил свои услуги ирландским вождям, которые в отличие от англичан платили не только золотом, но и уважением. Одет он был, в потертый кожаный дублет, под которым виднелась старая венецианская кольчуга, на его поясе висел короткий меч с рукоятью из слоновой кости, а его лицо, темное от загара и покрытое шрамами, было проницательным и спокойным, как у человека, который не раз смотрел в глаза смерти. Его руки, покрытые мозолями и шрамами от работы с канатами и деревом, были сильными и жилистыми, и он мог управлять кораблем даже в самый сильный шторм, и его голос, хотя и был тих, был слышен каждому на палубе.

За его спиной стоял штурман, рыжий и веснушчатый ирландец по имени Бреннан, который знал эти воды как свои пять пальцев, хотя и был стар и сух, как рыбацкая сеть. Он держал в руках деревянную дощечку, на которой были нацарапаны углем пометки о глубинах и течениях, и он время от времени бросал на Морвика взгляд, ожидая приказаний или объяснений:

«Адмирал, — сказал он, и его голос был хриплым от соленой воды и постоянного крика на ветру, — ветер держится западный, волна три фута, курс на Дунканнон, а там, если боги позволят, возьмем южный ветер и пойдем вдоль берега прямо к Дублину».

Морвик кивнул, и его глаза, серые и холодные, как море, не отрывались от линии горизонта, где небо сливалось с водой, и этот пейзаж был для него единственным домом, который он знал. Он бросил короткий взгляд на свои корабли, проверяя, что все идут в кильватере, и увидел, как матросы на каждом судне занимаются своими делами: кто-то чинит паруса из грубой шерстяной ткани, прошитой толстыми нитками, кто-то проверяет оснастку из пеньковых канатов, кто-то просто сидит и смотрит в воду, и он знал, что эти люди его команда. За спиной Морвика, у входа в каюту, стоял юнга, мальчик по имени Лиам, который нес его сумку с картами и свитками, и глаза его, огромные и голубые, смотрели на адмирала с обожанием и любопытством.

«Адмирал, — спросил он, и его голос звенел, как колокольчик, — мы увидим сегодня англичан?»

Морвик повернулся к нему, и на его лице появилась редкая улыбка, тронувшая уголки губ: «Возможно, малыш, возможно, но если мы увидим, то они не обрадуются, да и мы им не очень».

Погода в этот день была переменчивой, как характер моря: серое небо было низким и тяжелым, и оно давило на воду, придавая ей свинцовый оттенок, и только на горизонте проглядывала узкая полоска света, обещающая перемены. Ветер дул ровно, надувая паруса, и когги, хотя и были тяжелыми, шли со скоростью около пяти узлов, рассекая волны, которые с шумом разбивались о их форштевни, разбрасывая в стороны соленые брызги. Запах моря был сильным и пряным, смесь соли, водорослей и сырого дерева, и он смешивался с запахом дыма и пота, исходившим от команды, и этот запах был знакомым и успокаивающим для людей, которые провели на воде большую часть своей жизни. Вдоль берега, который был виден справа, тянулись скалистые утесы, покрытые зеленой травой и кустарником, постепенно понижались, уступая место песчаным пляжам и поросшим лесом холмам, где, как знал Бреннан, прятались рыбацкие деревни и старые поселения. Чайки, кружившие над мачтами, пронзительно кричали, как будто хотели предупредить о чем-то, и их крик смешивался со скрипом рангоута и плеском волн, создавая тот уникальный шум, который бывает только в море. Матросы, одетые в простые шерстяные куртки и грубые кожаные сапоги, были заняты своим делом, и их лица были сосредоточены, и каждый знал свой маневр.

Они прошли мимо скалистого мыса, где старые норманнские укрепления уже разрушались временем и ветром, и Морвик подумал о том, как многое изменилось за эти годы, и как его корабли, такие же старые и потрепанные, как эти руины, все еще держались на плаву. На борту было около ста человек, разделенных на команды, и каждый был чем-то занят: кто-то проверял оружие, кто-то следил за парусами, кто-то просто сидел и смотрел в воду, и их лица, обветренные и уставшие, были спокойны и сосредоточены. Морвик прошел вдоль борта, проверяя все ли на месте, и он заметил, как его боцман, высокий и коренастый мужчина с огромными усами, подкручивает ванты, и он почувствовал запах канатов и смолы, и этот запах был для него запахом дома, который он нашел в море.

«Все готово, адмирал, — сказал боцман, и его голос был низким и спокойным, как у человека, который делает свою работу уже много лет, — наши люди готовы, и наши корабли готовы, и мы не подведем вас».

Морвик кивнул, и его сердце наполнилось гордостью за свою команду, за этих людей, которые, как и он, не боялись ни моря, ни врага, и он знал, что они будут сражаться до последнего.

Внезапно впередсмотрящий на головном корабле, молодой парень с орлиным зрением, закричал, и его голос дрожал от волнения и тревоги: «Адмирал! Прямо по курсу, два паруса! Корабли, большие, не наши!»

Морвик мгновенно вскочил на ноги и, подойдя к борту, приставил ладонь к глазам, чтобы лучше видеть, и его сердце на мгновение сжалось, когда он узнал силуэты двух кораблей, которые приближались с северо-востока, разрезая волны с хищной грацией. Это были хольки — более старые и широкие, чем когги, их корпуса построены из толстых дубовых досок, и их бока были высоки и круты, и на их палубах стояли деревянные надстройки для лучников и солдат. На мачтах неприятеля, а это мог быть только он, развевались вымпелы, и Морвик увидел, что их палубы заполнены вооруженными людьми, и он понял, что они не торговые, а военные корабли, которые ищут добычу, такую как он и его маленькая эскадра. Хольки были чуть ниже в носовой части, чем когги, что делало их менее устойчивыми в сильный боковой ветер, но более быстрыми на коротких дистанциях, и они могли нести большее количество солдат для абордажа, и это делало их опасными противниками. Борта кораблей англичан, почерневшие от времени и соленой воды, были покрыты ракушками и водорослями, и от них исходил запах старого дерева, гнили и морской соли, который смешивался с запахом дыма и оружия.

Английским командиром этих хольков был сэр Роджер Уэлсли, человек, чья биография была типична для английского дворянина, который сделал карьеру на службе короне и на морском разбое. Он был младшим сыном в обедневшей семье, и, чтобы выжить, он поступил на службу к королю Эдуарду, и его первым заданием была охрана торговых путей в Ла-Манше, где он быстро прославился своей жестокостью и беспощадностью к пиратам, хотя сам часто занимался тем же. Его доспехи украшены серебряным гербом, изображающим вздыбленного льва, и он носил, на поясе, длинный меч, выкованный из лучшей немецкой стали, и его лицо, обветренное и загорелое, покрыто шрамами, которые он получил в многочисленных битвах. Роджер был известен своей ненавистью к ирландцам, которых он считал дикарями и мятежниками, и он поклялся, что уничтожит их флот и все их побережье, и он был уверен в своей победе. На его кораблях, помимо английских матросов, были также наемники и лучники из Уэльса, и их лица были суровы и решительны, и они жаждали добычи и крови.

Роджер Уэлсли стоял на корме своего флагманского холька, и его глаза, холодные и голубые, как лед, впились в силуэты ирландских коггов, и он усмехнулся, потому что он чувствовал, что добыча близка.

«Поднять паруса, — крикнул он, и его голос был хриплым и властным, и его матросы мгновенно зашевелились, выполняя его приказы. — Курс прямо на них, мы атакуем с наветренной стороны, и покажем этим ирландским крысам, что море принадлежит нам, и что их деревянные коробки, это для поимки рыб, а не для войны!»

Его люди, услышав его, закричали в ответ, и их крики были похожи на рев стаи голодных волков, и они начали готовиться к атаке, проверяя свои луки и арбалеты. Роджер знал, что его хольки, хотя и уступали в скорости коггам, но превосходили их в маневренности и были лучше вооружены для ближнего боя, и он планировал ударить по ирландцам и взять их на абордаж, где его превосходство в обученных солдатах дало бы ему решающее преимущество. Он также знал, что если он захватит эти корабли, он сможет отрезать ирландцам пути снабжения и нанести им серьезный удар по их торговле и их духу. Англичанин отдал приказ своим лучникам приготовиться, и их руки, привычные к оружию, взялись за луки и арбалеты, и стрелы, отравленные или просто острые, были готовы к выстрелу.

На борту ирландских коггов, когда раздался крик впередсмотрящего, воцарилась напряженная тишина, и каждый матрос, каждый лучник и каждый офицер застыл на мгновение, осознавая, что они обнаружены и что бой неизбежен. Морвик, сжимая рукоять своего меча, оценил ситуацию и понял, что у него есть только один шанс: либо драться, либо бежать, но бежать на этих тяжелых коггах от хольков, хотя и медленных, но более маневренных, было почти невозможно. Он приказал поднять сигнальные флаги, чтобы предупредить другие корабли, и его голос был ровным и спокойным, как будто он давал указания на обычной тренировке, а не перед смертельной схваткой.

«Приготовить оружие! — крикнул он своим людям. — Мы встретим их, как подобает морякам! Мы не отдадим наши корабли без боя, и мы покажем им, что Ирландия не сдается ни на суше, ни на море!»

Матросы, услышав его, разразились боевым кличем «Эриу!», и их голоса, сильные и полные решимости, смешались с шумом ветра и волн, и этот крик был как вызов, который они бросили своим врагам. Морвик посмотрел на приближающиеся английские корабли, и его лицо, хотя и было спокойным, выражало ту же решимость, которая вела его по жизни и по морям, и он знал, что этот бой будет решающим. Ветер, внезапно изменившийся, хлестнул паруса, заставляя их наполниться, и суда, как живые, ответили на этот зов и устремились навстречу врагу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.