Плацдарм в захолустье

– Повинуюсь и исполняю, повинуюсь и исполняю… – донёсся из глубины планетохода слабый неразборчивый голос.

Чей, она так и не смогла понять, накрыла ладонью рычаг аварийного развёртывания, помедлила, окидывая взглядом успокаивающуюся поверхность воды, и опустила ладонь. Верх планетохода стал отходить и вдруг заскрежетал, замедлил движение, во что-то упёршись, – застыл, не преодолев препятствия, оставив щель, в которую с трудом можно было проползти.

Рядом зашевелилась Жизнеутверждающая, в полутьме позади постанывал кто-то из властительниц.

– Эвакуация, – нашла в себе силы произнести разбитыми губами Судьбоносная. – В боевой готовности. – И, устало откинувшись, стала ждать.

Жизнеутверждающая непривычно медленно, неловко поползла к щели, выставив метатель перед собой, наконец исчезла, и следом поползла Супергасительница, держа левой рукой метатель и неловко подтаскивая безжизненную правую. За ней, не скрывая гримасы боли, – первая Гасительница, затем вторая… Судьбоносная терпеливо ждала и, как положено, выползла лишь за ними. Встала на ноги, преодолевая сгибающую боль, и, защищённая с четырёх сторон властительницами, слыша шорох позади в искорёженном планетоходе и не отмечая никакого движения перед собой, огляделась.

Молчала она, молчали все остальные, следя, как покидают планетоход мужчины, затем хрисы, и ожидая сигнала Жизнеутверждающей о том, что все в сборе.

– Союзник Шиас?.. – вопросительно произнесла та.

Раздавшийся голос был слаб и неузнаваем и произнёс неожиданное:

– Мёртв.

– Состояние планетохода? – спросила Судьбоносная.

– Степень восстановления – в возможностях глиссера, – ответил Будар.

Позади кто-то застонал.

Судьбоносная обернулась. С трудом узнала в окровавленной маске лицо хриса Факаса. Скользнула взглядом по остальным: властительницы, как и положено властительницам, уже приходили в себя. Будар тоже был в норме, стоял сбоку, одной рукой сжимая метатель, другой поддерживая перегнувшегося Адара.

– Информация от каждого…

– Предел биомассы, затем серо-зелёное вздутие над водой,– доложила Жизнеутверждающая.

– Огромные глаза или что-то похожее на них… Плотная и бугристая, с блестками, кожа, – добавил Будар.

Остальные молчали. Они ничего не видели.

Судьбоносная думала. Если это не оружие, значит, что-то крупнее самого крупного из животных, о существовании которых она знала.

– Связь с глиссером прервалась, – сказал Будар.

– На каком мы расстоянии?

– Без планетохода – два дневных местных периода.

– Что это? – раздался голос Гасительницы Руты.

Судьбоносная проследила за её взглядом: вода, которая таила в себе неизвестное чудовище, стремительно уходила, обнажая обрывистый склон, издавая какой-то чавкающий и одновременно свистящий звук. Она сделала несколько шагов, опередив Жизнеутверждающую, но так и не успела увидеть, что происходит; оглушительный треск вдруг расколол тишину, в спину ударил порыв ветра, от которого она еле удержалась на ногах, и потемнело. Она обернулась и замерла: над вершинами, в ложбинке между которых остался глиссер, поднимались вверх два непроглядных столба дыма, пронизанных всполохами. Они разрастались, закрывали небо, вытягивая за собой жгуче-красные, тонкие, но всё более утолщающиеся огненные языки, которые начали окрашивать склоны в нестерпимо яркий цвет; и тут их сбил с ног новый порыв ветра, и Судьбоносная почувствовала, как уцепились за неё множество рук, и, не видя, знала, что сейчас они все представляют собой единую, намертво сцепленную живую массу…

Напор ветра тут же ослаб, и теперь над ними перекатывались валы горячего воздуха, обжигающего открытые части тела и затрудняющие дыхание. Всё так же крепко сцепив руки, они стали передвигаться к планетоходу, в подветренную сторону, и наконец остановились под его прикрытием.

Судьбоносная пыталась понять, что происходит, и не могла сосредоточиться: с виднеющихся вершин стекали огненные потоки. Туда, где остался глиссер…

Рядом, прикрывая её своим телом от жара, громко, со свистом, дышал Будар. Ей показалось, он пытается что-то сказать. Она подвинулась к нему ближе и услышала:

– На Абударе.., я изучал, это называется «извержение» – огонь, пожирающий планету…

И Судьбоносная вспомнила: да, так было на их родной планете, но очень и очень давно. И так было – она знакомилась с донесениями – на планете Сигма-Пси, на которую никто не осмелился высадиться. Но там не было растительности, там невозможно было дышать…

– Связь, – прошептала она на ухо Будару, но тот лишь отрицательно качнул головой.

Горячий воздух всё ещё продолжал накатываться, но вокруг посветлело. Судьбоносная взглянула вверх: облако ушло в сторону хребта. Прикрывая лицо полой плаща, она встала во весь рост, поддерживаемая поднявшимися властительницами, и посмотрела туда, где остался глиссер. И впервые за все годы странствий ощутила страх: вершины до самого низа багрово рдели раскалённой массой, а дальше горели деревья, и этот огненный круг стремительно расширялся.

Она развернулась: там, где только что была вода, сейчас раскрылась глубокая впадина, и лишь в отдалении виднелась блестящая поверхность, длинным языком уходящая в сторону гор.

– Судьбоносная? – вопросительно произнесла Жизнеутверждающая. – В планетоходе есть аварийный запас…

– Забрать всё и приготовиться к движению!

– Повинуюсь и исполняю! – нестройно ответили все, кроме хрисов, и скоро стояли перед ней с походными укладками за спинами, оружием в руках.

Судьбоносная ещё раз взглянула вперёд: склоны вершин потемнели, огненное кольцо тоже вроде перестало расширяться.

– Походное построение! – приказала она. – В полной боевой готовности.

Будар вышел вперёд, за ним – Жизнеутверждающая, Супергасительница, Судьбоносная… Замыкали колонну хрисы и Адар. Судьбоносная скомандовала, и они тронулись в обратный путь по выжженной просеке, что должна была стать Дорогой Первых.

-5-

Судьбоносная даже не могла представить, какой трудной может быть эта дорога. Из купола планетохода выжженная полоса казалась гладкой и пригодной для прогулки, сейчас же каждый шаг отдавался во всём теле болью и, отойдя совсем недалеко от планетохода, они вынуждены были остановиться и воспользоваться стимуляторами. Они притупили боль, придали сил, отогнали страхи, – но лишь на время; теперь же, когда оставшийся позади планетоход не был виден, а до глиссера было ещё далеко, вернулась боль, напоминающая о себе на каждой неровности. А их оказалось немало: не сгоревшие до конца деревья, выступающая горная порода, рвы… А перед глазами – раздражающе колышущаяся спина идущей впереди Гасительницы.

Будар, возглавляющий колонну, уже несколько раз сбивался с темпа, но Судьбоносная не делала замечаний и даже, наоборот, радовалась заминкам, позволяющим перевести дыхание.

Воздух был всё так же горяч, к тому же удушлив от расползшегося дыма, но видимые склоны вершин уже утратили огненную яркость, стали чёрными. Звук их дыхания перекрывал любые другие, хотя как только отошли от планетохода, они ещё слышали наполненные паникой отдалённые голоса неведомой жизни.

Прямая линия выжженной полосы шла постепенно на подъём, и Судьбоносная начинала понимать, что нужен отдых, что за два местных дня, если сейчас не восстановить силы, они не дойдут, и когда наконец Будар поравнялся с намеченным Судьбоносной раскидистым деревом, она скомандовала остановку.

Как и положено, Жизнеутверждающая тут же расставила властительниц охранять Судьбоносную, мужчины с помощью хрисов занялись обустройством лагеря: прежде всего разложили вокруг взрывательный шнур, затем установили два мощных автоматических метателя – всё, что находилось на планетоходе из тяжёлого вооружения, и в центре, чтобы был обзор во все стороны, раскинули большой походный шатёр, разделённый на три круга: внутренний – ложе Судьбоносной, следующий – властительниц, наружный – для мужчин и хрисов.

Местное светило уже спряталось за тяжёлые, скопившиеся на горизонте тучи, темнота всё плотнее обжимала шатёр, в котором раздавалось дыхание усталых путников. Они ушли в забытье каждый по-своему: Судьбоносная с мучительным вопросом – что с глиссером; Жизнеутверждающая – напряжённо вытягиваясь и сжимая метатель, всё ещё видя чудовище, вырастающее перед планетоходом; Супергасительница убегала от боли, пока не забылась; Гасительница Рута, не привыкшая к трудностям, молча плакала. Будар уснул сразу, без мыслей и сновидений и проснулся, когда пришла его очередь заменить охранявшего лагерь Адара. Что же касается хрисов, то они долго не засыпали, стараясь придумать, как быстрее добраться до глиссера, но так ничего и не придумали.

Всех вместе их поднял грохот, обрушившийся на шатёр. Правда, в его звуке было нечто знакомое, и каждый с радостью воспринял слова Будара:

– Дождь.

Тяжёлые тучи принесли дождь. Хотя это было слишком мягко сказано – то, что увидела, выглянувшая из шатра Судьбоносная, напоминало гигантский водопад. Дождь – явление привычное на Абударе и приятное абударцам, но это было нечто иное: водный поток падал сверху, стекал вниз по склону, и просека уже превратилась в мелководную реку. Зато гораздо легче стало дышать, все почувствовали себя бодрее и первые шаги по щиколотку в этом потоке сделали в хорошем темпе.

Все понимали, что нужно двигаться как можно быстрее – вода прибывала, поток набирал силу, неся обломки деревьев, грязь и даже мелкие куски породы. Судьбоносная приказала меняться идущим впереди Будару, Жизнеутверждающей и Супергасительнице. Теперь темп не спадал, но вода поднималась стремительнее. Скоро она была уже по колено, идти стало трудно, хрисы заволновались; в отличие от абударцев они не любили находиться долго в воде.

– Быстрее, – поторопила Судьбоносная.

Идущая впереди Жизнеутверждающая прибавила шаг, и Адар подтолкнул промедлившего Факаса в спину.

– Давай быстрее, если утонуть не хочешь…

Судьбоносная стремилась подняться по склону как можно выше, прежде чем забираться на деревья и пережидать непрекращавшийся дождь. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера, и знала, что так же ощущают себя все остальные властительницы и абударцы. Состояние хрисов её не интересовало, при необходимости можно было союзников бросить.

Темп не падал, но не переставал низвергаться и небесный водопад, они уже с трудом шли почти по пояс в воде. И вдруг, словно наверху перекрыли задвижку, дождь перестал. Сразу стало светло; поток ещё урчал, но всё тише и тише, стал уменьшаться на глазах, постепенно превращаясь в узкие шепчущие струйки.

Супергасительница, идущая впереди, остановилась, и вся колонна встала.

– Планетка! – не удержался молчаливый Гасис. – Сплошные сюрпризы.

И его голос разрядил напряжение, заставив на мгновение забыть страхи, и все заговорили наперебой:

– Для туристов будет архиинтересно.

– Да, экстремальная экзотика.

– Совершенствовать и усовершенствовать, – серьёзным тоном произнёс Факас, вызвав смех разрядки.

– Вперёд! – прервала истерическое веселье Судьбоносная, и вновь колонна устремилась вверх по просеке.

…За светлый период они прошли много, но так и не достигли подножья, хотя оно было уже рядом.

Разбивали ночлег в сумерках, на подсушенном лучами светила и превратившемся в крепкую корку то ли дне бывшей реки, то ли будущей дороги. На этот раз заснули все без мучительных мыслей. А на рассвете уже шли к глиссеру, надеясь и боясь, и когда поднялись в ложбинку, увидели чёрную породу, покрывшую всё, что здесь было прежде, из последних сил побежали к месту, где оставили глиссер, ещё не веря в случившееся, но бесформенная глыба при приближении всё чётче обретала знакомые очертания, и когда замерли подле, уже ни у кого не было сомнений: глиссер не успел взлететь, и теперь всё, что осталось от него, от Кадара, Висаса и Басуса, выглядело громадой обугленного остова того, что было их прошлым и будущим.

Гасис и Факас опустились на колени, склонили головы.

Будар и Адар молча подняли вверх метатели.

Властительницы обошли останки кругом, и Судьбоносная, понимая, что медлить нельзя, выпалила то, что подготовила заранее, но совсем не думала, что придётся это говорить:

– Это планета Властительниц. Я – Суперсудьбоносная, представляю на ней Власть и Долг.

– Подчинение и исполнение! – нестройно отозвались остальные.

– Я объявляю с этого мгновения порядок Абудара. Я объявляю Долг: выжить, владеть и ждать. Я объявляю Целесообразность: найти базу раджинцев. Я объявляю Необходимость…– она помедлила, – хрисов перевести в род производителей… – Добавила после паузы, бросив взгляд на удивлённых властительниц: – на стадии резерва… Я объявляю Веру во славу Абудара.

– Подчинение и исполнение! – уже более чётко и стройно отозвались её подчинённые.

– И последнее, – не столь возвышенно добавила Суперсудьбоносная. – Пусть отныне у всех будут домашние имена.

Стало тихо.

Домашние имена звучали только на Абударе и в деревеньке на глиссере. Там, где всё было своё, где был дом.

Суперсудьбоносная требовала признать домом эту планету кошмарных сюрпризов.

– Подчинение и исполнение! – первой отозвалась Жизнеутверждающая Вита, и за ней – каждая из властительниц, мужчины и хрисы.

– Власть и Долг! – подвела черту Суперсудьбоносная.

-6-

…Ночью Рута плакала вслух. Это было непростительно для властительниц, но Суперсудьбоносная сделала вид, что ничего не слышит. Руту успокоила Вита. Успокоила, как в детстве это делала нянечка в питомнике: нахваливая и рисуя картины будущего властительницы, к тому же приближённой Суперсудьбоносной. В этом радужном будущем Руту ждало обязательное триумфальное возвращение на Абудар, встреча с прекрасными суперпроизводителями, блаженство и развлечения и, наконец, собственная выношенная ею наследница, маленькая властительница.

Слушая Виту, убаюкивалась и Суперсудьбоносная, заряжаясь верой в то, что именно так всё и будет. Верили в это и, также не спавшие, Сута и Зита.

Будар и Адар, прижавшись друг к другу, сидели за шатром, поставленном на ночь недалеко от погибшего глиссера. Они не слышали голоса Виты, а прикидывали, как защитить и накормить властительниц. Они слышали в ночи далёкие и неясные звуки зверей и надеялись, что те окажутся пригодными для еды. Как и плоды, которые попадались в бурлящем потоке.

Гасис и Факас, неожиданно возведённые в ранг производителей и тем самым приближенные к властительницам, обсуждали не столько это событие, сколько гибель своих товарищей. У них не было привычки союзников-абударцев к одиночеству в Космосе, способности тех выживать и их равнодушия к смерти. Хрисы страдали не только от воды или холода, но и от потерь себе подобных. С их точки зрения, уровень развития властительниц был примитивно-агрессивным. Все новинки, что начиняли сегодня глиссеры, были сотворены мыслью и руками хрисов. Возведение в ранг производителей их скорее унижало, но привыкшие принимать всё происходящее как должное, они довольно быстро нашли успокоительные ответы на все вопросы, возникшие в связи с последними событиями: такова была их судьба, и как бы она ни складывалась в дальнейшем, ничего изменить нельзя…

Утро наступило светлое и тихое, словно не было извержения, ливня, а чёрные горы и обугленные деревья изначально были такими. Перекусив запасами, которые забрали в планетоходе, и свернув шатёр, оставшиеся в живых замерли у остова глиссера.

– Это первый памятник на нашей планете, – сказала Суперсудьбоносная. – И это место нашего паломничества в будущем.

И скомандовала начать движение.

На коротком утреннем совете с властительницами она изложила свой план: прежде всего найти базу раджинцев. И сейчас, без планетохода, необходимого оборудования, она могла рассчитывать только на интуицию.

Из скудных данных она знала, что для посадки шлюпки раджинцев нужно было открытое, но в то же время обязательно рядом с густой кровлей растительности, пространство. Лучей светил они избегали. По этой причине маловероятно было, что они опустились в той части планеты, где лесистая поверхность была не такой густой.

Водные пространства, занимающие большую часть планеты и своими размерами поразившие даже Суперсудьбоносную, раджинцев привлечь не могли: на их погибшей родине воды было не так много, и они её побаивались ещё больше, чем хрисы. На её взгляд, сектор поиска можно было ограничить горными грядами с севера и безбрежьем водоёмов с юга. Без глиссера и планетохода поиск мог занять несколько сезонных оборотов этой планеты. Но выбора не было. Да и спешить теперь было некуда. Суперсудьбоносная надеялась, что аварийный буй, автоматически выброшенный в Космос в момент катастрофы, начал подавать сигналы, но когда ещё в этот уголок Вселенной залетит глиссер?.. Она больше уповала на свою интуицию и немножко на то, что, освоившись, хрисы что-нибудь придумают.

Пока же она выбрала то направление, которое указывала дорога Первых.

Путь вниз был легче и занял меньше времени.

К середине следующего дня они уже были возле занесённого мусором и породой, но оставшегося на месте, планетохода. Здесь решили задержаться, разбив лагерь. Перед ними опять была водная гладь, с трудом верилось, что под нею – крутые склоны и что недавно вода уходила отсюда. Как и в то, что там, внизу, таится неведомое чудище, одна из причин их несчастий.

Будар советовал расположить шатёр дальше от воды, но Суперсудьбоносная не хотела показывать слабость абударцев, хотя бы и чудовищу, и к его словам не прислушалась.

Тогда Будар предпринял свои меры, развернув зажигательный шнур и направив в сторону воды закреплённый на планетоходе огнемёт. Правда лежащий на боку планетоход с выведенным отверстием оружия выглядел не столько грозно, сколько жалко. Управлять же огнемётом с места гасительницы было невозможно, поэтому Будар поставил его на максимальную мощность первого заряда, а хрисы настроили дистанционное включение.

Сделав всё возможное на случай неожиданного появления врага, Будар и Адар решили попробовать золотистых круглых плодов, росших на раскидистых деревьях. На вкус они напоминали абударские яблоки. Тем не менее Суперсудьбоносная пока запретила их есть остальным.

Гасис и Факас оставшуюся часть светлого времени провели в планетоходе, демонтируя всё, что, на их взгляд, могло понадобиться и что можно было демонтировать. По дороге они не оставляли надежды, что найдут способ восстановить планетоход, но поток нанёс непоправимый ущерб: вышли из строя энергетические установки, и теперь планетоход превратился в неподвижное сооружение искусственного происхождения.

Сожалея, но понимая, что всё не унести, хрисы брали только то, что может представлять интерес в создании приспособлений, потребляющих естественные виды энергии.

Вечером Суперсудьбоносная определила дальнейший маршрут: вдоль водоёма, в сторону горной гряды. Это займёт несколько дней. Затем придётся идти в другую сторону, и так – зигзаг за зигзагом, пока не выйдут на базу раджинцев. Она понимала, им придётся непросто, нужно научиться жить на чужой планете: защищаться от неожиданностей, добывать пропитание и найти, обязательно найти раджинцев.

Сообщив о направлении движения и первочередных задачах по выживанию властительницам, она вышла из шатра и стала изучать звёздное небо. Это была чужая галактика. Она знала, что галактика Маг и их родной Абудар находятся за правой верхней звездой четырёхугольника в северной части неба, но, как ни всматривалась, так и не увидела привычной картины Космоса. На севере выбрала одну, сбоку от четырёхугольника, яркую звезду, первый ориентир. Запомнила расположение звёзд в остальных сторонах: теперь придётся по ним сверять свой маршрут на поверхности планеты.

Прошла к хрисам, разбирающим снятое с планетохода оборудование.

– Нам нужен биорадар, – сказала она. – Самый примитивный.

– Мы тут кое-что сообразили, – отозвался Гасис. – Но с малым радиусом действия. – Он протянул чёрную пластину.

Суперсудьбоносная не стала притрагиваться, только уточнила:

– Каким радиусом?

– В пределах короткого перехода, но… – Он помедлил. – Энергии всего на полдня… Мы думаем, что со временем сможем использовать естественную энергию…

– Как скоро?

– Пока не можем сказать.

– Включайте только по необходимости и ненадолго, – приказала Суперсудьбоносная и вернулась в шатёр.

…На рассвете, нагруженные всем, что посчитали необходимым забрать, вереницей вошли под густые кроны девственной растительности: Будар – впереди, следом Вита, Сута, Суперсудьбоносная, Зита, Рута, Гасис, Факас, и замыкал колонну Адар. С любопытством и настороженностью приглядывались к мощным членистым или покрытым мшистой порослью деревьям и пружинящей под ногами поверхности. Здесь было ощутимо влажнее. Факас включил биорадар: источников биоэнергии не было.

– Быть всем внимательнее, оружие держать наготове, – тем не менее приказала Суперсудьбоносная.

Они шли, с удивлением отмечая безжизненность планеты. Биорадар молчал, хотя какая-то мелкая живность разбегалась при их приближении, они слышали шуршание, иногда попискивание, но биомасса животных была столь мала, что не воспринималась радаром.

Иногда им встречались деревья с незнакомыми плодами. Яблок, или то, что походило на них, они больше не видели, новые же плоды решили пока не пробовать.

Суперсудьбоносную беспокоило отсутствие белковой пищи: запасов концентратов хватит не более чем на пару десятков дней. За это время необходимо определить, что можно и что нельзя употреблять, что станет им пищей на долгое время. Пусть этим займутся Будар и Адар, решила она, разрешив им пробовать всё, что захотят, из плодов.

…На следующий день опять поднялись рано, быстро собрали шатёр и продолжили путь. Растительность постепенно становилась гуще, поверхность всё так же была влажна и пружиниста.

Чем выше поднималось светило, тем душнее становилось, и это напоминало климат в заповедниках Абудара. Втягивая этот чем-то неуловимо знакомый запах, Суперсудьбоносная подумала, что и живность здесь должна быть похожей, но сколько ни вспоминала – кроме ярких, прыгающих с ветки на ветку птиц, ничего из своих посещений заповедников припомнить не могла. Что же водилось на Абударе в древние времена? Она задала этот вопрос вслух.

– Было что-то крупное, из съедобных помнится название – «вепрь»… – отозвался после паузы Гасис. – Это довольно большое животное…

– Ты ведь не был на Абударе, откуда знаешь?

– Я изучал информацию… Были ещё водоплавающие и живущие в воде и всяческие съедобные растения… Как яблоки… И много других.

Они замолчали, преодолевая болотистый участок…

Ближе к полудню испарения образовали сероватую дымку, поднимающуюся почти по грудь самой низкорослой из них, Руты. Будар пошёл медленнее, вглядываясь под ноги.

– Неужели ничего живого нет? – не выдержала Суперсудьбоносная.

Факас настроил радар.

– Ничего, – сообщил он. – Но у него маленький радиус…

– Я помню, – оборвала Суперсудьбоносная и уже больше вопросов не задавала.

…Ещё два дня они шли под кронами тенистых деревьев, постепенно отдаляясь от водоёма. И только на третье утро биорадар заработал. К этому времени они вышли на поверхность уже не чавкающую, а покрытую густой и высокой зелёной растительностью, деревья стояли здесь реже и были выше, испарения исчезли, воздух стал суше и, напоённый множеством запахов, бодрил.

– Впереди масса почти соответствующая нашей суммарной… – Сообщил Факас, вглядываясь в показания радара.

– Опять монстр… – Ноздри Суперсудьбоносной хищно раздулись. – Но теперь мы готовы к встрече. И это наша планета.

Она вытянула руку.

По этой команде все перестроились в атакующий треугольник: на острие, впереди – Вита с поднятым метателем, слева от неё – Рута, справа – Зита, чуть позади – Сута, прикрывающая собой Суперсудьбоносную, и позади веером – Будар, Адар и Гасис с Факасом.

Стараясь не ломать порядок, они лавировали между деревьев, пристально вглядываясь во все стороны, и наконец увидели, почти одновременно, то, что пока называлось биомассой: большое животное с загнутым вверх рогом, стоящее на четырёх массивных ногах и глядящее в их сторону. В этом взгляде и позе не было страха или агрессии, а лишь удивление. Животное возвышалось над ними, так что прежде всего в глаза бросалась складчатая, словно сложенная из пластин кожа под массивными и широкими челюстями, по которой стекала белая жидкость.

– Вскрываем! – приказала Суперсудьбоносная, и метатели выбросили огненные шары, с шипением вошедшие в эти складки.

Что-то забулькало в безобразной, становящейся дырявой шее, с выражением удивления животное рванулось вперёд и с грохотом упало, едва не достав рогом замершую Виту.

– Мы – сильнее! – выкрикнула Суперсудьбоносная девиз победы и вскинула сжатый кулак.

– Мы – сильнее! – выплеснули эмоции остальные.

Будар первым шагнул к поверженному гиганту, ударил ногой по лежащей туше. Раздался жёсткий звук.