Прикосновение к будущему. Диагностика кармы. Книга 4

2—3 месяца, ответил я.

Он помолчал, потом добавил: Да, это, наверное, характер.

Весной 1996 года со мной начало происходить что-то странное.

Я стал бояться водить машину. И я помню: за пару дней я создал 3 аварийные ситуации, когда мою машину не помяли чисто случайно. Самое интересное, что на уровне мысли я видел, что ситуация аварийная, но это ничего не меняло. Если чувство не дает правильной оценки ситуации, мысль может спасти в одном случае из 4—5-ти.

Попытался ездить аккуратнее, но чувства уверенности у меня не появлялось. Когда начал водить машину, заметил, насколько эмоциональное состояние связано с неприятностями на дороге.

Если Вы начали плохо думать о пешеходах, мешающих Вам, дело может кончиться тем, что Вы собьете человека на улице. Причем это произойдет помимо Вашей воли. Если Вы высокомерно подумали об инспекторе Г АИ, мысленно или словами его унизили, в течении нескольких суток, причем совершенно несправедливо и нелогично, Вас унизит инспектор ГАИ. Я для себя навсегда вывел одно правило, которое нужно соблюдать, когда садишься за руль. Оно состоит из 4-х пунктов: Первый уважай пешехода на дороге.

Второй уважай водителей на дороге.

Третий уважай работников ГАИ.

Четвертый уважай знаки дорожного движения. Я заметил, что водить машину мне стало намного легче. Почувствовал, что если даже и произойдет авария, то ущерб будет гораздо меньшим, чем в обычной ситуации.

Через год я попал в автокатастрофу и не разбился просто чудом. Потом анализировал ситуацию. Я начал тормозить на повороте, хотя видел, что на обочине песок. Когда начало бросать машину, мне нужно было нажимать на тормоз, не выжимая сцепление, чтобы машина сохраняла устойчивость. Ну, а потом левыми колесами попал в лужу, на дне которой была грязь. В таких случаях машина неуправляема. Главное правило было соблюдено, и, тем не менее, в аварию я попал. Я подумал и добавил 5-й пункт: «Уважай дорогу, по которой едешь, какой бы она ни была».

Потом неоднократно убеждался, что хвастливость и высокомерие на дороге это прямой путь к травме и самоубийству. Наше эмоциональное состояние определяет, случится ли с нами авария на дороге, даже степень ее тяжести, задолго до того, как все это произойдет.

Это правило помогло мне весной 1996 г., хотя я чувствовал, что с будущим у меня что-то не в порядке. Вдруг началась неожиданная слабость. Я терял силы, меня просто качало. Я смотрел, с чем это связано. Ответ приходил неизменный: с другими мирами. У меня шло какое-то мощное нарушение по отношению к другим мирам. Кстати, зрение у меня тоже стало ухудшаться. Причем ухудшалось как-то странно. Периодически я видел самый мелкий текст, а иногда перед глазами расплывался даже крупный. По степени серьезности все было похоже на ситуацию, описанную во второй книге, когда я начал слепнуть.

Только сейчас все шло медленнее и гораздо масштабнее. У меня было ощущение, что я муха, которая трепыхается, попав в паутину. Я чувствовал, что то, что на меня надвигалось, мне не поднять. В критической ситуации человек может выжить, забыв о себе и сконцентрировавшись на помощи другим.

Когда чувствовал, что ситуация безвыходная, я начинал активнее заниматься целительством, и спасая других, спасался сам. Когда пытаешься помочь другому, открываются те резервы, которые не работают, когда пытаешься помочь себе. Но в этот раз такой подход мне не помог. Моя жизнь для меня давно стала как бы партией в шахматы. И на нее я глядел как бы со стороны. Но в этот раз чувствовал, что партнер гораздо сильнее меня. Я по-прежнему пытался что-то сделать, но видел, что ситуация медленно разваливается. Это как раз было время выхода третьей книги. В это время я пытался спасти жизнь одному из своих пациентов. У него был рак легких. Он выполнял все, что я ему говорил, а ситуация продолжала ухудшаться. Что-то в его характере не позволяло ему измениться. Но в нем была только половина проблемы. Я чувствовал, что я чего-то не знаю. Скольжу по поверхности. Больной постепенно угасал, несмотря на все мои усилия. Потом он умер.

После того как вышла третья книга, у меня было выступление в Москве. Потом я принимал пациентов. Одна женщина рассказала мне, что у ее отца был рак легких. «Он стал молиться, пить свою мочу, и через некоторое время рак легких у него прошел», рассказывала она. Кажется, все просто, но почему один в этой ситуации выздоравливает, а другой нет? Бывают случаи, когда человек, узнав, что у него рак, меняет отношение к окружающему миру, перестает есть мясо, переходит на жесткую диету и выздоравливает. Многие знают, что такое макробиотика.

Правильное питание часто помогало вылечить онкологию. Но в Нью-Йорке на приеме у меня был один из ярых поклонников этого движения. И диагноз у него был рак горла. У одного из лидеров правильного питания жена умерла от рака, а онкологию у ее дочери лечили не диетой, а магнитной водой и другими способами.

Значит, все-таки и диета, и уринотерапия, и другие воздействия только создают фон, помогающий человеку внутренне перестроиться. Почему один человек обращается к Богу, и его молитва доходит, и он выздоравливает? Почему молитву другого Бог не слышит? Почему некоторые не могут молиться, а другие не хотят?

Я тогда толком не мог ответить на этот вопрос. Единственно, что знал, что озлобленный и самолюбивый человек вряд ли вылечится, обращаясь с молитвой к Богу. Хотя иногда внешне человек уже готов измениться, но его душа не хочет. И здесь он либо поддается этому, т. е. мнимому чувству, и тогда его вряд ли что-либо спасет, или с болью и мукой в каждой ситуации пытается почувствовать, что его сознание, его воля и он сам вторичны, а любовь к Богу первична. Мне один молодой человек как-то сказал после лекции: Когда началась лекция, меня что-то начало выталкивать из зала. Едва усидел. А в конце Вы предложили всем мысленно помолиться. Так вот, молиться я не смог, у меня как будто язык прирос к гортани.

Ваша душа слишком зацеплена за человеческие ценности, объяснил я ему, слишком много претензий, особенно к себе.

Презрение к себе, недовольство собой. это тоже гордыня. Я раньше не понимал, почему в церкви многим становится плохо.

Потом понял. В храме происходит унижение человеческих ценностей, в подсознание вводится информация об их вторичности.

И чем сильнее душа за них зацеплена, тем болезненнее происходит процесс нормализации. А если еще человек не настроен на максимальное добродушие, входя в храм, вспыхивающая при таких ломках агрессия тут же разворачивается назад и дает человеку большие проблемы.

Поскольку самую большую проблему порождает зацепка за духовные ценности, то чем жестче человек нацелен на способности, интеллект, карьеру, тем сильнее увечится при этом его душа и тем хуже он может чувствовать себя в храме.

Мне одна пациентка рассказала странную историю.

Ее дочь окончила школу с золотой медалью. Училась блестяще.

Поступила в университет без всяких затруднений. В университете была одной из лучших студенток. За это время она ни разу не была в церкви, как-то не получалось. И вот на 3-ем курсе ее что-то потянуло. Она зашла в церковь, побыла там, никаких особенных ломок и болей у нее не было. Только было ощущение, что немного «поплыла» психика. Потом началось резкое ухудшение психического состояния. Затем она оказалась в клинике.

И сейчас, рассказывала женщина, дочь практически является инвалидом.

Скажите, то, что с ней произошло, было связано с посещением церкви, или нет? спросила у меня женщина.

Было. Ориентация на духовные ценности, интеллект, способности, карьеру у девушки была в сотни раз сильнее, чем любовь к Богу. Если бы она с детства посещала храм и ее учили молиться Богу, ей просто бы сверху закрыли быстрое развитие интеллекта и способностей, потихонечку подталкивая к любви.

Если бы тенденция к деланию карьеры, развитию способностей оказалась бы слишком сильной, просто закрыли бы способности надолго, сделали бы нищей духом, пока девушка не воспитала бы в себе правильную духовную ориентацию. Когда поезд набрал максимальный ход, то разворот в правильном направлении может обернуться крушением. Ваша дочь была обречена на смерть и на отсутствие детей. И для того, чтобы получить шанс выжить и иметь потомков, она должна была потерять то, из-за чего начала разваливаться ее душа. Но этот путь все равно неизбежен, и чем раньше человек на него вступает, тем счастливее в конце концов он оказывается. Я думаю, женщина меня поняла и почувствовала, как нужно молиться, чтобы ее дочь стала здоровой. Кажется, все очень просто: чтобы ни случилось, сохраняй любовь к Богу; хоть каплю любви, но удержи в душе, когда начинаются неприятности.

Но почему-то мало у кого получается.

Я немного стал понимать, в чем дело, спустя некоторое время.

Человек идет к Богу как бы по ступеням. Он не зависит от той ступени, которая за его спиной, и зависит от той, которая перед ним. И чтобы подняться на следующую, он должен некоторое время жить ею, чувствовать ее, делать ее целью, и это неизбежно. Но как только он осваивается и привыкает к этому и появляется ощущение устойчивости на следующей ступени, он должен упасть с нее назад, и тогда он теряет связь с той, что перед ним, и уже не связан с той, что за ним.

И вот в этот момент распадающегося бытия, насколько человек постарается сохранить чувство любви к Творцу и чем большее счастье и тем более сильную вспышку любви он испытывает, прикасаясь к новым человеческим ценностям, тем большую боль он должен испытать через некоторое время, чтобы не прирасти к ним душой! Но бывают страдания, а бывают мучения. И насколько человек подготовлен к защите и сохранению чувства любви, настолько катастрофа становится соревнованием, в котором человек развивает себя, а несчастье превращается в тренировочное занятие.

Чем сильнее человек, чем выше у него уровень сознания, тем меньше у него шансов выжить, если его внутренняя ориентация неправильная. К сожалению, чаще всего родители думают о том, как развить у детей то, что дает сиюминутный успех.

Оказывается, чтобы человек остался человеком и стал человечнее, нужно чаще повторять, что он человек только снаружи, а внутри его Божественное, и что это Божественное состоит из вечной любви, и, как пчела накапливает мед, так и человек рождается для того, чтобы накапливать это чувство в своей душе. И насколько реально почувствует человек Божественное в душе, настолько человечнее он станет.

Возвращаюсь к теме времени и теме будущего.

В апреле 1996 года меня попросили помочь одному человеку.

Нужно было поехать к нему в больницу. Когда я узнал, что он бизнесмен, причем большого масштаба, я решил не ехать. Таких людей чаще всего лечить бесполезно. Они привыкли делать все, что угодно, кроме одного, менять себя. Продержавшись некоторое время в лидерах, замечая, что их воля, сознание, интеллект позволили им добиться всего, они не знают, что их воля, сознание, интеллект, превращаются в «удавку», если их перестает подпитывать чувство любви. Поэтому, если такой человек и обратится ко мне, то только как к одному из модных средств, и воспринимать будет как таблетку, применяя 5—7 видов лечения параллельно. Я помню, как однажды меня попросили посмотреть одного человека, который специально прилетел из Канады. Врачи сказали, что ему осталось жить считанные недели.

Кажется, у него был рак мозга. Когда он позвонил, то дверь ему открыл и впустил мой знакомый, который был хозяином квартиры.

А почему у Вас на люстре пыль? это был первый вопрос, который задал больной.

Мне это сказали потом. Но когда он вошел в комнату, я посмотрел ему в глаза и понял, что делать мне здесь нечего.

Какие гарантии Вы мне можете дать, если я заплачу Вам деньги за лечение? спросил он.

Никаких.

Почему?

Потому, что в первую очередь все зависит от Вас, от Вашей готовности работать над собой.

Хорошо, сколько процентов у меня выжить, если я начну работать над собой по Вашему методу?

Процентов семь.

Но это очень мало.

Иногда это очень много.

На этом наш разговор закончился.

Когда ко мне обращается раковый больной и спрашивает, можно ли после меня идти к врачам, я говорю, что в критической ситуации нужно использовать все для того, чтобы выправить ситуацию. И диета, и лекарства, и химиотерапия, и облучение все это может совершенно не помочь, если у человека одновременно не произошли глубинные изменения. И наоборот, их эффект может оказаться очень высоким или они могут стать ненужными, если человек почувствовал правильное направление.

Я помню, несколько лет назад женщина, пришедшая на прием, мне рассказывала: У меня начался лимфогрануломатоз. Начали проводить курс химиотерапии. Анализы были неважные, у меня в душе был постоянный страх. Но вот однажды я посмотрела на детей, у которых тоже был рак, мне вдруг стало их так жалко, в душе я почувствовала такую любовь к ним, и мне вдруг стало очень стыдно за свой страх, недовольство окружающим миром, собой. Я подумала: «Им, таким маленьким, предстоит умирать, а я тут трагедию изображаю». Потом анализы у меня резко улучшились, а на химиотерапию организм дал резкую аллергическую реакцию.

Врачи были вынуждены отменить лечение, но я и без него выздоровела.

Человека добродушного Бог хранит, думал я.

Я помню, как мне позвонил из Якутии один человек: Скажите, мне нужно делать операцию? спрашивал он и объяснил ситуацию. Он всю жизнь чувствовал себя здоровым, но вот недавно проводил обследование, и выяснилось, что у него нет одной почки. Потом врачи провели детальное обследование и обнаружили, что почка есть, но она маленькая и сморщенная и, судя по всему, практически не работает.

Вам она только мешает, сказали врачи, ее лучше удалить.

Положили в больницу, назначили день операции. Но в этот день операция не состоялась: у хирурга что-то с рукой произошло.

Перенесли на 2 недели. В день операции хирург неожиданно заболевает, и все опять отменяется. Третий раз то же самое.

Меня выписали из больницы, и я теперь не знаю, делать мне операцию или нет?

Не делайте этого, сказал я ему. Патология Вашей почки это блокировка мошной программы самоуничтожения. Если бы удалили почку, блокировка могла бы пойти через инсульт или слепоту. Такая мощная программа самоуничтожения есть результат осуждения и презрения людей, общества и окружающего мира, а повышенное желание осуждать, потому что Вас с детства учили жить принципами, целями, светлым будущим, а при таком мировоззрении желание осуждать других, а потом убивать, становится все сильнее, и оно неизбежно превращается в программу самоуничтожения. Но Вы по характеру человек добродушный, и несмотря на то, что психологическое восприятие мира Вам изувечили, Вы постарались сохранить доброту в душе, поэтому, с одной стороны, Вы получили болезнь, а с другой стороны остались здоровы, и сморщенная почка как бы связывала неправильное мировоззрение, впечатанное в Ваши эмоции. Поэтому, если явных проблем почка Вам не создает, торопиться с операцией не стоит.

Вспомнил эту историю, когда ехал на машине в больницу к бизнесмену, которому попросили помочь. Я решил поехать туда, когда узнал его диагноз. Это был рак легких. «Недавно у меня умер один пациент, а этого попытаюсь вытянуть», думал я.

В больничной палате увидел бледного измученного человека. Но было заметно, что ум и воля ничуть не пострадали! Вы с детства привыкли ориентироваться на свой интеллект и способности, говорил я ему. Это позволяло Вам добиваться желаемого, развивать себя. Но чем дольше и сильнее Вы ориентировались на интеллект и способности, тем болезненнее Вы принимали любую неудачу. Чем больше для человека значат способности и интеллект, тем сильнее он пытается контролировать любую ситуацию, забывая о том, что его воля всегда будет вторична!

Постепенно нарастает конфликт со всем миром и со всей Вселенной. А поскольку ощущение своей первичности, желание подчинить себе весь окружающий мир начинается с нашего сознания и нашего тела, то сначала разрушают сознание, а потом тело.

Сначала случаются неудачи, нелогичные неприятности, несправедливости, и, если человек эти первые звонки правильно принимает, он успевает сбалансироваться. А если внутри человек не отказывается от контроля над ситуацией, а пытается усилить его раздражением и недовольством против окружающего мира, то «петля» затягивается еще туже.

Вам желательно вспомнить, говорил я пациенту, все неудачи, неприятности и принять их как лекарство. Через покаяние снять обиды на окружающий мир, на близких людей, на себя. И молиться, что для Вас высшее счастье это любовь к Богу.

Больной меня прекрасно понял. И начал работать, но я чувствовал, что он внутри не меняется. Что- то внутри не позволяло ему почувствовать себя вторичным и зависимым от Высшей воли. Поле постепенно выравнивалось, становилось чистым.

Зацепленность за способности, интеллект, совершенство становилась все меньше. Но ситуация не улучшалась. Оставался один момент зацепка за будущее.

Не планируйте, не мечтайте, не думайте о будущем, говорил я ему и его жене.

Мы уже не думаем, не планируем и не надеемся, отвечали они.

Но сколько раз я ни тестировал, параметр зацепленное за будущее все равно оставался угрожающим. И здесь я был бессилен.

Что-то за этим скрывалось, а что, я понять не мог. Видя свою несостоятельность, я пытался привлечь других специалистов. И одна моя знакомая, экстрасенс высокого уровня, мне честно призналась: Я ничего не понимаю. Я смотрю его на расстоянии, поле у него чистое, нормальное, а энергия все равно вытекает.

Я начал чувствовать, что мои перегрузки стали переходить за красную черту. Но мне легче было самому умереть, чем видеть, как он медленно умирает. Опасный процесс в легких остановился, а потом пошло улучшение. Легкие стали очищаться, но резко хуже стали работать почки. Организм перестал сопротивляться болезни.

В конце июля он умер. По мере того, как я все сильнее пытался его вытянуть, я замечал, что у меня начинаются те же процессы, что и у него. Помню, как лет восемь назад в одной компании, где было несколько экстрасенсов, мы развлекались диагностикой. Один из экстрасенсов, обращаясь ко мне, вдруг неожиданно сказал: А причиной Вашей смерти будут легкие.

Я этому не удивился. У меня за пару лет до этого в течение нескольких месяцев три раза было воспаление легких. На первом курсе Суворовского училища у меня неожиданно начался сильнейший бронхит, который ничем не лечился. Главный врач санчасти сказал, с жалостью глядя на меня: Браток, да у тебя, похоже, туберкулез. Туберкулеза не нашли, но лекарства не помогали.

Врачи решили не комиссовывать, а вернуть в обычное состояние, может, организм сам выберется. И все действительно прошло само собой через некоторое время. Я потом анализировал, в чем дело.

Когда человек больше осуждает, плохо думает, страдает печень. Если человек кого-то обидел, или его обиды идут вспышками, то сердце. Если человек обижается часто, не только на близких, но и на себя, на ситуацию, страдает желудок.

Самые масштабные обиды идут на тонком уровне и незаметными, но постоянными порциями. И чем шире масштаб претензий, тем опаснее. Недовольство окружающим миром, своей судьбой, постоянное внутреннее неприятие ситуации дают самые глубинные обиды, и чаще всего это оканчивается раком легких. Если повезет, то туберкулезом или постоянными бронхитами и пневмониями.

Мне не хотелось быть в Суворовском училище в первый год. Мне не нравилась жесткая дисциплина, унижение младших старшими, культ силы, который там существовал, хотя там было намного легче, чем в советской, а ныне, в российской армии, где издевательство, насилие и произвол хуже, чем в тюрьмах.

Оказывается, рак легких это форма протеста, неприятие окружающего мира. Это самый худший вариант борьбы. Не внешней, а внутренней. И чем больше человек обижается, осуждает окружающий мир внутри, тем сильнее сковывается защита снаружи.

«Расскажу Вам одну странную историю, писал мне один человек, она произошла с моим сыном. Началось все с обыкновенной драки.» Его сын легко поколотил своего соперника, и драка уже почти завершилась. Но вдруг он испытал прилив безотчетного страха, не смог пошевелить ни одной рукой. Его противник, увидев этот безотчетный страх, подошел и несколько раз ударил парня по лицу, а тот ответить не мог ни одним движением. И потом его часто били, издевались над ним, но ответить он не мог. Он решил, что это патология, серьезное заболевание, но трусость исчезала, когда юноша был один, Он часто рисковал жизнью и не испытывал никакого страха. Страх появлялся только тогда, когда нужно было дать кому-то отпор.

Этот синдром беззащитности мне был знаком. Речь как будто шла обо мне. Я так же панически боялся дать отпор и так же периодически рисковал жизнью, чтобы убедиться, что не трус.

Помню, мне рассказали про одного мальчика, которого часто били сверстники, часто били просто так, для развлечения. Он только закрывал лицо руками и повторял: Господи, прости их, не ведают, что творят!

Здесь был тот же самый механизм. Только тогда, когда я начал заниматься биоэнергетикой, понял, что сковывающий в юности страх является защитным механизмом и свидетельствует о хорошей сбалансированности нервной системы. Когда я повзрослел, несколько раз в припадке ярости я чуть не убил человека, на которого был разозлен. Чудо останавливало. Особенно, если я видел, что человек по отношению ко мне поступил безнравственно в той или иной степени. Если этот внутренний взрыв агрессии не остановить внешней скованностью, произойдет либо физическое, либо энергетическое убийство. Повышенная ориентация на свое человеческое «я» и связанные с ним ценности рождает ощущение повышенной значимости этих ценностей и собственного «я». И, соответственно, повышенное желание защитить и внутренне возненавидеть. И скованность здесь спасает и душу, и жизнь.

Таким образом, комплекс неполноценности является результатом комплекса полноценности. И главное, что нужно развивать, это не умение защищаться и нападать, а умение быть добродушным, умение почувствовать, что человеческое «я» со всеми ценностями вторично, а чувство любви к Богу первично. Поскольку и педагогика, и психология, и медицина выросли из приоритета человеческих ценностей, постольку ни педагогика, ни психология, ни медицина не имеют четкого представления, что такое человек, человеческая личность, значит, воздействие на человека сводится к сумме определенных приемов и техник, которые могут дать внешне положительный результат с непредсказуемыми последствиями в дальнейшем. Так вот, в Суворовском училище тяжелый хронический бронхит у меня прошел потому, что я подсознательно понял: либо я принимаю мир таким, какой он есть, и начинаю потихонечку радоваться и усиливать сопротивление и активные действия снаружи, либо накапливаю все большее недовольство окружающим миром и ситуацией, а затем болею и умираю.

Вообще рак это болезнь печали. Уныние, недовольство собой и судьбой это почти всегда онкология. И склонны к онкологии люди, в первую очередь, духовные. Потому что их самоедство, сожаление о прошлом, критика недостатков, неприятие окружающего мира гораздо сильнее, чем у других людей. «Грубым дается радость, нежным дается печаль», говорил Есенин. Грубый это тот, кто больше нацелен на материальные ценности. Нежный это тот, для которого главное ценности духовные. Если же человек живет только духовными ценностями, он становится все нежнее и печальнее, но это снаружи, а внутри нарастает озлобленность. И это плачевно заканчивается. Для того чтобы человек мог жить одновременно и духовными, и материальными ценностями, он должен сначала жить любовью. Мой импульс юности, нацеливающий на духовные ценности, был настолько силен, что шансов выжить у меня практически не было. Я чувствовал, как душа моя затягивается печалью, и ничего не мог поделать. Меня спасли пять лет работы на стройке. Сначала подсобником, потом плотником, сварщиком, электриком, мастером. Строитель из меня, естественно, был никудышный. У меня все вываливалось из рук, и работать мне было невероятно тяжело. Тем более, я принципиально не пил, а работать на тридцатиградусном морозе после приезда из Сочи, где я раньше жил, часто было совсем невмоготу. И чтобы выдержать, я постоянно вполголоса напевал песни. Помню, как мой бригадир зычно кричал, увидев начальника участка: «Михаил Семенович, убери композитора, мы уже не можем.» Поскольку начальник участка был моим дядей, я продолжал работать, хотя у меня в руках все рушилось, горело и взрывалось. И те простые человеческие чувства, к которым относился высокомерно и презрительно, я стал испытывать все чаще. Постепенно почувствовал и осознал, что мысль сама по себе бесплодна, что самые изящные и тонкие хитросплетения вторичны, а чувство любви, радости и веселья первично.

Но весной 1996 года с радостью было напряженно. Третья книжка вышла, а проблем только прибавилось. Я пытался отсмотреть, по отношению к каким сущностям у меня идет нарушение?