Фантомы – желанные гости

Пустые разговоры

Как раз в это время Павел терпеливо объяснял и даже с пеной у рта доказывал своей бабушке, что он сам и Роза Алексеевна – не совсем психически нормальные. Внук утверждал, что у него и бабули обычное групповое помешательство. Никаких привидений на самом деле нет, фантомы просто им мерещатся.

– Но мы уже здесь, Павел, – возразила Майя. – Реальный факт, и тут ничего не поделаешь. Мы существуем в таком вот странном и, можно сказать, жутком образе.

Дмитрий громко кашлянул.

– Когда вы оба не разговаривали, а молчали, – с дрожью в голосе сказал Павел, – ещё можно было бы жить спокойно. Но теперь, когда я слышу с потолка ваши голоса, то мне кажется, что конец света уже наступил.

– Однако ты, Павлик, не очень культурный и не совсем воспитанный мальчик, – урезонила его Роза Алексеевна.– Ведь можно же себя вести прилично.

Привидения плавно опустились на диван, и Майя с грустью сказала:

– Роза, мы понимаем, что уже успели надоесть вам обоим. Если надо, то мы удалимся навсегда или на долгое время.

– Брось ты, Майя говорить ерунду, – обиделась старушка Химова.– Как вы, мои лучшие друзья, которых я лично похоронила, можете мне надоесть? Но вот если здесь нарисуется пятиглавый Жора Громыхало, то привидений в этом доме станет в два раза больше.

– А я ведь ещё так молод, – проскрипел зубами Паша.– Мне, всего-то, двадцать пять лет. Надо ещё пожить.

Решив успокоить его, Дмитрий полетел к Паше и попытался обнять его своими белыми полупрозрачными руками.

Паша не то, что бы завопил благим матом, но громко зарычал. Дима понял, что поступил опрометчиво и необдуманно, и тут же перелетел на диван.

Дождавшись, когда внук окончательно успокоится, Роза Алексеевна начала расспрашивать Майю и Диму, помог ли им змей или дракон Филарет. Но выслушав обстоятельный, а порой и сбивчивый рассказ привидений, только тяжело вздохнула.

– Я лично займусь разрешением этого вопроса, – пообещал Павел. – У меня уже здесь, в Москве, много знакомых. Среди них есть экстрасенсы, маги, ведьмы и другие ответственные товарищи.

– Да, Паша, ты очень общительный человек. За короткий промежуток времени тебе удалось познакомиться в столице с многими. Правда, у меня знакомых в Москве чуть побольше, – заметила старушка Химова. – Но ведь я, всё-таки, коренная москвичка. А ты, Павлик, в отпуске. Но глубоко сомневаюсь, что все твои временные и случайные связи могут принести какую-то пользу.

– Ты, бабуля, недооцениваешь моих возможностей, – обиделся Химов младший.– Стоит только захотеть, то можно свернуть горы.

– Или собственную шею,– сказала Роза Алексеевна.– Или я не права?

– Ты не права,– спорил с ней внук.– Я много смогу. Не зря же меня не только в Красноярке, но уже и в Москве многие зовут Бароном.

– Бароном тебя зовут, Паша, потому, – пояснила старушка, – что ты не то, что бы ленив, как пятнадцать котов одновременно, но не организован.

– Мы были бы очень признательны Павлу, – сказала Майя, – если бы он нам помог. Ведь утопающий цепляется за соломинку.

– Конечно же, – подал голос Дмитрий, – в долгу бы мы не остались.

Разумеется, привидения особо не верили в великие и необычные возможности и способности Барона. Но мало ли. Вдруг что-то у него получится.

Роза Алексеевна внимательно посмотрела на своего внука и прямо, и довольно нравоучительно сказала:

– Мне не очень приятно, что ты называешь себя Бароном. Какой-то идиот дал моему внуку дешёвую кличку «Барон», и он, мой многоуважаемый внук, не только откликается на неё, но и сам себя так называет. Я протестую! Я с большим бы удовольствием и наслаждением нокаутировала этого глупого человека. Надо же, придумали – Барон! Никакой ты не Барон, а простой, мой мальчик – многоуважаемый Павел Борисович Химов.

– Чего ты распалилась, бабуля? – искренне удивился Павел.– Подумаешь! Это, всего лишь, прозвище. А если выражаться по-научному, то псевдоним. Многие писатели, художники, да и политики их имели.

– Но ты, Павлик, ни одно, ни другое, не третье! – возмущалась Роза Алексеевна.– Когда обычный, рядовой гражданин страны начинает скрываться под какими-то прозвищами, это не совсем нормально. Ты должен знать, что у нас, в столице, проживают воспитанные и культурные люди.

– Даже бомжи, – ухмыльнулся Паша. – Когда они выгребаются из подвалов, то, обязательно, первому встречному говорят: «Понаехали тут!». Это я уже слышал.

– Ты многого не понимаешь, Паша. Но скажу одно. Я безжалостно бы, окончательно и бесповоротно, невзирая на свою природную интеллигентность, скромность и даже застенчивость, задушила бы того паршивца, который назвал тебя Бароном! Сплошной стыд!

Они бы ещё долго спорили, но тут до Розы Алексеевны дошло, что они совсем не уделяют никакого внимания своим бестелесным гостям.

Конечно же, подобного рода дидактические беседы мало интересовали Майю и Диму. Их заботила только одна проблема. Они грезили о том, как бы вернуться назад, в недавнюю нормальную жизнь из странного и дикого то ли будущего, то ли такого же фантомного мира, как они сами. Правда, более плотного, чем их нынешние оболочки, короче говоря, телесного и… предметного.

Хозяйка дома, право, не знала, чем занять своих бестелесных друзей и, одновременно, гостей. Поэтому на короткое время замолчала и стала размышлять.

Но опять подал голос внук:

– Ты не сможешь, дорогая бабушка, задушить того, кто дал мне такое замечательное прозвище – Барон.

– Да я всё смогу! Не забывай, Павлик, я человек старой закалки и постоянной веры в светлое будущее. Нас ничем не пронять, потому что мы живём завтрашним днём. Завтра, дорогой Павлик, лучше, чем вчера.

– Завтра – всего лишь, линия горизонта, и оно ведь никогда не наступает, – пояснил Павел. – А ты этого, бабуля, не учла. Человек всегда просыпается в сегодняшнем дне с дикой и необузданной мечтой о завтрашнем.

– Не отвлекайся от конкретного разговора, – сказала старушка Химова. – Так какой же глупый и пустой человек назвал тебя Бароном? Я бы, в крайнем случае, его крепко бы отругала.

– Я тебе с полной уверенностью, бабушка, говорю, что ты не сможешь этого сделать, – стоял на своём внук. – Причина проста, как твой блин на сковородке. Того человека уже нет в живых, вот уже одиннадцать лет.

– Кто ж тот негодник, который нацепил на моего физически крепкого и не совсем глупого мальчика такое клеймо? – поинтересовалась старушка.– Жаль, что он убрался на тот свет, а не то я с ним бы серьёзно поговорила.

– Это мой троюродный дед и твой двоюродный брат, подполковник в отставке Серафим Герасимович Клыков, сообщил Павел. – Когда я был совсем маленьким, он мне и всем окружающим говорил: «Вот подрастает настоящий барон».

– А что? Барон – не так и плохо, – подал голос Дмитрий.– Звучит. Когда я был жив… то есть, можно сказать, я знаю одного парня, которого все звали Князь.

– У меня было даже двое знакомых… таких, – сообщила Майя.– Один – Царь, другой – Король.

– Вот видишь, бабушка, – взбодрился внук Розы Алексеевны, – не один я, как бы, дворянин на свете. Их великое множество.

– А ведь и правда, Серафим Герасимович был большим чудаком и фантазёром. Я совсем уже и забыла. А что? «Барон» – прекрасный псевдоним, определяющий суть твоей волевой личности и великого множества самых разных достоинств характера. Этого я не учла.

– Ты начинаешь взрослеть, бабуля, – улыбнулся Павел.– Мне это очень нравится. С минуты на минуту придёт мой друг Петя. Надо бы чем-то его… угостить. Он – парень компанейский.

– Хорошо. Я накормлю вас простыми и фаршированными мясом блинами, кроме того, в наличие имеются и бифштексы, – сказала Роза Алексеевна.– Их приготовила лично я, твоя бабушка.

– Прекрасно, бабуля! – оживился Павел. – Бифштексы мы точно уничтожим. А вот блины мне уже надоели. Отдай их соседям!

– Так и поступлю, – обиделась Роза Алексеевна. – Они будут очень довольны.

Майя и Дмитрий махнули ей своими полупрозрачными руками, давая понять, что срочно куда-нибудь слетают.

Она в ответ кивнула головой, понимая, что привидениям, конечно же, скучно слушать пустые житейские разговоры. А ведь когда они были живы, то любили поговорить. Да порой так, что их и не остановишь.

На Савёловском вокзале

Меняется время, да и люди преображаются вместе с ним. Куда же им деваться? Ведь они – неотъемлемая составная часть всего сущего. Тот, кто этого ещё не понял, тому только и остаётся сидеть или, точнее, зависать в интернете, ставить кому-то «лайки», делать селфи, ждать собственного признания и судорожно погружаться в непутёвые и примитивные игры. Вроде как, они таким образом развивают свой личный и общий, человеческий интеллект.

А Дмитрий и Майя полетели, куда глаза глядят. Самые настоящие органы зрения, правда, не похожие на человеческие. Но видят привидения, благодаря им, гораздо больше, чем дано чрезмерно зрячим людям. Тут ничего не поделаешь. У каждого своя стезя и способности.

Призраки прилетели на самый удалённый от квартиры Химовых вокзал – Савёловский. Мало ли. Может быть, там получат полезную информацию. Сразу же наткнулись на группу инициативных цыганок, которые нагло требовали кому-то погадать и, разумеется, денег.

Одна из молодых цыганок упрямо указывала пальцем на пожилую подругу и кричала ветхому, но ещё интеллигентному старику:

– Да, наша Аза даже мёртвых к жизни возвращает. А ты старый жмот ей даже пятьсот рублей не дал. Как это у тебя денег нет? Куда же ты их дел? Тебе государство пенсию платит! А ты с нами даже пообщаться не хочешь!

– Может оно кому-то и платит, – старик смачно плюнул себе под ноги, – но только не мне, милые девушки. Это очень условная и довольно символическая плата за мои пятьдесят лет рабочего стажа.

С этими словами он ушёл, ретировался. Но Дмитрия и Майю заинтересовала информация о том, что шестидесятилетняя Аза в четырёх разноцветных юбках в бардовой плюшевой кофте и цветистом платке способна творить чудеса. Уж она-то, наверняка, поможет им стать людьми. Ведь если мёртвых воскрешает, то… В этом плане у мудрой чародейки сложностей не будет, потому что они, вообще, не умирали. А потом они ей заплатят.

Дмитрий и Майя подлетели к Азе и предстали перед ней. Надо сказать, что если смотреть в упор на нечётко выраженный объект даже при ярком свете, то он обязательно будет виден. Не каждый среднестатистический гражданин обратит на такое явление внимание. Но тут его дело. Возможно, он начнёт убеждать себя в том, что «чертовщина», ему, всего лишь, мерещится, но в корне ошибётся.

Аза деловито извлекла из-под одной из юбок колоду карт и широко раскрыла рот. Но когда разглядела, что с вопросами к ней собираются обратиться привидения, застыла. Примерно так, как свежий холодец на морозе.

– Вы за мной, что ли? – произнесла она.– Но я совсем не цыганка, а кореянка. У меня и в паспорте написано.

У Азы внезапно начали подкашиваться ноги.

Обратив внимание на нестандартную ситуацию, к ней сразу же, на помощь, поспешили две молодых брюнетки, одетых примерно так же, как их наставница. Но, увидев, перед собой два невозмутимых привидения, они разбежались в разные стороны. Вероятно, в свободное от привокзальных дел время занимались физкультурой и спортом

Но тут к опасному месту уверенным шагом проковылял здоровяк, весь в клетчатом и упёрся взглядом в Дмитрия. Явный, самоуверенный представитель цыганской «крыши», а заодно и сплочённого коллектива привокзальных нищих.

– Ну, и что за дела? – прохрипел он, выставив пузо вперёд. – Вы что, прозрачные, ищите себе проблемы? Так вы их нашли.

– Ты, африканский бегемот на временном выпасе, не видишь, кто перед тобой? – громко и отчётливо произнёс Дмитрий.– Тебе что, жизнь твоя смешная надоела?

– Ты не из городской мэрии, – заметил здоровяк. – Я там почти всех знаю. Они – свои люди. Поэтому я сейчас буду вас наказывать.

Здоровяк попытался зацепить Дмитрия кулаком. Но, пройдя всем телом сквозь него, упал на асфальт.

С трудом поднялся на ноги и тут же задал вопрос:

– Вы что, в натуре, привидения?

– А ты что этого не понял? – полюбопытствовала Майя.– Если не понял, то мы тебя сейчас упакуем по полной программе.

– Ну, можно ведь, как-то, договориться,– сказал толстяк, отряхивая пыль с широких штанин брюк. – Нам лишнего не надо.

– Мы к тебе ночью прилетим, – предупредил Дмитрий. – У тебя нет никаких причин и шансов долго находиться в игривом и приподнятом настроении. Ты – птица долбонос с толстым клювом!

– А что я вам плохого сделал? – запротестовал «крышующий».– У меня работа такая… наблюдать. Вот я и наблюдаю. У меня такой бизнес.

– Больше не будешь наблюдать, – заверила его Майя, – станешь привидением, как мы. Тебя купили бандиты, двуногое и стоеросовое бревно. Да и сам ты – разбойник, отрыжка европейских и заокеанских ценностей.

– Так я запросто завяжу с такой работой,– пролепетал здоровяк, упав на колени.– Меня в Москве больше никто не увидит. Я срочно к себе, в Тамбов, рвану и там на дно… залягу. Никто обо мне и ничего не услышит.

– В могилу заляжешь, а не в волчье логово, под Тамбовом! – рассвирепел Дмитрий.– Я тебе гарантирую. Ты со своей философией отпетого негодяя и беспредельщика – не жилец!

Но здоровяк, в общем-то, не особо испугался угроз полупрозрачных белых существ, ибо от рождения был если не то, что бы храбрецом, а просто молодым господином с недоразвитым головным мозгом.

Однако же, взволновался и сообщил:

– Да у меня сам Клыкарь в друганах!

– И Клыкаря твоего на тот свет прихватим, – пообещал Дмитрий. – Будете вместе с ним вместе с воробьями московскими порхать.

– Что, в натуре, что ли? – спросил здоровяк. – Или пургу гоните? Мне, как-то, не желается быть воробьём или каким-нибудь голубем мира.

Больше сил с заторможенным парнем вести беседу у них не нашлось.

Привидения отлетели в сторону, и Дмитрий сказал:

– Вот они… ценности! Жаль, что они в таком замечательном городе теперь на каждом шагу, и нормальным людям от них не спрятаться.

– Дима, не ругайся, – она взяла его за плечо.– Скоро в России всё наладится. Да и надо же кому-то лес валить. Сначала воры, бандиты, ненасытные чиновники, за ними, так сказать, бизнесмены, а потом и гавкающие на страну… подключатся. Куда же их девать? Народное хозяйство поднимать надо.

– Верно, – согласился Дмитрий, – ни одна нормальная хозяйка тараканов в своём доме не подкармливает. Но она ведь их не отправляет на лесоповал, а просто уничтожает. Вроде, так.

Майя пожала плечами. Может быть, не нашла аргументов для возражения. Кто знает. Возможно, устала спорить со своим одноклассником и однокурсником, и теперь уже товарищем по несчастью.

В неведомом лесу

Им иногда казалось, что они неторопливо шли по неведомой тайге с диковинными деревьями, а ведь летели над травами и мелким кустарником. Иной раз прерывали полёт, чтобы посмотреться в широкие зеркала серебряно-синих родников. Но какой смысл это делать, если их лица не отражаются в воде? Правда, их такое обстоятельство уже не так сильно тревожило. Наверное, немного привыкли к своему необычному состоянию.

Они даже не ведали того, куда и зачем спешат. Они вели себя так, будто пытались уйти от погони или сами старались догнать кого-то. Но за Дмитрия и Майю никто не преследовал, и они тоже ни за кем не гнались.

Эти схоластичные действия были, всего лишь, их жалкой и тщетной попыткой что-то изменить. По большому счёту Роголев и Ликнова не впади в панику, но, всё же, чувствовали себя не в своей тарелке. Внезапные и зловещие метаморфозы, которые произошли с ними, заставляли их волноваться.

Надрывно стонали и скрипели вершины могучих деревьев, похожих на кедры. Шквальный ветер раскачивал их. Всё здесь было: утёсы, обрывы, ущелья, горные реки… Студенты опустились на ствол поваленного дерева. Им казалось, что особо спешить некуда потому, что они не знали, куда летят.

– Ты здесь впервые, Дима? – спросила она у Рогалева. – Или тебе знакомы эти места?

– Мне кажется, что я раньше, Майя, никогда не бывал в таких непроходимых чащах, – ответил он. – Самое страшное, что мы с тобой не бежим по тропам, а летим над ними.

– Может быть, зря мы улетели из квартиры Розы Алексеевны.

– Не знаю. Но мы всегда сможем вернуться туда. А пока будем искать выход из создавшегося положения.

– Как его искать и где?

– Если бы я знал.

Они не могли привыкнуть к тому, что тела их легки и прозрачны. Дмитрий и Майя понимали, что такого не должно быть. Их неплотные, можно сказать, воздушные тела при столкновении с любым твёрдым предметом запросто разлетались на мелкие части и потом сразу собирались в единое целое.

Но сейчас, почему-то, одноклассники были уверены в одном: необходимо пусть не так быстро, но двигаться вперёд, сквозь загадочную лесную зону. Может быть, такие полёты принесут хоть какие-то результаты.

– Посмотри, Дима, – она показала прозрачной рукой в сторону небольшой ложбины, – вон через ручей переходят мужчина и женщина. Направляются в нашу сторону.

– Я их вижу, Майя, – ответил он. – Они не такие, как мы. У них плотные тела, как у здешних деревьев, зверей и птиц. Эти люди в одежде, с рюкзаками или вещмешками за спиной, в зелёных брезентовых костюмах и кепках, в коротких резиновых сапогах.

– Совсем недавно мы были такими же, как они.

– Давай же не паниковать! Надо веселей смотреть на жизнь, Майя.

– Да я уже давно не паникую. Ты извини, конечно, но я, Дима, не готова в безудержном веселье кружиться среди берёз и сосен.

Мужчина и женщина подошли к ним, не выразив никаких эмоций. Присели рядом с Дмитрием и Майей на ствол поваленного дерева.

Переглянувшись, Роголев и Ликнова, покачали своими полупрозрачными головами. Они решили, что путники их не видят. Такой вариант исключать было нельзя. Не всякий разглядит в таёжном полумраке, почти прозрачные сине-белые сгустки энергии. А если и разглядит, то примет их за клочки специфического болотного тумана, отдалённо напоминающие силуэты людей.

Не поворачивая в их сторону головы, мужчина в штормовом костюме коротко сказал:

– Ошибаетесь. Мы вас видим и даже слышим, но ничем вам помочь не можем. Намерения у нас самые добрые. Можете в этом не сомневаться.

– Вы вместе с телами ушли в иную реальность, – попыталась что-то разъяснить его попутчица. – Вы растворились в ней вместе со своими телами.

– Но вы совсем не боитесь нас, как многие другие! – удивилась Майя. – Почему?

– В этом лесу не так часто, но встречаются существа, подобные вам, – объяснил мужчина с рюкзаком.– Мы уже привыкли к этому.

– Но поначалу мы испытывали страх, – призналась его попутчица. – Во всяком случае, мы поняли, что бесконечная жизнь многообразна. Если есть на свете звери, птицы, деревья, то почему бы ни существовать вам.

– Понятно, что вам, бестелесным, – посочувствовал студентам мужчина, – не очень приятно находиться в таком состоянии.

– Ничего страшного! – возразил Дмитрий. – Мы обрели новые оболочки, и они ничем не хуже, чем ваши. Не здорово, конечно, но жить можно.

– Мы умеем летать, ходить по воде, проходить даже сквозь камни, – заметила Майя. – Наши тела не горят, не тонут в воде.

– Лично я не могу порадоваться за вас. Всё это не интересно и не обязательно, – сказал мужчина в штормовке. – Одно только радует. Неплохо, что вы, почти сразу же сообразили, что попали в другую реальность. Прекрасно! Вы почти многое поняли.