Поголовная радость

Думать одно, но промолвить другое –

Полный с душою разлад.

В собственном теле быть страшно изгоем,

В этом не Бог виноват.

Просто свершилась купля-продажа…

Что здесь твердить о добре?

Душу продавший не ведает даже,

Что он уже пешка в игре.

Он совершит злодейство любое.

Только ведь жизнь – не кино,

И до кончины не станет собою,

Это ему не дано.

Быть негодяем давно не зазорно,

Жизнь, словно тайна, пестра.

С телеэкрана с улыбкой притворной

Хищник желает добра.

Только я мысли читаю по взгляду…

Многие тысячи врак

Воспринимает народ, что награду

В бездне обещанных благ.

Мысли чужие порю жестоки,

Сквозь кипу улыбок видны.

Мыслей людских неуёмны потоки,

Чаще чисты, чем грязны.

В чёрных мыслишках коварство и зависть,

Недруга чую нутром.

Правда, всегда и везде опасаюсь

Зло перепутать с добром.

* * *

Суп с приправою чесночной

Сниться ночью голытьбе.

Всякий нищий озабочен

В чёрных думах о себе.

О себе, о малых детях…

Посмотри на них, страна!

Хорошо живёт на свете

Компрадорская шпана.

Всё шагает левой, правой…

Над собой позорят флаг.

Суп с чесночною приправой –

Это роскошь для бродяг.

По чужой шагают плоти,

По костям людским идут

Потому, что на работе.

Это их ударный труд

Мир тревогой опоясан,

Словно огненным ремнём.

На Земле бездомных масса,

Их всё больше с каждым днём.

Но в каких таких заветах,

Если память поднапрячь,

Восхваляется при этом

Узурпатор и палач?

Ни в каких заветах строго

Их не хвалят с давних пор.

Но тогда ж какому богу

Дружно служит бесов сбор?

Это всё покрыто мраком

В чутком чёртовом котле.

Оды им поёт со смаком

Рой лакеев на «руле».

Головы трещат от гулов,

Обещаний круговых.

Славный супчик из посулов

Среди буден роковых.

Суп с приправою удачный

Из бараньих курдюков

Не для нищих и бродячих,

Он для денежных мешков.

Холодец их черепашек…

Тут рецептов океан.

Кто не сеет и не пашет,