- -
- 100%
- +
Совершенно не понимая, что он делает и зачем, Кадабракин начал судорожно выбрасывать на берег самых крупных карпов, сомов и щук. Ведь даже после нагрянувшей на него недавней внезапной опасности, парень помнил, что отдыхать им с Филиком предстоит здесь ещё и завтра. Поэтому можно разжечь костёр и сварить уху. Не всё же время питаться колбасой, консервами и разного рода и вида зарубежными фасфудами.
Но тут внезапно вспомнил, в травах, рядом с опасным местом, в зарослях ромашки, находится его большая брезентовая сумка со спиртным и закуской. Надо было перебороть страх и возвращаться за ценной поклажей. Подумав минут пять или чуть больше, набравшись смелости, он поднялся наверх, к краю поля, и зашагал в сторону недавно произошедшего события.
Он шёл по полю на цыпочках, осторожно, как великан, но с перебитыми ногами… Расстояние, которое Абрану пришлось преодолеть, показалось ему долгим многокилометровым походом сразу с десятью нагруженными рюкзаками на спине. Однако Абран быстро отыскал сумку со спиртным и продуктами. Вздохнул с облегчением и отправился назад, к реке, в условленное место. Ведь совсем скоро там должен появиться Филик и, конечно же, с ним… замечательная, прекрасная девушка.
В принципе, ничего страшного не произошло. Не съел же, в конце концов, его страшный гуманоид, который, наверняка, явился сюда с недавно открытой американцами планеты Кеплер. Явно, намерения этого жуткого инопланетянами было недружественными. Кадабракина радовало и то, что одежда на нём почти высохла. Правда, активно попахивала чем-то мерзким, абсолютно инопланетным.
Вернувшись к реке, Абран в спешном порядке извлёк из рюкзака тонкое одеяло, разложил на нём продукты, раскрыл консервы, порезал колбасу и сало, достал пару бутылок с водкой, фруктовую воду, пластмассовые стаканчики. Наполнил один из них и выпил залпом. После пережитого на ромашковом поле он имел на это полное право.
На душе стало спокойнее, и он собрал в один из больших целлофановых пакетов добытую им рыбу, слегка дурно пахнущую, но, наверное, не отравленную.
Вскоре появился и Филик с двумя большими рюкзаками за спиной, в одном из которых была упакована большая четырёхместная палатка.
– Что, Абранчик, – поинтересовался он, снимая с плеч тяжёлый груз, – кормить меня сырым горохом, не появлялась здесь ещё твоя невеста, Снежана?
– Нет, не появлялась, Филимон.
– Странно, добить меня железным коромыслом. Она исполнительная и ответственная девушка, и никому не отказывает. А на халяву прибежала бы сюда, как рысь. Что-то непредвиденное произошло. Но, может быть, Абранчик, она скоро нарисуется. А ты почему такой печальный и сосредоточенный?
Кадабракин пока неопределённо пожал плечами, сразу ни о чём рассказывать не стал. Они выпили по стаканчику водки и, Абран, собравшись с духом, поведал другу историю, в некоторых подробностях, обо всём том, что совсем недавно с ним произошло на поле, у реки.
Закусив куском колбасы Филимон начал разбирать то, что произошло совсем недавно с его другом на поле. Он деловито заметил:
– Обычное дело с тобой случилось, глотать вчерашние гвозди. Сейчас все самые мерзкие существа из-под земли повылазили. Их многое в нашей жизни удивляет. Так люди говорят.
– Их удивляет, а нас нисколько. Мне до сих пор неприятно вспоминать, Филимон, что на меня среди ромашек напало что-то страшное и, возможно, потустороннее. Мерзкая, жуткая и уродливая образина. Ведь если бы ни удача и моя находчивость, то тебе сейчас не с кем было бы пить водку и беседовать на самые разные темы.
Моргнув сразу двумя глазами, Филя пожал руку друга:
– Хорошо, что всё обошлось, и ты живой, Кадабракин. Но водку бы я нашёл с кем пить. Здесь, вообще, никаких проблем бы не наблюдалось. Главное, что ты отбился от… нечистой силы. Правильно поступил.
– Я отбился от чудовища, но с трудом. Когда-нибудь я, Филя, расскажу тебе о нашей с ним битве подробнее. Но мои рассказы о хулиганских действиях представителя потустороннего зла не принесут тебе радости.
– Верно. Не принесут, паковать меня в рогожный мешок! Но ты – молодец! Защитил себя и, может быть, даже здешний посёлок. После того, как ты проучил монстра, он больше никогда не сунется в наши живописные места. Давай за это выпьем, а всё остальное приложится!
Они так и поступили, закусив колбасой и салом.
Им стало чуть-чуть веселее. Но, всё-таки, факт внезапного и странного нападения не выходил из головы Абрана и не поддавался никакому объяснению. Даже не факт, а манера поведения страшного чудовища. Никакая формальная логика не смогла бы объяснить разумность странного и хулиганского поступка существа, явившегося на ромашковое поле близ села Кривое из другого мира. Аномальная зона, получается, даёт о себе знать даже здесь, на периферии, а не только в столице.
К ним абсолютно неслышными шагами подошла девушка или молодая женщина, примерно, двадцати двух-двадцати трёх лет. В цветистом сарафане и домашних тапочках. От её внезапного появления Филик, от неожиданности, чуть не поперхнулся водкой, а вот Абран резво вскочил на ноги. Взгляд у симпатичной рыжеволосой, молодой дамы был каким-то рассеянным, можно сказать, рассредоточенным.
Кадабракин вопросительно посмотрел на друга. Тот определённо ответил:
– Нет, это не Снежана. Та брюнетка, черноглазая, а это вот рыжая и с синими глазами, бросать меня в канализационный колодец!
– Не надо никого и никуда бросать, парни! – сказала дама. – Я Мария, по отчеству – Степановна, а по фамилии – Стрелкина. Мне совсем не нужна ваша водка. Я не пью. А если делаю это, то очень редко и мало.
– Тогда чего же вам… тебе о нас нужно? – почти возмутился Дубоглазов. – Но если хочешь, то мы нальём. Спиртного у нас море и закуски всякой хватит. Мы всегда отдыхаем… с запасом.
Конечно, на несколько минут она присела рядом с ними, но только затем, чтобы сообщить что-то важное.
Улыбнувшись с некоторой тоской, она тихо произнесла:
– Сколько же ещё невинных душ пострадает здесь, на этом гиблом месте.
– Если вы, Мария Степановна, работник рыбной инспекции и увидели, что у нас в пакете свежая карпы, – вежливо пояснил Абран, – то мы их поймали почти что честным… способом. У нас нет ни сетей и даже динамита.
– Мне ваша рыба до фонаря! Я хочу сказать, что вы, господа, находитесь в страшной аномальной зоне, – пояснила Стрелкина. – Очень опасное место. В целях сохранения ваших жизней я вам советую сесть на электричку и вернуться домой. В уютной обстановке можно принять горячую ванну, почитать книгу про храбрых полицейских или про параллельные миры, выйти в Интернет или посмотреть по телевизору весёлое политическое шоу.
– Я приехал сюда отдыхать, стучать меня лопатой по спине! – запротестовал Дубоглазов. – Мы постараемся не входить в контакт с нечистой силой. В крайнем случае, мы с Абраном отважные парни, и постоим за себя.
Мария заверила верных друзей, что и заботится о них потому, что сердце у неё доброе. Пусть они ей и незнакомые, и уже пьяные, но, всё-таки, люди.
Она озабочено заметила, что село Кривое, ромашковое поле, речка Зелёная практически оккупированы страшными существами не земного, а какого-то другого происхождения. Стрелкина убедительно попросила, чтобы друзья её выслушали. Это много времени не займёт, но пользу принесёт основательную. Они просто, в целях своей безопасности, обязаны выслушать её.
Рыжеволосая, совсем молодая женщина начала свой рассказ издалека. Спокойно, неторопливо и обстоятельно. В общем, ей давно и основательно не везёт. Например, её личная семейная жизнь оказалась неудачной, и теперь она в разводе и даже вернула свою девичью фамилию.
В прошлом году, когда Мария почти только что вышла замуж за красивого и лихого парня Жору, местного рабочего птицефабрики, и начались всякого рода неприятности. Вся беда заключалась в том, что Георгий ни с того и ни сего вдруг начал резко употреблять спиртное. Может быть, на него, каким-то образом, повлияло постоянное дружеское общение с курами, а может…
Но дело в том, что прошлым летом примерно же в это время он на ромашковом поле в полном и гордом одиночестве напился до умопомрачения. А поскольку всё произошло в самой настоящей аномальной зоне, то и результат получился неутешительным.
Молодой и перспективный рабочий и скотник, кандидат в мастера спорта по бодибилдингу Георгий Терентьевич Полутряпкин, приняв изрядную дозу спиртного, разделся догола и пополз по ромашковому полю в неизвестном направлении. Как он объяснил позже, таким способом лечил радикулит… утренней росой, хотя все происходило вечером. По этой причине и ряду других ему никто особо и не поверил.
Его угораздило подползти прямо к доброй бабушке Пилохиной, которая мирно пасла на краю поля своих коз. Немного, семь голов. Когда же Полутряпкин, в которого вселился потусторонний демон, встал в полный рост и с африканским воинственным кличем «батанга» бросился на одну из коз, то старушка Анфиса Семёновна незамедлительно рухнула в обморок.
Благо, рядом с ней находились двое крепких внуков, которые стремительно связали возмутителя спокойствия и прямо в таком виде доставили в отделение полиции села Кривое.
Так получилось, что Жора не смог отделаться денежным штрафом и пятнадцатью сутками ареста. В конечном счёте, его успешно обвинили в попытке изнасилования пожилой чёрной козы. Напрасно Полутряпкин отшучивался во время многочисленных допросов, ему грозило до восьми лет лишения свободы.
Правда, строгая женщина, сорокалетняя судья Аделаида Фоминична Кульковская, глубоко ушедшая в себя и активно думающая о том, как ей излечиться от хронического запора, невпопад спросила у обвиняемого, участника судебного процесса:
– Так вы признаёте, Георгий Терентьевич, что имели намерение принудительно склонить чёрного козла к половой, интимной связи?
Глаза Полутряпкина от удивления округлились в десятый раз. Но тут, как раз, грамотный юрист, в данном, случае адвокат Арнольд Арнольдович Каримчук выразил справедливый протест, обращаясь к судье:
– Я очень бы хотел, ваша честь, чтобы вы моему клиенту во время судебного процесса не наносили оскорблений.
– Чем же я его оскорбила? – изумилась судья. – Я только задала господину Полутряпкину, вполне, резонный вопрос.
– Дело в том, что мой подзащитный не мог совершить попытку сексуального домогательства по отношению к чёрному козлу по той причине, что Георгий Терентьевич не извращенец и не почитатель странноватых западных европейских ценностей. Подчеркиваю, что здесь речь идёт об особи женского пола, именно, о чёрной козе.
– Да, я допускаю, что оговорилась, – вышла из раздумий личного порядка судья.– Конечно же, я имела в виду козу. Но разница не так велика…
– Позвольте с вами не согласиться, ваша честь, – не унимался адвокат. – Разница принципиальна и, проще говоря, тюремный срок за козу будет у моего подзащитного гораздо меньше, чем за козла.
Таким образом, опытному и непримиримому адвокату Каримчуку своими стараниями удалось грозящий Полутряпкину восьмилетний срок отбывания на зоне общего режима скостить до трёх лет, но строгого. Старый, лысый, предпенсионного возраста прокурор Илья Куприянович Лопушок бурно выражал негодование, но своего не добился.
Основная причина адвокатского успеха Арнольда Арнольдовича Каримчука заключалась в том, что его подзащитный напал на животное преклонного возраста и серого цвета, которому терять уже было нечего. Ведь и выбрал потенциальный сексуальный извращенец не самую красивую козу. А чёрный козёл просто стоял рядом. Его можно считать свидетелем.
Честно сказать, потерянный, но давно уже протрезвевший Полутряпкин так и не понял, за что его отправили на дальнюю зону.
– Бомбить меня мичуринскими яблоками! – возмущённо заметил Филимон, выслушав откровения Марии. – Странная история. Так ты, получается, не Стрелкина, а по мужу – Полутряпкина.
– Я Стрелкина, осталась на своей фамилии, – пояснила молодая и симпатичная женщина. – Кроме того, мы с Георгием развелись. Его выкрутасы мне надоели. Да и я гораздо симпатечней, чем самая молодая и обаятельная коза.
– Может быть, выпьете с нами, Мария Степановна, – предложил почти юной женщине Абран, – и вам станет легче.
Она категорически отказалась от предложения и решила продолжить свой рассказ о зловещем влиянии их местной аномальной зоны на мирных людей.
Мария с пользой для молодых людей намеревалась поведать о том, что с ней произошло почти полчаса тому назад. Жуткая история и… поучительная.
– Я решила немного прогуляться по полю, – пояснила молодая женщина, – и собрать небольшой букет ромашек. Обожаю эти цветы.
– Не понял! Грызть мои потные ноги! – откровенно признался Филимон Дубоглазов. – Зачем ты нам всё это рассказываешь?
– Сейчас всё поймёте, – заверила их Стрелкина. – Так вот… Как только я на минуту присела и начала собирать ромашки, как вдруг из-под земли выросли мощные волосатые руки и стали меня бесцеремонно и нагло хватать за бёдра.
Внимательно осмотрев свои ладони, Кадабракин робко возразил:
– Но у меня совсем не волосатые руки.
– Да причём здесь вы? – она замахала руками. – Я рассказываю вам об инопланетных или, может быть, потусторонних чудовищах.
– Теперь я спокоен за себя, за своего друга и местное население, – Абран налил себе очередную порцию водки. – Получается, что нет здесь никакой аномальной зоны, а вы, извините меня, Мария Степановна, просто насрали на моё лицо. В самом прямом смысле. Причём, всёго было очень много, и дерьмо, из вас текущее, имело изрядно жидкую… структуру. Извините, конечно. Мне неловко… Я даже стесняюсь.
Широко раскрыв глаза, а заодно и рот, Мария вырвала стаканчик с водкой из рук Кадабракина и залпом выпила его содержимое, словно удивительная и оригинальная птица под поэтическим названьем пеликан.
Выпучив глаза, она машинально закусила куском колбасы.
– Мне нельзя активно смеяться, – серьёзно признался Филимон. – Я недавно вставил зубы, и они могут запросто выпасть изо рта по причине моего задорного смеха. Произойдёт мощная вибрация. Мне остро необходимо срочно погрустить.
Ни слова не говоря, Стрелкина самостоятельно и решительно налила себе ещё водки, и тут же залпом осушила, опорожнила полиэтиленовый стакан.
– Это ромашковое поле размером более двадцати квадратных километров, крошить перезревшую капусту, – справедливо заметил специалист по ремонту и техническому обслуживанию холодильных установок и агрегатов Дубоглазов, – а ты вот, Мария Степановна, выбрала, именно не живот, ни ноги господина Кадабракина, а конкретно, его симпатичное лицо.
– Ну, так, видать… злые духи, – пролепетала она. – Иначе то, как…
Но взяв себя в руки, она достала из кармана своего сарафана блокнот и авторучку, записала в него свой домашний адрес и попросила Кадабракина сделать то же самое. Он взял листок с её адресными данными и продиктовал свои, правда, не понимал, зачем это делает. Разумеется, от волнения они совершенно забыли о том, что у них при себе имеются сотовые телефоны.
Немного заикаясь, Стрелкина пояснила, что если господину Кадабракину потребуется пластическая операция по замене кожи на лице, то она всегда готова её оплатить. Не бедствует, кое-какие сбережении имеются. В крайнем случае, она дом свой продаст. Он у неё огромный.
Не зная, что и сказать, Абран предложил Марии половину добытой рыбы, потому что, если бы ни она, то богатого улова не существовало бы, и карпы, щуки, и сомы продолжали бы радоваться своей повседневной и вольной жизни.
Но миловидная женщина резко встала на ноги и бросилась бежать, прочь от стихийного пикника. Скорей всего, Маша даже не бежала, а скакала примерно так, как это делают ипподромные лошади или даже те, что находятся в диком состоянии. А что? Скачи себе и скачи. Здесь же не княжество Монако, поэтому простора достаточно, если учесть все те земли, что расположены за Уральским хребтом.
Что касается, Филимона Дубоглазова, то он укорил друга, заметив, что надо было бы ему активно попросить Марию, чтобы она… Одним словом, её необходимо было трахнуть прекрасную женщину, где-нибудь в кустах, и она бы осталась довольной.
Но Абран, густо покраснев и местами посинев, категорически возразил. Нельзя же было пользоваться смятением и некоторым внезапным открытием истины, откровением души совсем ещё молодой и очень симпатичной женщины.
Спорить с ним Филик не стал, ибо он знал, что его друг робок и застенчив основательно и бесповоротно. Когда же по-настоящему повзрослеет его дружок. Внешне самый настоящий мужик, а вот сознанием почти пятилетний пацан.
Двуногий монстр
Немного приостановив процесс поглощения спиртного и съестного, Абран и Филимон принялись ставить палатку. Ведь совсем скоро наступит ночь, а в темноте заниматься благоустройством пусть временного, но жилья – самое последнее дело. Через минут пятнадцать-двадцать появилась и весьма озабоченная Снежана. С сумочкой через плечо, в джинсовом костюме кирпичного цвета. Разумеется, она не отказалась от водки, и практически в гордом одиночестве осушила пол-литровую бутылку.
Бесцеремонно и весьма грубовато Филик поинтересовался у девушки, где она так долго шарахалась, где её черти носили.
– Вот, именно, черти! – согласилась она. – Они меня и таскали туда и сюда по ромашковому полю. Если бы вы знали, что я видела, то поняли, почему я долгое время лежала в траве, как охотник на болотных куликов.
– И что же вы видели, Снежана? – робко поинтересовался Абран. – Наверное, летающую тарелку?
– Никакой тарелки я не наблюдала, Абран, – ответила Снежана. – Но я чётко видела самый настоящий НШО!
– Что это такое, рвать меня на мелкие части? – спросил Филимон, завершивший установку палатки. – Что такое НШО?
– Ну, что, вы совсем тупые оба, что ли? – сказала довольно пьяным голосом девица. – НШО – это неопознанный шагающий объект. С виду почти что человек, но рожа у него буро-жёлтого цвета. Глаз невидно совсем. От него несло такой вонью, что… Я была уверена, что он меня обязательно сожрёт, поэтому залегла на время в траву. Пережидала.
Наконец-то, к общему столу присоединились Абран и Филимон. Они задорно переглянулись, но не стали объяснять Снежане, что же произошло на самом деле. Но, ещё немного выпив, девица продолжала ужасный рассказ о жутком монстре.
Снежана ещё сообщила, что обратила пристальное внимание на то, как в травах в это время гуляла большая овчарка пастуха Федора Инисимова. Эта огромная псина под впечатлением увиденного жалобно заскулила и по самое горло зарылось в землю. Сам же Фёдор Геннадьевич бросился в сторону своего стада и надёжно укрылся от опасности, так сказать, за спины многочисленных коров. Но те тоже были не спокойны. Жалобно мычали.
Пастух сидел в зарослях ромашек и торопливо, и судорожно куда-то постоянно названивал по своему сотовому телефону. Но на том конце «провода» его усиленно, терпеливо и посылали туда, откуда он семьдесят лет тому назад выбрался на свет. Никто и ни в какое НШО, получается, не верил.
Только в отделении сельской полиции майор Этрускин по телефону дал Инисимову дельный и категоричный совет:
– Если, этот шагающий объект не опознан, Геннадьевич, тогда пойди и в срочном порядке опознай его!
– А потом, Илья Сёмёнович, – ответил пастух, – ты будешь опознавать мой труп. Но вряд ли опознаешь, потому что страшилище не оставит от меня даже старых костей. У меня сомнений на эту тему не имеется.
Этот жуткий разговор Снежана слышала, затаившись в густой траве и ромашках. Ей с лихвой хватило того, что старый пастух, который, в принципе, мог бы запросто в силу своего солидного возраста совершить какой-нибудь подвиг и посмертно получить медаль, отказался идти на контакт то ли с инопланетянином, то ли с нечистой силой.
Теперь ни Кадабракин, ни Дубоглазов не сомневались, что, именно, так во всём мире и рождаются легенды. Сначала их повторяют и редактируют на местном, «народном» уровне, потом – на общегосударственном, и окончательно они успешно пересекают рубежи самых разных стран.
Со временем они становятся необычными, зловещими и катастрофическими историями. Потом, уже на их основе, рождаются научные открытия, защищаются диссертации, создаются научно-исследовательские институты и самые обычные учебники для учеников средней школы, но, разумеется, и вузов.
Изрядно захмелевшая Снежана предположила, что это был самый настоящий гоголевский Вий, но только с жёлтой рожей. Разновидность такая. Наверное, его племянник. Приложив, указательный палец к губам, она шёпотом произнесла:
– Когда монстр бежал к реке, я заметила, что в правой руке он держал огромную и толстую кишку. Наверное, кого-то не успел доесть до конца.
– Это не кишка, – застенчиво и скромно произнёс Абран, отводя глаза в сторону, – это совсем… не она.
– Я хоть и молодая, но очень наблюдательное, – возразила девица. – То, о чём ты внезапно и решительно подумал, Абран, не может быть таких ужасных размеров.
Друзья не стали с ней спорить, переубеждать славную девушку. Пусть считает, как хочет. У страха глаза велики и в смятении или, к примеру, в нервном напряжении придумать запросто можно всё, что угодно.
В конце концов, уже поздним вечером, у костра, Снежана почти окончательно успокоилась, и Филимон Александрович вялым, но решительным голосом сказал:
– Пора уже вам, Абран и Снежана, использовать ваши половые органы на практике! Я не стану мешать и участвовать в самом процессе. Надо показать товар лицом! В этом ничего зазорного и необычного наблюдаться не будет, всё по-человечески. Встреча представителей двух противоположных полов. Полнее, традиционные и общепринятые отношения.
– Ура, – захлопала в ладоши застенчивая девушка, – я уже давно готова!
Встав грациозно возле костра, с сумочкой через плечо, она ловко, торопливыми девичьими руками сняла с себя джинсы, а потом и ажурные плавки. Бросила рядом с костром. Наполовину обнажённая, босая и заранее счастливая, она демонстрировала свои прелести в свете яркого костра.
Тут, на самом деле, было, на что посмотреть. Массивные и толстые половые губы тщательно выбритого… организма. Для пущей убедительности Снежана раздвинула их пальцами рук, игриво подмигнув Абрану.
Надо ли говорить, что вмиг протрезвевшего Кадабракина начало трясти от возбуждения крупной дрожью. Облизывая шершавый языком пересохшие губы, он только и смог поинтересоваться:
– А что это у вас… у тебя прямо там висит за кольцо?
– Это у Снежаны персинг, украшение такое, ломать мне мозги, – охотно пояснил Филик, – чтобы людям было приятно посмотреть. У неё ещё там внутри такое же имеется, но ты почувствуешь, Абранчик. Всё продумано, мода такая.
– Чего лясы-то разводить? – сказала Снежана, почесав клитор. – Теперь ты, Абран, показывай свой… механизм. Если у тебя там ничего нет, то будем просто пить водку. Это тоже хорошо.
Безумно смущаясь, Абран встал на ноги. Стыдливо отводя взгляд в сторону, он вывалил своего «поросёночка» на руку. От восторга у Снежаны заблестели глаза, и она томно и очень нежно прошептала: «Ого-го!».
Но вдруг её лицо перекосилось, и она в гневе и в ужасе закричала:
– Не подходи ко мне! Я узнала тебя, чудовище!
Снежана резко повернулась к Филимону и сказала:
– Ты предал меня! А ещё друг называешься! Я не позволю себя сожрать!
Она ловко и сноровисто ударила Дубоглазова сумочкой по носу. От неожиданности Филимон приземлился на заднюю точку.
Окончательно смутившийся Абран не успел присечь ни чем не обоснованное подозрение девицы потому, что она, без трусов, но в элегантной курточке и с дамской сумочкой на шее, не раздумывая, бросилась в бурные волны речки Зелёная.
– Дура! Ломать мой хребет через колено, – дал чёткое определение опрометчивым поступкам девушки Филимон. – Дура!
– Какая дура? – пробормотал Абран.
– Такая же, как и ты! Надо было девушку подготовить к тому, что она сейчас увидит нечто… экзотическое. Панику следовало предотвратить заранее. Теперь пойдём вытаскивать из реки труп несчастной и основательно перепуганной девушки Снежаны!
Они приступили к спасательным работам незамедлительно. Сначала ныряли, потом прощупывали дно длинными палками. В конце концов, их остановила усталость и острое желание выпить и закусить. Господин Дубоглазов заверил друга, что хоть Снежана абсолютно без трусов, но… живее всех живых.
Филимон вспомнил, что девушка здорово плавает и ныряет. Наверняка, она сейчас едет в город на ночной электричке. Какая разница, в трусах или без трусов. Главное, что она едет.
Но он в корне ошибался. Снежана пока никуда не ехала. Она, по счастливой случайности, перелезла через невысокий забор одного из крестьянских подворий и попала в надёжные руки старого пенсионера, но теперь давно овдовевшего пастуха Фёдора Геннадьевича Инисимова. Конечно же, он вошёл в положение девушки, которую пожелало изнасиловать, а потом и сожрать аномальное потустороннее существо.