Таежный Робинзон

Глава 1. Обстановка

.

Немного истории. Прибытие на участок. Воспоминания о перелёте, посещении офиса. Обед. Ознакомление с таёжным поселением. Осмотр погреба. Воспоминания о сборах. Утро.

Во второй половине 20 века геологическим обследованием (металлометрическим опробованием) в центре Сибири была выявлена площадь с повышенным содержанием редкого элемента.

Проведёнными впоследствии горными работами с детальным опробованием наличие там рудопроявления подтвердилось. Это дало основание создать в системе регионального геологического управления геологоразведочную партию.

Следующей зимой к предполагаемому месторождению была проложена санная дорога, по которой успел сделать один рейс «караван» грузовиков с оборудованием, обеспечивавшим летом начало геолого-разведочных работ.

Вместе с буровым станком, были завезены дизель-электростанция, запас горючего в бочках, продукты, а также кровати, постельные принадлежности, посуда, другие необходимые для жизни и работы вещи. Доставлен был и один комплект деталей сборного дома, а также шесть специально сваренных железных печей. Два трактора на гусеничном ходу, которые прокладывали дорогу, притащили с собой смонтированную на санях небольшую цистерну для солярки и вагончик с печкой.

После ухода автокаравана, на участке остались пять человека, включая двух трактористов.

В первую очередь они установили на удобном месте вагончик, а затем расчистили посадочную площадку для вертолёта,

С первым же авиарейсом там появилась повариха и пять рабочих во главе с прорабом: практиком, изучавшим строительное дело на специальных курсах и имевшим большой опыт работы.

За короткое время этот «десант» установил пять больших палаток – для общежития, кухни и столовой – и собрал из деталей дом, который предназначался для производственных целей. До начала основных работ он использовался как общежитие.

Затем прибыл главный инженер партии с двумя геологами, топографом и экономистом. Несколько позже, во главе с буровым мастером в количестве, обеспечивающем круглосуточную работу, прилетела бригада, начавшая монтаж буровой установки. Потом, для вскрытия коренных пород, залегающих на небольшой глубине, появились три проходчика шурфов, которые тоже без промедления приступили к работе.

В палаточном городке добавились две палатки меньшей вместимости и начали топиться печки.

К концу весны на участок завезли недостающее геологическое оборудование и приборы, а также канцелярские принадлежности: линейки, карандаши, писчую бумагу, арифмометр, счёты, и прочую мелочь. Для размножения чертежей – кальку, светочувствительную бумагу («синьку»), аммиак и тубус.

В дальнейшем вертолёт использовался для полетов в управление руководителей и специалистов и пополнения партии новыми работниками, а также для доставки срочных малогабаритных грузов. Обратными рейсами периодически отправлялись в лабораторию пробы, дробление которых производилось на месте в ступах, сделанных из обрезанных кислородных баллонов.

Для постоянной связи была установлена радиостанция.

Летом на участке, кроме «конторы», «выросло» здание общежития площадью 25 квадратных метров и два самых необходимых объекта: магазин и баня.

Через какое-то время в разных местах из хороших бревен начали строиться небольшие домики. Создавались они по собственным проектам, в рамках свободного времени теми из работников, которые желали жить отдельно. Поэтому домики иногда почти не отличались от большой собачьей конуры и узнавались по нестандартной площади, едва достигающей два на три метра, и высоте – в рост хозяина.

Ближе к осени они были заселены членами буровых бригад, проходчиками, а также «бичами», нанятыми к этому времени в качестве подсобных рабочих.

При увольнении, «хозяин» дома мог продать его за символическую цену остающимся работникам, конечно, если находились желающие.

Командовал новой организацией умудренный опытом пожилой начальник, окончивший в своё время горный техникум. Вначале он руководил работами из кабинета в экспедиции, занимаясь, в основном, снабжением партии и изредка наведываясь на строительную площадку, а позже окончательно переселился на участок. Геологическими работами руководил геолог – недавний выпускник ВУЗа, а следил за выработкой и начислял зарплату – экономист…

Работа на участке кипела. Углублялись скважины, копались шурфы и канавы, отбирались пробы пород. Ломались станки и трактора, вызывая нервирующие всех простои, доставлялись запчасти, техника ремонтировалась и работа продолжалась.

аработная плата выплачивалась регулярно.

Здание «конторы» тоже функционировало на полную мощность: здесь обрабатывались экономические и геологические материалы, писались месячные и квартальные отчеты, проводились собрания и торжества.

Клуба, кинотеатра или чего-нибудь их заменяющего, по малочисленности персонала здесь пока не предусматривалось, но один-два раза в месяц по вечерам это здание переоборудовалась в «киноточку», где «залётный» киномеханик на 16 миллиметровом кинопроекторе радовал немногочисленных жителей устаревшими новинками кинопроката.

Оба трактора во время, свободное от перевозки бурового станка на новую точку и собственного ремонта, использовались для заготовки дров на зиму: преимущественно доставки хлыстов. Распил производился специально выделенным рабочим, а рубка – хозяином дома. При такой системе жильцы общежитий оказывались в выигрыше и поэтому с наступлением морозов происходила «миграция» единоличных хозяев домов в общежитие и обратно.

Через несколько лет, когда разведка подходила к концу, а установленные запасы месторождения по экономическим показателям позволяли его эксплуатацию, было принято решение построить рудник и подключиться к электролинии, проходящей в 60 километрах. Буровой станок, законсервировав, оставили на месторождении, предполагая возможное расширение запасов.

Для обеспечения нормальным жильём будущих разработчиков месторождения, были выделены средства для строительства таёжного поселения на небольшой терраске, недалеко от которой протекала сравнительно большая река. Терраска располагалась у подножия предгорья в 6 километрах от будущего рудника.

Туда по зимней дороге срочно завезли детали четырёх сборных домов из деревянного бруса, приняли десяток рабочих, сделали из них строителей и землекопов и, переправив вниз один из тракторов, организовали заготовку местного круглого леса для строительства дополнительных домов.

Первые годы часть персонала цепко держалась, привыкнув к таежной жизни и обзаведясь семьями, а другая, состоящая из «бичей», периодически обновлялась.

Ещё через несколько лет интерес к месторождению неожиданно завял и финансирование прекратилось. Рабочие разбрелись, оборудование начало ржаветь, незаконченная электролиния разрушилась…

Прошло очень много лет и о месторождении вспомнили. Нашлись люди, которые взяли разведанный участок в аренду, с намерением начать добычу редкого полезного ископаемого. Вся техника за время длительного простоя полностью пришла в негодность, и арендаторы завезли новое оборудование.

На средства акционеров подправили около рудника здание конторы и лучшие домики, а внизу, вблизи неглубокой балочки, отремонтировали построенные ранее дома. Новые рабочие, вместе с несколькими вернувшимися старожилами, заселили их.

Одновременно, на другой стороне балочки построили «административный комплекс» из четырёх зданий: управления с небольшим кабинетом начальника, магазина, жилого дома для продавщицы и медпункта с комнатой врача.

Так, менее чем в 100 километрах от ближайшего приличного городишки, у подножия невысоких гор, появилось маленькое таежное поселение из двух блоков на полтора десятка домов разной величины, назначения и года постройки…

24 октября. Старенький биплан, подняв белое облачко и пробив глазурованную поверхность тонкого снежного покрова, опустился на крохотную полянку, прокатился по ней минимальное количество секунд и остановился перед высокими соснами.

Никита Денисович Кустов – конструктор одного из московских механических заводов – прибыл в таёжное поселение восстанавливаемого рудника. Он медленно выбрался из кабины самолёта, освободив сидение, которое тут же заняла продавщица местного магазина, три дня ожидавшая хорошей погоды. Устроившись, она наклонилась к прилетевшему пассажиру и, перекрывая стрекот мотора, почти на одном дыхании прокричала необходимую информацию: его давно ждут, но сейчас все «население» находится на руднике, откуда завтра утром пришлют подводу. Коротко объяснила, как попасть в «гостиницу» и где находятся продукты – ими можно пользоваться без ограничения. Закончив, откинулась на спинку и, потеряв интерес к гостю, сосредоточилась на задачах, которые предстояло решить в городке.

Никита Денисович, молча выслушал короткий монолог, кивком поблагодарил продавщицу, помахал рукой летчику и отошёл от самолёта. Не снимая перчатку, скинул затвердевшую шапку снега с ближайшего широкого пня, медленно опустился на него и глубоко вздохнул.

Трёхдневное ожидание в аэропорту, полет по воздушным «ухабам» и посадка на почти незаметную площадку, куда может приземлиться при определённом направлении и силе ветра только подобный «воздушный велосипед» или вертолет, испортили настроение. Вдобавок его немного мутило. Полёты на больших самолётах не доставляли ему неприятностей, а этот «попрыгунчик» измотал не на шутку.

Никита Денисович безучастно проследил, как самолетик развернулся, перебрался на противоположную сторону «аэродрома», снова развернулся, постоял несколько мгновений, набирая обороты, рванул с места и, разогнавшись, взмыл в небо, едва не налетев на деревья.

Осмотрелся. Вокруг густо стояли сосны, из-за которых вблизи ничего не было видно. Лишь где-то далеко белели под снегом невысокие горы. Там, очевидно, и был рудник, куда его вызвали. Посидев еще минут пять, поднялся, и вяло зашагал по едва заметной тропинке.

Пройдя около двухсот метров, Никита Денисович вышел к крашеному забору из штакетника, в контуре которого, как ему рассказали, располагались «административно-бытовые» здания и так называемая «гостиница».

В сотне метров, сквозь деревья поредевшего леса, слева просматривалась группа жилых домов, отделённая от усадьбы неглубокой балочкой, образовавшейся между двумя невысокими горками за сотни, а может быть и тысячи, лет. Балочка появлялась откуда-то сверху и пряталась где-то внизу.

Калитка в заборе, к которой вывела тропа, оказалась распахнутой, и он направился к «гостинице», сразу выделив её среди остальных домов. Достав из щели над дверью ключ от большого висячего замка, открыл его. Отодвинув рядно, преграждавшее путь холодному воздуху, вошел в коридорчик, а затем в комнату.

Слева, почти в центре, громоздилась, прислонившаяся к стене кирпичная печь, частично обогревавшая расположенный за ней медпункт. У дальней – торцевой – стены стояла застланная шерстяным одеялом новенькая кровать. Между кроватью и боковой стеной дома был втиснут нестандартный платяной шкаф. При очень большой необходимости рядом с этой кроватью в остающееся до печки пространство можно было поставить ещё одну.

Сразу у двери, занимая весь правый угол, размещался кухонный стол. На нём, в углу, стояли вложенные друг в друга три кастрюли и другая кухонная утварь. Над столом, рядом с окном, на широкой деревянной доске на крючках висели два ножа, шумовка, половник и что-то ещё.

На подоконнике примостилась керосиновая лампа. Рядом с ней лежала коробка спичек. Свободного места не оставалось, особенно, если поставить вторую кровать.

Комната площадью 15 квадратных метров, освещалась тремя окнами, которых, днём, особенно в летнее время, вполне хватало. Внутри было тепло. Получив сообщение о вылете самолёта, продавщица протопила печь, а непосредственно перед отправлением на «аэродром», вторично загрузила её дровами …

Сняв дубленку и утепленные сапоги, Никита Денисович достал из дорожной сумки комнатные тапочки, поставил их под кровать и прилег поверх одеяла.

После утомительного перелёта хотелось полежать спокойно, не ожидая очередного нырка в воздушную яму. Полежал с закрытыми глазами, вспоминая подробности перелёта…

Десять дней назад совершенно неожиданно его вызвал директор и познакомил с факсом, в котором какое-то акционерное общество, из самого центра Сибири, просило направить специалиста для помощи в запуске установки, изготовленной когда-то на их заводе. Что-то там не ладилось, а своими силами «тамошние» специалисты справиться не могли.

Управляющий рудником обещал жилье, питание и, при необходимости, любую рабочую или теплую, одежду. К месту работы специалиста доставит самолет. Все договоренности об этом имеются.

Директор объяснил, что послать некого, тем более, что Никита Денисович принимал участие в создании этой установки. Предполагалось, что на поездку две недели, включая дорогу, хватит.

Поскольку предстояло бронирование места в промежуточном аэропорту, директор дал на подготовку пять дней. За эти дни следовало освежить в памяти тонкости конструкции и посоветоваться с другими специалистами о причинах возможных неполадок и путей их исправления…

Прошло пять дней и он улетел. В областном центре повезло: небольшой рейсовый самолет в городок отправился уже через два часа и в 15-00 по московскому времени Никита Денисович почти долетел до места. Оставалось менее часа полёта на каком-то «воздушном велосипеде».

Переночевав в комнате аэропортовской гостиницы, он утром по телефону сообщил управляющему, что прибыл. Услышал радостную весть – самолёт готов.

Через 10 минут в обусловленном месте встретился с лётчиком. К полету все было готово, но оставалась маленькая загвоздочка: на другом конце трассы стояла не совсем хорошая погода.

На замечание, что погода все же неплохая, летчик загадочно улыбнулся и ответил:

– Подождем.

– И сколько будем ждать – спросил Никита Денисович, надеясь услышать «…часов».

– Может день, может два, а может быть и неделю – привычно ответил летчик.

Такой вариант в его расчёты не входил, но Никита Денисович сразу подумал, что время вынужденного ожидания можно употребить с пользой:

– Так может быть, я успею съездить в управление?

– Сегодня не полетим точно, – уточнил летчик ситуацию. – У меня есть уже другое задание. А завтра будет видно.

Вторично позвонив управляющему, Никита Денисович сообщил обстановку и спросил: как они могут встретиться? Оказалось предельно просто: офис располагается в небольшом двухэтажном здании в пятнадцати минутах езды от аэропорта, рядом с остановкой автобуса.

Добравшись до места, он поднялся на второй этаж и, поздоровавшись в приемной с секретаршей, вошел в кабинет управляющего.

После взаимных приветствий, объяснил причину задержки, выслушав по этому поводу лёгкий упрёк в свой адрес, а также сообщение, что задержка вносит нежелательные коррективы в работу рудника.

В процессе беседы вкратце познакомился с историей участка и его перспективами. По вопросу характера неисправности установки, управляющий посоветовал поговорить со специалистами.

Обговорив основные вопросы, входящие в компетенцию управляющего, Никита Денисович отметил командировку и через систему коридоров перешёл в просторную комнату, носившую следы недавно произведенного косметического «евроремонта». Очень удивился, увидев на новых столах несколько компьютеров, ксерокс, сканер, общий принтер и всё остальное, что должна иметь уважающая себя, вновь созданная организация, пока ещё оборудование не успело постареть, устареть или вообще начать рассыпаться. Увидев у кого-то мобильный телефон, подумал: зачем он нужен в этом маленьком городке. Здесь даже не успеешь набрать номер, чтобы сообщить, при возвращении домой – к какой остановке подъезжаешь – как уже надо будет выходить. Здесь задержался дольше. Выяснив признаки неисправности установки, предположил её причины: они оказались до смешного простыми. Практически машина не требовала никакого ремонта.

Разговорился с работниками: все наперебой спешили рассказать москвичу о далёком месторождении. Повторили более детально историю создания рудника, с воодушевлением дополнив её сведениями о перспективах. Полтора часа Никита Денисович получал дополнительную информацию о людях, забравшихся в ту глушь, куда он собирается лететь; об условиях их жизни. Он уже не считал этот день безвозвратно потерянным.

Но большинство мелочей, относящихся к быту и истории месторождения, вначале пролетало мимо его сознания. Оставалось главное и особо интересное. Теперь он знал всё, что было нужно ему в связи с командировкой и даже намного больше. Главное – выяснил, где будет жить, как питаться. Прикинул: сколько времени потребуется на запуск установки.

Следующие дни, когда по утрам узнавал, что погода на том конце трассы не изменилась, он снова появлялся в управлении и продолжал напитываться знаниями о руднике вообще и жизни поселения в частности. Количество интересного по мере осмысления, постепенно увеличивалось.

Но, мысленно находясь в тайге, он хотел скорее попасть на место, сделать своё

дело и вернуться домой к обычной работе…

Предложение «Подождем», которое высказал летчик, получив сообщение о неблагоприятной погоде, растянулось на 3 томительных дня, и Никита Денисович перестал надеяться, что она – эта погода – вообще, когда-нибудь установится. Только утром четвертого дня, когда из характеристики погоды были удалены слова «не совсем», он, наконец, добрался до кресла самолета….

К настоящему моменту вся полученная информация была мысленно обработана и оформилась в стройное представление о месте, куда он прилетел, задаче, которая перед ним стояла и значении своей помощи.

О том, что «гостиница» расположена в одном здании с медпунктом, Никиту Денисовича предупредили ещё в офисе. Сообщили и то, что одна комната – собственно медпункт – предназначена для приёма работников с недомоганиями, которые, однако, случаются редко, а вторая – оставлена для врача, живущего в городке. Но врач появляется не часто, и комната обычно используется гостями, приезжающими по разным делам в оживающую организацию. Больных принимает фельдшер. В медпункте даже днём он бывает не всегда. Живёт же в отдельном доме с женой, работающей санитаркой, и, по совместительству, техничкой в конторе и дизельной… Или, наоборот, – в любом порядке. В случае необходимости, больного фельдшер может принять и дома…

Сравнительно недавно к четырём домам было добавлено пятое – для дизельной электростанции.

Сначала механик, выполнявший также обязанности электрика и сторожа, спал у дизеля, но постоянный запах (хотя он с ним уже сроднился) и периодический шум, действовали на нервы. Тогда за стеной ему отгородили комнату с кроватью и элементами шумопоглощения.

Рядом с кроватью поставили радиостанцию, обеспечивающую надежную связь с управлением, а переговоры между усадьбой и рудником давно велись по маломощной рации старого образца.

Недавно из электрика-сторожа, ставшего ещё и радистом, и продавщицы магазина образовалась крепкая семья. Вопрос с жильём был окончательно отрегулирован.

Однако пока электроэнергия подаётся «потребителям» только утром и вечером. Утром – с шести до семи-восьми часов или пока станет светло, а вечером – с наступлением темноты и до десяти часов. А потом – общий отбой. А кто желает продлить день, пользуется лампами, свечами, хоть лучинами. Но таких желающих, особенно летом, почти нет. Разве несколько заядлых преферансистов могут иногда коротать ночь при своих источниках освещения.

Холодильников, пока никто не имеет. Просто они не нужны: летом холодильник вполне заменяют погреба, в зимнее время за дверью исправно работает морозилка, а зима здесь длинная.

Но зато в домах появились радиодинамики, по которым во время работы дизеля, от стационарного радиоприёмника можно слушать передачи из столицы и областного центра.

В дневное время жители пользуются радиоприемниками, видеомагнитофонами, – кто ими сумел обзавестись – и остальными достижениями цивилизованного мира, кроме интернета, с питанием от аккумуляторов, солевых батареек или – при благоприятной погоде – от солнечных батарей. В ближайшее время с расширением работ и увеличением количества рабочего персонала, предполагается улучшение снабжения горючим и расширение графика работы электростанции, а позже вообще существует вероятность подключения к стационарной электролинии.

Самым большим неудобством является отсутствие нормальных путей сообщения. Автомобильная дорога от городка труднопроходима и может действовать только в некоторые периоды зимнего времени.

В 6 километрах от поселка, в противоположной стороне от рудника, протекает река, по которой в некоторые периоды летнего времени может курсировать небольшой катер, а в самое благоприятное – при паводке – поближе к поселку даже пробивается маленький буксирчик с таким же маленьким прицепом.

От причала, с небольшим домиком-складом, проложена гужевая дорога, проходящая в просеке, пунктиром прорубленной для сокращения объездов. По этой дороге к усадьбе и блоку жилых домов «курсирует» подвода мощностью в две лошадиных силы иногда с жеребёнком. Для лошадей у дома конюха построена теплая конюшня.

Подвода используется и для различных хозяйственных нужд. Несколько раз на ней по утрам и вечерам перевозили рабочих к руднику и обратно. Во время таких рейсов пассажирам приходилось на некоторых участках спрыгивать и идти пешком, а иногда на крутых склонах к двум лошадиным силам добавлять несколько человеческих. Пешеходная тропа значительно короче, но подвода там пройти не может.

Этими путями в разное время были доставлены несколько тысяч штук кирпича для печей, колодцев и стен погреба, железные печки, цемент, арматура и шифер для крыш. Так же иногда завозились продукты и товары для магазина, бензин, керосин, солярка для дизелей и других надобностей, а также оборудование для строящегося рудника.

Тяжелая техника непосредственно от причала или по зимнику направляется к руднику по специальной объездной дороге, проложенной на крутых склонах серпантином. Не очень давно с большими усилиями, применяя, в том числе, систему субботников, в двухстах метрах от усадьбы, была расчищена крохотная площадка, на которую, в хорошую погоду, с ветром определенной силы и направления мог приземлиться самый маленький самолетик.

Таким образом, срочная связь с городком теперь могла осуществляться и по воздуху. Этот же транспорт принял на себя частичное снабжение магазина скоропортящимися продуктами.

Жизнь в поселении проходит по законам полунатурального хозяйства. Многие держат кур – для гусей и уток не хватает воды, – свиней, даже коров и некоторую нестандартную живность. Овощи, в том числе картофель в необходимом количестве «добывают» на огородах. Хлеб пока пекут сами из муки, которая завозится по зимнику. Ведутся переговоры о строительстве пекарни. Некоторые занимаются охотой и рыбной ловлей. Рыбаки заглушают свою страсть, совершая большие переходы к «рыбной» реке. Собаки чувствуют себя полноправными членами общества, а иногда, даже хозяевами.

В самом начале освоения большим неудобством в летнее время здесь являлось почти полное отсутствие воды. Грунтовые воды на терраске залегают глубоко, и воду для питья приходилось носить из родника, сочившегося в верховьях балки в 100 метрах от жилья. Для «технических целей» воду брали из ручейка, соорудив на его пути невысокую плотину.

Несколько лет назад, старый колесный трактор «Беларусь», с трудом добравшийся по зимнику до рудника, по пути завернул в поселение и выкопал на максимально возможную глубину 3 котлована – один на территории усадьбы и 2 вблизи «массива» жилых домов. Котлованы для преобразования их в колодцы, жителями вручную доводились до воды и обкладывались сосновыми брёвнами. Но воды в колодцах оказалось мало – уровень её после отбора двух – трёх вёдер восстанавливался медленно, и эта вода использовалась преимущественно для питья и приготовления пищи. Небольшой пруд, образовавшийся перед плотиной, содержал запас воды для технических целей. Жители надеялись, что хозяева рудника организуют бурение скважины для нормального водоснабжения растущего поселения.

Погодные условия не позволили сразу переправить трактор к руднику, и с его помощью под будущим «медпунктом» был вырыт погреб с хорошей гидроизоляцией из двух слоев рубероида и бетонным полом. Остальные дома, кроме дизельной, к этому времени уже начинали строиться или уже были построены и копать в них погреба было поздно. В жилых домах довольствовались более скромными погребами собственного производства.

Десять дней назад при запуске новой установки, завезенной к руднику по частям и собранной на месте, выявились какие-то неполадки – установка не желала работать – и пришлось просить помощи у Москвы.