Парадоксальная Золушка

– Тише, мадемуазель. Я просто стараюсь быть объективным.

– Ваша объективность склоняется в достаточно определённую сторону.

– Вы тоже со своим консерватизмом не замечаете очевидных выгод от либерализации общества. – Наконец, принц, мотивируемый повышенным голосом девушки, стал проявлять еле заметные признаки раздражения.

– Например?

– Например расширение разрешённых социумом поведенческих норм и упрощение общения.

– То есть солосексуалы с крепкими руками смогут ослабить богатое воображение и открыто удовлетворяться, глядя на проходящих мимо девушек и… юношей. А для некрофилов публичный дом при морге нормально открыть.

– Это крайности.

– Не более чем мальчики, которые, вопреки судьбе, ведут себя как девочки.

– Вопреки чему? – Копт некрасиво искривил лицо, будто съел лимон, запивая прокисшим апельсиновым соком. – Как в вашей голове стыкуются научные факты, которые летят в меня целый вечер, и архаичная вера в предопределённое будущее!

– Родиться с яйцами – биологическая судьба, мой принц. – Злобушка резко понизила голос, изображая пристанище спокойствия. – А вот быть достойным яйценосцем – это приобретённое.

– То есть те мальчики, которые как девочки, и те мальчики, которые с мальчиками, которые как девочки, по-вашему, недостойные?

– Говорить "мы" будет куда короче.

– Не надо придираться к словам! – Тон Копта в отличии от собеседницы менялся по нарастающей.

– Я нормально воспринимаю факт, что девушки становятся сильнее, но чрезвычайно не одобряю случаи превращения мужиков в баб, и, тем более, оформления этого как тенденции. Однако это вам и так известно.

– Вы правы. – Копт сделал паузу, и продолжил более уравновешенно. – Что-то подобное я уже сегодня слышал. Складывается впечатление, что мы ходим по кругу. Только ощущения на этот раз отличные: кажется, что я и сам нахожу причины недолюбливать педиков.

– Это называется "гомофобия". Поосторожней с этим: так и до самоубийства недалеко.

– Похоже мне лучше заречься разговаривать с вами на тему нетрадиционных отношений.

– И похищать людей я тоже настоятельно рекомендую перестать. – Злобушка слегка повысила голос, но фауна, обычно чувствительно реагирующая на настроение девушки, убегать дальше не стала.

– Вы же сами пришли.

– А вот нахожусь здесь только по вашей воле! Уголовное дело заведут и прощай государственные должности на сто двадцать лет.

– Чисто юридически это место, – Копт пальцем очертил окружность в воздухе, показывая во все стороны, – не существует, поэтому законы ни одной страны не действуют. Кстати, если уж зашла речь про государственные посты… Как вы меня видите во главе королевства?

– Если не хотите услышать обидных ответов, не задавайте вызывающих вопросов. – Девушка закончила фразу с абсолютно серьёзным, без намёка на улыбку, лицом и взяла бокал вина.

– Давайте сделаем вид, что вы уже произнесли плоскую шутку про пространственную позу и выскажете мнение по сути.

– Вы не ваш отец. – Злобушка бросила ответ в той же безэмоциональной манере и поспешила отхлебнуть глоток.

– Это мне известно с рождения. Даже фамилия другая.

– Но следующий король и не обязан быть как ваш отец.

– Интересно. Продолжайте.

Намёк на критику отца заметно отразился на облике Копта: правый уголок рта убежал вверх по щеке, оголив на пол сантиметра несколько верхних зубов, а расслабленные глаза выражали степень счастья сравнимую с ощущениями нумизмата, узнавшего в грязном куске металла золотую монету восемьсот пятидесятилетней давности с художественной чеканкой и текстовым гурчением.

– Новая эпоха ставит новые вызовы, – девушка продолжала делиться мыслями под довольные выдохи оппонента, – и победы мирного времени не достигнуть семью мечами кузницы "Ришман".

После таких откровений Попыхан встал со стула и, чокнувшись полупустым бокалом об изображение бокала гостьи, сделал небольшой глоток. На этот раз говорить он ничего не стал, но на незнакомку в кристалле смотрел с неистовым уважением.

– Я поражён, как хорошо вы помните детали истории. Но давайте не отвлекаться. – Принц, чередуя жесты, призывал продолжить и извинялся за прерывание. – Кто же должен стать следующим руководителем страны?

– Достаточно провокационный вопрос, учитывая, кто на самом деле им станет.

– Как я понимаю, меня в вашем списке самых желанных королей нет. – Копт сменил выражение лица на более нейтральное.

– Если так желаете услышать моё мнение, я могу назвать несколько полезных качеств? А вы уж сами решайте, на сколько соответствуете.

– Про гномиков с пледиками вы языком как с плеча рубили, а о политике в пол голоса и без ругани. Впрочем, называйте. – Принц по хозяйски махнул рукой и замолк.

– Новый монарх должен быть гибким, но не нагибаемым, умным, но не хитрожопым, терпимым, но не вседозволяющим.

– К счастью, вы не сказали "натурал во всех поколениях", так что шансы у меня ещё есть.

– Вы здесь выборы собрались устраивать? – Рефлекторно вырвавшийся цинизм придал голосу девушки неприятное звучание. – Шансы у вас есть не потому, что я чего-то не сказала!

– Видете, как несправедливо жить в отсутствии демократии.

– Не понимаю, вам какой в ней интерес. – Злобушка заговорила в прежней манере, оперативно спрятав вырвавшуюся враждебность.

– Просто не хотел бы запомниться как очередной монарх.

– Ваше "просто" обернётся гражданской войной и развалом страны. Если хотите демократии, то сначала хоть среднее образование людям обеспечьте.

– В точной последовательности действий я до конца не уверен.

Копт ещё не успел закончить фразу, как почувствовал пронзительный словно летящая стрела взгляд. Только сейчас он обратил внимание на неестественно синий как небо в сумерках цвет обоих глаз, обладательница которых, опираясь на руки, размеренно поднималась из-за стола. Синхронно за её спиной мигрировали кролики. Устав от нескончаемых перемещений, они без заметной суеты попрыгивали к краю зала, где уже ожидали более расторопные птахи и насекомые.

– Политика и макроэкономика – это вам не кал в кишке месить! – Злобушка подошла на шаг ближе и снова использовала конфликтный, полный превосходства голос. – Там все решения – спорные, а каждая ошибка – жизнь. С такими пробелами в области государственного управления я бы настойчиво рекомендовала вам искать не просто толковую невесту, а мадемуазель с профильным образованием и опытом в ранге не ниже вицепрезидента.

– Этим я сейчас и занимаюсь. – Манерой говорить принц, предсказуемо, скопировал собеседницу. – Только претендентка строптивая попалась.

– Филантропа вам в инквизиторы, – девушка акцентировано, с выражением протягивала звуки, – Копт Викторович! В такое шапито я билеты даром не возьму!

– Перестаньте уже! – Наследник поменял тон с грубого на поучающе располагающий и аккуратно встал со стула. – Жизнь монархов не так отвратительна, как вам кажется. На завтрак во дворце вкусные холестериновые печеньки, да и бремя власти с супругой я разделю с удовольствием и пополам.

– Очень здравая идея. – Девушка последовала примеру оппонента и понизила голос. – Жаль, что моя ангажированность, как представительницы большого бизнеса, не позволяет составить вам компанию в этом непредсказуемом и увлекательном путешествии.

– Хорошо, что напомнили. С корпорациями я бы тоже хотел плотно поработать. Какая там ваша? Может раздробим и организуем сотню предприятий среднего бизнеса, как советуют на Западе.

– Всяким колониям на Западе так и советуют… пока сами организуют технологические мегакартели.

– И зачем же им это надо? Впрочем, объективности в вопросах о Западе я от вас и не ожидаю.

– Очевидно, для консолидации усилий в борьбе с конкурентами. Не хочу разрушать ваш блаженный стереотип, но за пределами толерантных демократий и даже на просторах родного королевства существуют на зависть эффективные компании.

– Дайте угадаю, вы дочь очень большой промышленной шишки.

– Шишки – это у голосеменных.

– Наглая и упёртая, – Принц, будто разговаривал с собой, однако делал это недостаточно тихо, – поэтому, с большой долей вероятности, корпорация "Ношайль".

– Может месье Попыхана позовём. Пусть кофе принесёт.

– Что простите? – Копт еле заметно дёрнулся.

– Может, говорю, на кофейной гуще погадаем: вы мне корпорацию – я вам жениха.

Принц лишь махнул рукой и продолжил интровертную дискуссию с самим собой:

– Но загадочная и скрытная, что говорит в пользу "Намшир".

На этот раз дёрнулась Злобушка, однако наследник короны, чтоб заметить странный знак, слишком косил глазами вниз и в сторону. Девушка заговорила громче и ускорила речь:

– Там ещё четыре, так что не останавливайтесь. Умная – "Трезард", красивая – "Буфаст", сильная – "Фестрогос", расчётливая – "Антимали".

– О-хо-хо. – Копт, перестав бормотать под нос, замотал указательным пальцем влево и в право. – Расчётливость вы себе явно приписали. Расчётливые не оказываются в изолированной комнате с принцем, которого знать не желают. Какая там у нас корпорация для недальновидных неудачников?

– Это не корпорация, а либеральное движение. – Девушка пробурчала с явной обидой.

– Тогда моя ставка по-прежнему "Намшир". К тому же, как беспросветные гомофобы они идеально гармонируют с вашей личностью.

– Как интересно… Подробностями поделитесь или это интимный секрет?

– Если желаете… Вам известно, что помимо выпуска конечной продукции "Намшир" также промышляет сервисами контрактного производства.

– Допустим.

– У коллег возникла идея выпустить на рынок партию смазки с серебряной крошкой…

– С чем? Это для оторванных отношений с оборотнями?

– Как вы выражаетесь, не суть. Пришлось заполнить пятьдесят страниц технической документации, предоставить патент, медицинское обоснование, результаты экспериментов на грызунах, собаках, людях, пробники, провести повторные…

– Давайте уже ближе к делу. – Злобушка резкими движениями пальцев рук мотивировала заканчивать быстрее.

– Цена пробной партии в районе пары миллионов угробила коммерческий потенциал продукта. Но заказчик в лице месье Гризелифа узнал об этом только после трёх месяцев мытарств с оформлением технической документации. С тех пор о клиентском отделе "Намшир" он вспоминает с яростью, через слово вставляя термин "геи", исключительно в шести и девятибуквенной версиях.

– Какая поучительная история в назидание предпринимателям, которые не следят за ценами на высокодисперсное серебро… А у меня одной возник филологический диссонанс, что гомофобы оказались педерастами?

Принц ничего отвечать не стал, закусив неприятный ответ сладкой виноградинкой, и с толикой грусти провёл глазами по оголённым местам собеседницы. Эмоции девушки, напротив, выражали гамму чувств тигра, дожёвывающего собачку. Не отрывая холодный взгляд, кончиками пальцев она нащупала бокал с остатками вина, опрокинула последний глоток, переместила косу в более удобное положение налево вперёд и заправила выдающийся локон обратно за ухо. Единственной деталью поведения мадемуазель, нарушавшей образ идеально спокойной личности, была привычка заглядывать в левый рукав с последующим нервным вздохом. Нахмуренный лоб и неестественно изогнутые губы королевского отпрыска выдавали определённую степень заинтересованности данным явлением, ровно как и отсутствие логически обоснованного объяснения.

– Скажите, мадемуазель, а кто в "Намшир" самый главный? – Копт сделал лицо проще, зачем-то переведя внимание на пустую бутылку.

– Вы это можете легко выяснить, заглянув в государственный реестр. – Девушка отвечала голосом без выражения, как будто разговаривала с преподавателем на экзамене.

– Это займёт некоторое время, да и ребята они непубличные… А годовой доход?

– Налоговая вам в помощь. Больше чем записано в декларации ни один разумный предприниматель вслух не произнесёт.

– Знаете, вы очень зря не заинтересованы в короне. Проблемы "Намшира" можно было бы решать за один романтический вечер, да и как принцесса корпорации вы получаете власти куда меньше.

– Послушайте, – Злобушка плавно вытянула ладонь слегка вперёд и покачала в стороны, – хватит меня уже троллить вашим "Манширом". Идея с инкогнито знакомством была не моя.

– Согласен. Не ваша. Однако в данный момент разговор развивается так, что вы могли хотя бы представиться. Ко всему прочему я нахожу не справедливым третирование моей личности при том, что ваша так и осталась неизвестной.

– И в отместку вы хотите потретировать мою? – Голос девушки звучал полным недоумения. – Впрочем, не думаю, что имею достаточно спорных убеждений для этого.

– Элементарное любопытство для расширения горизонта тем разговора.

– Хорошо. – Злобушка на пол секунды отогнула левый рукав, блеснув тонкой красной полоской, обрамлённой в того же цвета прямоугольник. – Я дочь основателя "Намшир" и принцесса непубличной корпорации беспросветных гомофобов.

– А имя?

– Имя явно не расширит горизонт тем для разговора. Мы ведь не в анаграммы играем.

– То что вы раскрыли тоже не расширит. – Копт с разочарованием выдохнул. – Скажите, а с какой целью вы вообще на бал пришли?

– Выпить, потанцевать и, возможно, выйти замуж.

– Обычно между потанцевать и замуж происходит ещё кое-что.

– Как мило. Плоских пошлостей уровня старших классов средней школы я не слышала лет семь.

– Я имел в виду "много чего ещё". И хватит…

– Посыл я прекрасно поняла, – язык девушки явно находился в состоянии ожидания, чтобы перебить заготовленной фразой, – как и то, что этот разговор не увенчается предложением руки и сердца.

Принц задышал медленно и тяжело, вытянув руки вверх и затем согнув, чтоб почесать затылок.

– Я наслышан о нелёгкости разговоров с девушками и межполовых отношений в общем, но, подозреваю, мне достался совершенно особенный тип.

– "Достался" – это слишком самонадеянно! Вы всё ещё в диапазоне первой попытки, – Злобушка сделала паузу, разглядывая зигзаг дорожки, на котором спокойно восседала пара жирных тушканчиков, – провальной с большой долей вероятности.

– Но в начале знакомство шло хорошо. Без знаний о моей личности вы вполне симпатизировали.

– Ровно до того момента, пока вы не начали настаивать, что либеральный кретинизм – норма жизни. Но, знаете, какой факт о сегодняшнем вечере меня больше всего удивляет?

Принц произнёс пару нечленораздельных звуков в попытке догадаться, но через мгновение сделал серьёзное лицо и жестом призвал девушку продолжить.

– От чего столь принципиальный любитель контактной мужской дружбы вдруг решил организовать поиски невесты да ещё и методом полного перебора?

– У меня нет желания делиться подробностями. – Копт ответил предельно сухо и подозрительно увёл взгляд. – Ваш нескромный интеллект и сам может надумать немало подходящих версий.

– Хотите сказать, что настала моя очередь гадать?

– Как вам будет угодно. Я могу вызвать месье Попыхана.

– С кофе?

– С гущей!

От грубого поведения собеседника девушка даже нехарактерно для молодых мадемуазель сморщила лоб, и уже приготовила дыхательные пути к потоку фраз, чтоб вернуть обратно часть негативного настроения, как взгляд поймал бурундука, угодившего в цепкие объятья волшебной гальки. Представителя семейства беличьих молчаливые доставщики тащили в центральный круг, аккурат к эпицентру возмущений, нарушавших покой зала. От такого надругательства над свободой передвижения и личности животное оттопырило шерсть перепендикулярно поверхности тела, одновременно наполняя окрестности нецензурным свистом вперемешку с более сдержанным цыканьем. Немного поодаль Злобушка смогла рассмотреть проплешину в ровной полосе тёмно-серых камешков. Их цвет отчётливо выделялся на фоне основного белого, и, проведя глазами по предполагаемому маршруту, первая кандидатка в принцессы насчитала шесть таких областей на примерно одинаковом расстоянии. Предположительно, ещё столько же было не различить из-за дальней дистанции и неудачного угла наклона дорожки.