Тень Справедливости. Тени уничтоженных империй. Книга I

5. Живые и мёртвые

– Барни, осёл, ты чего творишь! – пронёся гневный крик мимо ушей Дойла. – Ты их всех чуть не убил! Ты разве не видишь, что это живые?

Дойл обратил внимание на последнее прозвучавшее слово. «Живые, – повторил он про себя. – Они живы. И Грег был бы сейчас жив».

– А что я то, в самом деле? – оправдывался Барни. – Они привели к воротам целую ораву гуляк! А вдруг они колдуны и ночью откроют ворота своим? Я их и сейчас выкинул бы через забор!

Трёп этого человека вывел Дойла из себя. Его щит и шлем, поднимая облачка пыли, упали на истоптанную землю и он развернувшись к обидчику в два шага оказался перед ним. Барни заметил опасность и попытался увернуться от летящего в его челюсть кулака. Потёртая кожаная шапочка упала в пыль, а вместе с ней и пара зубов недотёпы. Дойл схватил за шиворот лучника и прижал его спиной к обратной стороне стены.

– Слушай меня, Барни, – прорычал Дойл, – ты сегодня стал причиной смерти одного очень хорошего человека. Этот человек верой и правдой служил империи, защищал слабых и невинных десять лет, не задумываясь прикрывал своим щитом спины таким, как ты и был моим лучшим другом. Я хочу сейчас разорвать тебя на кусочки и скормить их тем, от кого мы бежим уже три недели, – тяжёлый взгляд Дойла приковал Барни к стене лучше любых оков. Дойл выждал с минуту и резко отпустил хватку. – Лучше тебе держаться от нас подальше, пока мы не уйдём.

Потерявший дар речи Барни осел на пятую точку. Дойл зашагал к оставшимся выжившим. По пути он бросил стоящим у ворот селянам:

– Мы не задержимся надолго в этом проклятом месте. Дайте нам воды и мы тот час уйдём.

– Не стоит так торопиться, уважаемый, – услышал он мягкий доброжелательный голос.

Дойл узнал его – тот же, что и обращался к Барни. Только интонация изменилась. Он остановился и посмотрел налево. Перед ним стоял высокий мужчина средних лет, худощавый с длинными кудрявыми волосами.

– А ты ещё кто такой, – прошипел он со злобой незнакомцу.

– Я – Гонор, сын Полика, староста Лесного Оплота.

– Какое мне дело до того, кто ты? – может, он и не хотел грубить, но уже не мог себя сдерживать.

– Ошибаешься, уважаемый. Прошу, пройдём со мной, поверь мне, – весь его вид излучал доброжелательность.

– Вы оставили нас без единого шанса на спасение и просто смотрели со стены, как мы цепляемся за последнюю надежду, пытаясь выжить. И после этого мы должны тебе верить Гонор, сын Полика?! – Дойл не доверял старосте, уж больно тот был спокоен.

– Что ж, вы имеете право злиться и мне очень жаль, что всё так вышло, – Гонор опустил взгляд и покачал головой из стороны в сторону. – За последний год мы пережили множество потерь и поверьте, ваша боль мне знакома. Весть о вас дошла до меня не сразу и когда я подошёл сюда, вашего друга… его уже не возможно было спасти. Простите меня за такую нерасторопность, – Гонор был искренен, и Дойл это чувствовал.

– Что вам от нас нужно?

– Я хочу загладить свою вину. Прошу, пойдёмте со мной, – Гонор отвёл одну руку в сторону, показывая свою доброжелательность и одновременно указывая направление, куда следовало идти.

Дойл вложил в ножны поднятый с земли меч, поправил на голове шлем и перекинул на спину щит. Оказаться безоружным посреди этой странной деревни ему совсем не хотелось. Он шёл слева от Гонора, отставая на полшага и не спуская глаз со старосты. А староста тем временем не умолкал:

– Вы первые, кто вышел к нам из лесу с восточной стороны деревни. Точнее не первые – пару раз мы видели колдунов. Это они наслали напасть на наш лес. Они подняли мёртвых. Лес на востоке просто кишит ими. Я не думал, что там можно выжить! Как, кстати, вам это удалось?

– Повезло, – коротко ответил Дойл.

– Что ж, без везения, действительно, это было бы невозможно! Здесь, вокруг деревни их намного меньше!

Дойл и Гонор пробирались всё ближе к южному краю деревни, когда его взгляд упал на каменное здание, возникшее прямо перед ними.

– Вы искали «Лесную заставу», – произнёс староста, проследив за их взглядами, – вы не сильно ошиблись.

«Лесная застава, – прочитал Дойл выбитую в камне надпись над входом в здание. Буквы почти истёрлись, но ещё были видны. – Так вот, что это такое!» А было это не что иное, как дозорная башня Старой Империи, Империи Когена. От её величия осталось два этажа, хотя в былые времена она возвышалась над деревьями.

– Вы не сильно ошиблись, уважаемый, ища Лесную заставу, – повторился староста. – Наша деревня называется Лесной Оплот в честь того, что люди сплотились вокруг древней башни. Башня в итоге рухнула, а люди остались.

Дойл посмотрел по сторонам и увидел вокруг себя дома на каменных основаниях. В большинстве двухэтажные, но были и простые, в один этаж. Куда ни глянь ходили люди, таращившиеся на них во все глаза. Гонор, видя заинтересованность Дойла, продолжил:

– К сожалению в округе больше нет людей. Были ещё когда колдуны со своей армией шли на север. Пойдёмте обратно, – обратился он к Дойлу. – Южнее были две деревеньки – Озёрная и Большой Клык. Так вот, когда колдуны вернулись, мёртвые начали вставать из могил. Мы кое-как бились с ними, но вскоре случилось непоправимое. В одну ночь не стало Озерной. Они пришли огромной толпой и убивали всех, кто попадался на их пути. Лишь горстке людей удалось выжить: они не бросились в лес, ища спасения, а прыгнули в лодки и отчалили от берега. Они приплыли в Большой Клык и поведали местным о случившемся. Местные им не поверили и решили их наказать за враньё, закидав камнями. Но в этот момент пришли первые гуляки. Клыковцы увидев их разделились на две группы: те, кто решил уйти и те, кто остались защищать деревню. Те, кто решили уйти, в итоге пришли к нам и мы приняли их – сорок восемь человек. Вот они все, – Гонор указал на центральную площадь, туда, где был разбит целый палаточный городок. – Вечером пришли ещё двое, они и рассказали, что случилось. Первую толпу гуляк они легко отбили и уже решили отпраздновать победу, как явились остальные. Последние выжившие в отчаянье подожгли деревню и видели, как мертвецы тянут свои руки к огню, – Гонор перевёл дыхание, – Уважаемый, прошу, пройдёмте в мой дом.

Дойл пошёл за старостой, Бен и Том двинулись следом. Дом Гонора был в один этаж, маленький, накренившийся набок с соломенной крышей. Внутри он выглядел ещё беднее, чем жилище ведьмы.

– Прошу, садитесь, – он указал рукой в сторону стола. – Вы наверное, проголодались? У меня только…

– Спасибо, хозяин, дай нам лучше попить, – перебил его Дойл.

– Да, конечно, как же я мог забыть! – Гонор чуть ли не бегом кинулся с ковшом к бочонку с водой. – Вот, держите.

Дойл принял ковш из его рук и протянул его Бену, затем Тому. Сам он отхлебнул последним.

– Спасибо тебе, хозяин. Ты прости, но нам следует идти дальше.

– Что вы, что вы! – всплеснул руками староста. – За стеной сейчас толпа гуляк, а вы изнеможенны, вы и пяти минут не протяните. Через пару дней они разбредутся по кругам и вы сможете спокойно пройти.

– Куда они разбредутся? – удивился Дойл.

– По колдовским кругам, или просто кругам. А вы что, ни разу не наткнулись на такой? – спросил его Гонор.

– Не видали мы никаких кругов.

– Надо же, удивительно! Прошли половину леса и не наткнулись ни на один круг! Вот это да.

– Ты нам лучше скажи, что это за круги такие?

– Мы думаем их оставили колдуны, когда возвращались. Это такие пни разрисованные какими-то рунами. Да ещё тряпьём они завешаны. Деревья вокруг них завалены и из их стволов выложен круг. А пень стоит равно по центру круга. Ещё там какие-то прутики железные понатыканы.

– А на пне, небось, череп лежит, – вставил своё слово Бен.

– Нет-нет-нет, там и не пахнет смертью. И гулякам внутрь круга хода нет!

– Откуда такие познания, староста? – поинтересовался Дойл. – Ты сам их видел? А что магические они почём знаешь?

– Так мы вокруг деревни два таких нашли! Меня привели осмотреть их, как грамотного. А я и решил: раз жили мы без них столько лет, то и дальше без них проживём. Срубили мы пеньки те, да сожгли на месте. Вот только когда ко второму подошли, гуляки нас и окружили. Мы в круг забрались, спиной к спине встали, а они подойти не могут, через бревно переступить не в силах. Мы их прямо из круга-то поубивали всех. А как уничтожили мы их, пни эти, перестали умершие вставать. Донька, дурачок нашенский, как-то пошёл в лес да не вернулся. Через две недели нашли мы его со свёрнутой шеей. Упал он, да так и лежал до нашего прихода.

– Спасибо, тебе, хозяин, за свой рассказ. Впервые такое слышим.

– Послушай, уважаемый…

– Меня зовут Дойл. Это Бен и Том. Мой друг, Грег, остался за забором.

– О Греге мы позаботимся. Наши лучники будут стрелять в каждого, кто к нему приблизится. Как только сможем, мы похороним его на Фиолетовой горке.

– Там, в лесу, с нами был ещё один парень. Он погиб недалеко от вашей деревни. Его звали Потт.

– Мы поищем Потта. Скоро стемнеет, а вам стоит найти место для ночлега. Я могу посоветовать остановиться в Лесной заставе. Местные вас не побеспокоят. Они обходят башню стороной, молвят, там дух живёт. Да вы не бойтесь – байки всё это.

– Мы видели кого-то пострашнее призраков. Пойдёт.

– За моим домом вы найдёте немного хвороста для костра.

– Хорошо. Спасибо, Гонор.

– Увидимся завтра, Дойл.

Дойл кивнул и вышел из дома. Он сказал парням набрать веток, а сам полез в башню. Вход был на втором этаже, к которому была приставлена старая хрупкая лесенка. Пока Дойл карабкался по ней, она опасно поскрипывала под его весом. Оказавшись наверху он заметил, что стены и перекрытия здания были целы. Дойл поднялся на следующий этаж. От третьего этажа остался один пол, да и тот был покрыт густым ковром из мха. Дойл взглянул на запад, туда, где заходило солнце. Оно окрашивало темнеющие небеса в пурпурные тона. Он перевёл взгляд на север, где стена сосен ограничила его взор. Но он заметил, что за внешней стеной деревни строится ещё одна. Деревня расширялась, не вмещая в себя вновь прибывших. Потом он посмотрел на восток, туда, откуда они пришли. Деревья, деревья, снова деревья и больше ничего. Где то там, среди леса, лежат останки Потта, который, слава Богам, никогда не поднимется и не захочет никого убить. Юг привлёк его сильнее всего. Озеро, играя уходящими лучами солнца, находилось чуть ли не на грани видимости. А вокруг него расстилался ковёр из деревьев, издалека выглядевших словно зелёно-золотое море. Деревня возвышалась над всем этим великолепием открывая взору прекрасный вид. Прямо под деревенскими стенами пробегал ручеёк, своим журчанием дополнявший обманчивую тишину и спокойствие этих мест. Но кое-что особенно привлекло его внимание: огромный старый дуб возвышался на самом краю деревни, вплотную примыкая к стене. «Всё это время тебя от нас скрывала башня, лесной великан», – улыбнулся своим мыслям Дойл и тут же услышал за спиной шорох, заставивший его обернуться.

– А я и не видел, что здесь растёт дуб, – удивился Бен. – Этот поменьше того будет.

– Да, поменьше, – согласился Дойл. «Кто знает, какими отварами поливала его ведьма?» – подумал он. – А где Том?

– Полез в подвал, – ответил Бен.

«Герой он и есть герой», – решил Дойл и спустился вниз. Пора было готовиться ко сну.

В деревне они задержались. Спустя четыре дня люди вокруг успокоились, привыкнув к их присутствию. Мечи были наточены, кольчуга почищена, дырки на одежде залатаны. Они бесцельно слонялись по лагерю, залезали на стену, считали дома. Дойл насчитал тридцать три дома, из них двадцать два были двухэтажных, десять одноэтажных и один большой, длинный дом, и это не считая их башни. Когда то давно, в легионе, его научили считать. Обычно всех учили до десяти, но Дойл решил пойти дальше других и научился до ста. Там же он познал искусство чтения. А вот с письменностью у него ничего так и не вышло. Что ни говори, а империя любила хвастать своими солдатами.

На второй день к нему подошёл Гонор и вручил нож, подаренный ведьмой. «Мы закопаем его вечером, подходи», – сказал староста, вручая ему клинок. И он пришёл, коротко простился и предал земле его сам. «До встречи, мой старый друг», – сказал прощальные слова Дойл, и воткнул в землю у его головы длинный кинжал, который принадлежал Грегу. Дойл отвернулся и зашагал прочь. Грега больше не было, но он навсегда останется в его сердце. За эти дни он пару раз замечал Барни, но тот, едва Дойл попадался ему на глаза, исчезал словно развеянный ветром дым от костра. В конце четвёртого дня его нашёл Гонор и попросил оказать услугу:

– Дойл, я знаю, вы собираетесь уходить, но не мог ли ты кое-чему научить нас? – попросил его сын Полика.

– Если это в моих силах, то могу.

– Понимаешь, в день когда вы пришли я видел, как ты дрался с гуляками. Никто в нашей деревне и близко к тебе не стоит в мастерстве боя. Мы неплохие стрелки, но что если они прорвутся внутрь деревни? У нас здесь более полутора сотен человек, Дойл, и им нужно знать слабые места мертвецов.

– То есть, ты хочешь, чтобы я разделал мёртвого у них на глазах?

– Это было бы верхом, что я могу просить.

– Собирай всех самых умелых воинов завтра в полдень у ворот, Гонор, а то я уже засиделся без дела.

В назначенное время его ждали восемь бойцов и Гонор, а на стене стояло больше лучников, чем обычно. Дойл осмотрел ребят – все рослые, широкоплечие, молодые.

– Итак, что вы знаете о нашем враге? – спросил Дойл.

– Они мертвы, но ходят, – сказал здоровяк с кустистой бородой.

– Их укусы ядовиты, – добавил другой.

– Они хотят нас сожрать, – вставил третий и в воздухе повисла тишина.

– Ну что, всё? Не густо. Да, они мертвы. Да, они нас едят, но укусы их не ядовиты, хотя и опасны. Восстав они перестают гнить, мертвецкие яды покидают их тело. Они не могут залечивать свои порезы и они не замечают потери конечностей. Они не дышат, но издают стоны. Вода их успокаивает, а огонь манит. Как и тепло человеческого тела. Они слепы, но слышат стук сердца. Они медлительны и не чувствительные боли. Маги называют их зомби, мы же говорим мёртвые. Я попросил Гонора не отстреливать приближающихся к деревне мертвецов. И вот на подходе у нас есть один. Ну-ка, чем вы вооружены?

– Луки, копья, топоры. Есть пара мечей. Мы их с гуляк сняли.

– Топор подойдёт. Дай мне, – Дойл протянул руку и взял у бородача оружие.

Это была не боевая секира, а самый обычный топор, идеально подходивший для рубки леса.

– Он уже у ворот! – раздался голос одного из лучников.

– Пора, – выдохнул Дойл и его бригада дружно раскрыла обе створки. Мёртвый стоял прямо за ними и тут же бросился к ближайшему человеку. Тот вскрикнул и хотел было удрать, но Дойл вмешался и отправил восставшего обратно за ворота ударом колена. «Да они боятся к ним приближаться, – осенило Дойла. – Ничего, мы это поправим».

– Смотрите все, как он неповоротлив! – Дойл вновь нанёс удар мертвецу, но на этот раз ногой в грудь, – как он медлителен, – поднявшийся мертвец кинулся на Дойла, но тот играючи увернулся от его атаки, – как неуклюж, – Дойл поднырнул под вытянутые руки нападавшего, оказался за его спиной и ударил кулаком по затылку.

Мертвец вновь оказался на земле. Зрители с интересом наблюдали за происходящим. Дойл встал на мертвеца обеими ногами и продолжил:

– В одиночку такие здоровые ребята как вы можете забить его руками. Бейте в голову с самой дури и гнилой череп не выдержит. Но у вас есть оружие и сейчас я покажу вам то, о чём рассказывал в деревне, – с этими словами он спрыгнул с тела и развернулся к противнику лицом.

Мертвец поднялся и с шипением бросился на него. Дойл врезал ему кулаком слева в висок, и пока тот восстанавливал равновесие, перехватил топор обеими руками и нанёс удар сверху. Острое лезвие целиком отсекло руку не оставив даже культи. Мертвец пошатнулся и как ни в чём не бывало вновь кинулся на Дойла, тянусь уже одной рукой. Дойл, чтобы подготовиться к следующему удару, с силой врезал тому обухом по челюсти. На этот раз мертвец упал потеряв целую горсть зубов, а когда он встал, то получил очередной размашистый удар. Топор отсёк правую руку и вошёл в тело, с хрустом ломая рёбра.

– Как видите, удар в сердце его не остановит. Я отрубил ему обе руки, а он этого даже не заметил, – Дойл резко выдернул топор и мертвец вновь полетел на землю.

Пока восставший в очередной раз поднимался, Дойл перехватил топор левой рукой и достал из сапога нож.

– Вы можете выпотрошить его, – сказал он, полоснув противнику по животу, – если хотите посмотреть, что он ел, – тёмные внутренности посыпались наружу.

А восставший, не смотря ни на что, всё так же хотел прикончить Дойла, хоть и потерял треть своего тела. Его начало заметно шатать, но он настойчиво пёр вперёд.

– Отрежьте ему ногу, – Дойл присел и резанул трупу под колено, лишая того устойчивости, – он упадёт и захочет достать вас, – мертвец сделал шаг и упал. Лёжа, он продолжал извиваться, пытаясь подняться при помощи отсутствующих рук. – Вы можете даже отрубить ему голову, – нож Дойла воткнулся в шею восставшему, движение влево, вправо, хруст – и голова отделилась от тела, – но он продолжит существовать, – мощным пинком он послал голову поближе к селянам. Те отшатнулись, когда голова подкатилась к ним. Она всё так же продолжала щёлкать челюстями, хотя другие звуки перестала издавать. – Его тело умрёт. Единственный способ покончить с ним – пробить череп, – с этими словами Дойл нанёс сокрушительный удар топором по голове. Череп лопнул как гнилая тыква.

– Если в ваших руках меч – разделать его ещё проще. Копьё не даст им приблизиться к вам, но бить им следует только в голову. Щит одинаково хорош как для защиты, так и для нападения. Как управляться с ножом и топором вы только что видели. Любая защита вам пригодится, особенно лица и шеи. Кольчугу они не в силах прокусить, но и стеганка не из худшего, что вы можете на себя надеть. Но помните главное – поодиночке они не так опасны, как если нападают группами. Большая группа просто задавит вас массой, но и её можно удержать. Когда мы входили в лес, нас было пятнадцать, но заняв выгодную позицию и не испугавшись этих тварей, мы положили около сотни мертвецов, потеряв троих своих. А теперь приготовьтесь: к нам пожаловали гости.

И в самом деле к ним направлялось несколько мертвецов. Не группой, а поодиночке, с разных сторон.

– Выбирайте себе любого, хватайте своё оружие и вонзите его в их головы!

Мужики похватали топоры, копья и мечи и ринулись в атаку. Дойл видел, с какой яростью они сокрушают черепа. «Догулялись, – ухмыльнулся он. – Теперь эта тропка стала для них не такой безопасной». До вечера они успокоили ещё не одного гуляку. Дойл следил за ними, показывал лучшие приёмы со щитом и копьём, демонстрировал искусство владения мечом. Закончили упражняться они только тогда, когда началось смеркаться.