Слеза Богов

– Будет сделано, шеф! – в унисон выпалили они все с теми же безэмоциональными лицами, как всегда. Создавалось ощущение, что приставь к их виску пушку, ни один мускул на их лицах не дернется ни на йоту.

– Тогда, какого хрена, вы еще стоите на месте?! – гаркнул на них Ник. – У вас всего три часа на то, чтобы найти и привезти его сюда!

Его вновь поразил ум этих обезьяноподобных шкафов способных только убивать и беспрекословно выполнять приказы. Без его содействия, в очередной раз, до них дошло, что будет намного быстрее, если один с полтора дюжиной солдат отправиться в район, где проживает Степанов, а второй останется пробивать информацию о его друзьях и знакомых по полицейской базе.

Размеры порта не могли не поразить. Казавшийся с автострады маленьким, в реальности он оказался куда гораздо больше – гигантским: множество складов, возвышающихся по обе стороны, а между ними горы и горы нагроможденных контейнеров, тянулись чуть ли ни на два километра до самого причала с широкими пирсами, далеко выступающими в акваторию порта, один из которых едва был виден с такого расстояния. Повсюду сновала, туда-сюда, спецтехника, люди, а козловые краны то и дело либо поднимали для погрузки, либо складировали контейнера в пестреющие стопки, которым, сдавалось, не было ни конца, ни края. Тогда как правая сторона порта вовсе терялась из виду где-то далеко на горизонте. И звонкие крики птиц, безмятежно бреющих над портом в малооблачную погоду, были неотъемлемой частью этой безумной картины. Только теперь Алексей понял, ощутил на собственной шкуре, что автострада – это, на самом деле, тихое и безмятежное место. А здесь, напротив, царил настоящий хаос, смятение, буйство различных звуков: скрежет металла, лязг, грохот, гул, крики людей и птиц, – исходящих отовсюду. Казалось, что эта какофония всего лишь один сплошной истошный звук, словно иголками впивающийся в мозг. Сейчас он в полной мере почувствовал то, что Максу приходилось терпеть девять часов в день, пять дней в неделю, на протяжении вот уже семи лет. Такому реально посочувствуешь!

– Привет! – сорвалось с его губ парню, проезжающему мимо на электрокаре, но слово тут же растворилось, слилось с все поглощающим потоком шума вокруг, едва достигнув его собственных ушей.

В следующий раз он выкрикнул приветствие, надрывая свое пересохшее горло. На этот раз другой парень повернул голову в его сторону и кивнул в ответ, продолжая катить куда-то по своим, видимо очень важным, делам. Тем более что останавливать кого-нибудь, прежде чем доберется до причала, пустая трата времени – ему все равно не смогут сейчас подсказать, где точно находится главное здание, судя по неимоверной площади порта. И Алексей двинулся дальше, к причалу, виднеющемуся вдалеке. Ведь не за горами тот час, когда дроны вновь вернуться сюда. Может быть, они уже в пути.

Ему даже не пришлось спрашивать дорогу, так как спустя около получаса, справа, показалась башня главного здания, величественно возвышающаяся над всей катавасией внизу и ослепительно блестящей в солнечных лучах. Только подойдя ближе, стало видно, почему оно имеет столь необычный цвет: все здание покрывали не простые стеклопакеты, а из электрохромного смарт-стекла. С солнечной стороны здание было светло-зеленого цвета и абсолютно непрозрачным, тогда как с теневой можно было с легкостью наблюдать за тем, что происходит внутри. Но Алексея больше впечатлило не покрытие из электрохромного смарт-стекла, а сама архитектура главного здания. Размерами оно было с добротный высотный жилой дом и состояло из трех частей: нижняя часть представляла собой прямоугольник с обрубленными углами сверху, высотой в шесть или семь этажей, а в центральной части этой конструкции, уходя ввысь на тридцать этажей прямо над самым центральным входом, будто бы напирая, возвышалась башня в виде сильно вытянутой вверх трехгранной пирамиды, на острее которой воцарилась диспетчерская порта в форме полу диска. С такого расстояния было невозможно разглядеть, сколько этажей было у диспетчерской. Да это и не важно. Главное, он нашел это здание.

Огромнейшие буквы на всю длину главного здания цвета закат возвещали каждому, что это порт «Вест-Винд», а весь его корпус был окружен яркими цветущими клумбами и нежно-зелеными стрижеными газонами, и аккуратно уложенные белые плиты мрамора, струящиеся во все стороны от центрального входа с пятью светодинамическими фонтанами вровень с землей, систематически отчищались от наносимого ветром песка. Но за еще большей чистотой следили внутри: полы блестели, на окнах не было и пятнышка, а пыль, по-видимому, здесь никогда и не бывала, – вестибюль сиял белизной, которая поначалу резала глаза. Всю эту кипенную белоснежность, то тут, то там, разбавляли вспышки зелени комнатных цветов, пара из которых находилась на сервисном столе над сенсорными интерактивными экранами. Алексей направился прямиком к столу в центре вестибюля.

– Добрый день! – обратился он к девушке-ИИИ, облокотившись на стойку сервисного стола, но через мгновение отпрянул назад, опасаясь ее запачкать.

«Добрый день, сер!» – улыбчиво вежливо поприветствовала она его. – «Чем я могу вам помочь?»

– Мне нужно, как можно скорее, попасть в Новую Северную Америку.

«К сожалению, здесь вы можете только заказать грузовую перевозку или забрать прибывший в порт груз, а пассажирскими перевозками занимаются в нетерминальной зоне, находящейся в правой части порта», – выпалила ИИИ, не задумываясь.

– Нет, вы не поняли. Мне необходимо туда попасть другим способом, – более настойчиво произнес Алексей, зная, что с пистолетом за поясом, он точно не попадет даже в здание морского пассажирского вокзала, до предела напичканного металлодетекторами.

«Все пассажирские перевозки производятся в не терминальной зоне порта, а в морском вокзале «Мансун»», – также непоколебимо спокойно произнесла она.

– Ты хоть понимаешь, что я имею в виду, хренова голограмма? – голос его повысился. – Мне позарез нужно попасть в Новую Северную Америку!

«Здесь вы можете только отправить или получить груз, сер», – все также мило прощебетала девушка-ИИИ. – «Сочувствую, но я больше ничем вам помочь не могу».

– Может быть, тогда мы сможем чем-нибудь помочь этому человеку, Сюзи? – пробасил голос прямо у него за плечом.

От неожиданности Алексей вздрогнул и, вопреки своему желанию, обернулся. Перед ним возвышались две детины в форме охранников с пистолетами на поясе с одной стороны, и дубинками с другой.

– Я…э-э-это…п-п-просто х-х-хотел п-попасть в-в НСА, – заикаючись выдавил он.

– Но тебе же было ясно сказано, что пассажирскими перевозками занимается морской вокзал «Мансун», который находится в правой части порта, – постарался как можно сдержаннее произнести охранник, в то время как второй, стоявший немного поодаль, вытащил дубинку и небрежно постукивал ею по ладони своей левой руки.

– Мне н-н-нужно по-попасть на о-о-один из не-неучтенных к-к-кораблей, се-ер! – от сильного волнения слова Алексею довались с большим трудом, к тому же и в горле давно пересохло из-за зноя снаружи, но необходимо было рискнуть.

Он и так, по ходу, серьезно влип, а тут еще эта чертова пушка у него за спиной под футболкой накаливала и без того весьма напряженную ситуацию. Если его поймают с ней, то тогда ему точно хана! Капля пота, несмотря на работу в здании промышленной инверторной сплит-системы, скользнула вниз по позвоночнику, оставляя за собой мокрый след, пока не достигла холодного металла магазина.

– Так вот оно что! – и верзилы сменили гнев на милость, словно легким движением руки сняв с себя маски агрессии, расцветая в улыбке добродушия.

– Вовремя ты нам сказал, а то мы собирались тебя уже, как следует, от всей души, оприходовать и вышвырнуть за дверь, – радостно проговорил второй охранник, и дубинка, разочаровано, вернулась обратно за пояс. – А то, как понимаешь, нам здесь такое веселье достается крайне редко.

– Да, понимаю, – выдохнул Алексей, немного успокоившись.

– Тебе сегодня реально повезло, парень! Везунчик, блин! – рассмеялся первый, протягивая ему руку: – Петр! А мой напарник-весельчак – Дима.

– Алексей! – и пожал обоим руки.

– Так ты все-таки не заика, – усмехнулся Дмитрий, толкнув его слегка локтем в бок.

– Я заикаюсь, только когда сильно волнуюсь, а так – нет.

– Ну, теперь мы будем знать наверняка, когда начнешь нам лгать! – улыбнулся Петр. – А пока пойдем, полюбуешься живописным видом на океан из нашей потаенной комнаты. Там таких умников, как ты, уже четверо сидят, ждут. Как думаешь, мы сегодня хорошо подзаработаем на нелегалах, а? – обратился он к напарнику.

– Думаю, завтра мы, по-любому, с тобой оторвемся пополной! Капитан «Нереиды» обязан нам отвалить не плохой нал за такой уловчик. Уже пятеро, а нет даже четырех часов. Так что, до одиннадцати у нас полно времени, чтобы поймать еще какие-нибудь две-три «рыбки», – и они заржали, будто бы Алексея и вовсе не было рядом.

На протяжении всего пути до самого офиса начальника охраны, где находилась спрятанная от посторонних глаз комната, на него так никто из охранников не взглянул. Как же опрометчиво с их стороны! Ведь у него с собой ствол, а они не удосужились обыскать его. Может, это реально предопределено судьбой, и только ему суждено уничтожить этот Кристалл, который смог пережить ни одну забытую цивилизацию?.. И он незаметно дотронулся до кармана брюк, где притаился футляр, когда Петр постучал в дверь офиса.

– Да! – послышался наигранно-суровый голос из-за двери.

– Это мы, шеф, – радостно возвестил Петр, входя в просторный кабинет начальника, а следом Алексей и Дмитрий, легонько подталкивающий его сзади в спину. – У нас тут новоиспеченная «рыбешка» поймалась.

– Ага, – буркнул тот, не отрываясь от кипы бумаг на столе, продолжая шуршать ими. – Вы, оболтусы, хоть додумались пробить его по базе? А то, не дай бог, он неугодник и числится в Мировом Розыске! Нас корпорация тогда сожрет со всеми нашими потрохами и ничуть не подавится.

Охранники весело переглянулись.

– Все отлично, шеф! Мы его проверили, – солгал Дмитрий, даже не моргнув, – он совершенно чист, как девственный весенний лист.

– И взял же на свою голову юмориста! Ведите тогда его в комнату, – сказал начальник, так и ни посмотрев на очередной улов своих подчиненных. – И не забудьте принести мою долю за этих самых «рыбок», а то уволю к чертовой матери обоих!

– Как вы могли такое вообще о нас подумать, шеф! – сыронизировал Петр.

– Запхните его к остальным и валите уже отсюда поскорей! – в шутку рявкнул он и нажал какую-то кнопку под столешницей. – У меня сегодня и без вас полно работы, а я еще не принимался за отчеты. И не забывайте замыкать кабинет, когда меня нет, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

Огромная картина, изображающая какой-то размазанный бред всего парой цветов, едва слышно скрипнула и медленно пошла в сторону, открывая резную дверь в потаенную комнату. Дмитрий повернул ручку, и вторая деревянная преграда бесшумно отворилась, пропуская Алексея внутрь.

Комната оказалась не меньше кабинета начальника охраны, только вместо обшитых дорогущим деревом стен с картинами, здесь они оказались украшены обычными интерактивными фотообоями с живописными видами, скорее всего, Старого Мира, которые наполняли комнату тихими успокаивающими звуками. Там, где еще секунду назад была дверь, теперь на всю стену струились, журчали, низвергали воду водопады, сверкая в лучах интерактивного солнца и играя пестрой радугой в дымке брызг. С противоположной стороны, наоборот, пейзаж был спокойным, умиротворенным: медленно струилась река под кронами тропической растительности, омывая стволы деревьев, с которых свисали лианы; шелестела листва, а цветы колыхались под легким ветерком; мелодичное пение невидимых птиц ласкало слух. Третий пейзаж казался вовсе неживым: молчаливые горы вздымались ввысь заснеженными вершинами, освещаемые полуденным солнцем, и только сверкающая рябь на чистом, как слеза, озере нарушала этот волшебный мертвый покой.

Алексей осмотрелся. Два человека сидели на широком бежевом диване у подножья гор, уткнувшись в какие-то глянцевые журналы на стеклянном столе, и еще двое разместились в довольно удобных креслах цвета грецкий орех в тропиках, уставившись в широкий экран голографического телевизора над водопадами. И вот оно! То самое, что так ему сейчас необходимо. Он подошел к кулеру возле окна, наслаждаясь приятным тихим рокотом водопадов, и налил себе стакан холодной чистой воды, затем второй. Прохлада мигом растеклась по его организму, доставляя массу неизгладимых впечатлений. Беспощадная жажда, мучащая на протяжении нескольких часов наконец-то отступила. Он облизал потрескавшиеся губы, убрав с них капли засохшей крови, и наполнил очередной стакан.

Охранники были правы. Из окна на всю стену действительно открывался живописный вид на океан, оказавшимся гораздо величественнее, чем на картинках и по телевидению. Он был настоящим – живым! Повсюду кружили чайки, волны являлись откуда-то из-за горизонта, шли в сторону берега и с кипением накатывали одна за другой на пирсы, которые с диска диспетчерской были видны как на ладони. Восемь исполинских пирсов, не считая крошечного пассажирского, лежали внизу перед ним, и каждый из них был способен принять одновременно до восьми громадных кораблей, но даже этого было не достаточно, так как еще с десяток кораблей ждали своей очереди в акватории порта. Один корабль отплывал, а на его место тут же причаливал другой, но это ничуть не приостанавливало жизнь на пирсе – она бурлила. Многочисленная спецтехника свободно сновала по пирсу туда-сюда, два козловых погрузочных крана, не переставая, разгружали и загружали корабли, баржи. Иногда на пирс въезжала какая-нибудь фура с рефконтейнером, который тут же цепляли краном и погружали в трюм корабля.

Алексей подождал, пока не отчалит очередной корабль и направился к одному из свободных кресел у подножья безмолвных гор, сел в него поудобнее, чтобы немного посмотреть телевизор, но чрезвычайная усталость, изнеможденность от долгой прогулки в зной сделали свое, и он мгновенно заснул.

Без четверти шесть. Прошло почти три часа, а они никак не могут приволочь ему всего на всего одного единственного человека. Тем более что уже давно известно, кто он такой, где живет и где работает, а каждая минута промедления все больше и больше отделяет их от поимки Степанова. Ник нервно кинул на стол папку, на которой было написано «Аганесов Максим Семенович», и подкурил давно затухшую в пепельнице сигару. Не удивительно, что он про нее вообще позабыл.

– Эй, ты! – окрикнул он полицейского за компьютером. – Принеси мне кофе.

– Да, сер! Сейчас! – вскочил тот с места и пулей вылетел из комнаты видеонаблюдения.

– Давай-давай! – сказал он уже закрывшейся двери.

Как же все-таки хорошо, когда английский официально признан вторым языком во всех странах Нового Мира и является обязательным предметом для изучения в школе, и не нужна никакая помощь электронных переводчиков, от которых столько же толку, сколько и от сотового телефона на необитаемом острове.

Пока побежали ему за кофе, он достал компактный спутниковый телефон:

– Ну, что там?.. Лучше скажи, нашли вы его, твою мать, или нет?!.. Все у вас не слава богу! Тащите его сюда живее!

Не успел подоспеть еще кофе, как в комнату впихнули хорошо поддатого Аганесова, у которого на лице читалось явное недоумение и животный страх. Стало быть, не придется его даже пытать и прибегать к сыворотке, что сильно упростит им дело.

– Босс, мы с трудом смогли отыскать этого гаденыша в одном из ба… – начал было оправдываться один из наемников, но Ник заткнул его, подняв вверх руку.

– Просто усадите его уже на стул! И освободите меня от ваших пустых оправданий! – рявкнул он, выпуская клубы табачного дыма; скрипнула дверь, следом за которой в комнату влетел полицейский с чашкой парящего кофе в руках. − Вот и мой кофе подоспел! Вовремя, парень! – и небрежно хлопнул того по плечу.

С кружкой в руке, слегка прихрамывая, он прошел к столу, где стояла пепельница, взял ее, и направился обратно к Аганесову, вжавшемуся всем телом в спинку стула. Да, этот парень реально перепуган до смерти.

«За этим даже как-то забавно наблюдать!» – подметил Ник, взял из-за стола стул и сел на него верхом напротив Максима, дымя сигарой; их лица оказались меньше в полуметре друг от друга.

– Ну, что, будешь с нами сотрудничать, а? – спросил он, вперив в него свой холодный взгляд. – Или мне стоит прибегнуть к жестким мерам прямо сейчас?

– Я…я понятия не имею, о чем вы! – виновато выдавил Аганесов, опуская голову.

– Тебе что-нибудь говорит этот человек – Степанов Алексей Александрович?

– Кто?!.. – поднял тот глаза, начиная понемногу понимать всю скрытность своего друга. – Я впервые о таком слышу, сер! – постарался он максимально выразить на своем лице недопонимание происходящего и неподдельное удивление.

– Надо же, ты о нем никогда не слышал! Вот дела! А мне полиция, наоборот, предоставила информацию о том, что вы с ним не раз попадали в соседний участок за дебош и что работаете в одной и той же компании. Наверное, произошла какая-то дезинформация. Ну, тогда извини нас! Можешь идти, – спокойным тоном произнес Ник, отворачивая голову будто бы разочаровавшись.

Не успел Максим встать, как резкий удар кулаком в челюсть нокаутировал его со стула. В глазах мгновенно потемнело, но ему так и не дали прийти в себя на полу, а тут же его подхватили два шкафа и водрузили обратно на стул.

– Ну, как? Память еще не вернулась, ублюдок?! – гневно спросил он Аганесова, оперевшись на спинку стула.

– Я… – зашелся кашлем Максим и выплюнул на пол заполонившую рот кровь, – реально не знаю, кто он такой, этот ваш…как его там…ммм…С…Степанов, вроде бы.

– Твою мать! – снова удар в челюсть, и вновь два амбала усадили его обратно на стул. – Ты что, решил поиздеваться надо мной?! Я точно знаю, что вы со Степановым Алексеем Александровичем друзья, но мне на это, по большому счету, насрать! Мне нужна от тебя только одна информация: ты его подвозил сегодня или нет, и куда, сука, отвез! Но с тобой, я смотрю, мы этот вопрос быстро не решим, а на то, чтобы часами выбивать из тебя информацию, у меня нет ни желания, ни уж тем более времени. Срочно сюда медика! – отдал он приказ наемникам.

– Шеф, его сейчас здесь нет, – виновато произнес один из них в полголоса.

– Как нет?! – еще сильнее вскипел Ник, уставившись на него из-под лобья. – Где же он тогда, черт его возьми?! Когда он так нужен!

– Мы встретили его у входа в здание, когда тащили сюда это тело, и док просил передать, что он поехал бухать и ему абсолютно наплевать на ваше мнение, сер.

– Он что, вообще охренел?! – взревел он, вскакивая со стула. – Ему это так с рук не сойдет! Как только покончим совсем этим, сразу же депортирую его в корпорацию и представлю им полный отчет. Пусть сами решают, что с ним делать дальше!

– Боюсь, сер, на это ему тоже, по большому счету, плевать. И с уверенностью могу сказать, что с рук ему это уж точно сойдет.

– И каким же образом?! – гневно, совершенно недоумевая, спросил Ник.

– У него обнаружили рак после несущественной аварии на АЭС в округе Аляска, и протянет он еще месяца три максимум.

– Рак?! – это еще больше ошарашило его.

– Да. Один кретин не проверил его защитный костюм, и когда Элл вытаскивал облученных людей из эпицентра заражения, получил бешеную дозу радиации, из-за чего его лечение стало совершенно не возможным. Того, конечно, стразу же реорганизовали, но увы – док был уже обречен на медленную и мучительную смерть. Он колет что-то там себе, чтобы хоть как-то быть в форме, но мы видим, что ему все хуже и хуже за последний месяц.

– Тогда какого хрена его не заменили на другого, если он давно уже ходячий мертвец?

– По двум причинам, сер. Во-первых, такого хорошего специалиста не смогли нигде найти, а во-вторых, Джеймс с Эллом просили руководство о том, чтобы они продолжали совместно работать до тех пор, насколько у того позволит здоровье. Совершенно было не удивительным для нас, но им это одобрили.

– Твою же мать! И это еще друг, называется! – пришел в абсолютное бешенство Ник. – Он даже словом со мной не обмолвился, что наш медик уже одной ногой стоит в могиле!

– Сер! – окликнул его полицейский, сидевший за главным монитором слежения за работой дронов.

– Что еще?! – гаркнул он, обернувшись.

– Простите, сер, но дроны до сих пор не обнаружили его на территории Юго-Западного района. Прошло много времени, может быть, подключить к поиску весь мегаполис Кавказ, сер?

– Забей на дронов – он ушел! Где он сейчас примерно находится, может подсказать теперь только этот урод. Так, – обратился уже Ник к одному из своих наемников, – тащи этот кусок мяса в комнату допросов и постарайся выбить из него хоть какую-нибудь информацию! А ты, – и он обнял за плечо второго, – срочно найди Элла и немедленно тащи его зад сюда! Иначе он умрет уже не от рака, а – от моей пули.

«Да, Алексей, ты уж точно не расплатишься со мной за все это! Куда же ты все-таки вляпался, дружбанище? Хотел бы я знать!» – улыбаючесь размышлял Максим, пока его волоком тащили под руки в комнату допросов. – «Тебе еще крупно повезло, что я всем сердцем ненавижу этих мразей из корпорации, а то давно бы сдал тебя со всеми твоими потрохами!..»

– Ты что лыбишься, сука? – пренебрежительно спросил старший наемник и нанес удар ему под дых, и Макс, обмякнув, повис на руках его подельников, пытаясь вдохнуть полной грудью. – Тебя сейчас будут превращать в фарш, а тебе, на хрен, как я посмотрю, здесь очень весело! Потерпи немного, и мы живо сотрем с твоего лица эту нахальную ухмылку. Да, парни? – и они хором заржали, заталкивая его в пустую комнату допросов, где, кроме металлического стола и пары стульев, больше ничего не было.

Два часа непрерывных пыток не смогли дать никаких результатов, кроме того, что Макса превратили в сплошной кровоточащий кусок мяса, на котором ни осталось и живого места. Щуплый, трусливый на вид он держался гораздо мужественнее, чем многие вояки, которых им приходилось пытать. Они не полагали, что дело дойдет того, что придется переломать ему все кости на руках, медленно, одну за другой, на протяжении целого часа, предварительно вколов добрую порцию адреналина. Он, конечно, помог – тот не отключился, но больше это ничего не дало. Весь в крови, лишенный половины зубов, с раздробленными костями на руках, с несколькими переломанными ребрами Макс так и не проронил ни слова, если не считать нескончаемого потока из одного сплошного мата.

Еще почти полчаса, пока, к их большому облегчению, не притащили изрядно пьяного медика, наемники сидели напротив своей окровавленной жертвы, не зная, что еще можно было предпринять, и просто болтали.

– Теперь он весь твой, Элл!.. Или, лучше сказать, то, что от него осталось, – бросил старший из наемников, поднимаясь со стула. – А я пойду к шефу, отчитаюсь.

– Да, парни, я смотрю, вы на славу потрудились! – радостно сказал док, заплетаясь. – Ну, хоть и мне кусочек от него перепал! Дайте минут тридцать-сорок, и я достану вам из него все, что только пожелаете и без всякого насилия, гуманно. А пока оставьте меня с ним наедине, – попросил он, открывая на стуле свой небольшой кейс.

В 9:40 Ник стоял перед картой Юго-Западного района, висящей на стене, и пытался собрать части имеющегося пазла воедино. То, что Степанов не собирался нигде прятаться, было ясно. Теперь оставалось выяснить, куда он все же направляется, и понять, какова во всем этом его цель? Судя по тому, что друг подвез его до «Экро-Сити», направляется он прямо на северо-запад. Его взгляд проследил путь в северо-западном направлении, до самого левого края карты, где полуостров омывали воды центральной части Черного моря.

– А что это за большой серый квадрат?

– Это «Вест-Винд», сер. Третий по величине порт в Кавказе из пяти, но он преимущественно занимается грузовыми перевозками. У него хоть и есть морской вокзал «Мансун», но на долю его пассажирских перевозок приходится менее одного процента…

– Твою же мать! – спохватился Ник. – Ему совершенно не нужен там лайнер, потому что при покупке билета его незамедлительно засекут и в ближайшем порту уже схватят. Поверьте, это не просто грузовой порт в мегаполисе, а единственный, где промышляют контрабандисты на своих гибридных корытах! Как же я мог забыть про это?! Вертушку! Срочно! – приказал он полицейским.

Хотя не удивительно, что он про это вообще забыл. Прошло уже сколько?.. Лет десять, наверное, когда они с Джеймсом пытались изловить какой-нибудь неучтенный корабль, но так у них ничего и не вышло. С их способностью погружаться на большую глубину, а также глушить любые поисковые приборы, они всегда умудрялись уходить у них прямо из-под носа. Чертовы русские! Умудрились же изобрести еще полвека назад технику, которой до сих пор нет подобных аналогов. Даже их современные гибридные корабли невидимки нового поколения и в подметки им не годятся. Поэтому одним лишь их уловом становились только контрабандисты, брошенные на пирсе; также им удалось отметить на карте Нового Мира множество портов, где те промышляли, в число которых вошел и «Вест-Винд». Больше эта операция никаких успехов за целый тщетно потраченный год не имела, и руководство корпорации «Новая Эра» ее свернуло.