- -
- 100%
- +
– Сэм, я так рад тебя видеть! Я просто безумно рад! Я знал, что так будет!
– Ты о чём, Бруно? Да что такое с тобой происходит? Ты будто впервые меня видишь!
– Можно и так сказать! А ты где живёшь? Можно я к тебе буду почаще приходить в гости с бутылочкой виски?
– Конечно можно! Я всегда рад тебя видеть! Особенно, если с бутылочкой… Но буду ещё больше рад, если ты вернёшь деньги за разбитую тобой машину! Или хотя бы отвезёшь её в мастерскую, пусть починят, и мы в расчёте.
Решив не тратить силы на лишние вопросы, я не стал вдаваться в подробности дядюшкиных слов.
– Так ты не сказал, где живёшь!
– Я никому не говорю. Потому что это секрет! Только тебе, и то, при условии, что ты никому не скажешь!
– Обещаю!
Сэм поднёс к уху свой рот, поглядывая по сторонам, и тихим голосом произнес:
– Я живу в соседней комнате. Выходишь из своей комнаты, поворачиваешь налево, и первая же дверь – моя!
– Ты что, серьёзно? Ты живёшь в моем доме?
Сэм, ехидно улыбаясь, закивал головой.
– И как давно ты сюда переехал?
– Эмм…. Когда всё случилось. Ну… с твоей семьёй. Я боялся оставлять тебя одного – ты был сам не свой.
– Да, помню…Сэм, скажи, а где Пит?
– Какой такой Пит?
– Тот, который постоянно ко мне приходит. Питер Коллинз! Он мой друг!
– Бруно, к тебе уже давненько никто не заглядывал.
– Насколько давно?
– Скажу, очень давно. Может, лет пять или шесть, а может, и больше.
– Я понял. – «Странно…» – первое, что подумал я. – «Пять или шесть лет назад ведь моя семья ещё была жива… Почему к нам никто не заходил? Или Сэм что-то путает? Или снова события изменили свой ход, и они умерли раньше? Так когда же всё-таки ко мне переехал Сэм?» – В голове крутился неугомонный рой мыслей, но мне так не хотелось сейчас донимать дядюшку расспросами. В конце концов, всё рано или поздно встанет на свои места!
Голову атаковал следующий поток мыслей: «А что же с Питером? Возможно, из-за того что я спас обоих, Питеру не потребовалось спасать Сэма, и следовательно, мы не стали друзьями». Что меня немного порадовало и, в то же время, расстроило. Ведь я толком никогда не знал Питера и не мог ему доверять, даже если в том мире мы дружили всю жизнь. Хотя он много чего мне рассказал про теалум и лечил, когда я был без сознания. Я взглянул на часы, в глазах всё расплывалось. – Сегодня какое число и сколько сейчас на твоих часах? – громко произнёс я вслух.
– 5 июня 2020 года, 14 часов 12… нет, уже 13 минут. А что случилось?
– Нет, ничего, всё нормально. – Сфокусировав зрение на своих часах, надетых на руку рядом с коммуникатором, я с трудом разглядел стрелки, время в точности совпадало с временем Сэма.
– Ты ещё долго будешь возиться с этим странным агрегатом, что стоит в подвале? Что-то он мне не нравится! Я знаю, что он помогает поддерживать тебя на ногах, но, я думаю, он тебе только вредит. Предлагаю сдать его на металлолом!
Похоже, Сэм ничего не знает о существовании «Колибри» и о телепортации в целом. Видимо, есть какие-то причины ничего ему не говорить.
– Обещаю, мы его вместе с тобой разобьём. Но не в этот раз. Мне ещё осталось два сеанса терапии, а дальше делай с ним что хочешь! – В голове крутились мысли, что нужно сделать ещё два прыжка! Первый – чтобы спасти Люсид и Люси. И второй – чтобы вернуть Ксу, восстановив исходные события. Ни Ларри, ни его семью я никогда не знал, и мне, правда, было очень жаль, что его жене и сыну всё-таки суждено погибнуть, но единственное, что я сделаю, – не вмешаюсь в события прошлого. Поэтому вины здесь моей не будет, да и всех спасти не получится. Восстановим порядок исходных событий, и Ксу будет жить!
Сэм неуклюже вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь. В этот момент я почувствовал, как мои ватные ноги стали подкашиваться, а голова закружилась. Сделав один шаг назад, я присел на мягкую кровать и потерял сознание.
Очухался я, когда на улице было глубоко за полночь, головокружение только усилилось, вызывая тошноту. Выпив стакан воды, стоявший рядом, я смочил пересохшее горло, отдышался, и стало немного полегче. Медленно встав с кровати, я потихоньку побрёл прочь из комнаты. Каждый шаг представлял собой целое испытание, так как ноги не хотели слушаться и всё время заплетались. Жуткий голод пробудил желудок, захотелось что-нибудь съесть. Держась за край стены, я дошёл до лестницы, но, едва я наступил на ступеньку, нога подло подкосилась, и я, оступившись, с грохотом покатился вниз. Кувыркаясь по ступенькам, я несколько раз ударился головой о деревянные стойки перил и остановился, только когда докатился до самого низа. Я лежал пластом перед лестницей, всё тело ныло от жуткой боли так, что перехватывало дыхание. Голова раскалывалась на части. Несколько ссадин, синяков и пара шишек были наградой за столь стремительный спуск. На шум выбежал большой Сэм в коротких красных шортах и белой майке, которая плотно обтягивала его торс. Здоровяк Сэм включил свет и поспешно спустился, держа в руках двуствольное ружьё.
– Твою мать! Бруно, ты меня чертовски напугал! Нельзя падать посреди ночи с лестницы и пугать Сэма! Я чуть было тебя не пристрелил! Или, как минимум, нашпиговал бы твою задницу отборным свинцом! Да у тебя ж кровь на голове. Полежи тут и никуда не уходи! Я за аптечкой.
Дядюшка Сэм торопливо зашагал тяжёлыми ногами и завернул на кухню. Через минуту он уже мчался обратно с бинтом в руке. Обвязав мою голову, он внимательно осмотрел повреждения. Затем, взяв меня на руки, поднялся по злополучной лестнице и отнёс обратно в постель.
– Вот зачем ты пошёл?
– Немного проголодался и хотел поесть.
– Немного? После такого сна я бы и целого телёнка съел! Я переживал, что ты больше никогда не проснёшься.
– Мне было не очень хорошо, я решил поспать и проспал до самого вечера. Что тут такого?
– Бруно…С чувством времени у тебя явно беда… Прошли уже почти две недели с тех пор, как ты отключился.
– Это какая-то шутка?..
– Нет, Бруно. Я уже не знал, что и делать! На днях приходил мой знакомый врач и долго осматривал тебя. И ты знаешь, что он сказал? Что это какой-то особый вид комы, из которой можно никогда не выйти. Слабый пульс, бледное тело, редкое дыхание – он что-то ещё говорил, но я уже всего не припомню. Просил отвезти тебя в больницу и обследовать тебя там. Хорошие врачи, новейшее оборудование. И, поверь, я бы так и сделал в первый же день! Но ты сам настаивал вколоть ещё раз это лекарство, если тебе станет совсем хреново.
– Я этого совсем не припоминаю.
– Ты слишком слаб, Бруно. Слишком слаб. Ты представляешь моё состояние, когда я слышу, как среди ночи что-то грохочет в доме? Я был в полной уверенности, что ты в этой коме, а значит, к нам наведались воры. А тут развалился перед лестницей Бруно Драгонфлай собственной персоной.
– Я не хотел тебя будить и всего лишь оступился. Со мной всё в порядке. Только тело немного побаливает.
Сэм закачал головой, своей огромной рукой приподнял мою голову и уложил на подушку.
– Спасибо, Сэм.
– Так, ты ещё не поел!
– Что-то уже расхотелось. Я, наверное, ещё немного посплю.
– Хорошо, отдохни, но только не как в прошлый раз! Ты лучше зови, если что понадобится. Я буду рядом.
В этот момент я почувствовал, что за меня снова переживают. Только за то, что я есть. И это приносило неописуемое удовольствие, ведь я снова кому-то нужен, это было очень приятно осознавать. Раньше одиночество грызло душу изнутри, и, замкнувшись на работе, я полностью посвятил себя исследованиям, а возвращаться в пустой, наполненный горькими воспоминаниями дом было невыносимо. Но теперь всё изменилось, и разгуливающий по дому как ни в чём не бывало Сэм словно оживил это богом забытое место, вдохнул в него жизнь. Я видел, как перед уходом Сэм на секунду задержался у двери, повернулся ко мне и улыбнулся на прощание. Затем, кивнув головой, ушёл.
Думая, что смогу уснуть, я улёгся поудобнее, но сна не было ни в одном глазу, и, пока я ворочался в кровати, нахлынули воспоминания о Люсид, Ксу и о том, как получилось убежать от стражей в последнюю секунду. Представляю их ненависть, когда я исчез у них из-под носа. Я был доволен собой, эти бездушные твари остались ни с чем. Я ещё найду способ вас уничтожить, и вы почувствуете ту боль, которую причиняли путешественникам!
Мысли в голове сменяли друг друга со скоростью света, пока я перебирал ответы на свои же вопросы. Но чем больше находилось ответов, тем больше рождалось вопросов. Пролежав ещё полчаса, я осознал, что для меня уже стало нормой то, что время сна увеличивается после каждого прыжка. Это может погубить меня, а, если я умру, то не смогу спасти Люсид и малышку Люси – все мои старания пойдут к чертям. Встав с кровати, я решил дойти до кухни, передвигаясь при этом как можно тише. Непослушные ноги заплетались, лёгкое головокружение не давало сосредоточиться на ходьбе. Опершись о стену, я осторожно пробирался к злосчастной лестнице, при этом контролируя каждый шаг. На этот короткий путь ушло несколько минут, а теперь предстоял ужасающий спуск. Схватившись обеими руками за перила, я пытался преодолеть лестничный рубеж, словно нелёгкую полосу препятствий. Медленно, но верно я приближался к первому этажу, и мне казалось, что понадобилась целая вечность, чтобы одолеть всю лестницу. Свернув в небольшой коридор, я стал продвигаться к заветной кухне, откуда исходил слабый аромат мясных приправ и приготовленной еды. Проходя мимо двери, ведущей в подвал, я услышал исходивший оттуда странный шум. Я толкнул приоткрытую деревянную дверь, она со скрипом распахнулась. Глухой гул доносился из темноты, и я, решив проверить машину, стал спускаться в подвал, попутно ощупывая стену в поисках выключателя. Зажёгся слабый свет, осветив всю комнату. Работающая «Колибри», изредка мерцая разными огнями, заводила вентиляторы, затем, погаснув, снова предпринимала попытку запуститься. Я чувствовал, как она меня манит, зовёт к себе, усиленно желает заключить в свои объятия. Взглянув ещё раз на неё, я повернул рубильник, и аппарат затих в полночной тишине.
– Не сегодня. Я и от черепахи не смогу убежать, что уж говорить о тёмных стражах. Нет, мой механический друг, в другой раз. – Присев на стул, я решил перевести дыхание и машинально схватил лежащий на столе шприц. – А вот ты мне сейчас нужен. – Перетянув жгутом руку, я воткнул острую иглу в посиневшую исколотую вену. Полупрозрачное вещество, проникая через крохотную металлическую трубку, медленно смешалось с кровью. Бесценное лекарство затекало в ослабевшее тело. Бросив шприц на пол, я снял жгут, и лекарство понеслось по сосудам, оставляя горячий след. Сознание начало приходить в норму, помутневший разум стал восстанавливаться.
Неожиданно послышалось хлопанье крыльев птицы. Оглянувшись по сторонам, я вдруг ощутил, что могу видеть и слышать сквозь стены. Эта птица села на крышу дома рядом с другой такой же птицей. Сквозь этажи я разглядел Сэма, сидящего в кресле в его комнате и спокойно читающего книгу. Я видел, как электричество несётся по проводам, оставляя слабый отблеск энергии. Это невероятное зрелище очень впечатлило меня, и я с огромным любопытством смотрел на всё подряд, словно впервые прозрел после вечной слепоты. Встав на ноги, я с лёгкостью преодолел подвальную лестницу и, свернув на кухню, сел за обеденный стол, где ожидало на тарелке заботливо приготовленное Сэмом, но, увы, уже остывшее мясо. Его вкус показался мне в тысячу раз лучше, чем это бывало обычно – каждый рецептор языка с непередаваемым наслаждением ощущал бесконечное множество тонких вкусовых ноток. Я жадно поглощал каждый отрезанный мясной кусочек с единственной мыслью: «О, Господи, Сэм, как тебе удалось приготовить такое потрясающее мясо! Ничего вкуснее я в жизни не ел!» .
Быстро управившись с ужином, я устало поплёлся на второй этаж, тихо прошёл мимо комнаты Сэма и рухнул на мягкую кровать. Я уснул крепким безмятежным сном и проспал так до самого рассвета, пока первый луч солнца не коснулся моего лица. Его лучи нежно, с теплотой ласкали кожу и припекали голову, а щебетание птиц приятно отдавалось в ушах. Разлепив опухшие веки, я неуклюже сполз с кровати и только сейчас заметил, что мои голени и запястья замотаны бинтом, как раз в тех местах, за которые ухватились стражи. Я почувствовал, что разъеденная кожа противно покрылась коркой, приросшей к бинту и, теперь, натягиваясь при ходьбе, доставляла неприятные ощущения. Странно, что приходя в себя вчера я этого не заметил…
Выйдя из своей комнаты, я, прихрамывая, добрался до спальни Сэма и остановился у самой её двери. Мне хотелось поблагодарить его за перевязку ран, за то, что он смог принести меня из подвала и уложить на кровать моё нелёгкое тело, за его заботу, которой мне так не хватало, да и просто за то, что он есть. Я поднял было руку, намереваясь постучать, но услышал, как за дверью зазвучал телевизор. Поднеся ухо поближе к двери, я замер в странной позе, прислушиваясь к приглушённым звукам. Сэм смотрел юмористическую передачу, его редкий смех не был похож на тот, к которому я привык. Он больше походил на крик каратиста, наносившего удар по противнику. «Ха!» – молчание. «Ха-ха» – и снова затих. Очень грубая, басовитая усмешка, от которой у меня самого рот растянулся в улыбке. Скрипя половицами, дядя покачивался на кресле-качалке, которое хрустело от огромного веса и было готово развалиться в любую секунду. А ведь когда-то в этой самой комнате жила маленькая Люси. Люси… Улыбка сменилась подавленностью, тревога забилась в груди. «Люси… – тихо прошептал я ещё раз. – Моя семья должна жить! И я спасу вас!» Глубоко внутри я осознавал, через что придётся пройти, чтобы их вернуть. В голове я убеждал себя в правильности этих действий, ведь я уже проверил свою теорию на Сэме, на семье мексиканца и дважды на Питере, поэтому теперь я уверен в ней как никогда. Только так я смогу вернуть Люсид и Люси к жизни, пусть этот путь будет и не из лёгких.
Вернувшись обратно в комнату, я перебрал стопку белья в шкафу и вытащил свою старую футболку, которая по размерам на вид была меньше всех остальных. Но, даже она теперь свисала с меня, как подрезанное платье. Стоя перед зеркалом, я рассматривал своё сильно исхудавшее тело. Руки и ноги стали значительно тоньше, чем раньше, а бывший когда-то объёмистым живот, теперь казался вогнутым в обратную сторону. Кожа местами обвисла и бесконтрольно болталась при каждом движении.
– Твою мать! Я за один прыжок похудел так, как похудел бы наверное после годового посещения спортзала! – Выругавшись на зеркало, я поспешил побыстрее натянуть майку, чтобы спрятать всё это уродство. Брезгливо плюнув, я на скорую руку заправил свисающую футболку в шорты и поторопился спуститься в подвал. Как только я повернул рубильник, тусклый свет озарил тёмное помещение. Я ткнул пальцем в коммуникатор, «Колибри» загудела, а её приборы моментально оживились.
– Ну что, мой металлический друг, я готов снова отправиться в путь. – С этими словами я залез в капсулу, и на экранах устройства высветилась полоса загрузки, которая очень стремительно завершилась. После закрытия крышки замок щёлкнул, а из динамиков донёсся надоедливый женский голос системы, который стих, как только она проверила все свои настройки.
– Введите дату и время.
– 27 мая 2017 года, 8 часов 00 минут.
– Введите координаты.
– 43.108170, 132.343614.
Капсула окрасилась в красные тона.
– Загружаю параметры… Параметры успешно загружены. Телепортация произойдёт через пять… четыре… три… два… один…
МЁРТВАЯ ЖИЗНЬ
Кромешная тьма погрузила в бездну моё бренное тело. Опять несут меня по тёмным коридорам миров. Швырнули на жёсткий пол, и я почувствовал растекающуюся по телу боль от удара, которая удивительно быстро стала проходить. Холодный каменный пол медленно вытягивал тепло из обездвиженного тела. Со всех сторон неожиданно замелькали короткие и очень яркие вспышки света. Своим мерцанием они слегка ослепили глаза. Каждая последующая вспышка становилась всё ярче и ярче. Всё вокруг изменилось, и я уже находился в разрушенном городе. Груды бетона, железа и стекла холмами покрывали землю до самого горизонта. Осколки элитных небоскрёбов были разбросаны по периметру, великие строения гениальных инженеров превратились в руины. Над этим городом стелилась мертвящая тишина. Только стая чёрных ворон кружила, высматривая добычу.
Слабый удар током пробудил меня от страшного сна. Я вскочил с кровати, за дверью раздалось жуткое рычание с истошным хрипом.
– Твою мать, они уже здесь! Нужно бежать!
Через запертую дверь медленно просачивалось жуткое создание, извергающее тяжёлый дым, который расстилался по комнате. В голове промелькнула мысль, что, не встань я сразу от этого электрического будильника, тёмные стражи уже разодрали бы меня на куски, отделив конечности от туловища, и разбросали бы их в разные стороны. Я ещё никогда не просыпался настолько близко к ним. Видимо, они уже поджидали меня. Перемахнув одним скачком через кровать, я скользнул в открытое окно, спрыгнул на крышу веранды, а затем, слетев на землю, завалился набок. Я взглянул в кухонное окно – в нём показался силуэт Люсид. Ужас, смятение, леденящая паника разом накрыли меня от ясного осознания того, что мне вскоре предстоит совершить…Смерть во имя жизни! Я знал, что по возвращении обратно в настоящее Люсид и Люси будут жить, но для этого сначала придётся сделать решительный шаг, а это очень непросто. Жизнь за смерть – это правило придумал не я, и не мне его менять. Торопливо обойдя дом, я добрался до крыльца и усиленно прислушиваясь к окружающим звукам, на цыпочках подошёл к главному входу. Толкнул входную дверь – она широко распахнулась. Войдя внутрь дома, я запер её на замок и стал быстро передвигаться по коридору. Свернув на кухню, я остановился в проходе, наблюдая, как Люсид, немного нагнувшись, наливает дочке апельсиновый сок в высокий стеклянный стакан. Заставляя себя не думать ни о своих чувствах, ни о том, что происходило в данную минуту, я добежал до стола, вытащил китайские палочки из лежащей на нём коробки и подошёл к жене почти вплотную. Не раздумывая больше ни секунды, я со всей силы ударил в шею ничего не подозревающей Люсид. Палочка почти полностью вошла в мягкую плоть. Струйка крови брызнула мне в лицо. Люсид схватилась за окровавленную шею и, сделав пару шагов назад, с ужасом посмотрела в мои глаза. Маленькая Люси взвизгнула от испуга и попыталась убежать, но я, схватив её за руку, подтянул к себе. Тёмный страж спускался с лестницы и подошёл уже достаточно близко. Необходимо было действовать. Со слезами на глазах я смотрел на её перепуганную маленькую мордашку, она была в истерике от происходящего. Я замахнулся, дочь посмотрела в наполненные слезами глаза отца.
– Я люблю тебя, папа! Прости меня, я больше не буду громко чавкать за столом!
Сердце дрогнуло…Растёкшаяся по полу кровь Люсид уже добралась до детских ботиночек и испачкала белоснежные носочки. Маленькая Люси громко рыдала и умоляла о прощении. Её затрясло при виде умирающей матери, лежащей на полу. Дрожа, она с ужасом наблюдала, как та захлёбывалась в собственной крови.
– И я тебя очень люблю. Обещаю, мы теперь всегда будем вместе!
Рыдая на пару с дочкой, я воткнул деревянные палочки в самое сердце своей принцессы, её лицо исказилось от жуткой боли. Я отпустил её быстро обмякшее тело – маленькая Люси свалилась с отцовских рук на пол, оказавшись рядом со своей матерью. Их лица расположились друг напротив друга. Люсид, всё ещё всхрипывая, собрала последние силы, ухватилась за маленькую ручку дочери и подтянула поближе к себе, обнимая бездыханное тело Люси. Тёмный страж с жутким визгом влетел на кухню. Эта тварь была уже в паре шагов и, жадно размахнувшись, попыталась зацепить меня своей когтистой рукой. Но, вовремя среагировав, я уклонился от удара. Острые мощные когти стража пролетели мимо, успев слегка разодрать мою футболку и оставить на моей груди и животе прямые ровные порезы, как от острого лезвия. Выпрыгнув обратно на улицу через открытое окно на кухне, я побежал что было мочи, не оглядываясь назад.
«Нужно срочно возвращаться! Любимые, когда я вернусь, вы будете со мной! А что случилось здесь, этого никто не узнает – и никто не узнает, на что я пошёл ради вас… Теперь мы будем всегда вместе!» Я взглянул на коммуникатор, волна ужаса прокатилась по моему телу – он снова не подавал признаков жизни и никак не хотел включаться. Запыхавшись, я остановился перед самым краем леса, восстанавливая дыхание и осматриваясь по сторонам. Выйдя на трассу, я с надеждой посмотрел на прибор ещё раз. На чёрном глянцевом экране загорелась надпись «слабая батарея», и всё снова потухло.
– Твою мать! Я даже не знаю, как и где тебя заряжать! Нужно отсюда выбираться! Что мне делать? Нужно обратно в дом! Буду надеяться, что «Колибри» уже там, и в полностью исправном состоянии, иначе мне несдобровать!
Сзади наступали стражи. Пришедшие к ним на помощь их ручные псы, оскалившись, рванули ко мне и стали очень быстро приближаться. Невдалеке остановился байкер на дорогом чёрном мотоцикле. Хромированные детали блестели, как зеркало под ослепительным утренним солнцем, изогнутый широкий руль, похожий на длинные рога, придавал ещё более грозный вид железному коню. Высокий коренастый мужчина с большим пивным животом вяло слез с мотоцикла, не заглушив мотор, дошёл до обочины дороги и спустился к деревьям.
Это мой единственный шанс! Недолго думая, я молниеносно добежал до байка и, запрыгнув на него, крутанул гашетку до упора. Мотоцикл с оглушительным рёвом рванул вперед, подняв густое облако пыли позади себя. Здоровяку потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, что произошло. Разгневанный байкер был в неописуемой ярости. Позволить украсть любимый мотоцикл прямо из-под носа – это не лезло ни в какие рамки. Застёгивая ширинку, он неуклюже бежал за мной, намочив свои синие джинсы. Я переключил скорость и снова повернул гашетку до упора.
– Ты куда, чёртов ублюдок? Верни мой байк! Я тебя поймаю, и тогда твои яйца будут украшать мою входную дверь! – Со злостью сорвав с головы странную каску, которая больше походила на небольшую тарелочку с лямками, теперь уже бывший байкер швырнул её об землю и с отчаянием посмотрел мне вслед. Сквозь оглушающий рёв мотора я совсем перестал слышать его недовольные вопли.
В зеркале заднего вида я увидел, как рядом с рыжим бородачом выпрыгнули из-за кустов стражи и помчались по дороге за мной. Размахивая кулаками, он явно их не замечал. Задумавшись о предыдущих прыжках, я поймал себя на мысли, что точка возврата, вероятно, маскирует от стражей, именно поэтому они меня не видели. И, если это так, то есть шанс укрыться на какое-то время в этих местах, только вот, где искать эти точки минимального воздействия, нет ни малейшего представления, а разряженная батарея не позволяет включить долбаный коммуникатор. Хотя, если бы он заработал, мне не пришлось бы прятаться, и я бы нажатием всего одной кнопки вернулся назад, домой. Теалум – слишком сложная штука, и в нём всегда есть изменения, которые отличаются от настоящего прошлого… Теперь вся надежда лишь на «Колибри».
Свернув с шоссе, я выехал на грунтовую дорогу, ведущую обратно к дому. Петляя по холмистой местности, я въехал во двор своего дома – вокруг не было ни души. Вероятно, стражи были ещё далеко, хотя я не исключаю возможности, что они могли срезать путь через лес. Подъехав ближе, я остановился возле парадного входа, затем бросил байк и забежал в дом. Сладковатый запах крови наполнил помещение – к горлу подкатил ком. Я не осмелился посмотреть на окровавленные тела Люсид и Люси. Свернув во второй коридор, я остановился возле деревянной двери, ведущей в подвал. Резким размашистым движением я толкнул её, она со скрипом открылась, и, взяв себя в руки, я шагнул в темноту.
После удара по выключателю на стене, слабый свет озарил подвальное помещение. Знакомый тёмно-зелёный брезент укрыл стоящий посреди комнаты аппарат. Я стянул чехол – «Колибри» стояла нетронутая. Открыв капсулу, я быстро залез внутрь и нажал кнопку – агрегат начал загружаться, издавая тихое попискивание.
– Скорей же, ты! Ну, давай!
Заработавшие вентиляторы с жужжанием загудели, и прохладный воздух наполнил капсулу свежестью.
– Введите дату и время.
– 27 июня 2020 года, 17 часов… – Я немного замешкался и взглянул на наручные часы. Они показывали 17:48:41.
– Введите координаты.
– 43.108170, 132.343614.
Твою мать! Из-за того что тут не предусмотрены секунды, придётся ждать, когда часы будут показывать ровно 17:49:00. И каким-то чудом надо успеть нажать на «пуск» в это же мгновение, иначе я могу попасть не туда, куда нужно. Если будет разница с настоящим хоть в секунду, то это уже будет прошлым, а, значит, стражи меня разорвут на куски. Расхождение с настоящим на секунду вперёд означает, что я попаду в будущее, где сдохну в бескрайних песках от жажды или от палящего солнца. И я всё время буду на секунду опережать время, то есть не попаду в настоящее никогда. Умереть в пустыне без возможности спастись или застрелиться – крайне неприятный исход событий! Выставив время на 17:49:00, я смотрел на синюю кнопку «пуска» на экране монитора, повесив рядом свои часы, чтобы синхронизировать время как можно точнее.