- -
- 100%
- +
– Вадим Иванович, тут такое дело… Есть один вопрос к вам. Говорят, вы из тех немногих людей, которые общались со старцем Утёсом…
– Да, так и есть. Было такое дело. Слушай, давно, очень давно у меня про Утёса не спрашивали. Журналисты разве только и чекисты… И скажу сразу – никакой он по виду не старец. А чего это тебя тоже Утёс заинтересовал?
– Вадим Иванович, я бы хотел в фильм «Золото Карамкена» вставить эпизод про Утёса. Легенд про него ходит – целый миллион. Добра он много сделал, но всё уже перемешалось, и истина, и вымысел. Вот и хочется про него рассказать – интересно ведь будет! И фильму плюс, и интерес к Северу поднимем. Я не знаю, что правда об Утёсе, а что нет, но даже если всё это и вымысел, то очень красивый. Фильм у нас художественный, можно сказать, даже фантастический, поэтому тема Утёса впишется в сценарий идеально. Обыграем легенду. Так сказать, увековечим в искусстве. А вы – тот человек, который говорил с ним. Если вы что-то подскажете, может, порекомендуете с кем-то встретиться, кто знает что-нибудь об Утёсе, буду вам признателен.
– Ты знаешь, Юра, вот что я тебе скажу. Старец Утёс существует, это чистая правда. То, что говорят о его способностях невероятных и прозорливости – почти всё правда. Немного, конечно, приукрасили, нафантазировали… А может, и померещилось многое кому-то. Но я помню нашу встречу, очень хорошо помню. И тебе, Юра, расскажу, потому как мужик ты нормальный и Колыму знаешь и любишь. И верю, что пользу принести хочешь.
Туманов пристально посмотрел в глаза Орлинскому.
– Откуда Утёс, где он родился и всё остальное – сказать тебе не могу, потому как слухи разные ходят и ходили, точно я ничего не знаю, да и не это главное. В общем, ушёл я в очередной побег из лагеря. Долго шёл, следы путал. Устал, конечно. Дошёл до распадка, солнышко пригрело, ручеёк звенит – меня и разморило совсем. Прилёг и уснул. Проспал несколько часов. Открываю глаза – у ручья мужик сидит, спиной ко мне, лицо к солнцу подставил. Я вскочил на ноги, огляделся вокруг – никого. Незнакомец сидит и не шевелится. Судя по одежде, геолог. Волосы белые, ёжиком. Я начал к нему подходить. И тут он, не поворачивая головы, говорит: «Здравствуй, Вадим! Давно хотел с тобой встретиться!» – поднимается и поворачивается ко мне с улыбкой.
Глаза его мне запомнились. Вроде как по возрасту они ему не подходят, выглядел он лет на тридцать – сорок, но глаза были слишком мудрые, что ли, для молодого мужика. Куртка зелёного цвета, брюки с накладными карманами, чёрные короткие сапоги, а подошва – как снег белая. Вокруг всё серо-зелёное – лужи, мох и снег, затвердевший на склонах распадка. Я ещё удивился, как он сюда добрался – одежда на нём была чистая, в отличие от моей робы. До ближайшего посёлка двадцать километров, а он как с иголочки. С собой ничего, ни рюкзака, ни котомки. Как будто по небу пришел и не замарался. И вот мы стоим друг напротив друга.
– Хочу с тобой поговорить по просьбе одного человека, – слышу я его голос. – Ты ему жизнь спас в лагере. Он очень тебе благодарен. Зовут его отец Кирилл. Батюшка он. Жив и здоров, молится за тебя, поминает добрым словом. Если бы не ты, лежал бы он сейчас на безымянном погосте. Сейчас он в Сибири, в деревушке одной живёт. А меня люди зовут Утёс. Имя такое, немного странное, наверное, но так уж назвали. Наслышан про тебя, Вадим. Наслышан…
В общем, Юра, знал он обо мне даже больше, чем я сам про себя. Много он мне рассказал, что со мной будет, кого на жизненном пути встречу, что жить буду долго. И, самое главное, сказал, что скоро свобода, но жизнь моя лёгкой не будет. Вот так.
Говорили мы с ним до заката. Я голоден был, но тут чувство голода пропало совсем, впервые за много лет. Силы откуда-то взялись. Усталость пропала. Я понимал, что это от Утёса идёт неимоверная какая-то энергия. Она и мне передаётся. И ещё он сказал: какое бы ты решение ни принял и сейчас, и потом, оно будет правильным. Пожал мне руку, улыбнулся и сказал, как его найти и, самое главное, где. И пропал. Ты, Юра, знаешь меня, я юноша не суеверный, во всякую чушь с исчезновениями и привидениями не верю, но тут он именно пропал. Вот он стоит напротив меня, улыбается и раз! – нету. Гипноз или что там было – непонятно.
С того самого дня всё у меня немного по-другому пошло. Потом мы с ним через тридцать лет встретились. И знаешь что? Он практически не изменился! Я возмужал с годами, а он вроде бы каким был, таким и остался. Был я тогда в Магаданской области, недалеко от места, про которое Утёс говорил, что там можно его найти. Вот я туда и прибыл. Подхожу, а он стоит, улыбается, в той же одежде, такой же. Говорит, что ждал меня. Я спросил его: что ты за человек? Кто ты? А он, смеясь, отвечает: обычный человек, просто работа такая. Некогда стареть. А у меня тогда проблем было выше крыши – чиновники душили со всех сторон на самом высоком уровне, возмущались, почему у Туманова и его рабочих такие огромные зарплаты и самые золотоносные участки. Проверками замучили, даже дела уголовные заводили. А Утёс мне и говорит: знаю всё. Ведь предупреждал ещё тридцать лет назад, что жизнь легкой не будет. Вот так. Посидели мы с ним прямо на валунах, поговорили. Когда прощались, он говорит: передай привет своему другу Володе Высоцкому. Вот так и расстались.
Туманов помолчал.
– То, что мог, Юра, я тебе рассказал. Как это тебе поможет – не знаю. Утёс существует, и то, что это особый человек с удивительными способностями – неоспоримо. Лично убедился. В общем, Старец, но не стареющий.
– Спасибо, Вадим Иванович! На премьеру фильма обязательно вас приглашу!
Орлинский встал: настала пора ехать.
– Слушай, Юрка! А ты чего вообще приходил-то, а? – пошутил Туманов. – Пришёл, расспросил и даже рюмки не выпил! В следующий раз не пущу! Саша! Юрка придёт – на порог не пускай, пока чарку не выпьет!
Вадим Иванович потрепал Орлинского по плечу.
– Заходи, я тебе всегда рад. И ещё запомни такую вещь. Утёс сам находит тех, кто в нём нуждается. А ты, наверное, ищешь его не для кого-то, а для себя. И если это так, то с ним встретишься обязательно. Уверен. Да и то, что ты мне рассказал про некоторые, так сказать, «случайные» совпадения – это всё неспроста. Случайностей не бывает. Снимай своё кино. Всё у тебя получится. Если что, я всегда на связи, Саша тоже. Как я говорил, если помощь какая нужна – всегда обращайся, есть верные и надёжные ребята. Главное, на Севере будь осторожней, людей береги и сам не плошай. Лишних приключений и риска старайся избегать. Ты же планируешь и в штольнях снимать? Тут вообще нужно аккуратно, спецов пригласи, всякое может быть. Хотя чего тебе говорить, ты и сам всё знаешь. «Золото Карамкена» – хорошее название. Звучит. И загадка присутствует. Ну, теперь я кое-что тебе шепну.
Он крепко схватил Орлинского за плечо, подтянул к себе и сказал:
– Увидеть Утёса можешь рядом с Карамкенской Короной. Вход там! Об этом он мне лично сказал. А теперь иди отсюда, чтобы я тебя не видел! Трезвенник мне тут нашёлся! – У Туманова было прекрасное настроение, а его шутки над друзьями всегда были добрыми и весёлыми. – И чтобы в следующий раз у меня был «без руля»! Понял?
– Так точно, Вадим Иванович! Понял!
Орлинский пожал всё ещё крепкую руку Туманова, попрощался с его помощником и в прекрасном настроении вышел за дверь. Пока ехал, позвонил Мракову, договорился о встрече, созвонился с режиссёром. Мурад Нурыевич полным ходом вёл подготовку к проекту. Актёрский состав был практически сформирован. Постепенно решались и технические вопросы. Но все это было сущими пустяками по сравнению с тем, что еще предстояло сделать.
Москва потихоньку начинала «тормозить»: всё спешили домой после работы. А тут ещё, как всегда неожиданно, Новый год – и автолюбители потихоньку превращались в автомучеников. Ехать Орлинскому было минут двадцать пять. Он включил своё любимое радио «Монте-Карло» и задумался. На улице минус двадцать. Скоро Новый год. Опять новый. Только что вроде бы был. И вот снова он…
…Значит, Утёс реально существует.
Старец без возраста. Всегда тридцать пять – сорок пять лет. Неожиданно появляется и так же исчезает. Ничего плохого не делал. Спасал людей. Если воспринимать все легенды и рассказы, были и небыли, то получается, что Утёсу лет сто двадцать минимум. Такого вообще-то не бывает. Орлинский понял, что объяснить-то, наверное, это можно, но вот ему почему-то не особо хочется. Ему хочется верить, что есть такой Старец Утёс без возраста, который живет на колымских просторах и творит разные чудеса. И было бы, конечно, круто встретиться с ним.
Вадим Иванович Туманов – человек с острым умом, крепкими нервами и ясным сознанием. Поэтому всё, что он сказал – это не галлюцинация и не шутка. Его слово – это слово уверенного в себе настоящего мужика. Тут нет никаких сомнений.
Карамкенская Корона! Там живет Утёс.
Интересно всё получается, начиная с Зинаиды Ивановны, полной тезки первой учительницы Орлинского в Карамкене. Сценарий, написанный столяром Артёмовым и названный почему-то «Золото Карамкена», как много лет назад задумал Юра. И продюсером приглашают именно его.
Консьерж Влад, сусуманский парень, чекист, такого Орлинскому в гостинице «Магадан» рассказал, что Юрий понимал: что-то в этом всём есть – такое, что неподвластно ни ему, ни Мракову, ни Зинаиде Ивановне, ни инвесторам проекта, ни кому-либо ещё. Но в этом как раз и было что-то было заманчивое и интересное. Снять кино на Колыме, про Колыму, с любимыми актёрами, по сценарию, который тебе понравился… А ещё это чувство предвкушения чего-то необычного – чуда, что ли? Ведь совсем скоро Новый год! А чудо будет, если снять фильм именно так, как он задумал.
Глава 7. «Мальчик», который всё видел
Орлинский приехал домой, по традиции бодро поздоровался с консьержем, переоделся, взял рюкзачок со спортивной формой и выдвинулся в спортзал. Он недавно видел в соцсетях, как Тактаров подтягивается на турнике, лазает по канату и дает мастер-класс мексиканским самбисткам, и решил не отставать от этого успешного гринго. Вот, например, друг Олега Тактарова и коллега по Голливуду Игорь Жижикин от самого рождения был и гибким, и стройным от природы, и его всегда девушки любили. А некоторым приходилось для этого пахать и пахать до седьмого пота, причём регулярно.
На следующий день Юра встретился с Мраковым. Обсудили первые публикации в прессе о проекте. Радовало то, что всё идет по плану. Мраков пожаловался на текучку, на предновогоднюю суету, на то, что ему приходится покупать мясо и кормить тигров в зоопарке, потому как еженедельник «Люди и новости» взял на себя обязательство содержать этих лютых и прекрасных полосатых хищников.
Через три дня Орлинский прилетел в Братск. На улице – минус тридцать пять градусов. Его встретил друг детства Серёга Пешков. До Усть-Илимска ехали весело, вспоминали прошлое. По дороге остановились в небольшом уютном кафе, выпили кофе. Узнав, что Юра прилетел всего на двое суток, Серёга немного огорчился, что так мало, а успеть хотелось много – повидаться с одноклассниками, объехать знакомые с детства места, ну и, конечно, выпить-закусить. Да сейчас и сезон охоты в самом разгаре, можно было бы на сохатого сходить.
Приехали домой к Пешкову. По двору ходили два задумчивых алабая размером с пони. По их глазам было видно, что они сыты и довольны жизнью. Стол в доме уже был накрыт: Серёгина жена Юля и дочь Ульяна приготовили много вкуснятины и красиво сервировали. Было очень душевно, вкусно, тепло и уютно. Горел камин. Орлинскому нравилась такая обстановка, когда тихо и спокойно, рядом надежный дружбан и есть о чём поговорить. Юра рассказал немного о проекте, о своих сыновьях, о том, как ему живётся в Москве. Выпили крепкий ароматный чай с брусничным вареньем. Серёга заверил, что сам лично собирал ягоду, своими руками, но при этом смеялся – знал, что Юра ему не поверит. Тот заверил друга, что сам точно такой же «собиратель ягоды», как и он, поэтому не надо ему рассказывать эту душещипательную историю.
В двенадцать часов дня решили выехать на озеро, расположенное на территории бывшего пионерского лагеря «Илим» (от лагеря, естественно, уже ничего не осталось). А вот озеро и местность вокруг него как нельзя лучше подходили для съёмки нескольких важных эпизодов по сценарию. Оператор выделил камеру, и от Юры режиссёр ждал видео и фото с этой локации.
Несколько сезонов подряд Орлинский приезжал в этот лагерь. Время в детстве проходило весело. Девчонок зубной пастой мазали, в конкурсах участвовали, на дискотеке под группу «Чингисхан» скакали. Ну и, конечно, под крутой и, самое главное, длинный медляк «Отель Калифорния» приглашали девочек на танец. Это считалось среди пацанов реально крутым поступком.
Дорога заняла почти час, проехали почти к самому водоёму. Дальше друзья пошли пешком по снежному насту. Вот и спуск к озеру. Оно представляло собой почти правильный круг в окружении корабельных сосен, стройных красавиц. Юра снял видео, сделал несколько фотографий. Потом прогулялись по территории бывшего пионерского лагеря «Илим». Ничего не осталось, только память о счастливом детстве и душевный трепет. Столько лет прошло, а как будто это было вчера – звуки горна, подъём, завтрак, трёхдневный поход в тайгу на реку Яросаму, уха и каша на костре… Немного грустно и хорошо стало на душе от воспоминаний. Но лирика быстро закончилась, потому как Пешков, убедившись, что всё что надо его друг сделал, предложил выдвигаться в район города – там ждут. По пути надо ещё к Лёхе Рыбнику заехать. Это означало, что сегодня будет активный день встреч и застолий с друзьями. Юра был не против – традиции надо соблюдать, и всегда с удовольствием встречался с теми, кто дорог ему.
Как всегда, время, отведённое на радость, пролетает быстро. Вот уже и дома. Что называется, не успел оглянуться.
Материал, отснятый в Усть-Илимске, Орлинский отправил Мураду Нурыевичу. Через некоторое время режиссёр перезвонил, сказал, что локация – то что надо, подходит для съёмок на сто процентов. Оставалось ещё посетить Черкесск, а с Иркутском вопрос уже решён: туда полетит оператор. Ну и, конечно, двадцать шестого декабря Юра летит на сутки в Магадан, решать вопросы допуска съемочной группы на некоторые объекты и обеспечения техникой для передвижения по области. А это и автомобили, и вездеходы, и вертолёт. Ну и, конечно, рыболовное судно, потому что для съёмок на море без него никак. Да, и на остров Кони надо попасть: там по плану тоже должны быть съёмки. География обширная, поэтому надо всё учесть и быть готовым.
Вечером позвонил Олег Мраков. Сказал, что Александр Старшинин, тот самый мальчик, который в 1975 году лично видел Утёса, когда тот спасал его сестру на берегу реки Ветрушки, готов встретиться с Орлинским. Старшинин попросил перезвонить ему в любое удобное время и договориться о встрече.
На следующий день, закончив свои основные дела, ближе к вечеру, Юрий позвонил по номеру Старшинина.
– Да слушаю вас!
– Здравствуйте. Это Орлинский Юрий, от Мракова Олега.
– Здравствуйте, Юрий. Здравствуйте! Хорошо, что вы мне перезвонили, нужно с вами переговорить по одной общей теме. Приезжайте ко мне на Ленинградский проспект. Адрес я вам вышлю. Когда вам удобно?
– Давайте сегодня, часов в семь вечера. Нормально?
– Отлично! Юрий, возьмите, пожалуйста, с собой паспорт – у нас тут пропускной режим, и пришлите номер автомобиля. Как припаркуетесь, заходите в здание, я вас встречу.
– Вас понял. Буду в семь! До встречи!
Орлинский посмотрел на часы и двинулся к выходу из офиса. Паспорт и международное удостоверение прессы у него всегда были при себе. Он нажал на автозапуск автомобиля и спустился по лестнице. Без десяти семь Юра был на месте, заехал под шлагбаум. Мест на парковке было много. Он подождал пару минут, взял любимый чёрный портфель, вылез из машины и направился ко входу. Огромная деревянная дверь между большущими колоннами смотрелась очень солидно. Из двери вышла симпатичная брюнетка в белой шубке, улыбнулась, поздоровалась с Орлинским и побежала на парковку. Милый тут контингент, подумал Юра. Вот женщина – просто улыбнулась и поздоровалась, и раз! – как-то сразу потеплело, что ли?..
На КПП Орлинский передал паспорт в окошко, над которым висела табличка «Проход на территорию АО «Техпредприятие» только по пропускам». Через минуту паспорт вернули с пластиковым пропуском чёрного цвета.
– Юрий, здравствуйте! – ему навстречу с вежливой улыбкой шёл подтянутый высокий мужчина в чёрном костюме.
– Приветствую вас!
Они пожали друг другу руки.
– Как добрались? А то сейчас, перед Новым годом, всё и вся в движении, круговорот людей за подарками, – пошутил Старшинин.
– Нормально добрался. Из центра к вам – за сорок пять минут. Успел проскочить. Обратно, наверное, посложней будет.
Они поднялись на седьмой этаж и прошли по мягким коврам до кабинета. Хозяин открыл дверь и пригласил войти. Просторная приёмная, светлая, чисто, как в процедурном кабинете. Сам кабинет – тоже просторный. Рабочий стол обычных габаритов, стол для совещаний – побольше. Они прошли через весь кабинет и вошли в комнату отдыха. Там стоял старенький, потёртый, но крепкий на вид кожаный диван, журнальный столик, холодильник и два кресла. На стене висел небольшой телевизор. В углу на тумбе пристроились кофеварка и чайник.
– Секретаря я уже отпустил. Кофе, чай, минералка?
– Давайте чаю, чёрного.
Хозяин заварил чаю, достал печенья и присел в кресло напротив Юры.
– Знаете, давно хотел встретиться и поговорить с человеком, который действительно близок мне по духу, – начал Старшинин. – У нас с вами есть один общий знакомый, уважаемый человек, так вот он мне о вас и рассказывал. Ну и плюс мои возможности по службе, так что кое-какими данными располагаем. Естественно, уже и пресса пишет, что вы с командой приступаете к работе над фильмом «Золото Карамкена». Через Богданову Зинаиду Ивановну я вышел на газету «Люди и новости», директор Олег Мраков любезно согласился переговорить с вами о встрече, за что я ему очень признателен.
Вы уже знаете, что я – тот самый, мальчик Саша, на чьих глазах его родную сестру спас Утёс. После этого случая и в моей жизни, и в жизни моих родных многое поменялось… Сколько лет прошло, а я до сих пор всё в деталях помню. И по жизни чувствую помощь какой-то могущественной силы. Наверное, странно такое слышать от офицера, призванного серьёзно разбираться во всем непонятном?
– Вы знаете, меня сложно чем-то удивить, – ответил Орлинский. – Если я поставлю себя на ваше место, то, говоря о таких вещах другому человеку, я, наверное, тоже буду ожидать как минимум легкого непонимания и недоверия. Но я не сомневаюсь в одном: то, что вы видели и чувствовали тогда, в 1975 году – это правда. Но, может, это была мощнейшая галлюцинация? Ведь судя по тому, что я знаю, после того как Старец Утёс исцелил вашу сестру, ей сделали рентген и провели серьёзное обследование. Никаких следов страшной травмы не обнаружили. Даже синяка и царапины не нашли. Утёс появился из-за зарослей стланика и наложением рук залечил страшную рану – фактически, судя по рассказам, пришил без иглы и швов ногу вашей сестре. Простите, возможно, это не очень корректно звучит и вызывает неприятные воспоминания. Но это или вымысел, или галлюцинация, или гипноз, а может, и всё вместе. Или то, что нам, людям, пока рано понять.
– Юрий Николаевич… – Старшинин сощурил глаза, сомкнул пальцы рук в замок. – Вы абсолютно правы. И я очень рад, что вы сделали именно такие выводы. Сейчас я вам расскажу, как всё было на самом деле. Всё, что я вам скажу, должно остаться между нами, я доверяю вам и верю в то, что моя информация поможет больше узнать, а возможно, и встретиться с Утёсом.
Юрий пожал плечами.
– Понимаете ли… Моя задача – снять художественный фильм. Про поиски клада, про секретное письмо Сталина, которое он адресовал Рузвельту. Приключения, драки, перестрелки, любовь-морковь, пейзажи, мужская дружба. Тут всплывает эта тема со Старцем Утёсом. Стало интересно в творческом плане, можно ли эту красивую легенду развить и вписать в сценарий фильма. Потом выяснилось, что это не легенда и Утёс существует. Ну, или существовал. Мраков мне передал весь ваш рассказ. Рисунок ваш я видел. Кое-какие документы тоже. С Тумановым встречался пару дней назад. Вадим Иванович рассказал, что встречался с Утёсом лично. Я делаю простой вывод, что это не легенда в чистом виде, а быль, легендированная до фантастических размеров. Это делается кем-то специально и этот кто-то преследует свои цели. Или же это просто снежный ком народной молвы, который растёт с каждым новым невероятным рассказом о легендарном Утёсе. Тем более, если верить документам, КГБ СССР официально засекретил всё, что касается Утёса. А те, кто так или иначе были причастны к загадочным историям, дали подписки о неразглашении. Я так понимаю, что и ваш отец подписал такую бумагу.
– Да, мой отец подписал такой документ. Мы с сестрой были ещё маловаты для этого, – усмехнулся Старшинин. – Всё, что вы сейчас сказали, вы сказали правильно. Я понимаю, что ваша основная задача – снять ваш фильм «Золото Карамкена», и я уверен, что он будет успешным.
– Спасибо, я на это тоже надеюсь! – искренне поблагодарил Юрий.
– И будет во много раз успешней, если вы действительно покажете там историю Утёса. Хотя бы кратко. Юрий, у вас замечательно получается, к вам сама идёт эта тема. Вы только начали заниматься своим проектом, и про Утёса, возможно, раньше и слыхом не слыхивали. И вот прошло совсем немного времени, а вы уже про него узнали больше, чем я за свою жизнь. Вы встречались с Тумановым, и понимаю, что некорректно спрашивать вас о том, что вам рассказал Вадим Иванович, да мне это и ни к чему. Ваш проект тесно связан с Магаданской областью, с Колымой в целом. Подумайте: разве получение свежей информации об Утёсе как-то повредит вам, вашему фильму? Думаю, нет. Наоборот, только поможет.
Старшинин откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо в глаза Орлинскому.
– Тут есть, конечно, и мой личный интерес. И я вам скажу, какой именно. Но вначале – про нападение медведя на мою сестру у реки Ветрушка. Вы первый услышите это историю, что называется, без купюр, так, как было на самом деле.
Как вы уже знаете, мы собирали с родителями и сестрой Верой грибы и ягоды. Верочка немного ушла в сторону, я услышал её крик и рёв медведя. Мы с родителями кинулись к ней. Она лежала на спине, огромный медведь стоял рядом и обнюхивал её лицо. Отец зарычал как зверь и бросил в медведя ведро с грибами. Мама тоже подбежала к медведю. Она дико кричала и ударила его по голове детским пластиковым ведёрком. Помню, что брусника разлетелась в стороны, как салют. Медведь зарычал, встал на задние лапы. Пасть у него была открыта, и я до сих пор помню большущие белые клыки и как слюна течет ручьём прямо на лицо моей сестрёнки. Я оцепенел от ужаса и даже не мог дышать. До сих пор, когда вспоминаю этот момент, перехватывает дыхание, как тогда. Мне было десять лет. Вы понимаете, о чем я. Лапа медведя уже летела в грудь моей матери, как вдруг медведь буквально упал, прижался к земле, тяжело задышал. Из дикого и страшного зверя он превратился в пугливую собачонку. У ног моей сестры стоял мужчина – как мне показалось, высокого роста, с белыми волосами, в необычной одежде: куртка и штаны зелёного цвета со множеством карманов. Это его взгляд пригвоздил медведя к земле и сделал из него тихую мышку. Мать и отец замерли. Они смотрели на лежащую Верочку. Человек махнул на медведя рукой, и тот трусливо сбежал, ломая кусты стланика. Сестра не дышала, её левая нога была неестественно подвёрнута. Это был серьёзный перелом. Человек посмотрел на моих родителей и тихим голосом сказал: «Все хорошо, она жива. Успокойтесь».
Я посмотрел на родителей. Они были спокойны. Я бы даже сказал, что на их лицах было написано умиротворение, хотя ещё минуту назад они были в ярости и были готовы разорвать дикого зверя на куски. И тут такое. Утёс – а теперь мы понимаем, что это был он – сел рядом с сестрой. Было видно, что она не дышала. Аккуратно и быстро, левой рукой, он приподнял её, выпрямил сломанную ногу. Затем наклонил свое лицо к лицу сестры и что-то прошептал. Потом посмотрел мне в глаза и сказал: «Вера сильно испугалась, упала и сломала ногу. Но мы её вылечим. Она будет здорова». Сестрёнка начала спокойно дышать, будто спит. Даже я понял, что перелом ужасный: торчала кость чуть ниже колена, крови почти не было. Но я знал, что всё будет хорошо.
Утёс достал какую-то, как мне тогда показалось, ткань, размером с женский платок, с переливами от тёмно-синего до бордового цвета, и обмотал этой тканью ногу сестры. Я услышал тихий звон, похожий на звук детского колокольчика. А он положил одну руку на лоб моей сестре, другую – на сломанную ногу и опять начал что-то говорить. Родители просто стояли и смотрели, не шевелясь, как будто спали с открытыми глазами.