Малыш Гури. Книга пятая. Часть первая. Неуловимый

Суть дела проста, как жизнь. Простой разбой. Местный баронишка проигрался во что-то, наподобие русской рулетки и теперь на мели, и вот таким простым, незатейливым способом решил попробовать улучшить свои финансовые дела. Убивать вообще-то никого не планировалось, но, как пойдёт. Заставить перевести добровольно деньги с амулета на амулет, дело непростое. Нужны серьёзные аргументы, а что может быть серьёзней, в качестве аргумента, чем свежий труп?!

Попались в качестве жертвы купцы, которые возвращались с ярмарки, такие же, как наши Мадлен с Зевром, и если бы им вчера не попались бы мы, то стояли бы они там же, где сейчас трясутся другие бедолаги – купцы. И отдал бы Зевр все свои деньги с одного из кулонов. Мадлен дама приятная во всех отношениях, и сердце этого храброго мужика просто бы не выдержало вида издевательств над любимым человеком, а дальше бы… не знаю, грохнули бы их всё равно. Огласка, как понятно, никому не нужна. Человек, раз вставший на разбой, уже добрым быть по определению не может, и убить для него станет так же просто, как поесть, или сходить в уборную. И это страшно.

Пока я так рассматривал вопрос со стороны логики и здравого смысла, мы с Нансом спокойно, не спеша, этот самый здравый смысл и послали куда подальше. Из четырнадцати оставшихся благородных разбойников, шестеро арбалетчики, но успокаивало одно, ни болтов дварфов, ни болтов с наконечниками из металла древних у них нет. Да и эффект неожиданности на нашей стороне. Самые опасные – это всадники. Сам барон и двое его благородных дружков. Вот, кто реально мог Нансу доставить хлопот, а что касается меня, то вступать в противоборство на мечах, я точно не собирался!

– План простой! – теперь уже Нанс из себя стратега корчит. – Едем тихо, спокойно, никого не трогаем. Барон и его дружки, однозначно, кинутся на нас. Я бью двоих из арбалета, ты третьего. Но стреляем только в живот. И больнее и умирают намного дольше, спасти, если захотят, успеют. Магов нет. Барон там что-то умеет, но его я постараюсь первым из строя вывести. Старайся не убивать. Это сложно, поверь, но нам нужна кровь, но не нужны трупы. Если кто из этих ублюдков сдохнет, нам жизни не дадут, пусть мы сто раз правы. Но ранить надо так, чтобы удара в спину, в течение боя, они уже гарантировано нанести не смогли. Это либо по голове садануть со всей дури, чтобы сознание выбить, либо рана в живот. Там долго отходит человек, пускай помучается и подумает о вечном, и впечатления самые паршивые.

– Откуда знаешь? – удивился я.

– На себе пришлось опробовать – жуть… одним словом.

– Стреляем без предупреждения.

– Да как бы они сами стрелять не стали первыми. Но, надеемся, что парень не соврал, и пакостных болтов у них в наличии нет, но у нас ведь они есть, так чего бы ими и не воспользоваться? Вперёд!

Как и предвидел Нанс, все участники лесного пикника очень удивились, увидев нас на дороге. Напавшие от того, что охрану отправляли в том направлении, а жертвы, что видели, как первые это делали.

Кричать и останавливать нас не стали. Арбалетчики дружно сделали залп, причём все, как один, целились в лошадей. Сволочи…, но амулеты, потеряв половину своего заряда, болты всё-таки отклонили. В ответ уже стреляли мы.

Троих всадников снесло с сёдел. У каждого из упавших на брусчатку дороги, в животе торчал или болт, или стрела. Во время начала движения в нашу сторону, они стояли в очень удобном положении, а дальше пел только мой лук, как кегли сбивая супер снарядами железных человечков, пытавшихся в ходе этого избиения, то ли за меч схватиться, то ли зарядить разряженный арбалет. Что характерно, парочка наблюдателей с другой стороны дороги так и не появилась.

Мы их ждали, но никого, и вот когда мы решили спуститься на землю для сбора трофеев и пленения разбойников, а я догадался проверить пространство вокруг нас, из-за адреналина в крови мысль об этом просто вылетела из головы, и появились со стороны дороги, куда мы вели путь, всадники.

Картина маслом.

Разбойники уничтожают бравых благородных! И именно такие мысли пришли к руководителям этого отряда, вот только мой лук точно в переносицу метил жалом стрелы пожилому дядьке, готовому отдать команду для атаки на нас. Но, видя, что большинство воинов, валяющихся на поляне около дороги, имеют лишний компонент в экипировке в виде оперения стрелы, не спешил это делать, понимая, что увернуться и прикрыться на таком расстоянии не успеет, а остановит ли стрелу щит амулета – вопрос. Во всяком случае, этим воинам он точно не помог.

– Я – граф Цилин. Конюший его светлости великого герцога Шенгер. Что тут происходит? Опустите оружие, никто вас и не собирается атаковать. Слово!

Я, с облегчением, опустил лук. Всё-таки, держать его в натянутом состоянии, ещё то удовольствие.

– Наши слова сложно уложить в концепцию невиновности, когда, вон, двенадцать воинов корчатся на земле от адских мук. Давайте, вы просто опросите вон тех людей, которые спрятались под телегами, что же здесь на самом деле произошло. Думаю, маг у вас найдётся, который сможет определить, когда человек врёт, а когда нет, и если есть целитель или амулеты, помогите раненым, только наши стрелы и болты, будьте добры, вернуть. Трофеи мы сами соберём.

Граф спокойно слушал, что я ему говорю, и по его лицу было понятно, что он очень удивляется. У меня за спиной стоит машина убийства. Нанс, после процедур по методике Ку, представлял из себя ещё тот шкаф, а в кольчуге и с огромным мечом в руках, и подавно. А тут, какая-то мелюзга, и за него ответ держит. Для Империи это просто немыслимо, когда дети тут, по определению никто, и зовут их – никак!

Опрос потерпевших длился, наверное, с час. За это время привели ещё двух пленных, а двоих караульных с другой стороны дороги, обезвредили люди графа. Позвали и Зевра с Мадлен. Вот же имела вид супружеская пара, когда увидели поляну, полную раненых и снующих между ними военных. Наши показания подтверждали все, в том числе и простые воины барона. Видно, имя графа им хорошо было известно, и что от него можно было ожидать, они прекрасно представляли, а вот мы, как раз, нет. Поэтому и подошёл я нагло к его свите и спросил:

– Раз к нам, Ваше сиятельство претензий нет, может, мы поедем?

Люди развернулись в мою сторону с таким видом, словно говорящую лягушку увидели.

Но мне были побоку все их надменные и брезгливо-возмущённые взгляды.

Но граф дал какой-то знак и весь начавшийся бубнёж резко прекратился. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, и потом также вернулся к разглядыванию моего лица, словно пытался там что-то для себя найти.

Я постоял, постоял, и, пожав плечами, развернулся и громко крикнул Нансу:

– Бросай собрание оружие в телегу к Зевру, кольчуги оставляй этим несчастным, пускай в качестве утешительного приза за боль и позор останутся у них.

– А кошельки? – подыграл мне наёмник.

– А чем ты тогда занимался, если они до сих пор у них? Живей давай, нам ещё до города добраться засветло надо, и не забыл, нас кто-то самым забористым вином обещал вечером угостить?

– Бегу! – бросил Нанс и рванул в сторону раненых и снующих между ними воинов.

Пауза, а затем…

– Молодой человек, а не слишком ли нагло? – раздалось из-за спины.

Я медленно поворачиваюсь…

Думал, у графа голос прорезался, но нет. Хлыщ, еще старше графа по возрасту, обратился ко мне.

– Вы кто такой, чтобы мне такие вопросы задавать, уважаемый? Представьтесь для начала, и не стоит со мной говорить, как с преступником. Это как раз вон воют ублюдки, что ради денег, готовы были резать людям глотки. И вызывают откровенное недоумение действия представителей власти герцогства. Если бы на месте этих баронов и их благородных дружков были бы простые смертные, они бы уже давно болтались, вон, на тех деревьях. А тут некоторые, делают вид, как будто ничего такого не произошло. А раз не произошло, и никого виновного судить не собираются, то я соизволю удалиться, выполнив, по сути, всю грязную работу за вас, господа. И привет герцогу, такого откровенного бардака я ещё нигде не видел!

И, развернувшись, спокойно пошёл в сторону стоящего с открытым ртом Зевра.

– Готов? Всё собрали? Тогда, вперёд! – и, обращаясь к застывшим от моей наглости и спича в их сторону, аристо – Будьте здоровы, господа, и, будьте добры, очистите, пожалуйста, этот мир от этой благородной ЧЕРНИ… – и я рукой ткнул в сторону лежащих под деревом раненых благородных бандитов.

У свиты и у самого графа прострация, а меня просто прёт от адреналина, и только тихий вой в голове от голоса Нанса:

– Ой, боги, что же мы наделали…

Таверна. Глубокая ночь. Грязно и воняет…

Это представительство общепита когда-то давно, может, и знало лучшие времена, но сейчас, видно, над заведением нависла чернющая полоса.

Двухэтажное здание, первый этаж которого сложен из огромных каменных плит, а вот второй этаж, где расположились номера местной гостиницы, уже выполнен из дерева. Общий зал вызывал удручающие чувства, впрочем, как и его посетители. Тусклый свет от масленых светильников, грязный пол, замызганная поверхность столов, рассчитанных на шестерых посетителей. Полыхает очаг, и вокруг запах перегара и кислого эля…

Пришлось оставить в пути наших попутчиков одних. В принципе, мы уже на землях вольного образования и им ничего не угрожает, а вот нам пакостей от оскорблённых аристо, с уверенностью в сотню процентов, можно было ожидать.

Таверна почти у ворот города. Странно, ведь срединные земли Империи, а всё равно ворота города на ночь закрывают, и, как мы ни спешили, прибыть засветло не получилось, но зато в город въехать успели. Бродить по городу среди ночи, в поисках более приличного заведения, ни я, ни Нанс не решились. Приключений и так свалилось на наши головы, более чем достаточно. Кров есть, покормить ужином смогли, даже комнату дали. Вода имеется для помывки, правда официантка в этот раз попалась страшная, и явно на любовь не настроенная. Мне-то всё равно, а вот Нансу понравилось прошлое приключение.

– И всё-таки, я не пойму, малыш, чего мы не послали кого-нибудь дорогу проверить? – не унимался Нанс.

Развалившись на тюфяках, набитых сеном, используемых вместо матрасов, Нанс не переставал доставать меня глупыми вопросами. Но это с моей стороны они кажутся глупыми, а вот мои товарищи считают иначе…

– Отправил бы парней. Они бы всё проверили, встретили и сопроводили.

– А в чём надобность-то? – спросил я. – Сам посуди! Мы в любом случае вмешались бы в это разбойное дело. Мимо точно бы не проехали. А разницы для благородного графа кого ловить, пару наёмников, или боевую группу макров, нет никакой. И в обоих случаях я под прицелом. Отвертеться от пристального внимания (кого это сопровождает такая группа?) стало бы невозможно. Вся эта авантюра затеяна с единственной целью – замести следы, хотя бы на время, а ты говоришь, народу побольше надо было взять. Уж тогда и транспарант над головой развернуть с надписью: «Я здесь»! – Нанс хмыкнул на моё предложение. – Я с раннего утра свалю в школу, а ты тем временем, с заводным конём на поводке, через северные ворота город и покинешь. Поедешь кружной дорогой до столицы, а там в портал. Если и кинутся кого искать, то парочку, один из которых, явно ребёнок либо благородных кровей, либо бастард. Хотя, я склоняюсь более к аристо. Уж больно я вчера нагло с графом разговаривал.

– Эт точно!

– Сам знаю, что виноват. Но зацепило! Не стоило оно того, то противостояние, это я сейчас понимаю, а тогда эмоции рулили, от схватки не отошёл. И так же понятно, что этим молодым благородным оболтусам за разбой ничего не сделают. Трупов нет, и с их стороны тоже, и наказывать, значит, некого! А вот нам за неуважение к власти… вот тут уже можно нехило огрести.

– Но как же ты один? – насупился наёмник.

– Это город. Да и переоденусь я в одёжки попроще, ту же куртку со штанами из кожи монстрика натяну. Она уже мне мала, и выглядеть я буду в ней смешно и неопасно. Оружие в мешок сложу. Доберусь по ранним улочкам до школы. Направление мы вчера у стражников уточнили, не потеряюсь. Зато никто меня со вчерашним происшествием связать не сможет, даже если будут искать, а вот искать, я думаю, что будут. Хотя, не факт. Граф мне показался истинно благородным, ему самому противно было за этих молодых дурачков. Мстить за правду, надеюсь, не станет! Я в школу, а ты тем временем в отрыв рванёшь. И не возражай. Это приказ. Хэрну так и скажешь, когда он возмущаться начнёт. Меч заберёшь мой, он точно в мешке не поместится, а мне и кинжала хватит. Лук разборный в мешке спрячу.

– И всё-таки, меч ты бы у себя оставил! – не согласился со мной Нанс – Мы с эльфом хорошо тебя натаскали с ним обращаться, в поединке, буде таковой случится, и аристократу не уступишь. И если что, докажешь, что бастард, и имеешь право им пользоваться. За спиной он у тебя уютно смотрится и не мешает. Волосы твои меня смущают, когда ты без оружия, и странно будет – ты один и у тебя такой баул, а оружия нет.

– Скажу, что с караваном добирался. Волосы у меня, как у благородного… понятно будет всем, что бастард, но бедный, да и бумажка у меня волшебная есть, в случае чего предъявлю.

– На твою бумажку, как показывает опыт сегодняшнего дня, многим плевать, а вот на наличие меча – нет.

Взять с собой меч пришлось, уступая требованиям моего сопровождающего. На поясе кинжал с ножом, над левым плечом выглядывает рукоять меча, счастливчик в правом сапоге уютно устроится. Выживу.

Уже далеко за полночь, и спать, согласно нашему плану, нам осталось всего ничего. Поэтому отбой… и настаёт пора сновидений… у тех, кому хоть что-то снится.

… Я уже с час плетусь по центральной улице. За спиной раздутый рюкзак, сшитый Кларен по моим эскизам. На мне мой постоянный защитный костюм. Из оружия только рукоять меча виднеется, да счастливчик в сапоге. Кинжал с боевым ножом решил на пояс не вешать, уж больно у меня тогда воинственный вид получается, а мне-то как раз нужно обратное впечатление на окружающих производить. Меч рюкзаком прикрыт, но если вдруг понадобится, смогу достать без проблем. Поизносился мой костюмчик немного и маловат стал, особенно в рукавах. Штаны в сапожки заправлены и не видно, что они коротки мне, а вот рукава… вообще была мысль их оторвать, но Нанс запретил.

– Хоть какая-то, но защита будет.

Тяжко расстались.

Нанс ворчал и всем видом показывал, как он недоволен моим решением самостоятельно добираться до школы, но я был непреклонен. Кто его знает, кто меня увидит, и как впоследствии это может отразиться на моей легенде. Увы, благородным бастардом я уже быть не хочу и не могу. Слишком очевидно будет моё появление в школе, и если граф задумает нас искать, то есть вариант, что сможет вычислить по моей одёжке. А так, мальчик с окраины Империи, из какого-нибудь далёкого медвежьего угла, куда судьба и забросила герцога Ивалье, а вот там уже и оказали ему услуги мои родственники. Это и объясняет моё неумение вести себя в обществе, в общении со старшими и благородными. Такой вот я дикарь! К тому же, бедный бастард!

В школе я рассчитывал на накарябанное мной письмо. Главное в нём печать, вот только опасаюсь я, что она свои свойства в моих руках поменяла. Фонит от свитка магией немилосердно, а документы, заверенные герцогом, лично мне в руки попадались, а вот в них, как раз, ничего подобного и не наблюдалось. Ещё одна ниточка ко мне, вернее к герцогу, как к главе клана. Но выбирать не приходится, ничего больше на ум не приходит. Разве что согласиться с Хэрном, и просто ехать в Караллой, подставляя Орден под разборки с Императором. А это опасно и очень глупо. Столько народа может пострадать, хотя и сейчас неоднозначно верное решение я принял. Что со мной случись – пострадают все.

– Всегда не любил быть за кого-то в ответе. Муторное это дело – руководителем быть! – подумалось мне. Командования в армии хватило за глаза.

Но решение уже принято. Нанс уже явно за городом, пусть боги дадут ему лёгкую дорогу. А мне осталось ещё совсем немного. Вот и шпиль ратуши над крышами домов появился. Ещё максимум квартал и появится дворцовая площадь с парком напротив, под ветвями деревьев которого и расположилась знаменитая магическая школа для малолетних.

Так и есть. Ратуша с куполом и статуями на крыше. Шпиль с развивающимся на нём флагом герцогства. Фонтан в центре, со скульптурами по его краям. Мощёное пространство площади с беседками. И, наконец, ворота, ведущие в парк школы, около которых ошивается дюжий привратник, если и вовсе не охранник, ведь меч у него на боку не для украшения болтается.

Медленно бреду к нему через всю площадь. Ещё рано, народа на улице практически нет, и чтобы не заметить меня надо сильно постараться.

– Здравствуйте, уважаемый! – очень вежливо обратился я к отвернувшемуся охраннику.

Ого! Вот так новость! Охранник оказался серым орком. Местная разновидность соплеменников Луи, только в отличие от моих телохранителей, представитель местных воинов явно росточком не вышел, и мощи в нём маловато будет.

Серый спокойно оглядел меня с головы до ног. Как я ни старался прикрыть рукоять меча клапанами рюкзака, оружие он заметил. Кивнул каким-то своим мыслям, и глухим рокочущим голосом спросил:

– Чего тебе, человеческий детёныш? – и даже зашипел так же, как Каа у Киплинга…

Может, ему скучно на своём посту, и он решил немного развлечься, попугав меня, но как раз его сходство в голосе, а также в словах, с удавом из известного мультика, меня только развеселило. Я задорно рассмеялся, в душе радуясь, что удалось добраться до стен школы без приключений через весь город, и так же учтиво ответил:

– Да вот, учиться хочу!

Мой ответ орка озадачил. Ведь, по определению, я тогда магом являюсь в его глазах. И он тут же перешёл на нормальный язык.

– Бедно выглядишь, соискатель звания ученика магической школы. – усмехнулся он – Хотя, твой мешок мне нравится. Как ты с ним умудрился по городу сюда один дойти, или сопровождающие были?

Я кивнул.

– Купец, с караваном которого я добирался до города, недалеко отсюда свернул на нужную ему улицу, а я, забрав свой мешок, по его подсказке сюда и добрался. Тут идти-то оставалось, всего ничего.

– Понятно. Повезло. У нас хоть и поспокойней будет, чем в других городах Империи, но город торговый, притягивает к себе всякую шваль. Воров хватает, а для тебя и банд местной шантрапы хватило бы. Дошло до того, что руководством школы принято решение первогодок за стены школы без сопровождающих не отпускать.

– А остальные? – не понял я.

– Те хоть немного могут за себя постоять. Их и оружием учат пользоваться, да и начальные заклинания к тому времени изучить успевают. А первогодки для местной шантрапы лакомая добыча. У благородных всегда деньги за душой имеются, да и вещи дорогие.

– А разве только дети благородных родителей учатся в школе? – удивлённо спросил я.

– Нет, конечно, но из простого люда тут слушателей всего ничего. Каждый десятый, наверное, если и того не меньше. Школа знаковая, тут только по рекомендациям устроить ребёнка можно… – и орк с сомнением посмотрел на меня.

Понятно, скепсис на морде его нарисован. Сомневается, что меня примут, ну-ну!!

– Ты-то как сам собрался устраиваться тут? – всё-таки видно, что воин опытный и много чего в жизни успел повидать, вот и моя молодость его совсем не смутила. Чего только в жизни не случается.

Я, молча, скинул рюкзак с плеч. Устало повёл ими в стороны, немного потягиваясь, вынул из кармашка пояса своё прошение, написанное от имени герцога Ивалье, и протянул его охраннику.

Тот хмыкнул. И покачал головой.

– Не по статусу, да я и читать не люблю. Щас сменщик мой придёт, заканчивается моя вахта. Сменит меня на посту, и я схожу, передам в администрацию твою бумажку. Но предупреждаю сразу, быстро твой вопрос не решится. Некоторые тут сутками куковали, пока их прошения соизволили рассмотреть и решение о приёме озвучить. Поэтому, вон, в ближайшей беседке располагайся. Сюда на площадь местные шалопаи боятся соваться, так что можешь спокойно поспать, если с утра уже успел устать. Если что решится, позовут.

Весело, но как в принципе и ожидалось сразу. Я не герцог, и не сын его, и даже не барон. Я, по легенде, и вовсе неблагородного сословия. Я бастард. И уж точно моими бумагами никто с утра заниматься не будет, хотя и любопытная у меня бумажка получилась.

Но всё произошло быстро и неожиданно, как для меня, так и для привратника, через час прибежавшего за мной с выпученными от удивления глазами.

– Пойдём, зовут тебя! – изумлённо глядя на меня, прокричал орк. – Чудеса, да и только. Магистр очень уж возбудился, стоило мне только показать твою бумаженцию. А там и архимаг уж очень заинтересовался тобой. Мне даже в столовую не дали зайти, а сразу за тобой направили. Ты там, кстати, не принц в изгнании, случаем? Уж больно интерес неподдельный и испуг на лицах наших стариков написан был, после прочтения твоей бумаги.

Я пожал плечами.

– Нет, принцем мне точно в ближайшее время не быть, а вот просто герцогом… – и я рассмеялся. И вторил мне глухой смех довольного, но голодного орка.

Стоит познакомиться с привратником поближе! Всякое может случиться, а хорошее отношение с охраной школы явно лишним не будет.

– А как тут, вообще? – просто спросил я, крутанув неопределённо перед собой ладонью.

– Для таких, как я, хорошо, даже очень, а вот остальным – сложно. До выходных выходить за пределы школы никому не разрешается. Да и в выходные тоже не всем. Это, что касается учеников. Мы же, охрана и часть обслуги, этим пользуемся на всю катушку. Кому чего прикупить надо, кому что передать, кто поесть захотел, чего дорогого, всё же через нас идёт. Нам денежку, мы услугу в ответ. Но тоже не всем. Разный тут народ, а благородные в большей части своей – орк понизил голос – ещё те твари. Заносчивые, чванливые, наглые, все им должны что-то, по их мнению. Таких на деньги ставим сразу. Воспитываем! Архимаг на такой произвол смотрит сквозь пальцы. Он сам в прошлом из холопов. Но есть умения – и поднялся, теперь вот школой руководит и выходит это у него на загляденье, как хорошо. Шутка ли, одна из лучших школ во всей Империи. Но для тебя имеется и ложка дёгтя к мёду. Ты хоть и не раб, но из простого люда, – орк окинул меня взглядом. – Бастард, к тому же. Неблагородного сословия ребята тут очень не очень живут. Вернее, и вовсе, выживают. Благородные их по-всякому нагибают, и если хоть раз поддался на излом, то считай, всё оставшееся время учёбы будешь в качестве слуги у этих сынков баронов, графов и другой благородной хрени.

– Я смотрю, вы за что-то очень аристократов не любите! – сказал я. – Меня, кстати, Гури зовут, по прозвищу Малыш.

– Малыш, значит. – и, посмотрев на торчащую рукоять моего меча, довольно хмыкнул – Мое имя полностью тебе не выговорить. Местные меня Губом кличут, а соплеменники, если коротко, то Весёлым Губросёлом. Я, по молодости, когда в процессе боя в режим берсерка включался, головы врагам рубил и дико весело смеялся. И вот, пока я смеюсь, ко мне лучше не подходить. Такой окат был – оттого и прозвище такое. Но Губ – нормально. Я уже к нему привыкнуть успел.

Мы шли, по обрамленной высоким кустом, алее. Сразу за кустами, осыпанными мелкими красными цветочками, росли высокие красивые деревья, кроны которых уже сейчас вовсю зеленели.

– Да не удивляйся ты так! – заметив мой интерес, проявленный к деревьям, окружавшим нас, сказал орк – Это вечнозелёные Ихты. Подарок ушастых с соседнего материка. Раз в год их представители к нам на практику прибывают. Там у них академия, вот в качестве преподавателей и привлекают их. Такие цыпы среди эльфиек бывают. – Губ, аж зажмурился от удовольствия. – Приходилось по молодости с ними и более близко общаться. Как в бою, так и после… – и, видя непонимание на моём лице, добавил – пленницы. Мужиков их старались в плен не брать. А вот дамочек…

Я понятливо кивнул. Можно было только посочувствовать ушастым. Сперва попользовались, а потом и съели. Знакомо. Знаем, проходили, причём, в первые же мгновения, когда очутился в этом мире.

Я уже и успел позабыть всё те чувства, что охватили меня в тот миг, и вот на тебе, всколыхнул добродушный рассказ орка мои прошлые позабытые ощущения. Но держим себя в руках. Этот мир жесток, и не с моими понятиями здесь наводить нравственность и терпимость друг к другу. Радует одно – клятвы тут имеют весьма практическое значение, в отличие от моего прошлого мира. Клятва богам на крови держит в рамках закона получше любых наручников и оков. Только в моём клане собрано воедино сколько рас и народностей, одни канны чего стоят с орками, а ведь теперь ещё и эльфы добавились, а затем и Варги подтянутся. Так что, чему возмущаться? Ну любит орк эльфятину! Что такого? Уверен, он и человечиной не брезгует при случае!

Так, вроде пришли. За разговором я что-то по сторонам и не глядел. Уж больно интересно Губ рассказывать умел. Мастак!