Судьбе вопреки. Часть первая. «Неудобная мишень…»

– Да, творится хрен знает что. А почему вообще армия этим занимается? Это же вроде не армейские функции.

– Если ты, Сереж, откроешь Конституцию, на которую Боря положил …, то увидишь, что армия предназначена для отражения внешней агрессии, и на своей территории может действовать только против внешнего врага. А для действия внутри страны есть Внутренние Войска МВД.

– А какого хрена мы тогда здесь?

– Внутренние Войска просто не справятся с тем, что есть в Чечне. Здесь уже нужна армия. У чеченцев есть все, что есть в армии за счет брошенных воинских частей. А у ВВ – стрелковое оружие и БТРы с грузовиками. (этот факт был учтен Министром МВД Куликовым, бывшим к тому же вице-премьером и к 1996 году у ВВ были и свои танки, и артиллерия, и вертолеты).

– Шеф, а у тебя каска «сфера» откуда?

– Да кто-то из ВВ забыл в аппаратной.

– А она тебе нужна?

– В смысле? Пока здесь, пусть лежит, а потом – нет, не нужна.

– А подари её мне!

– Ась? Нахрена она тебе?

– Я в ней на мотоцикле гонять буду!

Именно тогда я подарил Калашникову каску «сферу», затерявшуюся у меня от кого-то из ВВ.

Пришел особист из 8АК:

– А вы почему на ЦБУ не пришли Новый Год встречать?

– А что, он уже наступил? Мы еще Старый Год провожаем.

– Уже полчаса, как наступил 1995 год.

– Серега, пошли в БТР, Олегу поспать надо.

Мы сели в БТР и до 3-х часов вели разговор, не забывая про связь

по радио.

– Шеф, а ты дальше служить будешь?

– Собираюсь, если живыми отсюда уйдем.

– А я твердо решил после возвращения

рапорт на стол – хватит.

– А чего так? После войны тебе и должность дадут, и награду может быть.

– Шеф, если бы я служил в Краснодаре или Ростове-на-Дону, я бы еще подумал. А у нас, где нет ни жилья, ни воды и ходишь по улицам, как во вражеском тылу-нет. Я поеду домой, в Краснодар. Авось не пропаду. Тем более, что ты собираешься уходить.

– Да это только мои хотелки. Как оно будет – кто знает. А причем здесь мой уход?

– А с кем мне служить придется? С Черняевым? Ты и людьми командуешь, и гоняешь, и защищаешь своих, и технику знаешь. А Черняев что? Накатит стакан и бегает «Давай срочно это делай!». Через час «Бросай все на х…, надо срочно это делать!», еще через час следующая задача и снова «Бросай все на х…, надо срочно другое делать!» Я не понимаю, как ты вообще умудряешься что-то делать с таким руководителем. Я бы так и бегал, как он кричит.

– А я выбираю наиболее важную задачу и делаю её. А остальное по мере возможности. Получить п…й за что-то второстепенное в армии нормальное явление, а завалить всё и потом оправдываться, что это Черняев приказал – не хочу.

– Да Вадим Анатольевич интересный человек.

– Он дембель. Ему уже пох… Знаешь, как он совещание проводил?

– Нет, расскажи.

– Собрал меня, начальника узла связи и помощника начальника связи. Полчаса матом рассказывал нам, какие мы долбо…бы. Потом спрашивает:

– Вопросы есть?

– Есть!

– Пошел на х..! Вопросы есть?

– Нет.

– Свободны!

– Давай связь проверим в сети. А то небось, все уже спят! Давай циркулярный вызов и по очереди всех на связь. Командиров не вызывай, только радистов.

– Внимание всем! Говорит Вершина-20. Прошу всех на связь! Говорит Вершина-20. Прошу всех на связь!

– Гранит – 15, как слышишь, прием?

– Я Гранит – 15, слышу вас хорошо, прием.

– Рокот – 30, как слышишь, прием?

– Повторяю, Рокот – 30, как слышишь, прием?!

– Я Рокот – 30, слышу вас хорошо, прием.

– Тубус – 10, как слышишь, прием?

– Я Тубус – 10, слышу вас хорошо прием.

– Внимание сети, внимание сети! Я Вершина – 20, дежурим. Всем отвечать по первому вызову. Как поняли меня, прием.

– Я Гранит – 15, вас понял. Прием.

– Я Рокот – 30, вас понял. Прием.

– Я Тубус – 10, бвас понял. Прием.

– Шеф, а почему ты хочешь на «Акварель» в Дагвоенкомат уйти?

– Как оказалось, я не достоин занять должность начальника связи бригады.

– Ась?! Пока нас, лейтенантов не было, я вообще не представляю, как ты все тащил. На тебе были и люди, и техника. У нас сейчас четыре взводных и то мы не всегда справляемся. А ты один справлялся и успевал. И ты не достоин?

– Не достоин. У нас вообще на должность ставят не тех, кто работать будет, а тех, кто лучше прогнулся. А когда он не справляется, снимать не спешат – это признание своих кадровых ошибок. И стараются куда-нибудь сплавить такого деятеля. Можно даже на повышение. У Виктора Суворова есть рассказ «Русалка». Так вот это сто процентов взято из жизни. И у нас сейчас тоже такая политика. На должность станет Сан Саныч, а он вообще ничего делать не будет, только меня напрягать. Черняев хоть защищает меня, а этот будет топить, чтобы свою задницу прикрыть. Поэтому я пойду на «Акварель» и скорее всего, так и уйду на пенсию майором.

– Шеф, а ты меня отпустишь, пока ты еще ротный? Или будешь тормозить мой уход из армии?

– Сереж, если выживем, то я тебя тормозить не буду. Не вижу смысла тормозить человека, если он не хочет служить. За командование не скажу, у них свои тараканы в голове. Но сначала нам надо здесь выжить. И уехать отсюда тем же составом, что и приехали.

В 3 часа подняли Олега и пошли спать в Р-142. Наступил новый 1995 год.

– … вы что-то хотели Сергей Николаевич?

Оп-па! Вот это я дал. На автомате до магазина дошёл, да ещё и очередь отстоял. Вон сколько у меня за спиной ещё жаждущих затариться ждёт, когда же я разродюсь…

Во мне как перед смертью-то воспоминания вштырили, не хуже жмыха от конопельки. Насмотрелся я на штыриков на зоне, пока меня там ФСБэшники обкатывали и придумывали как со мной дальше поступить. Грохнуть или совесть послушать, какую она пургу гонит. Советь взяла вверх, но как-то не до конца что ли. Я стал тем, кем есть сейчас. Человеком без прошлого…, а на будущее сил не хватает. Да и осталось-то этого будущего, пару часов от силы. Хоть не на трезвую к праотцам отходить.

Отравят, наверное. Но коньячка я сегодня всё равно выпью… хотя и вреден он для моего здоровья. Зона – не курорт, там здоровье точно не поправить…

– так что вам подать??

Культурно разговаривает продавщица, хотя вон очередь уже потихоньку возмущаться начинает, а кое-кто смелый и вовсе сказал, что я обкуренный…

Но продавщица знакомая. Тоже разведёнка… и на меня, свободного мужика, тоже планы какие-то свои лелеяла. Но она уж точно не в моём вкусе. Не люблю дам в теле, хотя признаю, что многим ребятам именно такой фасон фигуры нравится, и является эталоном красоты женской. Есть друзья, вернее были, в молодости, которые, когда звали меня на лядки, то можно было быть уверенным, что крали, которые нас ждали с их слов, имели габариты… девяносто – шестьдесят – девяносто… и это только лицо!!! Но вот для них, такие девицы, были богинями красоты…

– мне, Танюшь… – очнулся я окончательно от воспоминаний… и далее по списку…

Три больших пакета. А что? Гулять так гулять, чай уже точно не крайний, а последний раз в жизни оттягиваюсь.

Не пощадят – это и так понятно. Я вообще был удивлён, когда меня из зоны вытащили…, и что самое удивительное, уже тут в Уссурийске, даже на учёт в ментовку не поставили, как положено для бывших зеков, которые по УДО (условно досрочное освобождение) вышли на волю. Да и правда, зачем им это, когда в предоставленной квартире столько, наверняка, аппаратуры следящей…, да и сам Чапай об этом сегодня на прямую намекнул.

Домой добрался без происшествий. Да и идти-то тут всего ничего.

Испытывая непонятное наслаждение, принялся за готовку. Ну, надо же… как приятен «первый выстрел» их пузатого фужерчика. Аромат конька нежно манит. Покатал капельку по нёбу… сделал глоточек… Божественно!

Ах, какое наслаждение. Наверное, сегодня, не смотря на скорую гибель, будет самый прекрасный день в моей жизни. Не зря есть поговорка, что перед смертью не надышишься…

Откидываем пельмешки в дуршлаг, про юшку тоже не забываем. Кто против, тому с хрустящей корочкой прожаренный на сильном огне. Объедение!

Я ещё немного потерплю, и от обильного слюна-выделения захлебнусь!!!

Так, а теперь стол в комнату и его окончательная сервировка. Аккуратно сервируем столик. Всё по высшему разряду. Сидеть в такой день на кухне жлобство, а так хоть под разговор, ну не грохнут же меня сразу… можно и телевизор включить, и музыку, в виде фона установить. Конечно, можно и ноутбук включить, но всё-таки для антуража большой экран будет лучше.

Так… и не забыть на кровати в спальне новый комплект постельного белья постелить. Попрошу, чтобы дали в постели умереть. Ну, не воин я, и биться за жизнь не буду. Достали. Ведь реально Чапай мне ничего плохого не сделал. Лично, нет. Я не беру в расчёт всю их контору…

Василий Иванович как всегда точен и учтив, до оскорбительности.

Сказал через час, во столько и заявился и на удивление… один!!!

А мои шансы увеличиваются. Уж с одним оперативником и справится можно, особенно когда в тебе, в качестве боевого коктейля, пара пузырей «конины» залито.

Но вряд ли у меня что выйдет. Нет, то, что духа хватит, я знаю, но не уверен, что этот орешек, в виде угловатого мужчины, со смешинкой во взгляде, который припёрся ко мне одетым в дорогущий элегантный серый костюм, мне по зубам. Скорее, он мне их вынесет с пары ударов.

Но не будем о грустном. Я реально за последние годы себя сильно запустил. Животик появился. Раздобрел до шестидесятого размера, хотя с моим ростом не так моя полнота и заметна. Просто громадный мужичара…, а здоровый, значит, и добрый… если не пьяный, конечно.

– да у нас праздник!!!??? – проходя в комнату и не разуваясь, с усмешкой выдаёт, не очень-то мной и желанный гость. – Ну, тогда и это тему пойдёт.

Пакет передаёт мне.

Ну, и что там? Заглядываем.

Водки литр, «Абсолюта». Притом сразу видно, что не палёнка. Балычок, какая-то вкусняшка из мяса от «Ратимира» и баночка огурчиков. Как они там называются по-научному? Корнишоны вроде.

Ну, французы дают… придумают же названия….

Водяра тоже пойдёт…, но я сегодня на коньяк нацелен, и будь что будет, печень, судя по всему, мне больше не понадобится.

А Чапай тем временем за столом уселся. Освободил себе уголок, и из своей представительной сумочки, какие-то бумаги достал и ноут.

Понятно. Всё чин чинарём… уже и приговор придумали. А интересно, в чём они меня обвинят? Что я шпиён японской разведки?

Эта мысль меня развеселила.

Всё на столе. Только водку в морозилку закинул, предварительно спросив у Иваныча не откажется ли он со мной «конину» продегустировать.

Не отказался, сказав, что возможно, у меня сегодня и заночует, уж больно о многом нам оказывается с ним переговорить придётся.

Понятно, ещё поживу. Может и до утра дотяну.

МузТВ несёт какую-то пургу в виде современной музыки, не знаю уж какого там музыкального жанра, а у нас в пузатых бокалах коньячок уже по третьему кругу прошёлся. Половина пельменей уничтожено и балык последние мгновения доживает, а разговора как нет, так и нет. Пьём без тостов, единственно третий не чокаясь шлёпнули. Дань традициям!

– давай по-простому. – неожиданно произнёс, немного захмелевший гость

Я пожал плечами. А мне-то что…

– давай, Иваныч…

– ну, бахнем ещё по одной, и поговорим. – предложил он.

Кто ж от таких-предложений-то отказывается!

Бахнули, причём по объёму налитого, я не жадничал.

Закусили…

– гадаешь, чего я к тебе в гости напросился??? – усмехнувшись, спросил оперативник.

Я горько усмехнулся…

– и это тоже. Чего уж там, но больше я сейчас жизнью наслаждаюсь, а не догадками мучаюсь, ибо даже не догадываюсь, переживу я сегодняшнюю ночь или нет. Оттого даже нелюбимые мной корнишоны, словно райская манна идёт. – предельно честно ответил я.

– сильно! – хмыкнул Чапай. – Но думаю, что доживёшь, если, конечно, от такого количества коньяка у тебя раньше печень не откажет. И охолоди гнать, успеем ещё выпить, мне ты трезвый нужен… ну почти. Разговор серьёзный и долгий.

Я молча вопросительно посмотрел на своего куратора.

– тут такое дело Евгеньич… в общем там… – Вася ткнул пальцем в потолок. – Очень высоко, неожиданно озадачились твоей судьбой. И очень удивились тому, как с тобой поступили.

Я скрежетнул зубами.

– а там что, не в курсе? – с издёвкой спросил я.

Чапай хмыкнул…

– оказывается, что нет! Для меня этот факт тоже откровение. Не смотри на меня так… я сам в шоке. Команды по тебе первый зам давал. А тут америкосы с англами вдруг твоей судьбой озадачились, всё-таки ты им задницу спас, а тут вроде пенсионный возраст. В общем к пенсии твоей военной, оказывается, ещё десять тысяч ежемесячно поступало… – потом посмотрел на меня внимательно, и добавил – Евро.

Я ошарашено уставился на офицера.

– десять тысяч!!! – не поверил я – И чё?

– А ничего. Вышли-то с вопросом на самого… ну а он и задал вопрос, только не тому, кому надо из наших боссов, а личным, так сказать, любителям совать нос в чужие дела. В результате, опять в Москве перетасовка…

Я смутно припомнил. Вроде на работе по радио слышал, что целую шоблу московских генералов наш Вован на пенсию отправил, а кому-то не так сильно повезло… повязали на чём-то.

Неужели…

– Там что мои деньги не поделили? – усмехнувшись, спросил я.

– ну, почему же не поделили. Очень хорошо даже подлили. Но только на двоих. Остальным не досталось. Твоя бывшая, кстати, и не в курсе, что её новый суженный, её просто обкрадывал.

Напоминание о жене взбудоражило всё в моей душе, подогретой изрядной порцией коньяка, но я сдержался… пока сдержался.

– в общем, президент поинтересовался, и ему честно твой расклад доложили…Наливай…

Команда поступила, чего тянуть.

Бахнули…

– и чё… – нервно спросил я.

– Он охренел… просто охренел, и даже наши аргументы его не убедили. Я тебя вёл с самого начала нашего знакомства, и тогда в Моздоке я тоже был. Всё видел всё знаю, но вот на выводы повлияло твоё частое использование интернета. Это ты сейчас пай мальчик, а раньше… тебе зачитать твои перлы, которые ты посвящал как Медведю, так и Путину???

Я, прикусив губу покачал головой.

Знаю… говорили… крыть нечем.

– тебя и твой психотип наши психологи едва ли тогда не облизали, и по полочкам не разложили, и сделали вердикт, который прозвучал для тебя приговором. Сложно вменяемый и упрямый. Вольнодумец, и искатель правды. От того и два года на зоне. Успокаивали.

Я кивнул. И сам уже догадался.

А между тем Чапай продолжал.

– а тут на носу выборы и дело невероятный резонанс приобрело в мире. Кто тебя вообще просил, полковником ФСБ представляться? Я-то понимаю, что много лишних вопросов избежал…, но и сам подставился. Выпускать тебя за границу, в таком статусе, побоялись. А дальше просто заврались… к тому же увидели, что у вас с женой недопонимание и дети взрослые. Сын наше училище сейчас заканчивает. На особом счету у командования. Дочка замужем за офицером, за карьерой которого мы следим. Пристально следим и помогаем. Да и сама твоя девочка молодец, на второе высшее пошла учиться.

Я горько усмехнулся…

– и жене молодого мужа подвести догадались. – прошипел я.

Василий поднял указательный палец правой руки верх и произнёс…

– сделав из него точную молодую твою копию. Но не молодое тело склонило в нашу пользу весы в общении с твоей бывшей…, а будущее детей. Ну и квартира в Москве не последнюю роль сыграла и пансион пожизненный в размере зарплаты полковника ФСБ.

Он развёл руками в стороны, как бы этим говоря: ну такие женщины…

– а надо-то было всего лишь правдиво играть страсть со своим «мужем» на людях, когда приглашать начали, спасителя человечества, в разные страны, включая Англию и США. Всё просто… от того и с интернетом тебя в рамках держали и переписку проверяли в сети. И телефон твой всегда на прослушке был. Удивлён, почему из зоны выпустили?

Я кивнул.

– так там тебя сложнее контролировать было… и телефоны все у зеков не отберёшь. Посчитали, что проще выпустить, к тому же, к тому времени, ты уже перебесился… и успокоился. Фамилию сменили, отчество тоже. Биографию накарябали. А ты её вроде, как за сутки выучил. И теперь ты Сергей Николаевич Зимин. Бывший подполковник внутренних войск. Уволенный в запас по причине отсидки за не преднамеренное убийство. Есть такой реальный человек. Только, не посадили его. Всё было в пределах необходимой самообороны, к тому же в Чечне дело происходило. Но уже после активных боевых действий, потому и зацепили. Ну и тебе склеили такую портянку. Ни родственников… никого.

– понятно. Раньше только команды поступали без объяснений… а теперь смотри, расщедрились. – зло произнёс я.

Меня начинало нести…

– успокойся! Ты не ребёнок. Сам того не желая, влез в серьёзные дела. Спас людей и страну от горя – хвала тебе, потому и жив ты ещё. Не решились руку на тебя поднять, хотя это для нас был бы самый лучший способ всё устаканить. Нет человека – нет проблем. Закон старый! И не нами придуманный. Тогда ты очень помог ФСБ. Поднял, так сказать нашу организацию, в глазах мировой общественности, на самый высокий пьедестал… но вот дальше… как бы ты повёл себя, когда бы выяснилось, что ты просто офицер связи министерства обороны, к тому же в запасе? И кто бы смог тебе язык укоротить? А там бы конференции, брифинги с журналистами. А ты со своим прошлым в Яндексе и высказываниями о власти… Молчишь? Вот и молчи. Сам виноват… к тому же опять повторюсь, выборы на носу были. Никто рисковать не хотел. И сейчас у нас скоро выборы… Но это уже ни на что не влияет.

Мы помолчали.

Я так же молча опять наполнил бокалы. От пережитого как-то быстро протрезвел, не взирая на выпитое.

Бахнули…

– и что же теперь-то изменилось? – спросил я.

– а сейчас президент потребовал от нашего руководства восстановить, по отношению тебя, справедливость. Правильно потребовал…, но с оговорками. Тебе уже никогда вновь не стать самим собой. Никогда не быть Чистяковым Сергеем Евгеньевичем. И с общением с детьми и женой тоже ограничения. До сих пор твоя семья находится под постоянным присмотром со стороны иностранных спецслужб. Ошиблись мы тогда в выборе твоего двойника. Не справился он с задачей тебя играть. Где-то у нас утечка пошла. И журналюги роют землю вокруг твоей семьи. Всё-таки события тех лет вызвали в мире серьёзный резонанс. Рисковать никто не хочет. Если что выйдет на свет… мы будем все иметь бледный вид. Сейчас, официально ты в разводе, а этого урода…, ну это уже неважно. Его уже считай и нет. Но твоя жена в положении. Нет, конечно, можно типа вас познакомить. Вы вновь сольётесь в экстазе любовном, и дети смогут твои с тобой спокойно общаться. Такой вариант рассматривался. И я к нему, честно сказать, склоняюсь. Но вот зная тебя, наши яйцеголовые «психи» сделали вывод, что даже ради детей ты, к предавшим тебя, уже не вернёшься. Ну? Удиви меня… давай!

Сука! Тварь!!! Задушил бы… ещё и издевается…

Я видно раскраснелся сильно от переживаний, да и его полупьяная улыбочка меня начала бесить…

– молчишь? Как же сложно с тобой. – а ведь он тоже психует. Интересно, с чего это?

Я, видя это, как-то уж быстро успокоился.

Скинул себе в тарелку остатки поджаренных пельменей, и принялся заедать горе.

Удивлённо посмотрев на меня и поняв, что его провокация не прокатила… Чапай, махнув на меня рукой, сам принялся за разливку очередного фуфыря…

Снова опрокинули содержимое фужеров в себя.

А хорошо пошло! А это значит, что завтра будет, ну очень плохо, и хреново то, что за руль уже не сядешь…

– и чего вы от меня теперь хотите? Что ваш Вован от вас требует??? – поинтересовался я.

– Вот! – Иваныч обличающе выставил в мою сторону указательный палец. – Вот из-за чего с тобой вся эта беда случилась. Даже сейчас, никакого уважения к великому человеку. Вован!!! – передразнил он меня. – Он тебе считай жизнь спасает. Реально тебя хотели порешить, и я бы команду выполнил, иначе бы и меня порешили вместе с тобой. А ты… Вован!! Он не в курсе был от того и в бешенстве пребывает, а тут ещё всплыло, что твою пенсию, назначенную пендосами, просто воровали все эти годы. А ты… Вован…

Я аж крякнул…

Бля! Привык всласть ругать с собутыльниками, да и забыл, кто тут со мной сейчас коньяк распивает…

Глупо вышло не спорю, но и восхищаться Путиным мне уж точно не с руки, ведь знал… знал, хоть и не весь расклад.

– ты мне ещё предложи, у вас прощение попросить. – взорвался я. – И за зону, и за разрушенную судьбу, и потерянную семью. Я даже с детьми теперь общаться не могу, а ты тут меня пристыдить собрался. Обломись. Суки вы все… – я посмотрел в его совершенно трезвые глаза… – И ты Иваныч об этом знаешь.

Помолчали…

– ладно, проехали. – примирительно произнёс Чапай. – Наливай, а то уйду, и ты так и не узнаешь главного.

Ого! А оказывается тут ещё и главное-то не оглашалось!!! Надеюсь не приговор мой, а то мне что-то вдруг уж очень понравилось жить. Вся хандра куда-то подевалась…

– ну, давай… удиви меня! – вернул я ему его же подколку, на что он только радостно как-то оскалился.

– А таким ты мне больше нравишься. – выдал он. – Ну что же… налито! Тогда, поехали, а то что-то у нас сегодня коньяк, что вода идёт… и не берёт меня нисколько. Что уже становится обидно, такой продукт просто так приводим. Поехали…

Жахнули…

Ну, вот опять вроде приход пришёл… немного в голове шумит… кайф!

– курить-то у тебя можно? – неожиданно задал вопрос Иваныч.

Я пожал плечами.

– кури, я только сейчас форточку или дверь на балкон открою. Комары-комарами, но дышать дымом как-то не хочется. А против этой кровососущей дряни у меня Фумитокс есть…

Неуверенной походкой, пару шагов осилил до окна и двери на балкон. Постоял подышал ночным воздухом, и обратно за стол.

Телек что-то беззвучно втирает своими изображениями музыкальных знаменитостей. Звук мы выключили ещё как час назад.

– а главное, господин полковник… – расслаблено откинувшись на спинку дивана и раскинув руки в стороны, произнёс куратор – заключается в том, что с тебя снимается надзор по первой форме. Ты почти свободный человек. Но…

Вновь этот указательный палец, указывающий в потолок. За сегодня он меня точно достанет, и я ему его сломаю… палец если что…

– и что у нас на этот раз? За границу мне нельзя выезжать? – спросил я.

– это и так понятно. – усмехнулся оперативник – Кто же тебя в своём уме выпустит-то. Тут покруче расклад. Без заграницы ещё жить можно, а вот без столицы уже сложнее. Тебе пока…, я говорю пока, запрещено пересекать Уральский Хребет.

Скорчив рожицу и приподняв ладони, так он выразил мне свои сожаления.

– но думаю, что это временно, как и заграница. Каких-то десяток лет и ты почти свободен. Про запрет занимать руководящей посты в государственных структурах я тебе не буду говорить, это и так понятно, и депутатом тебе уже никогда не стать. Ты всё так же под надзором только теперь он в более щадящем режиме проходить будет. Так что смело можешь уже сегодня баб заказывать. Видео и ауди записей не будет. – Он опять оскалился как волк… – Деньги то для этого сегодня все с депозита снял?

Я удивлённо взглянул на своего собеседника.

Ты смотри, и этот момент просчитал.

Отвечать то надо что-то. Можно честно ответить, а можно…

Да чего там…

– да! Собирался, если пожить бы разрешил.

Он кивнул.

– разрешаю… живи и радуйся. Но не сегодня. Я конечно, не против и девочки у вас в Уссурийске прелесть какие классные… но… сегодня без меня. Да и не получится сегодня, нам ещё и денежные вопросы порешать надо.

– слушай… – я придвинулся, немного и нагнулся через стол – А к чему эти ограничения? Ведь президент…

Иваныч только усмехнулся.

– Владимир Владимирович человек системы, и он поддерживает такой подход. Но я же объясняю тебе, что ограничения временные. Посмотрим, как ты устроишь свою жизнь. Не будет от тебя проблем… снимем какие-нибудь или наоборот, другие введём. Ты для нас прыщик… маленькая проблема, но очень болючая. Та проблема с самолётами и террористами для нас, как и для разведок других стран, оказалось полным откровением. А тут ты, такой красивый, со своим чеченским друганом… и вы оба к ФСБ приписываетесь, нам на радость. Мы круче всех!!! Но проблема в тебе, и даже не в чеченце. В отличии от тебя, Рустам сразу все плюсы просёк и понял, что от него требуется…, а ты вспомни, как с полковником из Москвы разговаривал, что во время полёта на борту самолёта, что потом в Моздоке. Да ты оказался прав… с грузом самолёта всё оказалось больше чем плохо, и твоя идея уронить его в море, оказалась в итоге, единственным верным решением. Но твой гонор и плохое поведение в отношении власти в прошлом, привело к тому, что Рустам теперь депутат Государственной Думы от Единой России, и Герой России, а ты тот, кто есть сейчас. Пенсионер, без кола без двора. И главное, без прошлого и семьи. Ты едва не опустился на самое дно общества, и не запил. Вот так…